Готовый перевод Flash Marriage / Мгновенный брак [❤️][✅]: Глава 17. Считай… что это медовый месяц

Гуан Хаобо не выносил зиму. Все его зимние воспоминания были тёмными и болезненными: родители умерли зимой, в тот год он лежал без сознания неделями. Когда наконец открыл глаза — дядя с тётей забрали его к себе. С тех пор зима для него всегда была слишком холодной: стоило выйти на ветер — тут же начинало бить дрожью.

Зима будто не заканчивалась никогда. Снег валил без остановки, ветер выл, солнце ленилось вставать и спешило прятаться.

С детства Хаобо боялся холода. С первыми морозами он не выходил из дома без шапки, шарфа, перчаток и пуховика. Никто не заставлял — сам выучил этот страх и жил с ним: закутанный по уши, с румяными щеками, которые на ветру темнели до багрово-лилового.

Когда Хаобо впервые попал в дом дяди, он не раз всерьёз мёрз — так сильно, что отголоски этого холода преследовали его всю жизнь. Каждую зиму у него мёрзли руки и ноги. В карманах пуховика он всегда держал мазь от обморожений — раз за разом смазывал ладони и пятки. Постепенно к его коже прилип аптечный запах. Чу Жуй не раз ловил этот запах, едва Хаобо оказывался рядом.

— Что это ты намазал? — Чу Жуй склонился к его шее, втянул носом — точно от него.

Хаобо достал из кармана тюбик:

— Вот. От обморожений. Хочешь — тебе тоже смажу?

Чу Жуй всё ещё держал руки в карманах, сжимая ключи от машины. Прочитал надпись на тюбике, услышав вопрос, вытащил руку:

— Ну? Давай.

— Только эта помогает, — сказал Хаобо, откручивая крышку. — С ней руки и ноги уже несколько лет не мёрзнут.

Он выдавил немного крема на палец, положил на тыльную сторону ладони Чу Жуя и медленно растёр. Потом ладонью в несколько движений втер мазь по всей руке.

Чу Жуй почувствовал, как ладонь согрелась — больше от руки Хаобо, чем от крема. Думал, что на этом всё, но Хаобо снова выдавил крем — уже прямо в свою ладонь. Медленно провёл по каждому пальцу Чу Жуя — от основания до ногтя, не пропуская ни миллиметра.

Чу Жуй вдруг почувствовал: от этих движений по коже будто пробежал разряд — щекотно, тепло, мурашки по всей руке. Зима, а ладонь горит, как будто приложил к батарее. Он держал Гуан Хаобо за руку не раз — но вот так ещё никогда.

Когда Хаобо добрался до безымянного, Чу Жуй резко дёрнул руку, выдернул её и большим пальцем провёл по основанию пальца — скользко, в кончиках всё ещё звенит.

— Что? Я ещё не закончил. Правую не хочешь? — Хаобо поднял ладонь, чуть улыбнувшись.

Чу Жуй сунул обе руки в карманы и быстро пошёл к машине:

— Хватит. Уже тепло.

— Ну ладно… — Хаобо размазал остатки крема по своим ладоням, догнал его и встал у машины.

Чу Жуй открыл дверь и сел за руль. На стёклах — чёрная тонировка: изнутри видно всё, с улицы — ничего. Он бросил взгляд на Хаобо — тот наклонился, заглядывая внутрь, щурился, пытаясь разглядеть, что он там делает. Чу Жуй не сдержал улыбки.

Снаружи снова посыпал снег. Люди на улице стояли, закутанные, как зефиры в обёртке, плечи и капюшоны уже припорошило белым.

Чу Жуй знал: если он сейчас не уедет, Хаобо так и будет торчать под снегом. Он завёл двигатель, тронулся, опустил стекло и махнул ему:

— Иди домой. Не мёрзни.

Хаобо стянул шарф с лица, улыбнулся во все зубы, выдохнул облачко пара и тоже помахал:

— Ты вечером вернёшься?

У Чу Жуя на вечер был ужин с партнёрами. Он коротко бросил:

— Нет.

Улыбка на лице Хаобо тут же погасла. Он кивнул:

— Понял…

Чу Жуй больше не оборачивался — вывернул руль и выехал со двора. Снег валил так густо, что в зеркале заднего вида чёрная точка у ворот ещё долго маячила среди белой пелены. Только свернув за угол, Чу Жуй потерял его из виду.

Он постучал пальцами по рулю — теми самыми, которые минуту назад согревал Гуан Хаобо своей мазью. На светофоре взгляд скользнул на безымянный палец. Пустой.

Кольца у них были — обручальные. Только не носили. Когда Чу Жуй их покупал, особо не заморачивался: кольцо для Хаобо оказалось великоватым, своё он вообще не надевал. На свадьбе обменялись — и сразу сняли. Хаобо таскал своё кольцо в кармане, рядом с земляничными леденцами.

Чу Жуй подумал: может, всё-таки подогнать размер и начать носить. В конце концов, они ведь женаты — кольцо должно быть на пальце.

—

История с Ван Хуном ещё не была закрыта. После выписки его сразу отправили в участок. За два месяца Чу Жуй несколько раз ездил с Хаобо и адвокатом на допросы — полиция хотела убедиться, на что тот способен.

В руках у Чу Жуя было заключение: чёрным по белому — уровень развития ниже, чем у ребёнка. Когда дело дошло до суда, Чу Жуй подал ходатайство, чтобы Хаобо не вызывали. Ван Хун прямо на заседании всё признал и получил пять с половиной лет. От начала и до конца Чу Жуй не дал Хаобо узнать подробности.

Почти сразу после приговора пришли новогодние праздники. Но за день до кануна Хаобо свалился с температурой — ничего серьёзного, обычная простуда. Только растянулось всё надолго: он пролежал в полудрёме больше двух недель и, как в тот раз, почти ничего не запомнил.

Когда Хаобо окончательно очнулся, Новый год давно прошёл — минул уже и Праздник фонарей. До болезни он готовился: хотел расклеить весенние пары, запустить петарды, налепить пельменей и поужинать с Чу Жуем за одним столом. Но ничего так и не сбылось — их первый Новый год после свадьбы пролетел мимо, как во сне.

Для Чу Жуя праздник никогда не значил ничего особенного — год за годом одно и то же, скука. В канун он заехал к деду: посидел за столом, поднял пару тостов — и сразу уехал домой, где ещё две недели нянчил Хаобо. И всё, что Хаобо сказал, едва открыл глаза: «Давно не виделись», — будто Чу Жуя всё это время рядом не было.

Чу Жуй сжал зубы. Все эти дни и ночи он не отходил от него — и всё стёрлось из памяти Хаобо, как будто и не было.

На следующий день Чу Жуй повёл его к неврологу. Ему нужно было знать — можно ли хоть что-то сделать, чтобы вернуть Хаобо нормальный ум. Врач не стал обнадёживать: если бы начали лечить ещё в детстве — шансы были бы. Сейчас — почти нет.

Но поговорив с Хаобо, невролог сразу сказал Чу Жую: проблема не только в голове как органе — проблема в психике. Каждый раз, когда Хаобо заболевал, он будто сам выбирал не просыпаться и частично стирал воспоминания. «Тут нужен психотерапевт», — сказал врач.

Чу Жуй это запомнил. Ассистент подобрал список специалистов — но никто его не устроил. Позже друг посоветовал авторитетного врача, правда, тот жил за границей.

Чу Жуй всё просчитал: закрыл дела, отложил встречи, взял трёхнедельный отпуск — чтобы полететь с Хаобо туда.

Считая дни, Чу Жуй вдруг поймал себя на мысли: они с Хаобо уже женаты целый год. Время летит.

Перед отлётом он велел ассистенту забронировать билеты и отель на ближайшем острове. Пусть будет… медовый месяц.

http://bllate.org/book/14469/1280146