Готовый перевод The princess was incredibly wealthy. / Принцесса богаче страны [💗] ✅: Глава 76

Сказать по правде, просто не повезло.

Хотя Вэнь Цинсяо недавно согласился принять от Гу Яньшу дело основания издательства газет, поскольку оно сейчас ещё находилось на этапе предварительной подготовки, Вэнь Цинсяо нужно было лишь ежедневно отдавать необходимые распоряжения подчинённым. Поэтому сегодня был первый раз за два года, с тех пор как с ним расторгли помолвку, что Вэнь Цинсяо покинул свой маленький дворик.

Давно не выходивший из дома, кто бы мог подумать, что в первый же раз он столкнётся с происшествием.

Доехав лишь до половины пути, дышло у кареты внезапно сломалось.

Если бы не то, что возницей сегодня был человек, отобранный Гу Яньшу из Резиденции Ли Вана для помощи Вэнь Цинсяо в основании издательства газет и сам обладавший боевыми навыками, который в момент поломки дышла удержал кузов, Вэнь Цинсяо, несомненно, был бы выброшен из кареты из-за этого происшествия.

Кузов удержали, но дышло сломалось, и карета больше не могла использоваться.

Сам Вэнь Цинсяо с трудом передвигался, а карета вышла из строя — на время он оказался в безвыходном положении. В конце концов, попутный прохожий, движимый добротой, подвёз Вэнь Цинсяо, что позволило ему благополучно добраться до резиденции Вана.

Из-за такого происшествия в пути, если бы Вэнь Цинсяо не вышел на час раньше, возможно, он бы и не успел к началу банкета.

Несмотря на то что сейчас Вэнь Цинсяо выглядел совершенно спокойно и даже мог неторопливо приносить извинения, всё же он давно не участвовал в подобных мероприятиях, плюс к тому, все присутствовавшие в гостиной были людьми чрезвычайно высокого положения, так что в душе Вэнь Цинсяо всё же было несколько тревожно.

В то же время многие уже вспомнили всю информацию о Вэнь Цинсяо.

Вэнь Цинсяо прославился в юности, а три года назад, успешно сдав императорские экзамены, был удостоен звания «танхуа» (третье место), что, можно сказать, оставило глубокое впечатление.

Среди сидящих за столом были даже двое, являвшихся тогда наблюдающими экзаменаторами.

После происшествия с Вэнь Цинсяо многие старые сановники не могли не сокрушаться — и за министра Вэня, и за Тяньци.

Никто не понимал лучше этих старых сановников, насколько трудно вырастить столь выдающегося человека и сколько усилий это требует.

То, что такой человек не мог войти на государственную службу, было потерей не только для семьи Вэнь, но и для Тяньци.

Теперь, увидев Вэнь Цинсяо в подобной обстановке, они, сожалея о том, как всё изменилось, не могли не почувствовать в душе и каплю жалости.

Теперь Вэнь Цинсяо допустил лишь небольшую оплошность, как же они могли осмелиться упрекать его?

В то же время некоторые невольно взглянули на министра Вэня, сидевшего в верхней части зала, и, к своему удивлению, обнаружили, что эмоции министра Вэня были более взволнованными, чем они предполагали.

Такое состояние, когда он, раскрыв рот, собирался заговорить, но от волнения не мог вымолвить ни слова, явно указывало, что он не знал о том, что Вэнь Цинсяо сегодня придёт на банкет.

— Цинсяо? Неужели это Цинсяо пришёл?

Как раз в этот момент взволнованный голос нарушил тишину в гостиной.

Говорившим был не Вэнь Сюэфэй, а министр Пэй, который с самого момента входа почти не открывал рта, и выражение его лица редко менялось.

Услышав этот голос, ресницы Вэнь Цинсяо дрогнули, горло содрогнулось:

— …Это ваш ученик.

Тогда все наконец вспомнили, что Вэнь Цинсяо был не только шестым сыном Министра академии Ханьлинь, но и любимым учеником великого секретаря, министра Пэя.

Когда Вэнь Цинсяо было пять лет, министр Пэй, впервые увидев его, был очарован его талантом. Поговорив с тогда ещё пятилетним Вэнь Цинсяо всего время, за которое выпивается чашка чая, он твёрдо решил принять его в ученики.

Впоследствии министр Пэй также нисколько не скрывал своей любви к этому ученику.

Несколько раз, не стесняясь, он прямо заявлял, что в этой жизни ему достаточно одного ученика — Вэнь Цинсяо.

С тех пор как он принял Вэнь Цинсяо в ученики, прошло четырнадцать лет, и даже после происшествия три года назад министр Пэй, как и говорил, больше не взял ни одного ученика.

Всем было ясно, что министр Пэй воспитывал Вэнь Цинсяо как своего преемника.

Более того, некоторые даже слышали, как министр Пэй говорил, что когда Вэнь Цинсяо сможет завершить обучение, он обратится к Императору с просьбой об отставке, чтобы удалиться от дел и наслаждаться покоем в старости.

Именно поэтому, когда Вэнь Цинсяо был удостоен звания «танхуа», многие предсказывали, что он станет самым молодым великим секретарем в истории Тяньци.

После инцидента с лошадью больше всего хлопотали за него, помимо его отца, министра Вэня, именно великий секретарь, министр Пэй.

Узнав, что Вэнь Цинсяо не сможет пойти на государственную службу, министр Пэй также сильно пострадал, и его здоровье заметно ухудшилось.

Вспомнив всё это, кажется, уже нетрудно понять нынешние эмоции министра Пэя.

— Господин, не торопитесь…

В этот момент в гостиной раздался голос, полный беспокойства и тревоги.

Подняв взгляд, все увидели, как уже приближающийся к семидесяти годам великий секретарь поспешно поднялся со своего места и направился к Вэнь Цинсяо.

Если бы сопровождающий за его спиной не подхватил его проворно, министр Пэй, возможно, споткнулся бы из-за своей торопливой походки.

Увидев это, Вэнь Цинсяо уже не думал о соблюдении или несоблюдении приличий и поспешил дать знак сопровождающему толкать кресло навстречу:

— Учитель, не торопитесь.

Кресло на колёсах в конце концов двигалось быстрее, и вскоре Вэнь Цинсяо уже поддерживал руки министра Пэя.

Однако то, что произошло дальше, совершенно неожиданно для всех присутствующих.

Великий секретарь лишь слегка стабилизировал свою позу и внимательно посмотрел на Вэнь Цинсяо.

А затем прямо поднял руку:

Хлоп!

Звонкий звук пощёчины разнёсся по залу. На необычайно бледном от долгого отсутствия солнца лице Вэнь Цинсяо тут же проступил румянец.

Что явно свидетельствовало о том, что великий секретарь вложил в этот удар некоторую силу

Почувствовав боль на лице, Вэнь Цинсяо немного помолчал, прежде чем снова заговорить:

— Учитель…

Однако, не дав Вэнь Цинсяо договорить, он услышал дрожащий от волнения вопрос великого секретаря:

— Ты ещё помнишь, что ты ученик своего учителя? Чему я учил тебя раньше? Ты всё забыл? Бывает ли такой ученик, который даже учителя не желает видеть?

Неизвестно, от волнения или от гнева, а может, оттого, что впервые ударил своего любимого ученика, великий секретарь, едва стабилизировав позу, вновь слегка пошатнулся, заставляя окружающих трепетать от страха, как бы он в следующее мгновение не упал.

К счастью, в этот момент Вэнь Цинсяо поднял руку и поддержал великого секретаря, проявляя почтительность и покорность:

— Ваш ученик виноват, ваш ученик признаёт ошибку.

Если ошибся, значит ошибся — Вэнь Цинсяо не из тех, кто не признаёт своих ошибок.

Вэнь Цинсяо также знал, что учитель был разгневан его поведением после расторжения помолвки, и этот гнев долго копился в его сердце.

После расторжения помолвки Вэнь Цинсяо, тяжело переживая удар, на какое-то время полностью упал духом.

Несколько раз он не только отказывался принять приглашения великого секретаря, но даже когда тот лично навещал его, Вэнь Цинсяо предпочитал не открывать дверь.

Хотя позже он сам постепенно справился, но, вспоминая свои поступки, он невольно испытывал желание избегать встречи.

Так называемый «страх близости к родному краю» — чем больше заботишься, тем больше боишься — это как раз об этом.

Вэнь Цинсяо знал, что должен извиниться перед учителем за своё прежнее поведение, но каждый раз, написав визитную записку, не решался послать её со слугой.

Боялся, что учитель разочаровался в нём до крайности и больше не желает видеть, и также не знал, как с ним встретиться.

Каждый раз он думал: Подготовлюсь как следует, а потом попрошу у учителя прощения.

И так эта подготовка длилась до сегодняшнего дня.

Узнав, что учитель также будет присутствовать на сегодняшнем банкету, Вэнь Цинсяо некоторое время колебался.

Но он также понимал, что если он не придёт сегодня и не встретится с учителем до выхода первой газеты, то позже, когда газета будет издана, и учитель увидит его в другом месте, учитывая характер учителя, у него уже не будет ни малейшей возможности быть прощённым.

Взвесив всё, Вэнь Цинсяо всё же принял приглашение Гу Яньшу и пришёл на банкет.

А его изначально тревожное сердце, после полученной пощёчины, наоборот, успокоилось.

Как ученик, взращённый великим секретарем, никто не понимал его характер лучше, чем Вэнь Цинсяо.

Если бы учитель действительно был в нём разочарован, то сейчас ему было бы неохота произнести с ним и слова, так зачем же тогда и бить его, и упрекать?

— Главное, что признал ошибку.

В конце концов, великий секретарь не мог быть жестоким к любимому ученику. Услышав, что Вэнь Цинсяо признал ошибку, он тут же смягчился.

Как говорится, «твёрдость не длится и трёх секунд» — это как раз об этом.

Гнев в сердце улёгся, и теперь, глядя на слегка покрасневшую щёку Вэнь Цинсяо, он не мог не почувствовать сожаления и боли:

— Сильно ударил только что?

Зная, что учитель больше не сердится, и услышав полный заботы тон учителя, Вэнь Цинсяо слегка дрогнул ресницами:

— Больно.

???

В этот момент Гу Яньшу, сидевший на почётном месте и наблюдавший за спектаклем, чуть не поперхнулся собственной слюной!

Больно?

Как Вэнь Цинсяо мог такое произнести?

Этот слегка обиженный тон, в котором слышался намёк на капризность, полностью перевернул представление Гу Яньшу о Вэнь Цинсяо!

Этот человек, холодный и неприступный, словно небожитель, спустившийся с небес, теперь ещё и капризничает?

Но, учитывая, что они когда-то беседовали весьма душевно и впредь будут сотрудничать, Гу Яньшу всё же с трудом подавил желание разоблачить истинное лицо Вэнь Цинсяо.

А великий секретарь, всегда отличавшийся проницательностью и неприступностью, оказался необычайно восприимчив к этой уловке Вэнь Цинсяо.

Едва услышав, что Вэнь Цинсяо больно, он тут же пожалел, и боль в глазах невозможно было скрыть:

— Учителю не следовало бить так сильно.

Густые длинные ресницы Вэнь Цинсяо вновь слегка дрогнули:

— Не вина учителя, Цинсяо заслужил.

Эти слова усилили раскаяние в сердце великого секретаря, который и так уже сожалел.

Если раньше он думал, как Вэнь Цинсяо мог быть таким неразумным, то теперь его голова была заполнена мыслями о том, какой же разумный его ученик. Просто внезапно попав в беду, он пострадал от удара и допустил маленькую ошибку, как же он, учитель, мог ударить его так сильно?

Его взгляд на Вэнь Цинсяо тут же наполнился чувством вины.

Собравшись сказать Вэнь Цинсяо что-то ещё, он поднял взгляд и увидел других коллег, сидящих в гостиной.

Наконец вспомнив, что он всё ещё находится на банкете в Резиденции Ли Вана, он поспешил взять себя в руки и, обернувшись, стал приносить извинения двоим на почётных местах:

— Заставил двух Их Высочеств смеяться над собой. Ваш старый слуга, внезапно увидев своего ученика, не смог сдержать эмоций, проявленную неучтивость прошу двух Их Высочеств наказать.

Гу Яньшу поспешил убрать свой «арбуз» (п/п: сленговое-интернетное: наслаждение зрелищем), тихо прокашлялся пару раз, вернув себе голос:

— Кхм-кхм, министр Пэй, вы слишком почтительны. Долгая разлука и внезапная встреча со старым другом, лёгкая потеря контроля над эмоциями — это человеческая природа. Тем более, что шестой господин Вэнь ещё и ученик министра Пэя, так в чём же здесь вина?

— Благодарю Ванфэй за снисходительность. Только у вашего старого слуги есть ещё одна неловкая просьба, надеюсь, Ванфэй сможет её исполнить.

— Министр Пэй, говорите смело.

— Ваш старый слуга долгое время не виделся с Цинсяо, в сердце есть множество слов, которыми хотелось бы с ним поделиться. Не знаю, может ли Ванфэй милостиво разрешить Цинсяо сопровождать вашего старого слугу и занять место вместе?

Министр Пэй, говоря это, склонился в поклоне. В данный момент размещение Гу Яньшу Вэнь Цинсяо на месте в нижней части зала не было ошибкой.

В конце концов, среди всех присутствующих только у Вэнь Цинсяо одного не было чиновничьей должности.

Но то место находилось почти на самом дальнем расстоянии от верхней части зала, где сейчас сидел великий секретарь.

Ученик наконец-то вышел из дома и вот он, прямо перед глазами, но должен провести весь банкет на таком расстоянии — как же великий секретарь мог усидеть на месте?

Услышав просьбу великого секретаря, Гу Яньшу, хотя и счёл её неожиданной, одновременно нашёл её вполне логичной.

В конце концов, это частный банкет, и требования к этикету не столь строги.

Слегка понаблюдав за выражением лица Вэнь Цинсяо и не увидев на нём никаких признаков нежелания, Гу Яньшу прямо дал разрешение.

Получив согласие, на лице министра Пэя, как и ожидалось, появилась тень радости, и он прямо усадил своего любимого ученика рядом с собой.

С другой стороны, министр Вэнь, наконец переварив новость о том, что младший сын готов выйти из дома, и подавив своё взволнованное состояние, поднял взгляд и увидел своего сына, сидящего напротив него, рядом с великим секретарём.

Тут же он немного опешил:

Что только что произошло?

Где его сын?

Куда подевался его такой взрослый сын?

Как это в мгновение ока его увёл великий секретарь?

Но теперь Вэнь Цинсяо уже занял место, а с почётного места донёсся голос Гу Яньшу, объявляющего начало трапезы, и министр Вэнь был вынужден временно подавить желание отобрать сына обратно и смириться с таким расположением.

Только во время всего процесса трапезы Вэнь Сюэфэй был несколько рассеян, время от времени бросая взгляды на Вэнь Цинсяо.

Вэнь Цинсяо сидел прямо напротив Вэнь Сюэфэя, как же он мог не чувствовать взглядов своего отца?

Отвечая на плотные заботливые расспросы учителя, он одновременно не забывал выкраивать момент, чтобы ответить отцу взглядом.

Великий секретарь задал немало вопросов о том, хорошо ли жилось Вэнь Цинсяо эти два года, какие книги он читал, сколько сочинений написал и тому подобное, и в конце концов не мог не спросить о причине, по которой Вэнь Цинсяо сегодня пришёл на банкет в резиденцию Ли Вана.

В конце концов, даже когда Вэнь Цинсяо был ещё здоров, он не очень любил посещать банкеты, устраиваемые знатными родами вроде резиденции Ли Вана.

Так почему же теперь он согласился прийти на банкет в Резиденцию Ли Вана?

Гу Яньшу, сидевший на почётном месте, едва услышав этот вопрос великого секретаря, тут же воспрянул духом.

Хороший вопрос, прекрасный вопрос!

Он как раз думал, как позже естественно подвести к теме ежедневной газеты!

Разве это не «когда захотелось спать, подали подушку»?

Тут же он взял стоявшую рядом чашку чая, слегка прикоснулся к крышке, издав лёгкий звук.

Увидев, что Вэнь Цинсяо действительно поднял взгляд, он тут же передал ему намёк взглядом.

Вэнь Цинсяо и Гу Яньшу с первого взгляда нашли общий язык, позже у них было две встречи по делу издательства газет, так как же он мог сейчас не понять, о чём думал Гу Яньшу?

Отведя взгляд, Вэнь Цинсяо слегка улыбнулся своему учителю:

— Резиденцию Ли Вана сейчас готовит издательство газет. Несколько дней назад по рекомендации Чуншаня ваш ученик теперь отвечает за дела издательства.

Великий секретарь, как и ожидалось, тут же ухватился за ключевую фразу Вэнь Цинсяо:

— Издательство газет?

http://bllate.org/book/14375/1273015

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 3
#
Спасибо за перевод главы ❣️
Развернуть
#
Приятного чтения! ヾ(≧▽≦*)o
Развернуть
#
Спасибо🩷
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь