Готовый перевод Hidden Marriage / Тайный брак [❤️][✅]: Глава 35. Я пришёл за Минцянем. Я заберу его домой.

Когда он понял, что за перемена произошла, резко поднял веки и увидел, как по линии подбородка Шэн Минцяня пробежало едва заметное напряжение.

Е Лай ещё не успел открыть рот, как тяжесть, придавливавшая его тело, внезапно исчезла — Шэн Минцянь уже соскользнул с него. Матрас качнулся от его движения, и вместе с этим качнулся и Е Лай — сознание вернулось к нему только после этого, он медленно сел, опираясь на руку.

Шэн Минцянь стоял к нему спиной у изголовья кровати, провёл рукой по волосам, потом поправил сбившийся пояс на халате, негромко откашлялся и сказал:

— Уже поздно. Возвращайся. Завтра съёмки на пустой площадке. Если будут вопросы — обсудим на месте.

Но мысли Е Лая всё ещё вертелись вокруг того мимолётного телесного отклика Шэн Минцяня. И откуда только взялась эта смелость:

— Режиссёр Шэн, вы и другим актёрам так же помогаете разыгрывать постельные сцены?

Шэн Минцянь обернулся. Взгляд у него уже был отстранённый, но, если приглядеться, это скорее напоминало затишье после шторма:

— Ты первый, кому я помогаю в постельной сцене.

***

Сцена с постелью наконец была позади. Е Лай немного сдвинулся и тихонько приблизился к уху Шэн Минцяня, произнёс шёпотом, который могли услышать только они двое:

— Режиссёр Шэн, перед съёмками этой сцены вы ведь учили меня буквально руками. Тогда... мне показалось, вы возбудились. Я ведь не ошибся, да?

Голос у Е Лая был лёгкий, почти игривый, а рука, будто живущая своей жизнью, ущипнула Шэн Минцяня за бок. Будто в пьяном порыве он закинул крючок, надеясь выудить из него ответ.

Только он сам знал, сколько в этой игривости было спрятано ожидания.

Шэн Минцянь в свою очередь наклонился к его уху и тем же тоном задал встречный вопрос:

— Так что ты хочешь услышать? Что да, я возбудился, но потом тебя прогнал? Или что нет, и ты мне неинтересен?

Одной этой фразой он выбил у Е Лая почву из-под ног. Чувство полёта, которое только что кружило его, вдруг исчезло — и он с грохотом рухнул вниз. Он даже представил, как клубится пыль, серой волной накрывая всё вокруг.

Смешно. Е Лай усмехнулся сам себе.

Уж больно ловко он умеет загонять себя в тупик. Ни один из возможных ответов не был ему по-настоящему нужен.

В Финляндии, где они с Шэн Минцянем пробыли больше месяца, Е Лай получил два уведомления о пополнении банковского счёта — это были остатки гонораров за участие в одном развлекательном шоу и уже вышедшей айдол-дораме.

Он, как обычно, оставил себе небольшую часть, а оставшиеся деньги перевёл на банковскую карту заведующей.

Заведующая, получив уведомление, сразу позвонила Е Лаю. В её голосе сквозила усталость, речь сопровождалась одышкой, да и кашель был довольно сильным.

В Китае уже была глубокая ночь, а она до сих пор не ложилась спать. Е Лай встревожился:

— Почему вы так сильно кашляете? Вы простудились?

— Похолодало в последние дни, продула, наверное. Кашель вот не отпускает,

— ответила она.

— Вы пили лекарства? Нужно обязательно сходить в больницу, провериться.

— Я уже была у врача в ближайшей клинике, он выписал противовоспалительное и от кашля, пью, не переживай,

— попыталась успокоить его заведующая.

Е Лай слышал, как она сдерживает кашель на протяжении всего разговора. Не сказав и пары фраз, она быстро закончила звонок, напоследок только попросив его беречь здоровье в Финляндии.

Е Лай всё равно тревожился. В голове уже сложился план: по возвращении отвезти её на полное медицинское обследование.

Из-за беспокойства за заведующую они в итоге перенесли рейс — вернулись на неделю раньше.

Перед отъездом Юань Лин и Шэн Дэхуэй подготовили для них множество подарков — всё в парных комплектах: одинаковые часы, ремни, костюмы, запонки из хрусталя и масса других мелочей. Глаза у Е Лая разбегались.

Юань Лин ещё и сунула ему большой красный конверт. Е Лай не стал брать сразу, украдкой взглянул на стоящего рядом Шэна Минцяня, но Юань Лин решительно вложила конверт ему в руки:

— Не смотри на него. Это от меня и его отца. Красный конверт от старших — нужно взять.

Где-то внутри Е Лая радостно прыгал маленький человечек — конверт он взял с удовольствием. Раз старшие дарят — значит, признали.

Кроме подарков от родителей Шэна Минцяня, они вдвоём ещё закупили множество вещей. Е Лай выбрал кое-что для друзей, остальное — для Синьсинь и ребят из приюта.

Шэн Минцянь тоже много купил. Е Лай гадал, кому предназначены его подарки. Было любопытно, но он не стал спрашивать.

Самолёт приземлился, и их встречал Линь Хань. Сначала он отвёз Е Лая домой, а потом сказал, что в студии возникли дела, и сразу же увёз Шэн Минцяня.

Е Лай, быстро разобрав вещи, погрузил сумки с подарками в машину и один поехал в приют. Раздал подарки заведующей и детям, после чего попытался уговорить заведующую пройти обследование в больнице.

Но она наотрез отказалась — мол, дел полно, кашель почти прошёл, и в больницу идти не нужно.

Е Лай понимал: с тех пор как несколько лет назад ей поставили целый букет возрастных диагнозов, она всё больше сторонится больниц.

— Ты только приехал, даже отдохнуть не успел и сразу сюда примчался,

— покачала она головой.

— Я в самолёте несколько часов проспал. А дома всё равно не уснуть,

— отмахнулся он.

В итоге Е Лай всё же записал её к специалисту — приём на следующей неделе, и твёрдо пообещал, что утром лично за ней заедет.

Заведующая, увидев, как он настроен, перестала отнекиваться и кивнула в знак согласия.

После обеда, выйдя из приюта, Е Лай заехал с подарками к Чжан Ихао. Синьсинь с мамой уехали к бабушке, а Чжан Ихао приготовил несколько блюд, и они вдвоём немало выпили.

Чжан Ихао то и дело расспрашивал, как прошла поездка в Финляндию, ладно ли общение с родителями Шэна Минцяня, когда уже можно ждать приглашения на свадьбу — мол, выпить за них хочет.

От выпитого у Е Лая загорелись щёки, тело наливалось теплом, он похлопал себя по лицу и тихо, почти шёпотом, как будто боялся, что кто-то подслушает, поделился:

— Родители Шэн Минцяня... они такие- такие хорошие, Хао-ге. Я впервые в жизни почувствовал, что значит — иметь семью, родителей. Это... это так хорошо.

Вспомнив подарок от Юань Лин, глаза Е Лая заблестели. Он на ощупь проверил карманы, а потом вспомнил: коробочка из красного дерева с нефритовым замочком надёжно лежит в ящике спальни, придавлена книгами — чтобы не разбить, не потерять.

Вспомнив об этом, Е Лай на миг забыл обо всех тех путаных, смутных чувствах, что крутятся вокруг Шэн Минцяня. Осталось одно — тихое торжество, с которым он похвастался Чжан Ихао:

— Его мама тоже меня полюбила. Представляешь, отдала мне нефритовый замочек, который у них в семье передаётся по наследству... А перед отъездом ещё и красный конверт сунула.

Чжан Ихао рассмеялся:

— Наш Лай такой хороший, как же тебя не любить? Это ж очевидно.

После этой почти иллюзорной хвастливости и краткой гордости в голове Е Лая снова стало пусто. Будто одуванчик, рассыпавшийся под ветром — осталась только голая ножка.

Он покачал головой, уже бессильно. От выпитого тело налилось ватой, руки и ноги начали неметь, в пальцах ощущалось покалывание, будто там копошатся муравьи. Ему стало трудно даже сидеть прямо — тело пошатнулось.

Хорошо, что Чжан Ихао успел его подхватить, иначе тот бы просто грохнулся со стула.

Е Лай совсем перебрал. Чжан Ихао предложил ему остаться на ночь и пошёл готовить постель в гостевой.

Но Е Лай схватил его за руку:

— Хао-ге, я всё же поеду домой.

Он хотел увидеть Шэна Минцяня. Поддерживаясь за Чжан Ихао, кое-как встал, постоял, пока ноги перестали подламываться.

Чжан Ихао не отпустил его одного — вместе вызвали такси.

По дороге, когда машина уже была на полпути, Е Лай вдруг вспомнил: Шэн Минцянь, скорее всего, ещё в студии. Он изменил адрес и решил заехать за ним, чтобы вернуться домой вместе.

—

Линь Хань стоял у стола и вертел в руках флакон духов, которые ему передал Шэн Минцянь. С усмешкой бросил:

— Дарить ты, конечно, не умеешь. Вот Е Лай в прошлый раз хорошее вино притащил, а это... Что мне делать с духами? Я ж мужик, не разбираюсь в этих штучках.

— Это не тебе. Ты ж говорил, что за кем-то ухаживаешь. Запах унисекс, подойдёт и мужчине, и женщине,— ответил Шэн Минцянь.

Линь Хань хмыкнул и рассмеялся:

— А-а, вот оно как.

Шэн Минцянь вдруг сам перешёл в наступление:

— Ну так кого ты там добиваешься? Секретничать стал, раньше за тобой такого не водилось.

Но Линь Хань был непреклонен. Как ни пытался Шэн Минцянь его разговорить — ни слова лишнего. Он бережно убрал флакон духов на место и резко сменил тему:

— Я тебе тут пару сценариев отправлял. Понравилось что-нибудь?

— Ни один. Всё мимо,— коротко ответил Шэн Минцянь.

— Я так и знал, — усмехнулся Линь Хань. — Даже я, ничего не смысля в сценариях, вижу, что они сырые. Но те люди просили, чтобы я тебе передал, вот я и переслал. Не зашло — и ладно.

— Я сам что-нибудь напишу, — сказал Шэн Минцянь и закурил.

— Опять вдохновение накрыло?

— Ага.

— И что за история в этот раз?

Шэн Минцянь прикрыл глаза, взгляд упал на кристальную запонку на его рубашке. Запонку подарила его мама — парная, для него и Е Лая. Перед отлётом Е Лай настоял, чтобы они оба надели свои.

Бледно-голубой кристалл мерцал в свете, Шэн Минцянь уставился на него и с лёгкой улыбкой выдохнул струю дыма:

— Пока не знаю. Только обрывки.

В этот момент раздался стук — три глухих, чётких удара в дверь.

Шэн Минцянь, держа сигарету в зубах, обернулся. Линь Хань уже шёл открывать.

— Хань-ге… — раздался мужской голос снаружи, с лёгкой улыбкой.

Линь Хань узнал его мгновенно. От удивления даже не сдержался:

— Цинь… Цзымо? Ты-то как здесь оказался?

Шэн Минцянь сидел спиной к двери на диване. Но имя, которое он не слышал уже несколько лет, словно ударило его. Пальцы дрогнули, пепел упал ему на руку и обжёг кожу. Он поспешно встал, потушил сигарету в пепельнице и стряхнул пепел с брюк. Хмуро обернулся к двери.

Линь Хань всё ещё стоял в проёме, тоже повернулся посмотреть на него. Их взгляды встретились. Линь Хань метнул в сторону Шэн Минцяня многозначительный взгляд: «сам разбирайся» — и приоткрыл дверь шире.

В комнату вошёл мужчина в плаще. Шэн Минцянь наконец увидел его как следует. Спустя годы Цинь Цзымо почти не изменился: каштановые, слегка вьющиеся волосы, тёплые карие глаза и та же сдержанная, интеллигентная улыбка.

— Минцянь, давно не виделись.

Шэн Минцянь быстро взял себя в руки:

— Давно не виделись.

Цинь Цзымо протянул Линь Ханю бутылку:

— Хань-ге, «Романе-Конти» девяностого года.

— Испортил меня, — сухо усмехнулся Линь Хань, принимая коробку с вином.

— Лишь бы тебе понравилось, — с улыбкой ответил Цинь Цзымо.

Потом он протянул вторую коробку — теперь уже Шэну Минцяню:

— Минцянь, это тебе.

Шэн Минцянь бросил взгляд — галстук. Он не взял:

— Не стоит, не надо подарков.

На лице Цинь Цзымо на миг застыла улыбка. Он с неловкостью отдёрнул руку, а Шэн Минцянь уже снова сел на диван. Цинь Цзымо аккуратно положил коробку на стол и устроился напротив.

Линь Хань бросил взгляд то на одного, то на другого, и, не желая оставаться между ними, с облегчением придумал предлог и поспешил выйти.

Тем временем Чжан Ихао довёз Е Лая до места, только убедившись, что тот вошёл внутрь, уехал.

На выходе Линь Хань чуть не столкнулся с Е Лаем, который торопливо поднимался наверх. Он бросил взгляд на плотно закрытую дверь офиса на втором этаже и втянул сквозь зубы воздух.

Подбежал к Е Лаю и преградил путь:

— Е Лай? Ты что, не отдыхаешь дома? Решил меня навестить?

Е Лай ещё был немного пьян. На несколько секунд замер, прежде чем узнал Линь Ханя:

— Хань-ге, я пришёл за Минцянем. Хочу забрать его домой.

У Линь Ханя по спине пробежал холодок. Он почувствовал запах алкоголя от Е Лая и не решился его пропустить наверх.

Он знал: эти трое — не из тех, кто решает конфликты словами. Если что-то вспыхнет, разнесут ему весь офис.

Но дело было даже не в этом. Линь Хань всегда знал: брак Е Лая и Шэна Минцяня — это соглашение. Он и сам толком не понимал, что между ними происходит сейчас, но в эту минуту вдруг почувствовал жалость к Е Лаю. Ему не хотелось пускать его наверх.

Хотя о Шэн Минцяне и ходило немало слухов в последние годы, он всегда отмалчивался. Не потому что ему было всё равно — просто не считал нужным реагировать.

Большинство и не догадывались, но Линь Хань знал точно: ни один из тех скандалов не был правдой. Всё — выдумки, постановочные кадры, дешёвые провокации.

Но мужчина, что сейчас сидит напротив Шэн Минцяня на втором этаже, — другое дело. Его никогда не выводили на публику, о нём не писали. Их с Минцянем действительно связывало нечто настоящее в прошлом.

— Хань-ге, а Минцянь где?

Е Лай посмотрел вверх по лестнице на второй этаж, взгляд блуждал, не успев зацепиться за что-то конкретное. Но тут Линь Хань схватил его за руку, развернул и, не дав опомниться, вывел обратно за дверь — не прошло и двух минут с его прихода.

— У Минцяня срочные дела, он вышел. Е Лай, ты ведь выпил? Я отвезу тебя домой, а потом скажу Минцяню, чтобы вернулся к тебе.

http://bllate.org/book/14459/1278890