Готовый перевод My exes are everywhere / Мои бывшие повсюду [❤️]: Глава 13

Цяо Сюань наелся и напился до отвала. Вид у него был крайне довольный: кормят в Небесном Дворце просто превосходно! Он был очень удовлетворен.

Вспомнить только те времена, когда он под чужим именем последовал за Сяо Люем во дворец: жил в глухом и холодном углу, где обстановка была немногим лучше, чем в «холодном дворце» для опальных наложниц. Встречаться им приходилось тайком, Сяо Люй не смел проявлять к нему слишком много заботы... Хоть Сяо Люй и был императором, но, пока Цяо Сюань следовал за ним, по-настоящему хорошей жизни он так и не увидел.

Нынешний Хуалань — совсем другое дело!

Мало того что он — высокопоставленный небожитель, так еще и владеет столь роскошным Небесным Дворцом. А сам Цяо Сюань может есть что пожелает и гулять где вздумается. Он невольно преисполнился чувств: если бы прежний Сяо Люй обладал такой властью... их история никогда бы не закончилась трагедией.

Но прошлое осталось в прошлом. У Цяо Сюаня не было ни малейшего желания возобновлять старые узы. Та жизнь, в которой он любил Сяо Люя, была несчастной до предела.

Неважно, был ли партнер подонком или нет, — любовь в тот раз привела к гибели.

Это был горький, выстраданный опыт!

Сейчас Цяо Сюань хотел только одного — жить припеваючи.

А если удастся снова зажить привольной и беспечной жизнью, то будет и вовсе идеально...

Безмятежные дни всегда пролетают быстро. В мгновение ока миновало три дня.

И вот снова пришло время обеда. Небесные слуги потянулись в покои вереницей, ведя за собой журавлей. Птицы одна за другой опускали яшмовые подносы, уставленные изысканными яствами и небесным нектаром. Но стоило одному из журавлей собраться улететь, как Цяо Сюань внезапно вытянул руку и крепко схватил его за лапу!

Журавль не ожидал такого выпада. Его резко дернули вниз, и он кувырком рухнул на каменный стол, потеряв от удара пару перьев. Птица с глазами, полными слез от боли, обернулась к Цяо Сюаню. В её взоре читалось глубокое возмущение и немой упрек: «Почему опять я?!»

«Неужели нельзя выбрать другого журавля для своих издевательств?!»

Цяо Сюань обнял птицу и с любовью погладил её по маленькой головке. Двум остолбеневшим слугам он подарил кроткую, безобидную улыбку:

— Я... я раньше в мире смертных никогда не видел небесных журавлей. Он такой прекрасный, можно мне его погладить?..

Слуги в Небесном Дворце обычно прислуживали лишь самому Императору. Изредка заходили гости, но все они были величественными божествами с манерами святых мудрецов... Никто и никогда не обращался с подобными просьбами.

Однако Цяо Сюань был почетным гостем Дицзюня (п.п: почетный титул высшего божества, Небесного Императора), и тот неоднократно наказывал прислуживать ему со всем тщанием. Просто погладить дворцового журавля... Наверное, в этом нет ничего предосудительного? Слуги, хоть и были застигнуты врасплох, быстро оправились и почтительно ответили:

— Разумеется, можно. Как будет угодно господину.

Услышав это, журавль моментально принял разгневанный вид и истошно закричал:

— Да как вы можете! Я — журавль из личных покоев Дицзюня! Меня сейчас подвергнут надругательству, а вы потакаете этому злодею и бросаете меня в беде! А-а-а-а-а!

Но слуги не понимали его языка и вскоре удалились.

Журавль в отчаянии смотрел им вслед. Постепенно он перестал барахтаться и с понурым видом свесил голову, смирившись с судьбой. Он снова попал в лапы к этому типу. Небесный Дворец — это владения Императора, а этот бесстыдник творит здесь что хочет... Дицзюнь, должно быть, совсем лишился рассудка!

Решив, что терять уже нечего, журавль в ярости спросил:

— Что тебе нужно, чтобы ты наконец оставил меня в покое?

Теперь, когда вокруг никого не было, Цяо Сюань вскинул бровь и прохладно ответил:

— Я и не собирался тебя отпускать.

Журавль: «...»

Цяо Сюань невозмутимо продолжил:

— В прошлый раз ты взял у меня плату, но обманом заманил в запретное место, из-за чего я чуть не лишился жизни. Скажи, как мне лучше проучить тебя за это?..

Журавль до крайности обиделся:

— Ты сам хотел пойти в запретное место, чтобы украсть сокровище! Тебе просто не повезло, тебя поймали. Я не доносил на тебя, так с чего ты взял, что я тебя обманул...

Цяо Сюань ледяным взглядом уставился на него и медленно произнес:

— Я имею в виду — ты ведь прекрасно знал, что там нет Свитка Гор и Морей, но всё равно заманил меня туда.

Журавль опешил:

— Там нет Свитка Гор и Морей?

Цяо Сюань: «...»

Журавль выглядел еще более озадаченным, часто моргая своими маленькими глазками:

— Но я долго наблюдал! Только то место окутано такой тайной, и Дицзюнь специально наложил запретные чары. Если такое великое сокровище, как Свиток Гор и Морей, не там, то где же ему еще быть?..

Цяо Сюань пристально смотрел на журавля, а затем прижал ладонь к телу. Неужели он напрасно винит этого глупого журавля? Тот не собирался его подставлять, а действительно верил, что в запретном месте спрятаны сокровища, и потому привел его туда.

Но в том месте явно не было сокровищ... Где же тогда Хуалань мог спрятать артефакт?

Неужели носит при себе?!

Журавль пришел в себя и наконец понял, в чем его подозревали. Хоть он и хотел посмеяться над этим человеком, но обманывать — никогда! Он — журавль слова, неужели этот человек считает его коварным, бесстыдным и вероломным существом? Это же просто оскорбление!

Журавль всё больше распалялся и уже собирался выплеснуть негодование на Цяо Сюаня, как вдруг замер и прошептал:

— Дицзюнь идет.

Услышав это, Цяо Сюань мигом пришел в себя и разжал руки. Журавль улетел быстрее ветра! Он и так находился под наказанием — что, если Дицзюнь увидит и подумает, что он снова в сговоре с этим бесстыжим смертным? Тогда ему вовек не отмыться от подозрений.

В следующее мгновение вошел Император Хуалань.

Мужчина в роскошных расшитых одеждах выглядел величественно и благородно. Неспешной походкой он подошел к Цяо Сюаню, окинул взглядом стол и с улыбкой произнес:

— Собираешься трапезничать?

Цяо Сюань тут же принял покорный вид и почтительно ответил:

— Да.

Хуалань держался мягко и непринужденно. Он слегка повел рукой:

— Присаживайся, не нужно стесняться.

Цяо Сюань улыбнулся:

— Угу.

Хуалань приподнял подол одежд и сел рядом с Цяо Сюанем. Повернув голову, он с улыбкой спросил:

— Я как раз тоже немного проголодался. Ты ведь не против, если я разделю с тобой трапезу?

«Ой, ну и сказанул, будто я посмею быть против!»

Цяо Сюань с видом польщенного до глубины души человека ответил:

— Разумеется, нет.

Он опустил ресницы, и в его взгляде промелькнула тень раздумья. Сегодня среди небесных деликатесов было несколько блюд из мира смертных — именно тех, что он любил в бытность Жун Сюанем. Похоже, это «обед в Хунмэне» (п.п: идиома, означающая пир, устроенный с целью ловушки или убийства гостя (отсылка к историческому событию времен падения династии Цинь).

Хуалань намеренно его испытывает.

Ему нужно просто избегать этих блюд, чтобы не вызвать подозрений. Но до сих пор нет никаких зацепок насчет Свитка Гор и Морей, а времени осталось всего десять дней. Похоже, ключом к разгадке может быть только сам Хуалань. Как заставить его добровольно отвести себя к сокровищу?..

Если не останется иного выхода, придется рискнуть.

Цяо Сюань палочками взял кусочек пирожного с османтусом и, сощурив от удовольствия глаза, радостно воскликнул:

— У Дицзюня тоже есть пирожные с османтусом! А я-то думал, что, попав на небеса, больше никогда не попробую земной еды!

Взгляд Хуаланя смягчился, он тепло улыбнулся:

— Я тоже когда-то странствовал по миру людей. Пусть в земной пище мало духовной энергии и она не помогает в самосовершенствовании, в ней есть свой неповторимый вкус...

Цяо Сюань энергично закивал и с легким смущением добавил:

— Простите за откровенность, Дицзюнь, хоть я и вознесся в Небесное царство, но очень уж тоскую по земным вкусностям...

Хуалань смотрел в чистые, сияющие глаза юноши. В его облике промелькнула нежность, которой он сам не замечал. Хриплым голосом он произнес:

— Если тебе нравится, я прикажу, чтобы их готовили для тебя постоянно.

Цяо Сюань откусил кусочек пирожного, и на мгновение его взгляд затуманился.

Мужчина перед ним был изыскан и благороден, прекрасен, словно бог. Настоящий аристократ небесных кровей. Сяо Люй когда-то был таким же: не только красив лицом, но и остроумен, внимателен, умел находить способы порадовать его... В такого человека влюбиться было совершенно естественно, так что нельзя его тогдашнего винить...

Цяо Сюань был не только ценителем красоты, но и любителем наслаждаться жизнью.

Вот только... теперь он уже не Жун Сюань. На его плечах нет кровавого долга мести, и ему не нужно зависеть от других, чтобы выжить. Подумаешь, еда... Когда он попадет в мир смертных, будет есть что захочет и когда захочет.

Он не позволит так легко себя подкупить!

При мысли о вольной жизни в мире людей уголки губ Цяо Сюаня невольно поползли вверх.

Хуалань повернул голову и посмотрел на юношу.

Тот жевал пирожное, глаза его блестели — видимо, он подумал о чем-то очень приятном. Губы непроизвольно изогнулись в улыбке, и этот изящный изгиб бледных губ, словно невидимый крючок, беззвучно зацепил сердце Императора.

Его Сюань-эр был точно таким же.

Хоть Сюань-эр и не мог выходить во внешний мир, он узнавал о нем из книг. У него всегда было столько причудливых идей. Он часто замирал в задумчивости, а когда на ум приходило что-то веселое, на его лице появлялось именно такое выражение. А Хуалань... просто глядя на него, он словно сам заражался его радостью.

Улыбка юноши могла разогнать любой мрак.

Но такого чудесного юношу он не сумел уберечь.

Пусть позже тот всё еще улыбался ему, но сколько горечи, боли и мук скрывалось за этой улыбкой... Он тогда об этом и не догадывался.

Его юноша должен был всегда оставаться светлым и солнечным, но он вынес слишком много страданий, которые не должен был знать. И всю эту боль принес ему он сам...

Стоило Хуаланю вспомнить о прошлом, как невыносимая мука вновь терзала его душу.

Хуалань непроизвольно поднял руку, желая коснуться юноши. Он не мог забыть это чувство узнавания, словно оно было выгравировано в самой глубине его души…

«Это и вправду ты вернулся?»

«Так вот как ты выглядишь теперь?»

Цяо Сюань, погруженный в грезы о том, как вольно и весело он заживет в мире людей, внезапно ощутил теплое прикосновение к своим губам. Словно от удара током, он вскинул голову и увидел руку Хуаланя: подушечка его пальца мягко коснулась края его губ. Лицо Цяо Сюаня мгновенно окаменело, он едва не подавился куском пирожного.

Хуалань, бессознательно коснувшийся губ юноши, заметил его испуг и осознал неуместность своего жеста. Он неловко отнял руку и, приставив кулак к губам, тихо откашлялся.

Цяо Сюань уставился на него. В душе бушевал шторм: «Неужели я переиграл?!»

Аппетит мгновенно пропал.

«Нет-нет-нет, это плохо!» Поведение Хуаланя заставило Цяо Сюаня почуять острую угрозу. Он словно танцевал на натянутой стальной проволоке! С одной стороны — Хуалань, который уже начал в нем сомневаться, с другой — Цзян Вэйци, ждущий его возвращения в секту. Нужно спешить!

Время пришло.

Когда с едой было покончено, Цяо Сюань посмотрел на Хуаланя с выражением крайнего любопытства:

— Дицзюнь, я слышал, у вас есть сокровище под названием Свиток Гор и Морей, в котором можно увидеть любой уголок трех миров. Мне это кажется невероятным, не мог бы Дицзюнь позволить мне хоть глазком на него взглянуть?

На того «глупого журавля» надежды не было, так не лучше ли спросить у Хуаланя напрямую?

Глядя в ясные, полные ожидания глаза юноши, Хуалань тепло улыбнулся:

— Разумеется, можно.

Цяо Сюань просиял:

— Благодарю, Дицзюнь!

Хуалань поднялся, и Цяо Сюань тотчас последовал за ним. Оба вели себя так, словно между ними существовал негласный договор: ни слова о том, что произошло только что, будто ничего и не было…

Цяо Сюань уже обследовал окрестности дворца, но зацепок не нашел, а вести себя слишком дерзко не смел. Если бы у него оставался другой выход, он бы не пошел на этот рискованный шаг.

Впрочем, попытка — не пытка!

Размышляя на ходу, он следовал за Хуаланем и вскоре оказался перед одним из залов.

Это здание находилось не так далеко от его собственных покоев и выглядело в масштабах Небесного Дворца довольно скромно. На нем не было ни мощных печатей, ни запретных чар. Цяо Сюань проходил мимо него раньше, но оно совсем не походило на хранилище сокровищ, поэтому он не обратил на него внимания. Теперь же, придя сюда вслед за Хуаланем, он невольно преисполнился подозрений…

Двое небесных слуг у входа почтительно поклонились:

— Дицзюнь.

Хуалань вошел внутрь и взмахнул рукой. Одна из дверей отворилась, явив пустую комнату, в которой стояла лишь ширма. Она была абсолютно белой и казалась совершенно заурядной.

Цяо Сюань настороженно покосился на Хуаланя.

Голос того звучал мягко и приветливо:

— Это и есть Свиток Гор и Морей.

Цяо Сюань: «?.. Ты что, издеваешься надо мной?»

Заметив его недоумение, Хуалань слегка приподнял уголки губ. Издав тихий смешок, он провел рукой в воздухе над белоснежной поверхностью. Вслед за его движением на чистом листе ширмы плавно развернулся свиток с тушевой живописью: горы и реки ожили на бумаге. Картина была живой: воды текли, птицы летели… Словно ожившее полотно в стиле «шаньшуй» (п.п: традиционный китайский жанр пейзажа (досл. «горы и воды»), выполненный тушью.). Куда бы ни направилась мысль, изображение следовало за ней — казалось, тысячи рек и гор застыли в этом пространстве.

Цяо Сюань приоткрыл рот. «Ничего себе! Это и вправду чертов Свиток Гор и Морей?!»

Если его не активировать, кто вообще догадается?

Даже если он будет стоять прямо перед глазами, его просто не заметят.

Поистине, на редкость «невзрачный» божественный артефакт…

Более того, в этом зале нет ни стражи, ни чар, заходи — не хочу… Неужели так выглядит хранилище сокровищ? Если бы он не увидел это собственными глазами, ни за что бы не поверил.

Он зря винил того глупого журавля. Птица действительно не знала, что это и есть Свиток. Журавль думал, что раз сокровище — значит, оно в запретном месте под замком.

Любой нормальный человек подумал бы так же.

Хуалань посмотрел на него и ласково спросил:

— Есть ли место, которое ты хотел бы увидеть?

В черных зрачках мужчины светилась теплая улыбка, он не казался угрожающим, но Цяо Сюань не обманывался. Сяо Люй был мастером притворства: с виду безобидный, а на деле — хитрее всех.

Хуалань всё еще испытывает его.

Цяо Сюань понимал это, но делал ставку на то, что Хуалань не станет действовать опрометчиво. Пока в нем есть хоть тень сходства с Жун Сюанем, тот не рискнет напасть, боясь убить не того.

— Можно посмотреть на Секту Меча Гуйюань? Я вознесся совсем недавно и очень скучаю по своим братьям-соратникам… — произнес Цяо Сюань с искренней грустью в голосе.

«Понял? Я просто тоскую по своей секте!»

Хуалань на мгновение замер, затем кивнул с улыбкой:

— Разумеется.

Он сделал пасс рукой, и изображение на ширме пошло рябью, как вода. Постепенно на ней проступили очертания величественной и живописной секты. Каждая травинка и дерево казались настоящими, но лица людей были неразличимы, напоминая беглые наброски тушью.

Цяо Сюань сделал вид, что смотрит очень внимательно, а про себя подумал: «Так себе вещица, спутники на Земле и то мощнее».

Впрочем, ему были нужны не функции наблюдения, а способность артефакта перемещать владельца между мирами!

Это и была главная сила Свитка Гор и Морей!

На сегодня достаточно. Он нашел место, и всё прошло гораздо удачнее, чем он ожидал. В следующий раз он придет сюда один, без Хуаланя!

В этот момент Хуалань пристально посмотрел на него и тихо произнес:

— Похоже, Свиток Гор и Морей очень тебя заинтересовал.

Цяо Сюань: «...»

Хуалань как бы невзначай добавил с улыбкой:

— Если у тебя есть место, куда ты хочешь отправиться, я могу отвести тебя туда.

Цяо Сюань вздрогнул и поспешно выпалил:

— Нет, не нужно! Увидев сегодня свою секту, я уже безмерно счастлив. Как я смею утруждать Дицзюня…

«Пусть я и хочу в мир смертных, но уж точно не с тобой в компании!»

Хуалань смотрел на него некоторое время, но больше не спрашивал.

Цяо Сюань достиг своей цели и не хотел больше оставаться рядом с ним. С почтительным и благодарным выражением лица он произнес:

— Премного благодарен Дицзюню. Занимайтесь своими делами, а я погуляю здесь один.

Хуалань улыбнулся и кивнул:

— Хорошо.

Он сделал шаг вперед и, проходя мимо Цяо Сюаня, на секунду замедлил ход, после чего взмахнул рукавом и решительно удалился.

Глядя ему в спину, Цяо Сюань шумно выдохнул.

«Только что было по-настоящему опасно!»

Хуалань вернулся в свои покои. Пройдя по длинному коридору, он толкнул одну из дверей.

В комнате сидела марионетка-юноша. Кукла была неподвижна; черты лица были невероятно реалистичны, но глаза — пусты. После того дня Хуалань перенес марионетку сюда.

Глядя на знакомое лицо, он ощутил, как взгляд его наполняется нежностью и тоской, смешанной с невыразимой печалью. Он прошептал:

— Это и вправду ты вернулся?

Он не смел и мечтать о такой милости — чтобы спустя тысячу лет любимый снова оказался рядом.

Но даже если изменился облик и пройдено колесо перерождений, он всё равно чувствовал это узнавание. Оно направляло его, и безумная догадка постепенно обретала форму.

На самом деле, когда Хуалань только пригласил Цяо Сюаня, помимо того чувства узнавания, он хотел понять цели этого человека. Тот, кто смог пробраться в его запретное место, явно не был прост. Если он хочет играть роль — что ж, Хуалань готов подыграть.

Но по мере их сближения каждая улыбка, каждое слово и жест юноши заставляли сердце Императора содрогаться.

Несбыточная надежда росла в нем.

А если это не он?

Хуалань закрыл глаза и спустя долгое время открыл их снова. Даже если нет… это будет лишь еще одним разочарованием.

Звездный владыка Бэйчэнь и Владычица дождей Сыюй играли в шахматы.

Бэйчэнь был элегантным и красивым молодым человеком в черных одеждах. В одной руке он держал складной веер, другой крутил шахматную фигуру, погруженный в глубокие раздумья.

Сыюй была очаровательной девушкой. С золотыми украшениями в волосах и в розовом газовом платье, она с презрением фыркнула, глядя на Бэйчэня, и скрестила руки на груди:

— Эй, ты собираешься ходить или как?!

Лицо Бэйчэня потемнело:

— Это ты так разговариваешь со старшим братом?

Сыюй скривила ротик:

— Да что ты умеешь, кроме как кичиться статусом «старшего брата»… Честное слово, если не можешь выиграть — просто признай поражение! Давай сюда свой браслет из звездного камня!

Бэйчэнь: «...»

Ему хотелось побороться, он и так уже проиграл этой несносной девчонке кучу вещей!

Сыюй постучала пальцами по столу и нетерпеливо сказала:

— Скорее, скорее! Уговор был: проиграл — отдаешь!

Помрачнев, Бэйчэнь бросил фигуру и нехотя вытащил браслет. Камни в нем были черными как тушь, но прозрачными, словно ночное небо, и мерцали мириадами звезд.

Глаза Сыюй блеснули, она с восторгом схватила браслет и тут же надела его. На её изящном запястье уже красовалось больше десятка различных браслетов — ярких и невероятно красивых.

«Тщеславная девчонка!»

Бэйчэню расхотелось играть — она становилась всё сильнее, игра с ней превратилась в пытку.

«Пойду-ка я лучше к Хуаланю. Тот играет еще хуже меня. А в его Небесном Дворце полно сокровищ, там даже плитка на полу дорогая — выиграю что-нибудь, и день не пройдет зря…»

Только он собрался встать, как пространство впереди заколебалось, и прямо перед ним из воздуха возник Хуалань.

Бэйчэнь вздрогнул. «Помяни черта...» — подумал он, чувствуя легкую неловкость.

Не успел он спросить, в чем дело, как Хуалань с суровым видом произнес:

— Мне нужна твоя помощь.

Бэйчэнь посерьезнел. Поняв, что дело важное, он жестом велел Сыюй удалиться и спросил:

— В чем именно помочь?

Хуалань медленно произнес:

— Я хочу, чтобы ты помог мне заглянуть в чье-то прошлое воплощение.

Бэйчэнь на секунду задумался:

— Снова он?

Хуалань кивнул.

Лицо Бэйчэня выразило сочувствие.

Они были старыми друзьями. Бэйчэнь — единственный, кто знал о том, что Хуалань во время тысячелетней медитации спускался в мир смертных для прохождения испытаний. Он знал, что Хуалань отдал там свое сердце смертному, и, вернувшись, не смог забыть его, создав марионетку для утешения… Вы спросите, откуда ему известны такие тайны?

Да потому что Хуалань — мастер марионеток так себе! Пусть он и обладает великой силой, и в бою Бэйчэню его ни за что не одолеть, но в подобных тонких искусствах Император был слаб… Поэтому Хуалань предоставлял материалы, а Бэйчэнь создавал для него куклу.

Тогда он выгадал себе немало пользы…

Вообще-то, в прохождении испытаний нет ничего необычного. Боги часто спускаются в мир смертных, но когда возвращаются — земные дела остаются на земле. Все связи должны обрываться.

Путь бессмертных по определению одинок.

Те, кто смог стать богом, обычно наделены изрядной долей беспристрастности и холодности.

Но Хуалань стал исключением.

Этот старый дракон, прежде не ведавший человеческой любви и страстей, принадлежал к расе, которая исконно была слишком сильна, чтобы понимать тяготы смертных… Кто же знал, что одна поездка в мир людей наградит его «человеческими болезнями»: неспособностью отпустить прошлое. Похоже, он так и не до конца постиг Дао.

Впрочем, это было делом Хуаланя, его путем, и Бэйчэнь не собирался вмешиваться.

Он раскрыл веер и с улыбкой сказал:

— Помочь я могу, но с одним условием.

Хуалань ответил:

— Говори.

Бэйчэнь произнес:

— Ты сыграешь со мной десять партий в шахматы. На интерес!

Хуалань холодно посмотрел на него и сказал:

— …Хорошо.

Хоть Бэйчэнь и ожидал согласия, такая поспешность заставила его изумленно цокнуть языком. Он знал Хуаланя сто тысяч лет, и тот впервые проявлял такую щедрость ради кого-то. Если это не истинная любовь — то что тогда?

Хлопнув веером по ладони, Бэйчэнь просиял:

— Не волнуйся, я всё сделаю в лучшем виде. Но чтобы заглянуть в прошлое и узнать, тот ли это человек, мне нужны две вещи: одна из его прошлой жизни и одна из нынешней. У тебя они есть?

Хуалань раскрыл ладонь. Яшмовая подвеска и прядь волос плавно подлетели к Бэйчэню.

— Подвеска из прошлой жизни, волос из нынешней. Этого достаточно? — глухим голосом спросил Хуалань.

Бэйчэнь ловко поймал их и с полной уверенностью заявил:

— Достаточно, более чем! Через три дня дам тебе точный ответ!

http://bllate.org/book/14377/1420670