Готовый перевод Shan You Mu Xi / Есть на горах деревья: Глава 71. Поездка в загородный дворец

Когда они вернулись в Сичуань[1], весь город был на военном положении. Ли Ми созвал советников. Цзи Шуан достала поддельный указ Ли Хуна, он был торжественно зачитан перед всем двором, и Ли Ми взошел на престол.

[1] Сичуань (西川), букв. «Западная речная долина».

В новелле это и название территории царства Шу (западная часть Сычуаньской котловины), и его ключевого города (столицы). Фактически, столицей Шу был Чэнду (成都).

В этом переводе регион называется «Западный Шу» (небольшое отклонение от оригинала, чтобы не путаться), а название столицы — как у автора, Сичуань.

Сычуань (四川) — другое слово, появилось несколько веков спустя и означает «Четыре долины (области)» из-за того, что единый округ был разделен на четыре управы.

— Мой отец будет жить в уединении в Тинцю, — сказал Ли Ми, — и на время покинет дворец. Если не будет крайней необходимости, прошу уважаемых сановников не тревожить его.

Советники, давно уже все поняли и почтительно согласились. Ли Ми посмотрел на свет заходящего солнца за дверями зала, и тяжело вздохнул.

— Ты не ранен? — Цзян Хэн осматривал руку Гэн Шу, снова и снова подтверждая для себя, что на ней была надета перчатка Ло Сюаня. — Когда же наставник успел передать ее тебе?

— Не знаю, — ответил Гэн Шу. — Ее принес какой-то гвардеец. Я не хотел надевать, но в смертельном поединке нельзя позволять себе упрямиться. И как теперь ее вернуть? Подержи ее пока что у себя.

— Ты обиделся на наставника? — продолжал беспокоиться Цзян Хэн. — Сейчас с тобой все хорошо?

— Пустяки, — отмахнулся Гэн Шу. — Я же второй в Поднебесной.

Но через мгновение он спохватился: не надо было так говорить. Стоило притвориться раненым, чтобы Цзян Хэн и дальше проявлял заботу и внимание. Вот же балбес…

И тут же поправился:

— Ой... что-то в боку кольнуло...

Цзян Хэн тут же встревожился:

— Где? Дай посмотрю!

— Это все потому, ты меня разозлил в прошлый раз, — нахмурился Гэн Шу, жестом показывая, чтобы Цзян Хэн засунул руку ему под одежду. — Вот здесь...

— Как мне помочь? Здесь больно? — Цзян Хэн ощупывал его, боясь, что у Гэн Шу осталась какая-то травма.

Гэн Шу уронил себе же на ногу булыжник, который поднял[2]: от таких прикосновений ему стало щекотно, и он вдруг расхохотался, схватив ладонь Цзян Хэна. 

[2] «Уронил себе же на ногу булыжник, который поднял» — устойчивое выражение, о том, что, желая навредить другому, навредил сам себе.

Тот понял, что его водят за нос, и рассердился:

— Не пугай меня так!

И Гэн Шу тут же сгреб его в свои крепкие объятья.

О той битве с Ли Хуном скоро заговорят по всей Поднебесной, и его происхождение уже нельзя будет скрыть. Цзян Хэн понимал это упрямство — понимал с самого начала. Гэн Шу хотел, чтобы его звали Не Хай, но не желал жить под чужим именем.

Он — это он. Они с Цзян Хэном были сыновьями Гэн Юаня. Их отец — смертельный враг всей Поднебесной, и здесь нечего было скрывать. Они хотели жить честно и открыто.

— Этот дворец действительно великолепен, — сказал Цзян Хэн, с трудом выпутываясь из рук Гэн Шу и оглядываясь. Все закончилось, и он снова стал любопытным ребенком. — Даже более впечатляющий, чем в Лояне.

— У людей Дая водятся деньги, — согласился Гэн Шу, — они собирают много торговых пошлин. Даже дворец Юна уступает ему в роскоши. Хочешь отдохнуть или пойдем прогуляемся?

— Пойдем! — сказал Цзян Хэн. — Давай отметим! Может, позовем... принцессу Шуан?

— Нет, — не задумываясь, отрезал Гэн Шу.

— Где генерал Ло? — Ли Ми наконец нашел двух братьев во дворце и поспешил подойти.

— Разве он не с Вами? — удивился Гэн Шу. — Почему спрашиваете у нас?

Цзян Хэн смутно подозревал, что все может быть не так просто, но доказательств у него не было, да и не мог он вмешиваться в дела Ло Сюаня. Ему оставалось только беспомощно развести руками.

Ли Ми задумался. Гэн Шу предположил:

— Может, он ушел из-за угрызений совести?

— Нет, не похоже... — покачал головой Ли Ми. — Ладно, я прикажу кому-нибудь отыскать его. Благодарю вас обоих.

— Не стоит, — сказал Цзян Хэн. — Нам тоже пора.

— Нет-нет, — тут же сказал Ли Ми. — Прошу вас, останьтесь еще на несколько дней. Ваше высочество Мяо или... Все же некоторые старые дела требуют объяснений.

Услышав это, Цзян Хэн понял, что Ли Ми тоже все знает. Отныне их происхождение нельзя было скрыть, да Гэн Шу и не хотел больше прятаться. Если кто хочет мести — пусть приходит. Он будет защищать Цзян Хэна до самой смерти.

Зимним вечером Цзян Хэн накладывал шину на руку Цзе Гуя. Тот был невозмутим — сломанная рука или рана для него были привычным делом.

— Я не собирался за тебя заступаться, — сказал Цзе Гуй.

— Знаю, — ответил Цзян Хэн. — Ты боялся мести.

Тот коротко кивнул:

— Хорошо, что понимаешь.

Гэн Шу пихнул Цзе Гуя коленом, велев ему убираться подальше, коли рука перевязана, а сам сел рядом с Цзян Хэном.

— Если бы Ли Хун не был стар, я бы, возможно, и не одолел бы его, — он все еще смаковал победу над Ли Хуном, которая значила, что он был практически непобедим.

— Выиграл бой и прибедняешься, — ответил Цзян Хэн. — Говорил бы это самому Ли Хуну.

Цзян Хэн не слишком расхваливал Гэн Шу. По его наивному убеждению, брат изначально был сильнее, и в его победе не было ничего удивительного.

Уголки губ Гэн Шу чуть приподнялись, и он взглянул на Цзян Хэна. Тот слегка толкнул его голову, и Гэн Шу, дразнясь, начал раскачиваться из стороны в сторону как деревянный болванчик.

— Нам пора уходить, — вдруг сказал Цзян Хэн. — Мне кажется, оставаться в Дае небезопасно.

— Давай, — сказал Гэн Шу. — Куда? Вернемся в уезд Сун? Заметь, это ты сам сказал, я не спрашивал.

Цзян Хэн помолчал:

— Уедем завтра утром. Для начала просто покинем Сичуань.

Той ночью Гэн Шу, собрав вещи, писал письмо при свете масляной лампы.

— Куда делся Цзе Гуй? — нахмурился он.

— Я отправил его с письмом, — сказал Цзян Хэн.

— С письмом? Кому? Он согласился так просто?

— Письмо для армии Юна, чтобы они забрали тебя обратно, — усмехнулся Цзян Хэн.

Гэн Шу нисколько не обеспокоился, насмешливо ответил:

— Тогда, если уйдешь от меня, не плачь потом.

Цзян Хэн лежал на кровати, глядя на меч Пылающего Света у Гэн Шу. И письмо, и меч будут оставлены здесь.

После того как Ли Ми взошел на престол, угроза развязывания войны царством Дай была устранена. Этот наследник престола с детства воспитывался как правитель и знал, когда нужно сражаться, а когда нет.

В последнее время между пятью царствами установилось шаткое равновесие. Оно было нарушено, когда наследный принц Лин использовал Цзян Хэна, чтобы нанести удар Юну. Ситуация чуть было не вышла из-под контроля, обернувшись катастрофой. К счастью, Цзян Хэн в очередной раз восстановил баланс.

— Идем спать, — проговорил Гэн Шу.

Цзян Хэн молчал. Гэн Шу погасил лампу, лег рядом и взял его за руку.

— Брат, — сказал Цзян Хэн. — Я задам тебе серьезный вопрос. Ответь мне серьезно.

— Я никогда не отвечал тебе несерьезно, — сказал Гэн Шу, поворачиваясь к нему. — Давай поговорим, о чем ты хочешь спросить?

— Ты скучаешь по своему приемному отцу? — тихо спросил Цзян Хэн. — По брату? По семье в столице Юна?

После долгого молчания Гэн Шу ответил:

— Иногда думал о них.

Цзян Хэн кивнул. На душе у него не было тяжело — он все понимал, ведь все это время он был рядом с Гэн Шу.

— Ты все еще переживаешь за Чжи Цуна, — сказал Цзян Хэн.

— Но не так, как за тебя, — серьезно ответил Гэн Шу, — я готов отказаться от всего этого. Пусть говорят что хотят. Для меня это как кровавые долги нашего отца — многие хотят меня убить своей рукой, но я только один. Я не смогу вернуть их каждому. Хочу только оберегать тебя и быть рядом.

— Раз ты так говоришь, то и я выброшу это из головы[3], — улыбнулся Цзян Хэн и обнял Гэн Шу.

[3] «выбросить из головы» (看开), букв. «смотреть и открыть (сердце)» — устойчивое словосочетание, обозначающее «не принимать близко к сердцу; пренебречь».

— Выбросишь что? — прошептал Гэн Шу, прижав его к себе, и потерся переносицей о его лицо.

Цзян Хэн покачал головой, закрыл глаза и заснул.

На следующее утро, как только они собрались уходить из дворца, стража тут же доложила об этом Ли Ми. Тот, словно ожидал этого, и явился к ним лично.

— Так торопитесь? — сказал он. — Могли хотя бы сказать, что уходите.

За его спиной стояла Цзи Шуан, молча глядя на них двоих.

— Ваше Величество теперь ван Дая, — Цзян Хэн отдал поклон, полагающийся при встрече с правителем. — Вы, должно быть, очень заняты, мы не стали беспокоить.

— Гэн Хэн, куда ты направляешься? — спросил Ли Ми.

— Меня зовут Цзян Хэн, — поправил Цзян Хэн. — Не Гэн Хэн.

— А меня зовут Не Хай, — равнодушно подхватил Гэн Шу. — Не Гэн Хай. И уж тем более не Гэн Мяо.

Ли Ми не стал вдумываться в смысл этих слов и просто кивнул. Тогда заговорила Цзи Шуан:

— Мы хотим проведать отца. Может, вы тоже пойдете? Просто прогулка.

После того, как Ли Хун потерпел поражение от Гэн Шу на горе Чжуншань, он был помещен под домашний арест в загородном дворце Тинцю. Ло Ван пропал, и при дворе не хватало одного из двух главных генералов. Ли Цзинь в одиночку пытался удержать равновесие, но в армии, которая только-только перешла к ним в руки, начинали проявляться признаки нарастающего мятежа. Ли Ми все еще беспокоился об этом.

— Просто прогулка? — переспросил Цзян Хэн. — Я бы тоже хотел попрощаться с ним. Вы же не собираетесь убить его?

Ли Ми рассмеялся:

— Конечно нет. Ты забыл, что я обещал?

Цзи Шуан взглянула на Гэн Шу:

— Ты уже решил?

— Я уже говорил, — ответил он. — Я пойду туда, куда пойдет Хэн-эр.

Сегодня Цзи Шуан была в военных доспехах, в них она выглядела гордой и решительной, и это ей шло. Она серьезно проговорила:

— Слышала, что Ваше высочество Мяо — непревзойденный лучник и наездник. Может, устроим небольшое состязание?

Гэн Шу не хотел соревноваться с ней, но Цзян Хэн подтолкнул его. Они с Цзи Шуан поскакали вперед, а Цзян Хэн остался позади с Ли Ми. За ними следовала охрана из трех тысяч воинов под командованием Ли Цзиня.

— Цзян Хэн, ты действительно не хочешь остаться в царстве Дай? — спросил Ли Ми.

Они ехали не спеша, направляясь в Тинцю.

— Остаться в Дае? Чтобы искупить вину моего отца? — спросил в ответ Цзян Хэн.

— Я не это имел в виду, — серьезно проговорил Ли Ми.

— Тогда зачем Вы желаете, чтобы я остался, Ваше Величество? — спросил Цзян Хэн.

— Твоя цель — помочь правителю объединить Центральные равнины, положить конец расколу пяти царств, найти нового Сына Неба и принести людям мир, чтобы они могли спокойно жить и работать, — сказал Ли Ми. — Я прав?

— Да, — кивнул Цзян Хэн. — Иначе я бы не стал помогать наследнику Лину в покушении на Чжи Цуна и не уговаривал бы Вашего отца остановить войну.

— Ты и господин Гэн... прости, я уже не знаю, как его называть... — начал Ли Ми.

— Не Хай, — ответил Цзян Хэн.

— Ты и Не Хай, — сказал Ли Ми. — Один из вас — ум, другой — меч. Именно такие люди мне нужны. Прямо сейчас у тебя есть возможность. Я позволю тебе действовать, и если ты уверен в себе, сможешь сделать царство Дай более процветающим, чем при гунцзы Шэне. Через десять лет я дам управление всеми войсками царства Не Хаю, и в одном марше он покорит Поднебесную. Почему не воспользоваться такой хорошей возможностью?

Цзян Хэн снова ответил вопросом:

— Ваше Величество, вы ненавидите нас?

— Нет, — сказал Ли Ми. — Я ненавижу только вашего отца.

Цзян Хэн собрался заговорить, но Ли Ми продолжил:

— Гэн Юань не просто убил моего дядю. Он убил будущее царства Дай. Но теперь у этого будущего появилась новая надежда. Я понимаю, что должен отпустить эту ненависть, чтобы осуществить мечты моего дяди и отца. Ради этого я готов забыть все остальное.

Цзи Шуан и Гэн Шу впереди уже скрылись из виду.

Цзян Хэн оглянулся, убедившись, что охрана следует за ними. Ему не хотелось, чтобы Ли Ми попал в засаду и был убит в такую минуту.

— Знаете, почему я не хочу остаться? — спросил он.

Ли Ми приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Потому что Вы не подходящий правитель, — сказал Цзян Хэн. — Или, вернее, для меня Вы не лучший выбор.

— Наставьте меня, господин Цзян, — сказал Ли Ми. — В чем я поступаю неверно?

— Вы не сделали ничего плохого, — сказал Цзян Хэн. — В этом и причина. Будь то тиран или мудрый правитель — люди должны ошибаться. То, что для одного человека — ошибка, для другого — поворот судьбы.

Ли Ми задумался.

— Я подумаю над этим, — сказал Ли Ми. — Господин Цзян, неужели нет никакой возможности?

Цзян Хэн пришпорил коня и, улыбнувшись Ли Ми, сказал:

— Есть. Я уверен, что впереди Вас ждет много возможностей совершить ошибку. Мы обязательно встретимся снова.

Ли Ми погнал коня вперед, обогнав Цзян Хэна, и направился к Тинцю.

Цзян Хэн не торопился, оставшись позади. Вскоре к нему подъехал Ли Цзинь и многозначительно подмигнул.

Цзян Хэн: «???»

Прибыв в Тинцю, они спешились. Хотя была холодная зима, Цзи Шуан вспотела от состязания и теперь пила чай во дворце.

— Ты проиграл, — сказала она Гэн Шу.

— Я позволил тебе выиграть, — ответил Гэн Шу. — Мне надо присматривать за Хэн-эром, ему не следует оставаться слишком далеко от меня.

Ли Ми вошел в главный зал:

— Я собираюсь к отцу. Вы пойдете?

Гэн Шу хотел встать, но Цзи Шуан сказала:

— Ваше Высочество Мяо, останьтесь.

Гэн Шу не пошел, и, конечно, Цзян Хэн тоже остался снаружи. Ли Ми один пошел навестить отца.

Цзян Хэн не стал мешать Цзи Шуан и Гэн Шу побыть вместе в последний раз и вышел на улицу погреться на солнце.

Ли Цзинь стоял у входа, глубоко задумавшись.

Цзян Хэн взглянул на него и улыбнулся:

— Генерал Ли, Вы так много сделали для нас. Спасибо.

Цзян Хэн ожидал, что Ли Цзинь скажет что-нибудь о своих чувствах к Цзи Шуан, но услышал слова, от которых остолбенел:

— Уезжай со мной.

Цзян Хэн: «!!!»

— В священные горы за морем, на Пэнлай, — сказал Ли Цзинь. — Поедешь?

Цзян Хэн подошел к Ли Цзиню ближе, но тот даже не взглянул на него, глядя на пустой двор.

— Его вырастил Чжи Цун, — снова заговорил он. — Его сердце больше не с тобой.

...— Он уже не Не Хай. Как бы он ни спорил, но в глубине души знает совершенно точно: его имя — Чжи Мяо, и он сын дома Чжи.

Цзян Хэну потребовалось время, чтобы осознать все. Не было никаких уговоров и перехода на другую сторону! Ли Цзинь согласился так легко, потому что с самого начала его подменил Ло Сюань! Человеком, который пришел тогда к принцессе на переговоры, тоже был Ло Сюань! Поэтому ему удалось так легко проникнуть в усадьбу и прийти к нему в комнату!

— Это был ты, — улыбнулся Цзян Хэн.

— Да, — спокойно ответил Ли Цзинь, глядя на свои пальцы. — С того самого дня, когда ты подошел к воротам столицы, это был я. Ну так что, поедешь со мной?

Цзян Хэн печально улыбнулся:

— Ты прав, наставник. Сначала он был Гэн Шу, потом стал Чжи Мяо. И только те три года, которые мы провели во дворце Сына Неба в Лояне он был моим Не Хаем.

— Ты знаешь это лучше других, — сказал Ли Цзинь. — Иначе почему он так избегает царства Юн? Он боится. Он не смеет взглянуть правде в глаза. Если ты останешься с ним, что будет, когда его отец прикажет тебя убить? Я боюсь, что он поднимет на тебя меч.

— Нет, наставник, — сказал Цзян Хэн. — Я знаю, он этого не сделает.

— Ты уходишь? — спросил он, помолчав.

Ли Цзинь не ответил и даже не взглянул на него.

— Наставник, — сказал Цзян Хэн. — Твой отец... Ли Ми сказал мне, что он пропал.

Ли Цзинь молчал.

— В конце концов ты все-таки убил его, — тихо сказал Цзян Хэн.

— Это мой отец, — сказал Ли Цзинь. — Хочу — убиваю, хочу — нет.

Цзян Хэн кивнул. Это не его дело.

— Я даю тебе шанс, — сказал Ли Цзинь. — Пойдем со мной. Сейчас. Пока они внутри.

— Нет, — сказал Цзян Хэн.

Ли Цзинь кивнул.

— Я не оставлю своего брата, — сказал Цзян Хэн. — Чжи Мяо, Гэн Шу, Не Хай... Он — это он. Он мой брат.

— Точно не пойдешь? — Ли Цзинь поднял палец. — Я спрашиваю в последний раз.

На этот раз он наконец повернулся и посмотрел на Цзян Хэна.

Цзян Хэн приподнял полы пао и опустился перед ним на колени.

— Тогда верни мне перчатку, — сказал Ли Цзинь.

Цзян Хэн достал перчатку из-за пазухи и протянул ее обеими руками. Ли Цзинь надел ее. Цзян Хэн взял его за руку и оглядел чешую, покрывавшую ее.

— Ты найдешь господина демонов и Сунхуа, да? — серьезно спросил Цзян Хэн. — За морем у них должен быть способ сохранить тебе жизнь, когда ты приедешь.

— Да, — сказал Ли Цзинь. — Наставник будет жить вечно. Но ты, ученик, действительно готов отказаться от этого? Многие люди, ослепленные жадностью, всю жизнь гонятся за славой и богатством, властью и престолом, а умирая, молят о бессмертии. Ответ прямо перед тобой. Собираешься ли ты вот так отказаться от него?

Ли Цзинь положил левую руку на щеку Цзян Хэна, заставляя его поднять голову.

— Да, — серьезно кивнул Цзян Хэн. — Я давно решил. В этой жизни я не смог как следует отблагодарить тебя. Мне остается только ждать следующей, чтобы отплатить тебе за доброту.

Ли Цзинь насмешливо фыркнул:

— Я уж выдохнул, что не придется больше с тобой нянчиться. А ты снова собираешься прицепиться ко мне, чтобы прислуживать? Ладно, прощай. Тот невезучий парень Ли Цзинь заперт в тайном ходе усадьбы принцессы. Пусть сами его найдут как-нибудь.

С этими словами Ли Цзинь пропал. Перед глазами Цзян Хэна только мелькнула какая-то вспышка — и никого не стало. Он вышел на площадку перед дворцом, обернулся и посмотрел на крышу, но над ней были только белые облака и ясное небо.

Ло Сюань исчез без следа.

http://bllate.org/book/14344/1732133