Этот жест для Фан Чи не был чем-то особенным – просто утешение. Он так похлопывал по плечу многих.

Но после того, как он это сделал, и он сам, и Сунь Вэньцюй замерли в недоумении.

Сунь Вэньцюй сначала посмотрел на руку Фан Чи, всё ещё лежащую у него на плече, затем поднял глаза и улыбнулся:

– Внезапно осознал, что сейчас ты похож на Лянцзы.

Фан Чи тоже усмехнулся, слегка смущённо потирая нос, и отвернулся к окну, глядя во двор:

– Этот полноватый мужчина – мой второй дядя. У него сильные руки. В детстве он мог одной рукой поднять меня и посадить себе на плечи. А этот очкастый идиот – его сын…

Сунь Вэньцюй улыбался, наблюдая за происходящим внизу вместе с ним.

– В детстве этот очкарик ещё не был идиотом, но после школы вдруг стал им. Я всегда думал, что, начиная с начальных классов, он изучал исключительно «идиотские» предметы… – Фан Чи увлечённо тыкал пальцем в стекло, комментируя, как будто ведя репортаж. – Чёрный тигр выхватывает сердце! Не увернулся! Так и знал, что не успеет… Дорогие зрители, прошу вашего внимания… Богомол атакует! Опять не увернулся! Боевой рейтинг очкарика слишком низок, видимо, мой многолетний опыт для него – просто ноль… Рука-меч! Удар! Теперь очкарик бежит! Бежит! Этот манёвр называется «Бросок к двери», но дверь от него далековато… Выбежал! Отлично, сбежал. Похоже, второй дядя не собирается его догонять. Over, трансляция окончена.

Сунь Вэньцюй, прислонившись к окну, смеялся до слёз и даже похлопал в ладоши:

– Какой ты говорливый! Никогда бы не подумал, что умеешь так размазывать.

– Ты же сам просил комментарий, – Фан Чи усмехнулся. – Уже горло пересохло. Жаль, Фан Хуэй не выдерживает ударов – пару приёмов, и он уже сбежал. Если бы это был я… Когда дед или отец меня лупили, я мог ещё десять кругов по двору нарезать, прежде чем меня ловили.

– Обезьяна, – кивнул Сунь Вэньцюй, протягивая ему со стола чашку. – Обезьяна, выросшая как дикая собака.

– Обезьяна или собака? – Фан Чи взял чашку и сделал глоток. Это был не простой кипяток, а чай, довольно ароматный… Чёрт, это же чашка самого Сунь Вэньцюя!

Фан Чи поперхнулся, поставил чашку и закашлялся.

– Ой-ёй, – Сунь Вэньцюй взял чашку и заглянул внутрь. – Ты туда слюни не наплевал?

– Вылей лучше, а то вдруг ещё и сопли там, – Фан Чи шмыгнул носом.

Сунь Вэньцюй цыкнул и выплеснул воду в цветочный горшок.

Цветы здесь были такие же, как у Фан Чи – маленькие зелёные листочки без цветов. Непонятно, что за растения, да и в это время года мало что цветёт.

– Откуда у тебя эти листочки? – Фан Чи опустился в кресло.

Но едва он сел, как провалился назад, и выпрямиться уже не смог.

Кресло выглядело обычным, но, только оказавшись внутри, он понял, что оно больше похоже на чашу. Если не встать, то можно только полулежать.

– Что за кресло такое?! – возмутился он.

– Кресло-ленивец, – Сунь Вэньцюй толкнул его ногой, и кресло закачалось.

– Эй-эй-эй… голова кружится! – Фан Чи с трудом выбрался из кресла и заметил, что у него всего одна ножка с пружиной. Раньше он не обращал внимания, но теперь понял – это же огромная чашка!

– И от этого у тебя голова кружится? Да оно же как шезлонг у вас во дворе.

– Тот качается только вперёд-назад, а это – во все стороны, без предупреждения. Не выдерживаю, – Фан Чи вздохнул. – Ты что, рисуешь, сидя в этой штуке? Не кружится?

– Эй, пружина-то толстая! Ты же видел, с какой силой я её толкнул, – Сунь Вэньцюй цыкнул. – С таким IQ хорошо, что хоть «небеса и земля» тебе помогают.

– А если я плохо сдам, ты компенсируешь? – Фан Чи хихикнул.

– Не болтай ерунды, – Сунь Вэньцюй покачал ногой. – Ещё не сдал, а уже думаешь о провале.

– Честно говоря, я и не рассчитываю на высокие баллы.

Фан Чи облокотился на стол, разглядывая рисунки Сунь Вэньцюя. Теперь он разглядел их получше – это были кувшины, похожие друг на друга, но с разными деталями.

– У тебя есть цель? Какой-то конкретный вуз или специальность? – Сунь Вэньцюй мурлыкнул в сторону Хуан Цзуна, и тот перебрался с кровати к нему на живот.

– …Нет.

Фан Чи вдруг почувствовал неловкость. Перед человеком, который, хоть и не поступил в университет, но был отличником, его ответ звучал неуверенно.

– Может, подумаешь об этом как-нибудь?

– Ага.

Воцарилось молчание.

Фан Чи отодвинул занавеску, и солнечный свет залил стол.

Во дворе снова было тихо. Сбежавший Фан Хуэй не вернулся, и, кроме дедушки и второй тёти, хлопотавших на кухне, все остальные собрались в гостиной.

Фан Чи потрогал зелёные листочки на подоконнике:

– Это что?

– Всё равно не поймёшь.

– Ну попробуй сказать, вдруг знаю.

Фан Чи наблюдал за руками Сунь Вэньцюя. Хуан Цзун был короткошёрстным дворовым котом, и пальцы Сунь Вэньцюя чётко выделялись на фоне его жёлтой шерсти.

– Вообще, я и сам не знаю, – рассмеялся Сунь Вэньцюй. – Я просто сказал продавцу: «Дайте мне что-нибудь зелёное, что не сбросит листья зимой». Вот он и дал.

– …А, – Фан Чи тоже засмеялся. – Красиво. Интересно, весной зацветут?

– Я за ними присмотрю. Если зацветут – сфотографирую и пришлю.

– Договорились.

Фан Чи вдруг осознал, что к тому времени, как всё зацветёт, он уже давно будет в университете. И не увидит Сунь Вэньцюя ещё долго – наверное, только после экзаменов.

И как он их сдаст?

Университет?

Специальность?

– Ты… – Фан Чи посмотрел на него. – Почему… то есть, почему ты не поступил в университет? Не сдавал или не пошёл?

Сунь Вэньцюй засмеялся, не открывая глаз:

– Ты что, любопытный малыш? Всё спрашиваешь.

– Мне 14 лет, любопытство – это нормально.

– Не сдавал, – спокойно ответил Сунь Вэньцюй. – Просто зашёл посмотреть, какая там атмосфера.

Фан Чи нахмурился:

– Почему…

– Почему? – Сунь Вэньцюй открыл глаза. – Потому что куда идти и что изучать – решал не я. Поэтому и не стал сдавать.

– Понятно.

Фан Чи не стал допытываться. По поведению Сунь Вэньцюя и событиям последних дней он уже понял, что у того, видимо, плохие отношения с семьёй.

– Завтра у вас будет много гостей? – после паузы Сунь Вэньцюй потянулся.

– Да, тётя в этом году тоже приедет, – кивнул Фан Чи. – Вместе с семьёй. В общем, человек десять наберётся.

– Как много.

– А у вас меньше?

Фан Чи знал, что по местным меркам их семья была небольшой – у отца всего два брата и сестра, а в других семьях детей было по пять-шесть. А если родственники с обеих сторон жили в деревне, то народу собиралось ещё больше.

– Отец, мать, две сестры с мужьями – вот и все, – пересчитал Сунь Вэньцюй на пальцах.

– Ни бабушек с дедушками, ни дядь?

Фан Чи потянулся к Хуан Цзуну. Сегодня тот был в настроении и вряд ли стал бы царапаться.

– Стариков нет. Отец – третий единственный сын в роду, – Сунь Вэньцюй зевнул и встал. – Ты что, перепись населения проводишь?

– Взаимный опрос, никто не в обиде, – усмехнулся Фан Чи, но улыбка замерла, когда Хуан Цзун шлёпнул его лапой по губам. Он швырнул кота на кровать. – Иди гуляй, ты, кисонька!

Сунь Вэньцюй засмеялся:

– Подари мне его.

– Мечтай.

Перед ужином Фан Чи спустился помочь накрывать на стол и увидел, как Сяо Го стремительно нырнул в кухню. Подняв глаза, он заметил возвращающегося Фан Хуэя.

Тот пришёл как раз к ужину – даже после побега из-под родительской расправы поесть он не забыл.

– Твой друг не спускается? – мама стряхнула с его рукава пыль.

– Я ему отнесу, – ответил Фан Чи. – Не беспокойтесь.

– Как-то неудобно. Вся семья за столом, а его не позвать?

– Он… – Фан Чи не знал, как объяснить. – Он художник, человек своеобразный. Так ему комфортнее.

– А, творческая личность? – мама, кажется, поняла. – Правда, по нему не скажешь – волосы-то не отрастил и в масле не вывалялся.

– Ну да, – Фан Чи рассмеялся. – В общем, он просто снимает у нас комнату, как обычный жилец. Не надо его особо опекать, пусть делает, что хочет.

– Ладно.

Фан Чи гадал, как отреагирует Сунь Вэньцюй на такую характеристику. Хотя он сам понимал, что тому нравится быть одному – и из-за работы, и из-за настроения, – другим это могло казаться странным.

Человек, который в одиночку снимает дом в деревне на Новый год, почти не выходит и разве что по утрам бегает (хотя сейчас и этого не может – нога ещё не зажила)… Если не списать это на творческую натуру, обычным людям не объяснишь.

Дед сегодня приготовил много блюд – всё самое вкусное. Сяо Го сидел в углу кухни, и слюна капала у него с языка сантиметров на пять.

– Отнеси это Водоканалу, – бабушка протянула Фан Чи поднос с несколькими мисками, полными еды.

– Так много? – удивился он. Сунь Вэньцюй с его миниатюрным аппетитом вряд ли осилит и одну.

– Пусть останется, на праздниках так положено. Да и его плата за проживание того стоит.

Бабушка, похоже, совершенно не смущалась, что Сунь Вэньцюй не спустился к столу.

Фан Чи взял поднос и хотел подняться в гостиную, но, немного подумав, вышел через задний двор. Он не хотел, чтобы Фан Хуэй его увидел – если тот снова начнет язвить, он боялся, что не сдержит порыва и швырнет поднос с едой ему в лицо.

– Где мой шоколад? – Сунь Вэньцюй сразу спросил, принимая поднос.

– Сначала поешь, – вздохнул Фан Чи. – Что с тобой не так? Зависимость что ли?

– Не то чтобы зависимость… – Сунь Вэньцюй задумался. – Ладно, сегодня без шоколада. Если продолжу в том же духе, растолстею.

– Наконец-то дошло, – усмехнулся Фан Чи. – Я его редко пью, а ты им завтракаешь, обедаешь и ужинаешь.

– Сегодня еды многовато, – Сунь Вэньцюй поставил поднос на стол и наклонился, чтобы вдохнуть аромат. – Но пахнет отлично.

– Бабушка говорит, что на праздники еды должно оставаться, – объяснил Фан Чи. – Если не доешь, оставь. Малыш как раз надеется, что ему перепадёт.

– Да, сегодня он ещё и самолюбие задел, – кивнул Сунь Вэньцюй. – Потом отнесу ему поесть.

Фан Чи закрыл дверь и спустился вниз. В гостиной уже накрыли на стол, а отец и дядя во дворе готовились поджигать хлопушки.

– Дайте я подожгу! – Он достал из кармана зажигалку и выбежал во двор. Ещё с детства он обожал это делать. – Я сам!

– Давай, давай, – засмеялся дядя.

– Дедушка опять тебя на сигареты подбивает, – отец вздохнул, увидев зажигалку в его руке. – Ты же говорил, что бросаешь.

– В основном… бросил, – Фан Чи слегка смутился. – Это сувенир.

– Да их по юаню штука, валяются где угодно, – отец покачал головой. – Какой уж тут сувенир.

– Эй, – Фан Чи присел перед хлопушками. – Я поджигаю, отойдите подальше.

Грохот хлопушек снизу заставил Сунь Вэньцюя вздрогнуть. Генерал Хуан с воплем прыгнул с стола прямо к нему на руки. Он отложил палочки, прикрыл кошачьи уши пальцами и подошёл к окну, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фан Чи вприпрыжку забегает во двор.

Когда Фан Чи не улыбался, он выглядел круто, но когда улыбался – немного глуповато. Впрочем, всё равно симпатично, особенно с ямочками на щеках, так что Сунь Вэньцюю нравилось на это смотреть.

Гирлянда хлопушек была длинной, треск стоял оглушительный, а дым от взрывов быстро заполнил двор. В клубах дыма Фан Чи вдруг поднял голову, улыбнулся и взглянул прямо в его окно.

Сунь Вэньцюй приложил пальцы к стеклу, сложив их в знак «V».

Когда хлопушки отгремели, вся семья Фан Чи вернулась в гостиную и села за стол.

Сунь Вэньцюй тоже сел, устроил Генерала Хуана у себя на коленях и принялся за еду, попутно разглядывая свои наброски.

Отец Фан Чи и его дядя говорили громко, и даже наверху было слышно, как они оживлённо беседуют и смеются.

Такие шумные семейные посиделки были для Сунь Вэньцюя в диковинку. Ему было интересно, но, вопреки ожиданиям, это не вызвало у него воспоминаний о собственной семье.

Он просто наблюдал, впитывал атмосферу жизни Фан Чи – этого забавного парнишки и его шумного семейства.

Фан Чи ел быстро, особенно когда не участвовал в разговоре.

В таких больших компаниях ему обычно не удавалось вставить слово, и если у него не спрашивали напрямую, он просто молча наворачивал еду, а потом шёл играть с Малышом.

Фан Хуэй, напротив, был словоохотлив. Учился он хорошо, куда лучше Фан Чи, поэтому за столом обычно разглагольствовал о политике и государственных делах.

Фан Чи каждый раз слушал его речи с умилением. Вот он, юноша, отдающий все силы на благо страны и народа… а те даже не подозревают о его существовании.

Немного поиграв с Малышом, Фан Чи поднялся наверх.

– Больше не поешь? – окликнула его бабушка.

– Объелся уже, – Фан Чи потрогал живот. – Пойду почитаю.

– Ах да, в следующем году у Сяочи Гаокао, – вспомнила тётя. – Надо заниматься. Иди наверх, закрой дверь, чтобы тебе не мешали.

– Да ничего страшного, – улыбнулся Фан Чи.

– Ты так один учишься? Это ж самообман, – Фан Хуэй, прервав свою тираду, но не утратив энтузиазма, вставил свои пять копеек. – Так неэффективно. Лучше подожди, когда начнутся дополнительные занятия.

Фан Чи сделал пару шагов по лестнице, затем развернулся. Слова Фан Хуэя не были грубыми, но почему-то вызвали у него раздражение.

– У меня есть репетитор, – бросил он, глядя на Фан Хуэя, и поднялся наверх.

Войдя в комнату, он захлопнул дверь и в дурном настроении плюхнулся за стол.

Неэффективно? С чего бы?

Очень даже эффективно – открываешь учебник и учишь, берёшь тест и решаешь.

Он схватил пробный вариант по математике и принялся решать, уткнувшись в бумагу.

Сделав несколько заданий, он достал из рюкзака наушники, надел их и включил плейлист для учёбы.

Там была только спокойная инструментальная музыка – Фан Чи всегда слушал её, когда вокруг было слишком шумно и не получалось сосредоточиться.

Решив половину варианта, он застрял. Полстраницы черновика было исписано, но решение так и не находилось.

Он нахмурился. Что за чушь?

Пока он ломал голову, рядом внезапно появилась рука, и чьи-то пальцы ткнули в его черновик.

– А-а! – Фан Чи вскрикнул и подпрыгнул от неожиданности, хотя уже успел понять, что это рука Сунь Вэньцюя.

– О боже, – Сунь Вэньцюй тоже отпрянул. – Вот это реакция! Тебе бы в консерваторию поступать.

– Как ты вошёл? – Фан Чи снял наушники и уставился на него. – Ты мне все кишки перепугал!

– Дверь была не заперта, – Сунь Вэньцюй, облокотившись на стол, залился смехом. – Перепугал? Хочешь, папа помассирует тебе кишки?

– Ладно, – Фан Чи тоже рассмеялся и сел обратно на стул. – Ты поел? Что пришёл?

– Давно уже. Даже посуду отнёс и помыл, – Сунь Вэньцюй придвинул стул и сел рядом.

– И? – Фан Чи посмотрел на него.

– Объяснять задачки. Раз уж я твой репетитор, – Сунь Вэньцюй ткнул пальцем в его черновик. – Ты с самого начала ошибся, но упорно продолжал решать неверно целых десять минут. Я чуть не прослезился от умиления.

Фан Чи смущённо улыбнулся и потер нос:

– Ты слышал?

– Что, про репетитора? – переспросил Сунь Вэньцюй. – Конечно слышал. Ты же на лестнице так громко заявил.

– …Ну тогда объясни мне, – Фан Чи протянул ему ручку. – Как раз есть пара задач, в которых я не уверен.

Обычно объяснения Сунь Вэньцюя казались ему долгими, но сегодня их прервали почти сразу.

В комнату вошла мама.

– Что-то не так? – Фан Чи обернулся к ней.

– Занимаешься? – мама удивилась. – Водоканал тебе объясняет?

– Угу, – Фан Чи кивнул, потом усмехнулся. – Ты тоже его Водоканалом зовёшь?

– А разве не Водоканал? – мама недоумевала. – Бабушка сказала, что его так зовут.

– Вэньцюй, Сунь Вэньцюй, – Фан Чи быстро написал на бумажке и протянул маме. – «Спроси у канала, откуда такая чистота? – Из источника, где вода всегда свежа».

– А, Вэньцюй, – мама засмеялась. – Ну и бабушка у тебя, совсем спятила.

– Ничего страшного, – Сунь Вэньцюй улыбнулся и встал. – Если вам что-то нужно, я пойду.

– Да нет, – мама покачала головой. – Просто…

– Понятно, Фан Хуэй спать хочет, да? – буркнул Фан Чи.

– Они целый день в дороге были, устали. Пусть поспит. Разве он тебе мешает заниматься?

– Заниматься не мешает, но настроение портит, – Фан Чи поднялся и начал складывать книги в рюкзак. – Вы уже уходите?

– Наверное, через полчаса. Фан Юнь с мужем ушли к себе отдыхать, а папа с дядей и тётей ещё болтают.

– Тогда я… – Фан Чи взглянул на Сунь Вэньцюя.

Тот улыбнулся:

– Идём ко мне.

Разбор задач почти закончился. Они провели в комнате Сунь Вэньцюя около получаса, когда Фан Чи услышал, как внизу дядя с тётей прощаются с бабушкой и дедушкой.

– Мне скоро надо возвращаться домой, – сказал он.

– Хорошо, если что-то осталось непонятным, завтра разберём, – Сунь Вэньцюй зевнул.

– Я тебя отвлёк от дел.

– Каких дел? – Сунь Вэньцюй усмехнулся. – Я же репетитор. Столько шоколада выпил – надо отрабатывать.

Фан Чи неспешно собрал вещи:

– Если честно, мне неловко оставаться наедине с родителями. Неудобно как-то.

– Редко видитесь?

– Почти никогда не живём вместе, – вздохнул Фан Чи. – Вот же сволочь этот Фан Хуэй.

– Приходи завтра пораньше, – предложил Сунь Вэньцюй. – Побегаем.

– Ты? Бегать? – Фан Чи наклонился и потрогал его лодыжку. Отёк спал, и на ощупь всё было в порядке. – Пока нельзя.

– Тогда просто прогуляемся. Всё равно не усну. – Сунь Вэньцюй взял Генерала Хуана и стал тереться о него лицом.

– Ладно, – Фан Чи встал и закинул рюкзак на плечо. – Зайду за тобой?

– Ага. – Сунь Вэньцюй тоже поднялся, разминая руки и используя Генерала Хуана в качестве гантели.

– Тогда я пошёл. – Фан Чи сделал пару шагов к двери и остановился.

– Что? – Сунь Вэньцюй посмотрел на него.

– Шоколад сегодня варить не будем.

– Да, слежу за весом. – Сунь Вэньцюй продолжил качать «гантелю».

– Ну… – Фан Чи медленно направился к двери.

– Эй, если не хочешь идти, оставайся тут спать, – рассмеялся Сунь Вэньцюй.

– Спокойной ночи. – Фан Чи фыркнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

http://bllate.org/book/14411/1274146