Готовый перевод Until Death / До самой смерти [❤️][✅]: Глава 60

— Под дерево прислониться — и тень, и прохлада, — с завистью протянул Чжан Хуньюй, косясь в окно. — Я, когда выпустился, в медиахолдинг Пэев рвался. Не хватило каких-то двух баллов… Эх. А тебе, смотри-ка, как фартануло. С таким бэкграундом Батур кого угодно завалит — но тебя, держу пари, пальцем не тронет.

— Кого это я не рискну завалить? — раздался глухой рык, настолько насыщенный, что на секунду стало неясно, принадлежит ли он человеку или зверю.

В дверях появился гигант в чёрной форме. Бейдж с надписью инструктор казался на его груди почти издевкой — рядом с ним даже представитель отдела кадров выглядел несуразно: серый, худой, словно мышонок рядом с медведем.

Раздался звук треснувшей ткани, зашаркали стулья — новобранцы метнулись по местам, точно стайка вспугнутых перепелов.

Батур, судя по выражению лица, остался доволен произведённым эффектом. Медленно, шаг за шагом, он направился к трибуне, с тяжестью древнего топора. Его ледяной взгляд скользнул по залу, пробежался по лицам, остановился на секунду — на лице Вэнь Шуюя.

Тот сидел прямо, почти по-строевому: взгляд опущен, спина — как струна.

Начальник отдела кадров начал свою вводную речь. Затянуто, но с человеческим тоном — последняя тёплая минута перед тем, как дверь в ад закроется за спиной.

Затем Батур шагнул к кафедре и с грохотом швырнул на неё ведомость с именами.

— Кто я такой — вы, полагаю, и без представления догадываетесь, — произнёс он медленно, хрипловато. — А вот ваши имена мне ни к чему. С этой минуты и на ближайшие три недели вы — номера. Только тот, кто дойдёт до конца, получит право называться по имени. Поняли?

— Э-э… да… — пробормотал кто-то, голос дрожал.

— ПОНЯ-ЛИ?! — рявкнул Батур так, что зал словно содрогнулся.

— Так точно, товарищ инструктор! — отчеканил Вэнь Шуюй, чётко, по всем уставным нормам, с такой выверенной интонацией, что в воздухе повисло секундное напряжение.

Остальные, опомнившись, вскинулись и хором повторили.

Батур фыркнул, качнув головой.

— Не знаю, что вы там успели про меня услышать… Так вот: всё это — правда!

Молчание повисло в воздухе, плотное, словно перед грозой. Кому-то из новобранцев стало по-настоящему не по себе.

— Можете сразу отбросить надежду на поблажки, — бросил Батур с мрачным спокойствием. — Мне плевать, кто там у вас в дядях — генералы, министры или продюсеры. Через двадцать один день тех, кто не справится, я выкину отсюда лично. Катитесь — и не оборачивайтесь. Всё ясно?!

— Так точно, товарищ инструктор! — хором выкрикнули новобранцы.

Батур перевёл взгляд на представителя отдела кадров:

— Ещё что-нибудь, директор Чжан?

Тот дёрнул щекой, будто от нервного тика, и молча покачал головой.

— Прекрасно, — коротко бросил Батур, сверившись с тактическими часами на запястье. — Тренировка начинается. Выход налево — на стадион. Десять километров. Пятьдесят минут. Кто не укладывается — плюс ещё пять. Живо!

После этого рёва новобранцы будто очнулись от дурного сна — подскочили и, спотыкаясь, с шумом ринулись к выходу.

Место Вэнь Шуюя оказалось самым дальним от двери. Он не спешил. Поднялся без суеты, не стал лезть вперёд, спокойно дождался, пока рассосётся толпа, и вышел последним.

На улице стояла безжалостная жара. Сумане не знала дождя уже третью неделю, солнце висело в зените, обжигающее, как лампа в операционной. Прогноз обещал до тридцати четырёх градусов. Асфальт на стадионе раскалился до такой степени, что на нём вполне можно было жарить яйца.

Бег в такую погоду — вызов даже для закалённых военных. Для гражданских — почти пытка.

Новобранцы напоминали скорее группу беженцев, чем будущих бойцов: разбросанная толпа, сбивчивый темп, тяжёлое дыхание с первого же круга. Кто-то запаниковал и рванул вперёд, кто-то, наоборот, плёлся в хвосте, утирая пот.

Вэнь Шуюй не торопился. Он остался в тени у кромки стадиона и спокойно приступил к разминке. Потянулся, раскрыл суставы, сделал пару дыхательных упражнений — сосредоточенно и методично, словно следовал внутреннему распорядку, выверенному годами.

Батур ничего не сказал, но выражение лица не скрылось — снисходительное и холодное: показушник.

Когда остальные почти закончили первый круг, Вэнь Шуюй выдохнул, выпрямился и плавно вышел на трек.

Разница стала заметна сразу.

Его движения были стабильны, корпус зафиксирован, шаг — ровный, как метроном. Ни резких рывков, ни лишних телодвижений. Там, где другие уже сбились с дыхания, он уверенно держал ритм.

Это был не просто бег. Это была система.

Батур стоял в тени, сцепив руки за спиной, и неотрывно следил за трассой. Среди этой нестройной толпы Вэнь Шуюй выделялся — двигался особенно легко, почти экономно, будто тело его заранее знало каждый шаг.

Ходили слухи, что в семье Пэй не только наследников воспитывают, но и персонал подвергают тренировкам. И если верить увиденному, Вэнь Шуюй, по крайней мере, действительно знал, что делает.

Стартовав последним и с приличным отставанием, уже ко второму кругу он догнал Чжана Хуньюя — лидера группы. Тот обливался потом, но пока держался. А вот некоторые новобранцы начали сдавать — дыхание сбивалось, лица налились красным, как у варёных креветок, и даже походка стала неровной.

— Дыши в ритм с шагами, — негромко подсказал Вэнь Шуюй девушке рядом, у которой перехватывало горло от напряжения. — Два шага — вдох, два шага — выдох. Главное — стабилизируй пульс. Не торопись.

Она с трудом кивнула, будто хваталась за спасательный круг.

Не задерживаясь, Вэнь ускорился и вскоре, почти без усилий, вышел в начало группы.

⸻

Тем временем у Пэй Цзяньчэня был выходной. В расписании не значилось ни стрельб, ни рукопашного боя, ни утреннего разбора. Лишь один пункт занимал это утро — встреча, организованная его тётей Пэй Цзяюй. Темой, как обычно, значились права женщин, а заодно — вопросы повторного трудоустройства домохозяек.

По сути, формальность. По факту — ловушка с цветочными скатертями.

Пэй Цзяшэнь, дядя и глава рода, ещё накануне предупредил: явиться обязательно и, как он выразился, «привести себя в порядок».

Потому что на мероприятии планировалось не только общение с прессой, но и серия «случайных» знакомств с девушками — перспективными, уважаемыми, родовитыми. Каждая — потенциальная невеста, если смотреть глазами совета старейшин.

Семья Пэй привыкла укреплять позиции не только бизнесом, но и брачными союзами. И если сейчас требовался союз с политическим партнёром — не проще ли закрепить его через династический брак?

Пэй Цзяшэнь, потеряв жену всего два года назад, сам пока не был готов вновь вступить в отношения, и потому общественное внимание плавно сместилось на Пэя Цзяньчэня — наследника, лицо семьи, блестящего выпускника академии, любимца прессы.

Быстрых решений от него не ждали. Но завести подходящую девушку, с которой можно блистать на публике, появляться в колонках и сопровождать на приёмах, — это уже считалось «вполне разумным шагом».

Пэй Цзяньчэнь всё понимал. Детские иллюзии и юношеские романы остались в прошлом.

Теперь его спутница должна не просто быть симпатичной — она станет частью публичного имиджа. Значит, должна быть красивой, из уважаемой семьи, с возможностью наладить альянс между родами.

С таким количеством условий выбор сужается до минимума. Да и романтика при такой прагматике быстро выветривается.

Цзяньчэнь не считал себя влюбчивым, но и в отношения без искры влезать не хотел. Поэтому к сегодняшнему мероприятию он относился с холодным равнодушием.

На чайной встрече Пэй Цзяюй представила ему трёх девушек из благородных семей.

Девушка по фамилии Лян идеально соответствовала вкусу Пэй Цзяньчэня: белоснежная кожа, хрупкая фигура, ярко выраженная творческая аура и повадки кошки — надменность и ленивая грация в каждом взгляде.

Семья Лян происходила из древнего рода Западной Федерации Сило, занимавшегося военной промышленностью. Они состояли в отдалённом родстве с кланом Гуань — семьёй жениха Пэй Цзяюй. Мисс Лян должна была в будущем звать Пэй Цзяюй «тётей по линии кузена». Именно она и рекомендовала Лян как достойную спутницу для Пэй Цзяньчэня.

Лян была не только красива и воспитанна, но и умела держаться: редкое сочетание мягкости и утончённости. Хотя она изучала ландшафтный дизайн, её знания в оружии и технике всё же оказались достойными разговора — в семье военных иначе и не бывает.

Когда Пэй Цзяньчэнь, проигнорировав остальных девушек, завёл с мисс Лян отдельную беседу, Пэй Цзяюй переглянулась с матерью Лян — обе остались довольны.

Они говорили о многом: от оружия до искусства, от культурных различий между Суманом и Сило до нюансов климата.

— Я знала, что в Сумане жарко, — произнесла мисс Лян с сдержанной улыбкой, — но не думала, что настолько. У нас в родном городе даже летом выше тридцати одного не поднимается… Едва сошла с трапа, как почувствовала, будто попала в духовку.

Пэй Цзяньчэнь машинально взглянул в окно.

Внутри царила прохлада, словно весна. А за окном — раскалённый воздух и неистовый визг цикад.

В груди что-то дрогнуло, будто по струне прошлись невидимыми пальцами. В голове всплыл неожиданный образ, пузырёк, глухо лопнувший в памяти.

— Говорят, начался сезон открытых экскурсий на Йуньдоу, — продолжала мисс Лян. — Я там ни разу не была. Чэнь Шао, не могли бы вы достать для меня билет? Чэнь Шао?..

Пэй Цзяньчэнь вернулся в реальность и мгновенно подхватил её слова:

— Зовите меня просто Джейсон. Если мисс Лян хочет на Йуньдоу — распоряжусь. Сам не смогу — тренировки, — но пришлю кого-нибудь, кто составит вам компанию. Гарантирую, вам понравится.

На самом деле Йуньдоу представлял собой архипелаг, и Пэям принадлежал лишь один — тот, где была пресная вода.

Эта группа островов была частью национального морского парка Сумана — здесь росли редчайшие виды кораллов, а на некоторых из островов гнездились птицы, находящиеся на грани исчезновения. Острова открывались для посещения лишь два месяца в году, и то строго по билетам.

Раз уж Пэй Цзяньчэнь не собирался сопровождать её, мисс Лян тут же потеряла всякий интерес к поездке.

— Я принесу вам ещё один прохладительный напиток, — с безупречной вежливостью предложил Пэй Цзяньчэнь и поднялся.

Сегодня Пэй Цзяньчэня сопровождал Чжан Лэтянь. Ради случая он даже остриг волосы, надел костюм — и, надо признать, выглядел почти прилично.

Заметив, как Пэй Цзяньчэнь вежливо откланялся от мисс Лян, Лэтянь тут же поспешил ему навстречу.

— Чэнь Шао, прикажете что-нибудь?

Пэй Цзяньчэнь без слов указал бармену на мохито. И вдруг, будто между делом, спросил:

— Обучение у Вэнь Шуюя во сколько начинается?

— Кажется, в девять тридцать, — взглянув на часы, ответил Лэтянь. — Уже с полчаса как идёт.

Пэй Цзяньчэнь снова бросил взгляд в сторону окна. За стеклом слепило солнце, воздух за горизонтом дрожал от зноя.

— Что-то случилось? — спросил Лэтянь, с наивным недоумением.

— Сколько сегодня градусов? — коротко поинтересовался Пэй.

— До тридцати четырёх, — отозвался тот. — Синоптики даже объявили тревогу из-за жары. Сумане плавится.

Бармен тем временем поставил на стойку высокий стакан с мохито. Пэй Цзяньчэнь постучал пальцами по барной поверхности — отрывисто, в определённом ритме. Затем бросил:

— Отнеси мисс Лян её коктейль. А я… загляну в участок.

— А?.. Сейчас?.. — переспросил Лэтянь, не сразу сообразив, что происходит.

Туповатый мопс.

Пэй Цзяньчэнь даже не оглянулся. Расправив плечи, он уверенно направился сквозь толпу к выходу.

Но уйти беспрепятственно не удалось. Его тётя, Пэй Цзяюй, — острая на глаз и реакцию — тут же перехватила племянника за локоть.

— Куда это ты собрался, паршивец? — процедила она сквозь зубы. — Ты понимаешь, кто такая Юфан? Это не девчонка с улицы, её семья — почти наша родня! Если ты сейчас сорвёшь встречу — я перед ними лицом в грязь…

— Ай-ай-ай, моя прекрасная леди Пэй, — с обезоруживающей улыбкой Пэй Цзяньчэнь обнял тётку за плечи. — Да разве я посмею? Просто кое-что срочное в команде. Я быстро схожу — и мигом вернусь.

— Сейчас? — прищурилась она.

— Зов долга. Ты же знаешь, он не терпит отлагательств… — состроил он страдальческое лицо, чуть склоняя голову.

— Час тебе, — отрезала Пэй Цзяюй. — Не успеешь — я выкину в море всю твою коллекцию «Звёздных войн». Со спецвыпусками.

Как по команде, Пэй Цзяньчэнь сорвался с места и в следующую секунду уже исчез в толпе.

—

На стадионе продолжалась тренировка.

Пробежать десять километров за пятьдесят минут — задача не из трудных для тех, у кого за плечами опыт бега на выносливость. Батур был строг, но не садист: он не собирался намеренно издеваться над гражданскими.

Но жара и неподготовленность сделали своё дело. Уже на середине дистанции большинство новобранцев выглядело так, словно оказались в аду.

Шуюй к пятому километру изрядно вспотел, но сохранял ровное дыхание и размеренный ритм.

А вот другие — кто-то уже перешёл на шаг, кто-то плёлся на последнем издыхании. Батор не скупился на брань, особенно доставалось девушкам: одна из них слушала его выкрики, едва сдерживая слёзы.

Когда Шуюй добежал до восьмого километра, одна из сотрудниц не выдержала — её качнуло, и она рухнула прямо на дорожку.

Шуюй резко остановился, развернулся и вместе с Чжан Хуньюем бросился к ней, чтобы поднять.

У девушки было бледное лицо и сильно учащённый пульс.

Брови Вэнь Шуюя сдвинулись. Он крикнул Батуру:

— Инструктор! У неё тепловой удар. Её нужно срочно в медпункт!

— Несите, — не шелохнулся Батур. — Потом возвращайтесь и продолжите.

На лице Чжан Хуньюя отразилось замешательство.

До окончания тренировки оставалось около десяти минут, а он успел преодолеть только семь километров. Если пойдёт в медпункт, на финиш уже не успеет.

— Я сам, — решительно сказал Вэнь Шуюй и легко поднял девушку на спину. — Малой, ты беги. Я скоро.

Он говорил легко, с улыбкой, и это немного успокоило замявшегося Хуньюя.

В конце концов, Шуюй из клана Пэй. Может, инструктор и простит его.

Перед тем как снова вернуться на дорожку, Чжан Хуньюй обернулся. Он увидел, как Вэнь Шуюй быстрым шагом уносит коллегу в сторону медпункта.

Такой тонкий, почти хрупкий, а шаг твёрдый, уверенный, быстрый. Мгновение — и исчез за углом.

—

Поскольку сегодня у него было свидание вслепую, Пэй Цзяньчэнь подошёл к выбору образа с особой тщательностью.

Рубашка от Ralph Lauren, брюки Armani, солнцезащитные очки Gucci, и всё это дополнялось тонким, благородным ароматом чёрного парфюма Bvlgari. Настоящий павлин в расцвете сил — и прекрасно это осознающий.

В участок он вошёл с важным видом, излучая самодовольную харизму. Два сослуживца, встретившиеся в коридоре, на секунду прищурились — будто от внезапной вспышки света.

— Джейсон? Разве ты не на свидание шёл?

— Уже вернулся? Что, ты её не одобрил — или она тебя?

— Да иди ты, — отмахнулся Пэй, но без злости.

— Какая девчонка вообще откажет нашему принцу, а?

— А может, — с показной задумчивостью протянул один из парней, — это потому, что наш принц уже влюблён. И на пустышек времени не тратит.

— Пшёл ты, — хмыкнул Пэй Цзяньчэнь и шутливо пнул товарища. — Забыл кое-что в шкафчике. Решил заодно заглянуть. Кстати, Батур где?

— Этот медведь? — усмехнулся второй. — На стадионе. Наблюдает, как новички дохнут на круге.

— Говорят, уже двоих вырубило, — прыснул первый. — В этот раз его точно кто-нибудь снова заложит.

Пэй кивнул, поблагодарил — и направился по коридору в сторону стадиона.

Оставшиеся переглянулись, в полголоса:

— Слушай, он чего это?.. Неужели правда запал на младшую сестру Батура?

⸻

Пэй Цзяньчэнь вышел на солнце, мгновенно ощутив, как горячий воздух обволакивает лицо. Подойдя к ограждению стадиона, он повёл взглядом по беговой дорожке, выискивая знакомую фигуру среди сгибающихся от усталости новобранцев.

И вдруг его лоб нахмурился.

Где он?

http://bllate.org/book/14473/1280503