Готовый перевод Hirano and Kagiura / Хирано и Кагиура: Глава 1 - В первый раз (апрель-июнь)

⬥⬥⬥

В поезде, на котором обычно не ездишь, даже обычное покачивание вагона кажется необычным и новым.

Среди одноклассников из средней школы только Кагиура Акира решил жить в общежитии, хотя его школа находится в той же префектуре.

Почему? Ну, дорога до школы и обратно занимала бы по два часа в каждую сторону, а поскольку Кагиуре обязательно нужно быть на баскетбольных тренировках рано утром, у него нет другого выбора.

Ученики могут заселяться в общежитие уже со второго апреля, на день раньше официальной церемонии поступления. Кагиура стал первым, кто подал заявку на заселение в первый же день. В его семье все хорошо ладят друг с другом, и их дом уютный, но ему не терпится как можно скорее увидеть свое новое окружение. Громоздкие вещи были отправлены курьерской службой, поэтому с собой у него только одна наплечная сумка. Он переезжает налегке.

Кагиура не ездил по этому маршруту один с тех пор, как приезжал сюда на вступительные экзамены. Когда он оформлял документы для поступления, его сопровождали родители, и он был слишком занят разговором с ними, чтобы обращать внимание на обстановку вокруг.

В это послеобеденное время в вагоне есть несколько свободных мест, но Кагиура стоит у двери. Наблюдая за меняющимся видом из окон вагона, он с облегчением замечает, что в городе больше зелени, чем он ожидал. Он чувствует волнение, медленно поднимающееся из-под подошв стоп, хотя и не совсем такое, какое испытывает, когда его команда отправляется на тренировочные сборы или соревнования.

Когда в поезд заходит группа старшеклассников в спортивных костюмах с названием их школы, возможно, возвращающихся с тренировки, Кагиура невольно обращает на них внимание.

«Интересно, есть ли среди них кто-то из моей школы?»

Но пока он читает надписи на их одежде, поезд прибывает на нужную станцию.

⠀

Общежитие Кагиуры расположено примерно в пятнадцати минутах ходьбы от школы. Это достаточно большое расстояние, чтобы ближайшая к общежитию станция не была ближайшей к школе. В общежитии есть два типа комнат: двухместные и четырехместные. Кагиура будет жить в первом варианте.

Староста общежития Ханзава, который выступает в роли гида, похоже, из тех людей, кто постоянно улыбается, и с момента приветствия создаётся впечатление, что его глаза всё время прищурены. Во время нашего осмотра различных помещений, таких как столовая и ванная комната, он много смеется и поддерживает непринуждённую беседу.

— Кстати, в общежитии все обычно обращаются друг к другу с добавлением «сан», так что можешь называть меня «Ханзава-сан».

— Ханзава-сан.

— Хотя большинство называют меня просто старостой~.

— А?..

Ханзава загадочно усмехается, и пока Кагиура колеблется, какое обращение лучше использовать, он продолжает объяснение:

— В общежитии принято обращаться с «сан» ко всем, кроме друзей. Включая административный персонал. Это не такое уж строгое правило, но когда выйдешь в общество, все будут обращаться друг к другу с «сан», так что это своего рода тренировка.

— Хм... значит, здесь совсем не используют обращение «семпай»?

— В общежитии мы так не обращаемся друг к другу.

— Хм…

— Детали расскажем на собрании... Ах да, твоего соседа по комнате зовут Хирано Тайга, он второкурсник, как и я. Как было указано в брошюре, первокурсники живут вместе со второкурсниками. Можно сказать, это система наставничества. Если возникнут проблемы или вопросы, лучше сначала обратиться к своему напарнику.

— Понятно. А этот Хирано-сан…

Когда Кагиура собирается спросить, какой он человек, сзади раздаётся голос: 

— Ханзава-сан! Телефон! 

Это зовёт сотрудник на стойке регистрации общежития.

— Уже иду! Извини, Кагиура, ты сможешь сам найти комнату? На дверях есть номера, так что должно быть понятно…

Кагиура быстро кивает уже поворачивающемуся Ханзаве.

— Да, понятно. Спасибо большое!

Глядя вслед быстро удаляющейся спине, Кагиура думает о том, как занят комендант, и поднимается по лестнице. Номер его комнаты указан в выданных документах, так что он не ожидает проблем с поиском.

«Интересно, какой человек этот второкурсник Хирано-сан?»

Думая о том, что будет хорошо, если он окажется добрым человеком, Кагиура чувствует укол чего-то похожего на тоску по дому. Ещё неделю назад он носил форму средней школы, а теперь собирается встретиться с совершенно незнакомым человеком, который будет его соседом по комнате.

Интересно, Хирано-сан состоит в каком-нибудь клубе?

Если он состоит в баскетбольной команде, то у Кагиуры будет масса вопросов к нему. Даже если нет, возможно, у него есть друзья оттуда. В любом случае, раз он живёт в общежитии, значит, он тоже вдали от дома. Интересно, откуда он...

Размышляя об этом, он быстро находит нужную комнату. Он тихонько стучит, и дверь тут же открывается.

— А…

Прежде чем Кагиура успевает поздороваться, он оказывается лицом к лицу с пристальным взглядом человека, открывшего дверь. 

— Хм?

Под суровым взглядом и голосом, который кажется скорее угрожающим, чем просто недоумевающим, Кагиура невольно отступает.

«Этот парень может быть хулиганом. У него светлые волосы, острый взгляд, и, если присмотреться, в ушах видны отверстия для пирсинга.»

— Эм, прошу позаботиться обо мне с сегодняшнего дня…

— А, так ты Кагиура-кун. Извини, проспал. А староста общежития не с тобой?

Теперь, когда он это говорит, становится понятно, что его голос просто охрип после сна.

— Его вызвал сотрудник. Он сказал мне самому найти свою комнату…

— Вот как, извини… Проходи. Тапочки сними здесь. Поменяй их на комнатные.

Хирано наклоняется, все еще бормоча себе под нос, и задвигает свои тапочки в угол, освобождая место для Кагиуры. Его движения настолько аккуратные, что полностью меняют первое грубоватое впечатление, которое он произвел.

«Ах... Может быть, он не такой уж страшный... Скорее, даже добрый...»

В груди Кагиуры разливается тепло. Словно согревается та часть души, где притаилось одиночество.

— Большое спасибо… Хирано-сан. Надеюсь на хорошие отношения в этом году.

— Да, я тоже, Кагиура-кун.

Кагиура распаковывает свои вещи, которые прибыли в общежитие незадолго до него, но, поскольку учебники еще не получены, его стол остается пустым. Его форма, висящая на отведенном для одежды месте, немного велика в расчете на то, что он еще вырастет.

Простыни, ставшие мягкими от многочисленных стирок, приятны на ощупь и, похоже, будут комфортными для кожи, когда он ляжет на них спать.

Всё видимое пространство теперь станет местом повседневной жизни Кагиуры.

Хотя его дом недостаточно близко, чтобы добираться на тренировки каждое утро, он находится в этой же префектуре, и при желании он сможет возвращаться на выходных...

— Кагиура-кун, ты в порядке?

— А? Почему ты спрашиваешь?..

— Ну, знаешь, может, ты устал или что-то такое.

— Нет, всё в порядке.

— Понятно, — отвечает Хирано и снова замолкает.

Кагиура тихонько встаёт и заглядывает на другую половину комнаты, где Хирано сидит за столом. Его светлые волосы придают ему суровый вид, но, похоже, он прилежный ученик. На его лице уже не осталось и следа сонливости.

«Наверное, он из специального класса.»

Похоже, большинство живущих в общежитии – ученики специального курса.

Хотя первое впечатление о нем было как о хулигане, глядя на то, как усердно он учится, Кагиура начинает думать, что Хирано – довольно серьёзный семпай. К тому же его правильные черты лица выделяются, создавая атмосферу, в которой трудно начать разговор.

Подавляя желание спросить, что делать, когда проголодаешься, Кагиура тоже садится за стол. Разворачивая буклет с правилами общежития, он думает о том, чтобы наполнить желудок. 

Из-за большой физической нагрузки Кагиура быстро становится голодным, но его карманных денег хватает лишь на необходимые расходы, а ученикам, живущим в общежитии, не разрешается подрабатывать. Это вполне логично, поскольку общежитие предназначено для того, чтобы ученики могли сосредоточиться на учёбе и клубной деятельности.

«Интересно, можно ли будет брать добавку?»

После нескольких минут таких размышлений он начинает дремать.

⠀

Рука, легонько похлопывающая по его плечу, кажется успокаивающей и постукивает с убаюкивающим ритмом. Голос, зовущий его по имени, словно специально пытается погрузить его в более глубокий сон. И когда он понимает, что это не учитель, то ощущает облегчение.

Растущее тело Кагиуры требует отдыха, и он засыпает при любой возможности. Дремать на уроках для него настолько обычное дело, что его учителя в средней школе были в отчаянии.

— Эй, давай же. Я оставлю тебя здесь.

Только когда постукивание перемещается к лицу, он качает головой, чувствуя неудобство от позы во сне. 

«Нет, не хочу, сейчас проснусь!»

Мотая головой и капризничая, он внезапно приходит в сознание.

Да, этот человек не учитель...

— Кагиура-кун, просыпайся уже!

Когда он резко поднимается, одновременно с призывом сделать это, рядом с ухом раздаётся удивлённое «Ого!»

Человек, разбудивший Кагиуру, задремавшего за столом, – его сосед по комнате и семпай Хирано.

Его золотистые волосы, кажется, сверкают в сонных глазах Кагиуры. Это прекрасно.

В этот момент Кагиура чуть не произносит вслух мысль о том, что этот цвет очень подходит Хирано. Но, к счастью, спросонья язык его не слушается.

Кагиура часто моргает. Хирано, похоже, относится к этому спокойно и надевает толстовку поверх футболки.

— Уже почти время обеда, пойдём вместе?

— Да!

⠀

Первая еда в столовой общежития кажется просто божественной. Кагиура может с радостью есть это каждый день.

Обед за столом друг напротив друга превращается в небольшое знакомство.

Пока Кагиура рассказывает о том, что поступил по спортивной рекомендации и что он левша, Хирано внимательно его слушает. Хоть он и не из тех, кто приветливо кивает в ответ, но комфортное общение не всегда требует активной реакции.

Однако в какой-то момент руки Кагиуры замирают и перестают двигаться.

Еда очень вкусная, но...

— Ты уже давно так сидишь. Не любишь зеленый перец?

Плечи Кагиуры вздрагивают. Он пытается заставить свои палочки двигаться, но они остаются решительно неподвижными. 

— Да…

Глядя на поникшего Кагиуру, Хирано не выглядит раздражённым, а скорее задумчивым.

— До выпуска научись с этим справляться. Давай сюда.

Когда Хирано легко протягивает палочки и забирает оставшийся перец, Кагиуре кажется, что он видит нимб вокруг его головы. Как может быть столько понимания у человека, который всего на год старше?

— Спасибо большое…

Прожевав, Хирано лишь произносит:

— Вкусно.

Кагиура был уверен, что Хирано будет ругать его за привередливость, поэтому его доброта кажется еще более впечатляющей.

«Кажется, мне может понравиться этот семпай...»

Несмотря на грубоватую манеру речи Хирано, его отношение располагает к себе Кагиуру.

Хоть это всего лишь предчувствие, но Кагиуре кажется, что предстоящий год будет веселым.

◇◇◇

Когда Хирано убирает на место общий пылесос общежития и возвращается в комнату, он понимает, что уборка пола только сильнее подчеркивает, насколько грязные столы и полки. Он мог бы попробовать использовать метелку для пыли, но она не справится со следами от карандаша. Где бы найти что-нибудь, чем можно протереть?

— Кагиура-кун, у тебя есть тряпка?

На зов Хирано его кохай послушно выглядывает.

— Да, есть. Но она очень грязная, пойду помою. Подожди немного.

Видимо, он очень усердно протирал, потому что тряпка, которую он показывает, практически черная от грязи. Хотя она была совершенно новой.

— Да ладно, мне просто быстро протереть.

— Нет, так нельзя!

Глядя на Кагиуру, убегающего мыть тряпку, Хирано… впечатлён его серьёзностью.

Прошёл уже месяц с начала совместной жизни с новым соседом по комнате.

Для Хирано это второй год жизни в общежитии. Для его кохая, только окончившего среднюю школу, всё в новинку, но их дни проходят спокойно, без каких-либо трений.

Во время Золотой недели многие ученики уезжают домой, и Хирано с Кагиурой не исключение.

В последний день каникул, вернувшись в общежитие и убираясь вместе в комнате, Хирано вдруг вспоминает начало учебного года. Хотя они стараются поддерживать чистоту каждый день, такой тщательной уборки с тех пор не было.

Комната, выделенная на втором году обучения, осталась той же, что и в прошлом году, но с приходом нового соседа уборка естественным образом стала более тщательной.

Когда первого апреля, на следующий день после возвращения в общежитие, Хирано узнал, что к нему подселят Кагиуру, он еще усерднее занялся подготовкой.

Кроме того, у Хирано не очень хорошие навыки общения. Хотя, когда он привыкает, проблем нет, но ему требуется время, чтобы сблизиться с человеком при первой встрече, и он понимает, что его внешность и поведение могут отпугивать людей. 

Посоветовавшись со старостой общежития Ханзавой, который знает его ситуацию, о том, как общаться с кохаем, Хирано решил, что называть его по прозвищу слишком сложно, поэтому остановился на «Кагиура-кун». Однако это не привело к снижению напряжения.

К тому же, обращение «Кагиура-кун» не совсем удобно произносить. Он подумывает, не сделать ли его более благозвучным, но внезапное сокращение имени кажется ему неловким.

Поскольку одиночные комнаты для третьекурсников по традиции часто освобождаются к середине марта, старшеклассник, живший в прошлом году в одной комнате с Хирано, переехал чуть раньше, чтобы создать условия для учёбы в новой комнате.

Благодаря этому Хирано довольно долго жил один и был совершенно насторожен из-за того, что после перерыва у него снова появится сосед по комнате.

В результате он с трудом заснул и проспал до самого прибытия Кагиуры на следующий день.

Не только ранний подъём, но и вообще утро – не самая сильная сторона Хирано. Тем не менее он гордится тем, что когда у него есть какие-то договорённости, он может проснуться без помощи других, поэтому проспать именно в день прибытия кохая для него крайне досадная ситуация.

Из-за этого, несмотря на то что он даже советовался, сложно сказать, что он смог хорошо его встретить.

Тем не менее, Кагиура, который легко освоился, настолько искренен, что его уважение к Хирано заметно невооружённым глазом. Похоже, ему тяжело вставать рано, но каждое утро он добросовестно идёт на утреннюю тренировку, и несмотря на то, что жизнь внезапно стала полна правил, он не жалуется.

По словам его одноклассников из баскетбольного клуба, он, видимо, был многообещающим новичком ещё до поступления, и он усерднее других в тренировках.

И ещё… похоже, у него проблемы с учёбой.

Буквально на днях Кагиура заметил в школе Хирано вместе с другим старшеклассником, Сасаки, и когда он возвращается в комнату, тот спрашивает его:

— С кем это ты был?

— Я показывал ему конспекты, потому что у него проблемы с учёбой.

На его ответ Кагиура хмурится.

— У меня тоже проблемы…

Его выражение лица настолько обеспокоенное, что даже Хирано начинает беспокоиться.

— Ты нормально ведёшь конспекты?

Учителя в старшей школе имеют привычку стирать записи с доски слишком быстро, и бывает трудно успеть всё переписать, особенно когда предмет даётся с трудом. 

Как и ожидалось, Кагиура тоже испытывает трудности, он незаметно отводит взгляд.

— Когда не успеваю, прошу друга показать его конспекты.

Хоть Хирано и не собирается его отчитывать, но когда он пытается прояснить ситуацию, видимо, это начинает походить на нравоучение.

— Понятно. Ну, продолжай стараться. И не спи на уроках.

На эти слова, сказанные в шутку, Кагиура серьёзно кивает.

Такой ответ откровенно подозрительный. 

В отличие от обязательного образования, начиная со старшей школы результаты экзаменов влияют на перевод в следующий класс. Если Кагиура чувствует себя уверенно, то ладно, но первым серьёзным испытанием станут промежуточные экзамены в середине мая. Так как у нас на конец месяца запланирован спортивный фестиваль, расписание Кагиуры будет напряженным, а поскольку объём материала для экзаменов небольшой, то на первом году сложно выделиться своими оценками.

По крайней мере, так должно быть.

Есть причина, по которой Хирано не может игнорировать странную реакцию кохая. Рядом с ним есть человек, кто спит на уроках и иногда даже прогуливает. Сегодня он снова пришел поздно. Его зовут Шуумей Сасаки, и он постоянно опаздывает на занятия. 

В прошлом году они тоже учились в одном классе, и Хирано знает по опыту, что Сасаки редко успевает записывать все конспекты. Хирано неоднократно одалживал ему тетради по просьбе, но когда на следующей неделе появлялось домашнее задание, работа Сасаки была полна ошибок. 

Это настолько не отражается на результатах, что Хирано даже задумывается, что же Сасаки вообще списывает, когда берет эти записи. И надо же, в этом году они снова учатся в одном классе.

Хотя Хирано не тот, кто может об этом говорить, но Сасаки красит волосы в яркий рыже-коричневый цвет, у него множество проколов для пирсинга, и он, как хорошим, так и плохим образом, привлекает внимание людей. У него правильные черты лица, но суровый взгляд. Он ведет себя так, будто все слишком утомительно, а во время школьных мероприятий даже не пытается скрыть свое безразличие, часто смотря в пустоту.

Как с одноклассником, с ним трудно сблизиться.

Когда такой высокий парень ведет себя так холодно, делает его пугающим для окружающих. Но в то же время он не такой уж плохой, как может показаться на первый взгляд. Несмотря на образ крутого парня, Хирано слышал, как он говорил: «Я не хочу ввязываться в драки, потому что я в них не силен.»

Как можно догадаться, Сасаки просто скучно ходить в школу. Не то чтобы у парня совсем нет интересов, иногда он оживленно обсуждает музыку с друзьями, но на этом всё.

Когда Хирано, как обычно, приходит в школу, Сасаки, снова опоздавший на первый урок, просит:

— Хирано, дай посмотреть конспект по английскому.

Обычно Хирано просто одалживает, но на этот раз, подумав, он выдвигает встречное условие:

— Хорошо, но взамен покажи свой конспект по математике.

Хирано никогда не нужно копировать чьи-то записи, если он действительно не пропускал занятия, поэтому он не уверен, какой стратегии подготовки следует придерживаться Кагиуре. Сасаки, хоть и практически никогда не ведёт конспекты, хорошо разбирается в математике. Хотя хорошо по сравнению с другими предметами, но в любом случае, кажется, он знает, как подходить к изучению математики. Может быть, Хирано сможет получить несколько советов для помощи Кагиуре.

— А? Ну ладно... Но зачем? Хочешь посмотреть ответы на домашку?

— Конечно нет, придурок. У моего соседа по комнате проблемы с учёбой. Подумал, может, я смогу понять, как его учить.

Математика третьим уроком. Несмотря на то, что Сасаки плохо учится, он не оставляет вещи в школе и всегда приносит нужные по расписанию учебники и тетради. Он никогда ничего не забывает.

Хирано открывает тетрадь, которую протягивает Сасаки, и вздыхает. 

«Как и ожидал, совершенно бессвязно. Где здесь вообще используются мои записи?»

В тетради Сасаки по математике вместо записи с доски крупным шрифтом записаны формулы, а рядом какие-то числа в кружках. Похоже, он сократил записи с доски, но Хирано не понимает, что это за числа. Дальше идут только решённые задачи.

Нет никаких заметок по объяснениям учителя или примерам.

Что это такое?

— Эй, что значат эти числа в кружках?

— О, это номера страниц учебника.

— А… понятно.

— Объяснения и примеры все есть в учебнике. Зачем мне их переписывать, если я могу просто посмотреть там?

Хирано приходится признать, что в том, как Сасаки все упрощает, есть определённая логика. Он вспоминает о тетради Кагиуры, но понимает, что, кроме проблем с конспектированием и трудностей с учёбой в целом, у них с Сасаки почти нет ничего общего. Когда Кагиура доходит до чего-то, чего не понимает, он перестает писать, поэтому в его тетради появляются большие пустые пространства, а Сасаки, наоборот, просто не записывает то, что понимает.

Сасаки с недоумением наклоняет голову, глядя на задумавшегося Хирано.

— Ты, похоже, очень серьёзно к этому относишься.

— Не больше обычного.

Как он может просто игнорировать страдающего кохая, живущего в той же комнате?

По крайней мере, Кагиура не ведёт себя так, будто сдался перед трудностями. Он борется с материалом, который внезапно стал намного сложнее, чем он привык, но благодаря его искреннему и старательному характеру у него всё ещё есть все шансы наверстать упущенное.

— Хотел бы я, чтобы ты так же серьёзно относился к моим проблемам с учёбой.

— За весь прошлый год ты даже не пытался исправиться.

— А-ха-ха. Даже если и так, Хирано. Неважно, насколько ты серьезен, если твой кохай плох в учёбе, то он не станет лучше.

— Кагиура-кун не такой, — резко отвечает Хирано. — Он действительно искренний.

Хирано возвращает тетрадь обратно. Сасаки застывает с открытым ртом и ошеломленным выражением лица, но Хирано не понимает, что его так удивляет.

⬥⬥⬥

После тренировки в день возобновления клубной деятельности, когда все выкладываются на полную, радуясь окончанию промежуточных экзаменов, настроение Кагиуры Акиры падает почти до самого дна.

Независимо от того, сколько усилий он прилагает, бывают моменты, когда у него получается хорошо, и моменты, когда у него получается плохо.

Кагиура всё еще подросток, но за немалое время, посвящённое баскетболу, у него были периоды, когда прогресс застопоривался. Пока его рост не превысил средний для его возраста, он испытывал комплекс из-за него и не раз вздыхал, думая о ценах на обувь своего размера. Он также менял клубы, когда был недоволен тренерской работой, а после матчей, в которых не удавалось добиться результатов, сильно расстраивался.

Тем не менее, еще во время учебы в средней школе на него обратили внимание несколько школ, и он представить не мог, что появится новый член команды, поступивший не по спортивной рекомендации, который будет оценён так же высоко, как и он.

Обидно. Невыносимо обидно.

Это ощущается как пощёчина унижением, призванным вылечить его высокомерие, и кровь приливает к его голове. Во второй половине сегодняшней тренировки, с разгоряченной головой, он едва справлялся с тем, чтобы не развалиться на части.

Тот парень, хоть тоже первогодка, ростом под метр девяносто, почти на десять сантиметров выше Кагиуры. Хотя Кагиура всё ещё растёт, очевидно, что он уступает ему.

Мир не так прост, чтобы врожденные физические различия прямо означают разницу в способностях. Однако даже Кагиура чувствует, как этот парень, бывший в средней школе спринтером в легкой атлетике, оттачивает свои баскетбольные навыки с каждой тренировкой.

К досаде Кагиуры, ему еще предстоит много расти. Потенциал новичка непредсказуем. Когда он освоит командную игру и стратегию, несомненно, он станет отличным товарищем по команде. Но...

«Вы оба образцовые первокурсники.»

Вот что сказали старшие члены команды. Такова их оценка.

— Это расстраивает…

Нет ничего необычного в том, что способный человек поступает в школу через общие вступительные экзамены. 

И всё же.

Кагиуре хочется быть выдающимся игроком среди первогодок.

⠀

Кагиура останавливается поесть рамен возле железнодорожной станции, чтобы прогнать тоску перед возвращением в общежитие, и когда он возвращается, ужин почти подходит к концу. Обычно он переодевается перед тем, как идти в столовую, чтобы не пачкать форму, но сегодня он садится за стол в ней.

Он быстро осматривается, но нигде не видит Хирано. 

«Наверное, уже поел...»

Не желая никого спрашивать, он берёт поднос и находит свободное место.

Обычно после тренировок Кагиура голоден и поэтому легко справляется с едой, но сейчас палочки ощущаются тяжёлыми. Даже обычная порция риса, которую он заказал, кажется большой, и пока он медленно ест, другие ученики один за другим покидают столовую.

Время пользования общей ванной определено по годам обучения, поэтому у Кагиуры нет времени задерживаться.

Результаты тестов всё ещё неизвестны, и, удивительно, но сегодня нет домашнего задания, так что это должен быть день для отдыха и расслабления, но вместо этого он доедает свою еду прямо перед закрытием, торопясь вернуться в свою комнату до того, как его выгонят из столовой.

— Я вернулся.

Когда он заходит в комнату и закрывает дверь, ему становится немного легче. Это не просто ощущение возвращения в общежитие; в этой комнате царит особый аромат, который заставляет чувствовать себя как дома. Кажется, будто что-то успокаивающее, не имеющее ничего общего с запахом тела или чего-то еще, мягко проникает внутрь.

— Что случилось, Кагиура-кун? Ты какой-то рассеянный. Плохо себя чувствуешь? — спрашивает Хирано со своего рабочего места, где он занимается, заметив, что Кагиура стоит, даже не сняв сумку.

— А, нет, ничего… такого.

«Ах, было похоже, что я пытаюсь привлечь внимание?»

Осознав это, он спешно снимает сумку и вешает школьный пиджак на вешалку. Достаточно плохо уже то, что он ходит и дуется, но чтобы Хирано, который не имеет никакого отношения к баскетбольной команде, беспокоился о нём – это уже слишком.

— Живот болит?

— Что-то вроде того...

Несмотря на тошноту и тяжесть в животе, Кагиура все равно съел больше, чем нужно, и в результате за ужином мучился. Если говорить в общем, его состояние похоже на расстройство желудка. У него есть предчувствие, что после этого у него начнётся несварение.

— Не похоже, что ты простудился, Кагиура-кун. У тебя такое лицо... Что случилось?

Их взгляды встречаются.

Кагиура смотрит на часы. Ещё десять минут до того, как первокурсники смогут пользоваться ванной. 

— Это смущает, поэтому я не хочу этого говорить.

Хотя у Кагиуры есть ощущение, что даже если немного потянуть время, Хирано всё равно выведает правду, он упрямо сопротивляется.

Возможно, он ещё слишком юный, чтобы считаться полноценным взрослым, но он живет в общежитии с целью быть независимым. Ему не хочется признаваться Хирано, который даже не спортсмен, что со своей гордостью он раздражен и подавлен из-за низкой оценки его способностей в клубе.

Он не хочет говорить об этом ни одноклассникам, ни товарищам по клубу, ни семпаю.

В его груди всё ещё горит решимость, с которой он поступил в школу, намереваясь вести команду за собой. Он не хочет так просто отказываться от этого, показывая слабость.

Однако Хирано не оставляет его в покое. 

— Здесь ты можешь смущаться. Я никому не расскажу.

«Не могу продолжать упрямиться,» — понимает Кагиура.

Он не может просто молчать, когда этот человек протягивает руку помощи. Как только он сдаётся, его единственное беспокойство – время. Надеясь закончить разговор до того, как он упустит шанс принять ванну, он неохотно начинает говорить.

— Есть один первогодка в баскетбольной команде. Он выше 180 сантиметров, и он только в этом году начал играть в баскетбол, но раньше был легкоатлетом, так что он действительно хорошо бегает, и он становится всё лучше и лучше в обращении с мячом.

Хоть Кагиуре и не хочется его хвалить, но в голову приходят только положительные стороны.

— Угу.

— И сегодня на тренировке капитан команды сказал, что мы двое лучшие первогодки в команде... Я поступил сюда по спортивной рекомендации, а он через обычные экзамены, и меня раздражает, что нас ставят на один уровень. Мы недостаточно близки, чтобы я хорошо его знал, но я могу судить по нашим тренировкам, насколько он становится лучше, и я знаю, что те, кто так отдаются делу, будут только прогрессировать, так что мы наверняка будем играть вместе в следующем году… Здорово иметь такого товарища по команде, но это все равно расстраивает. Расстраивает, что я не могу выделиться. Я хочу быть игроком, которому никто не ровня, но этот парень превосходит меня хотя бы по росту!

В таком виде спорта, как баскетбол, даже длинноногий Кагиура находится в невыгодном положении по сравнению с игроком, который выше его на десять сантиметров и к тому же умеет двигаться.

Этого новичка ещё не выбирали для тренировочных игр, но когда он освоит образцовый стиль игры, он, несомненно, покажет всем, на что способен.

Кагиура считается игроком, готовым к немедленному участию в играх, и уже определено, что со следующего месяца он будет запасным в официальных матчах, но в то же время у команды довольно большой состав, так что он не думает, что действительно получит шанс выйти на площадку. Если ему придётся оставаться на скамейке запасных, разрыв с новичком будет только сокращаться.

Телосложение – это часть таланта, и нелегко найти среду, где отличные товарищи по команде могут тебя тренировать. Что касается Кагиуры, который выделяется даже среди более опытных игроков, этот новичок щедро его хвалит. Но сегодня это задело Кагиуру. Это было так, как будто ему сказали, что новичок скоро догонит его.

«Если бы мы были в одной команде в средней школе, я бы, наверное, искренне радовался.»

Они бы вместе выиграли ещё больше турниров.

— И я думаю, почему он занимался лёгкой атлетикой... Если его настолько интересовал баскетбол, что он решил переключиться на него в старшей школе только потому, что его результаты в беге перестали улучшаться, то мог бы начать ещё в средней школе. Я бы никогда не стал срываться на него, но... сейчас у меня такая неразбериха в голове, что я переел и теперь мучаюсь с желудком.

Кагиура чувствует себя ребёнком, жалуясь на такие вещи, и он полностью готов к тому, что Хирано высмеет его, но тот тихо вздыхает и говорит:

— Понимаю… Это и правда тяжело, и из-за этого ты переживаешь. Но, Кагиура-кун, есть ещё одно различие между вами двоими – сколько усилий ты вложил за эти годы. Это не тот разрыв, который он сможет преодолеть за короткое время. Держу пари, у тебя гораздо больше опыта в реальных играх, чем у него... И кроме того, ты все еще растешь, так что не стоит об этом так переживать.

— Да... Может быть…

Уже от того, что его проблемы выслушали, взбудораженные чувства Кагиуры значительно успокаиваются. Теперь ему неловко за то, что он побеспокоил этим Хирано.

⠀

— Ага. Знаешь, усилия дают результат, потому что их трудно продолжать прикладывать, верно? Это как учёба. Неважно, насколько ты умён, если не будешь учиться, то в какой-то момент перестанешь развиваться. В спорте ведь тоже соревнуются способностями, отточенными на тренировках и в матчах? Поэтому... Кагиура-кун, пока тот первогодка развивается, ты будешь расти еще больше, разве нет?

Тщательно подобранные слова Хирано проникают в сердце Кагиуры, как вода, стекающая в горло. Кажется, что он ухватил самую суть его беспокойства, и от этого Кагиуре становится немного страшно. Сам он не хотел так глубоко в это вникать, и это заставляет его сильнее чувствовать тепло во взгляде Хирано.

— Спасибо, Хирано-сан…

Он смущённо отводит взгляд.

Когда он небрежно проверяет часы, то обнаруживает, что уже время первокурсникам идти в ванную. Он вскакивает на ноги.

— А, ты в ванную? — тихо говорит Хирано. — Кагиура-кун… Знаешь, полное имя довольно неудобно произносить. Можно я буду звать тебя Каги-кун?

Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, Кагиура удивлённо моргает.

— А? Да, конечно, можно.

«С чего это он вдруг?» — думает Кагиура, наклоняя голову набок, а Хирано тем временем выпроваживает его в общую ванную.

⠀

То, что с этого дня сосед по комнате стал называть его «Каги-кун», поначалу кажется Кагиуре незначительным изменением в повседневной жизни. 

«По крайней мере, сначала.»

Через несколько дней он сталкивается в столовой со старостой общежития Ханзавой.

— Надо же, Хирано практически никому не даёт прозвищ, — говорит он почти с восхищением.

— Просто так легче называть, — безразлично замечает Хирано, но Кагиура, узнав об этом особом отношении, весь день ходит в приподнятом настроении.

⠀

Вскоре после этого наступает спортивный фестиваль, а с ним и межкомандная эстафета. Товарищ по команде, о котором так много думал Кагиура, бежит как представитель первогодок и оставляет позади всех остальных бегунов, даже членов легкоатлетического клуба.

Болея за него во весь голос, Кагиура про себя решает подойти к нему позже.

«Как хорошо, что он присоединился к баскетбольному клубу.»

◇◇◇

До итоговых экзаменов за семестр остаётся четыре дня.

Члены дисциплинарного комитета проверяют униформу у школьных ворот утром, чтобы ученики не начали пренебрегать дресс-кодом в конце июня, когда впереди их ждут длинные каникулы.

Клубная деятельность приостановлена на период тестирования, так что утренних тренировок нет; это единственное время, когда спортсмены приходят в школу вместе с остальными учениками. Кагиура, который обычно спит без задних ног, пользуясь моментом, крепко спит, и почему-то сейчас разбудить его сложнее, чем когда ему нужно вставать в пять утра.

Хотя Кагиура не из тех, кто долго собирается, его сонное состояние настолько беспокоит Хирано, который первым уходит из их комнаты, что ему приходится сделать строгое предупреждение.

Проверки не являются сюрпризом, о них объявляют заранее, так что нарушений немного. Можно даже сказать, что всё это довольно скучно, и Хирано, сдерживая зевоту, прилежно занимается проверкой.

Первокурсники, поступившие всего несколько месяцев назад, всё ещё сохраняют определённое напряжение от новой школьной жизни, и большинство тех, кто попадается, нарушают правила ношения формы.

Большинство правил сводятся к следующему: за пределами школы нужно застёгивать пуговицу у воротника, не ослаблять галстук зимней формы, избегать ярких цветов и узоров на жилетах и кардиганах. Иными словами, от учеников требуют не выглядеть неряшливо в форме на публике, так что, когда они проходят через школьные ворота, особо беспокоиться не о чем.

Правила настолько мягкие, что даже за осветление волос помимо объяснительной записки никакого другого наказания не дают. Поэтому, хоть Хирано и сам проводит проверки, не перекрашивает свои волосы обратно.

В прошлом году, будучи первокурсником, Хирано отнесся к этому серьёзно, перекрасив волосы обратно в их естественный тёмный цвет, но когда он вскоре вернулся к блонду, это серьёзно повредило его волосам. Краска не держалась так хорошо, как ему хотелось бы, и цвет начал сходить. 

Учитывая весь этот ущерб, проще отделаться объяснительной, поэтому в этом году он думает ограничиться покраской в чёрный только к выпускной церемонии в конце учебного года.

⠀

Кагиура приходит в школу всего за пять минут до последнего звонка.

— Эй, ты едва успел. Я же разбудил тебя утром.

— Да... Прости. Кстати, можно вопрос?

— Хм?

— Хирано-сан, с кем ты только что говорил? У него, кажется, родинка под глазом, будто слезинка…

Хирано выполняет множество различных обязанностей в школе и знаком со многими людьми. Поэтому он сначала не сразу понимает, о чём спрашивает Кагиура. Однако, услышав вторую часть фразы, он осознает, о ком идёт речь.

— А, ты про Мияно? Он кохай из комитета.

— Вы близки с этим Мияно?

— Не то чтобы близки, но часто общаемся. Хотя он немного странный, — отвечает Хирано, наклоняя голову набок, не до конца улавливая смысл вопросов.

Он думает предложить заглянуть в соседний класс, если интересно, но, похоже, у Кагиуры нет особых дел к Мияно.

— Хм.

Кагиура замолкает, но не двигается с места, и другие члены комитета, похоже, начинают принимать его за нарушителя школьных правил. Некоторые бросают в их сторону недоуменные взгляды. Это естественно, ведь у Кагиуры и с причёской, и с формой все в порядке, так что подозревать его не в чем.

— Ладно, неважно, но если не пойдёшь сейчас в класс, опоздаешь.

Хирано слегка подталкивает его в спину, и только тогда, наконец, лицо Кагиуры наконец расслабляется. 

«Похоже, он просто нервничает из-за первой проверки формы.»

Хирано невольно улыбается из-за этой милой черты Кагиуры, как вдруг сзади раздаётся голос:

— Кагиура, что ты тут стоишь? Попался на проверке?

Говорящий – другой первогодка в безупречной форме, похоже, друг Кагиуры. Он без вещей, наверное, вернулся специально после того, как уже зашёл в класс.

— Нет, ничего такого. Он мой сосед по комнате.

— А, тот самый Хирано-сан.

— Эй, что значит «тот самый»?

— Я слышал, что ты будишь его по утрам. Меня зовут Ниибаши, мы с Кагиурой учимся в одном классе.

Жизнерадостным голосом он добавляет: «Приятно познакомиться», на что Хирано, пораженный его самоуверенностью, отвечает только: «Ага».

Ученик, представившийся как Ниибаши, довольно низкого роста, что в сочетании с его мальчишескими чертами лица делает его похожим на ученика средней школы, когда он стоит рядом с Кагиурой. На самом деле он чем-то похож на Мияно, но его уверенная манера держаться создает совершенно другое впечатление. Мягкие, словно развевающиеся на ветру волосы придают его внешности легкость, но держится он прямо, и осанка хорошая. Раз он дружит с Кагиурой, то, вероятно, относится к тому типу людей, которые посвящают себя спорту.

— Так значит, ты – тот самый Хирано-сан, который злится, когда Кагиура не ведет конспекты на уроках?

— Серьезно, что Каги-кун обо мне рассказывает? Что значит «злится»?

— А, да это просто он сам рассказывал: «Если я не записываю, Хирано-сан потом злится на меня», при этом он выглядел таким счастливым.

По тому, как Ниибаши улыбается и смотрит прямо в глаза, говоря это, Хирано начинает довольно хорошо понимать характер этого молодого человека.

«Он нарцисс до мозга костей.»

Он явно осознаёт свою миловидность и безошибочно ею пользуется. Может быть, не очень хорошо так думать о друге своего кохая, но за это короткое время у Хирано уже появилась к Ниибаши неприязнь.

— Помню, ты упоминал, что у тебя есть друг, который дает тебе переписывать конспекты. Каги-кун, постарайся все-таки вести их сам.

— Постараюсь. Кстати, Ниибаши, почему ты здесь?

В отличие от настороженного Хирано, Кагиура довольно непринужденно общается с Ниибаши. Поскольку обычно Хирано видит Кагиуру в общежитии, где он всех называет уважительно, добавляя к имени «сан», для него непривычно наблюдать за его дружеским общением с одноклассником.

— Потому что ты не отвечаешь на мои сообщения! Первый урок перенесли в другой кабинет, если сейчас не пойти прямо туда, опоздаем, вот я и пришёл предупредить. Ты должен быть благодарен! Учителя уже косо на тебя смотрят за то, что ты спишь на уроках.

Ниибаши говорит тихо, чтобы окружающие их люди не слышали, но Хирано стоит достаточно близко, чтобы разобрать его слова. 

Он думал, что у Кагиуры просто проблемы с учебным материалом, но, оказывается, он спит во время занятий? Неудивительно, что он не всегда ведёт конспекты.

Когда Хирано рефлекторно смотрит на него, Кагиура тут же отводит взгляд. Ну и наглость. 

— Каги-кун, когда мы вернёмся, я прогоню тебя по вопросам из прошлых тестов.

Хирано учится на продвинутом курсе, в то время как Кагиура проходит общую программу обучения, поэтому есть небольшие различия в предметах по выбору, но в программе первого года есть много общего. Занятия часто ведут одни и те же учителя, поэтому Хирано может помочь с материалом, который он проходил в прошлом году.

«Итак…»

Слегка вздыхая, когда Кагиура убегает прочь, Хирано даёт сигнал другим членам комитета собираться. Ханзава, который также является заместителем председателя дисциплинарного комитета, собирает записи и передаёт их учителю. После этого несколько учителей продолжат проверку формы у опаздывающих учеников.

Сейчас сезон дождей, но сегодня редкое солнечное утро, и голова Хирано раскалена от пребывания на солнце.

Говоря о голове Хирано, он, конечно же, первый нарушитель в этой проверке.

⬥⬥⬥

После уроков Кагиура сразу идет в общежитие, где занимается до ужина. После еды он снова возвращается к учебникам на весь вечер, прерываясь только на принятие ванны. Для Кагиуры это невыносимый режим. Его постоянно клонит в сон.

Когда он останавливается, чтобы потянуться посреди работы, чтобы тело не затекло, Хирано помогает ему, и именно в такие моменты он подумывает просто пойти спать. Если он попросит, Хирано, возможно, даже позволит ему положить голову к себе на колени.

Как бы то ни было, Хирано быстро стал его личным будильником.

Были жалобы из соседних комнат на громкий звук будильника Кагиуры, который неоднократно звенит с самого утра, но, несмотря на это, Хирано не просто пинает его под зад, а встает раньше и мягко будит его. Это очень заботливо с его стороны.

Имея старших сестру и брата, а также младшую сестру, Кагиура знает, что старшие обычно не бывают настолько добры к младшим, и он знает по опыту, что статус старшего брата сам по себе не пробуждает желания заботиться о других.

Даже при хороших отношениях это так. Вот почему расстояние между ним и Хирано кажется даже более близким, чем с его семьей.

«Особое отношение.»

Теперь Кагиура по-настоящему понимает смысл того, на что указал Ханзава. У него никогда не было никого, кто заботился бы о нем так, как Хирано, и он не уверен, что кто-то еще будет так заботиться в будущем. Настоящая проблема в том, что Кагиура не знает, что он может сделать для Хирано в ответ.

Чтобы два человека стали особенными друг для друга, не может быть так, чтобы только один из них получал всю заботу. 

Нельзя только делиться своими слабостями. Даже если он скажет Хирано полагаться на него, в данный момент это прозвучит как шутка. 

Сколько ещё времени потребуется, чтобы Кагиура стал тем, кто сможет естественно протянуть руку помощи этому семпаю, чья способность понимать других удивительна для человека, который старше его всего на год?

Нетерпение тлеет у него в животе.

Хирано Тайга, несомненно, привлекателен, и очевидно, насколько кохаи из комитета восхищаются им. Кагиура не собирается эгоистично требовать, чтобы тот был только его семпаем, но ему завидно, что у него есть доверительные отношения с кем-то другим.

— Эй, не отвлекайся. Смотри, это прошлогодний тест. Можешь решать задачи из сборника по той же теме, но, поскольку основа – это материал учебника, лучше после изучения типов заданий сосредоточиться на повторении тех частей, которые вероятнее всего будут на экзамене.

Не осознавая, насколько его сознание рассеянно, я открыл почти закрывшиеся глаза и увидел, что на столе лежала стопка проверенных тестов. 

Когда Кагиура открывает глаза, которые закрывались сами по себе, даже не осознавая, как рассеянно себя ведет, он видит на своем столе пачку уже проверенных тестовых листов.

Как и ожидалось, высокие баллы. Ослепительно.

— Да...

Видеть полное имя Хирано рядом с надписью «первый год обучения» – это что-то новое для Кагиуры, и это немного отгоняет его сонливость. Судя по номерам учеников, определенным по алфавитному порядку фамилий учащихся, Хирано был указан где-то во второй половине класса.

Их пальцы соприкасаются, когда Хирано передает бумаги Кагиуре, и тот чувствует легкое тепло от его руки. Этого достаточно, чтобы заметить, что Хирано, должно быть, тоже хочет спать. Обернувшись, Кагиура поднимает взгляд и замечает, что глаза Хирано выглядят слегка влажными.

«Наверное, зевнул?»

Ему стоит сказать Хирано идти спать первым. Хирано не из тех, кто оставляет дела на последний момент. Даже во время промежуточных экзаменов он никогда не сидит за столом до отбоя.

— Слушай, извини, если ошибаюсь... Но ты ведь просто переписываешь конспекты, да, Каги-кун?

Кагиура – образец здоровья, и с сердцем у него все в порядке, но ему становится больно, когда Хирано наносит такой точный удар. 

— Ну... Да, иногда, наверное.

— Как часто?

— Эм... Ну, процентов семьдесят… восемьдесят?..

— Да ладно!

Видимо, Хирано смотрит на тетради, разложенные на столе. Не зная, сколько материала он пропускает, когда засыпает на уроках, Кагиура оставляет произвольные пробелы для продолжения записей, а когда позже переписывает из тетрадей, одолженных у Ниибаши, он просто опускает части, которые не помещаются в эти пробелы.

— Да уж... Знаешь, если бы ты отмечал непонятные места при конспектировании, то был бы другой подход, но в математике то формулы непонятно где обрываются, то геометрические чертежи не закончены. Если по этому учиться, станет только сложнее.

От таких резких слов даже у Кагиуры отливает кровь от лица. Невозможно не испытать шок, когда тебе заявляют, что твой собственный метод самостоятельного обучения бессмысленен.

А ведь Кагиура надеялся, что если доведет соотношение понятного и непонятного хотя бы до пятидесяти на пятьдесят, то он сможет избежать плохой оценки, несмотря на свои слабые стороны, но…

— Все так плохо?

— Наверное. Даже если ты посмотришь на прошлогодние тесты, всё равно не разберешься в них. Ты не понимаешь суть вопросов, верно?

— Да…

— Ах, ну... Знаешь. Хоть это и похоже на догадки, но большинство задач из прошлых тестов – это стандартные примеры, по которым можно оценить результаты обучения, так что давай сосредоточимся на них. О более сложных задачах пока забудь. Сначала сосредоточься на основах.

— Да.

Не в силах произнести ничего, кроме согласия, Кагиура опускает голову, и Хирано успокаивающе гладит его, приговаривая: «Ну-ну». 

Кагиура почти чувствует себя его питомцем.

Когда он опускает голову на плечо Хирано, тот ругает его:

— Не спи на стуле.

Но сразу после этого Кагиура слышит, как Хирано зевает совсем рядом, и это вызывает у него улыбку.

⠀

На следующий день.

Кагиуру будит Хирано в шесть утра, чтобы использовать время, обычно отведенное для утренней тренировки, на учебу. Хотя Кагиура слышал, что Хирано тоже тяжело даются ранние подъёмы, сейчас в это совершенно не верится. Он даже думает, что Хирано, возможно, сказал это просто чтобы его подбодрить. Однако, приглядевшись к нему, даже сонный Кагиура замечает, что с ним что-то не так. Веки у него тяжёлые и то и дело опускаются, а частые зевки явно неподдельные, отчего Кагиура начинает чувствовать легкую вину.

— Достань учебник, — говорит Хирано, сидя в помятой домашней одежде и пытаясь подавить зевок, и Кагиура послушно достаёт его из сумки.

Затем он с недоумением наблюдает, как Хирано начинает расставлять стикеры по всей книге. Наблюдая за этим, даже Кагиура понимает, что тот отмечает места, которые, вероятно, попадутся на экзамене.

— Сначала нужно прочитать его. Давай.

Кагиура уже привык к строгим взглядам Хирано, но съёживается на своем месте, понимая, сколько проблем он ему доставляет. 

— Да.

Он послушно кивает и пытается сосредоточиться на тексте. Закончив читать понятное и доступное объяснение и снова взглянув на экзаменационный лист, он обнаруживает, что действительно может понять, что от него требуется.

Настоящая проблема в том, что он вряд ли сможет заполнить ответы на реальном экзамене, когда не будет возможности опираться на учебник.

— Поэтому нужно выучить… — говорит он со вздохом.

Поскольку это связано с деньгами, Кагиура никому об этом не говорил, но он добился лучших результатов среди поступивших по спортивной рекомендации и был зачислен на особых условиях.

Но его успехи на площадке не соответствуют успехам в классе. Если он будет учиться плохо, у него могут быть худшие оценки на своем курсе. Конечно, его не приняли бы, если бы ситуация была совсем безнадёжной, но его слабые места остаются слабыми местами.

Результаты его промежуточных экзаменов были ужасными. Он неплохо справился с предметами, которые ему нравились, но таких было немного. По большинству предметов он получил оценки ниже среднего.

В средней школе его оценки определенно были лучше. 

Он не может избавиться от ощущения надвигающейся опасности.

Но даже когда он прилагает все усилия к учёбе, она не даёт такого ощутимого результата, как спорт.

Должно быть, когда Хирано был первогодкой, эти задачи казались ему намного проще.

Концентрация длится меньше тридцати минут.

Как только наступает время завтрака в столовой, Кагиура поднимается на ноги.

— Хочу побегать.

Больше, чем голод, его мучает неконтролируемое желание двигаться.

Накануне он спал до последней минуты и поэтому ничего не заметил, но сейчас он понимает, что ранний подъем запускает его привычку к физическим упражнениям. Как будто откуда-то из тела исходит сигнал, и он не может удержаться от желания выйти на улицу.

— Но на улице идет дождь...

— А вчера было солнечно, — ворчит Кагиура, делая легкую разминку на месте. Хирано тоже потягивается.

— Неважно, дождь или солнце, тебе все равно придется готовиться к тестам, так что берись за дело. В учебе нет коротких путей... Подожди, а в баскетболе так же? 

Когда Хирано искренним голосом поучает его, Кагиура задумывается.

По крайней мере, ещё до того, как Кагиура впервые взял в руки баскетбольный мяч, всё его тело уже зудело от желания играть, а сердце рвалось вперёд. Наблюдая за баскетболистами, он интуитивно понимал, как повторить их движения.

Кагиура родился с талантом хорошо управлять своими мышцами, но долгое время не мог найти вид спорта, который подходил бы ему идеально. После того, как он открыл для себя баскетбол, он понял, чем хочет заниматься в жизни.

Когда он впервые вышел на площадку, его чувство игры было настолько глубоким, что все хвалили его, говоря, что если он отточит свое мастерство, то станет потрясающим игроком. Если его режим тренировок иногда казался жестким, то только потому, что у него было четкое видение того, где он хочет быть.

— Я постараюсь изо всех сил.

— Ага.

Кагиура не может сказать, что чувствует себя лучше, но думает, что, возможно, учеба для Хирано – то же самое, что баскетбол для него. Он легко находит правильный путь и понимает, как нужно прилагать усилия.

Если это так, то и Кагиура хочет попытаться найти путь, который не будет окольным. Это не весело, но это определенно лучше, чем сдаться.

Когда они возвращаются к учебе, комната наполняется успокаивающим звуком механических карандашей, скользящих по качественной бумаге. 

В общежитии есть комната для самостоятельных занятий, но Кагиура ещё ни разу ею не пользовался. Учитывая особенности общежития, он чувствует себя неловко, думая, что это пространство должны использовать ученики продвинутого курса, особенно те, кто готовится к вступительным экзаменам. Однако, когда он решает задачи, чувствуя рядом присутствие другого человека, который тоже учится, это помогает ему сосредоточиться.

Но ровно в шесть сорок пять его живот начинает громко урчать.

— Хочу что-нибудь поесть…

— У меня есть шоколад.

Кагиура рад, что Хирано откликнулся.

— Хочется мяса. Куриный шницель кацу, может быть...

Ответив это, Кагиура жалеет, что не согласился на шоколад.

По правилам общежития запрещено есть где-либо вне столовой. Допускаются только напитки. Закуски, которые он носит в сумке, предназначены для перекуса в школе.

Именно Хирано рассказал об этом Кагиуре, и вот теперь он предлагает ему шоколад!

— Если речь о курице, я предпочитаю якитори.

Отмечая про себя, что Хирано любит куриные шашлычки якитори, Кагиура встаёт со своего места. Он достиг своего предела. Ему нужно поесть. 

— Эй, Хирано-сан, я слышал, что учиться лучше на голодный желудок, чем на полный, но, кажется, это не про меня…

— Только о еде и говоришь… Пойдём завтракать? — говорит Хирано, поглаживая живот, пока меняет тапочки. — Я голоден.

В тесном дверном проёме комнаты Кагиура, увлечённый движениями Хирано, резко отдергивает руку, которой чуть не коснулся его. Он делает шаг назад от того места, где Хирано присел у двери. В отличие от товарищей по команде, с которыми он толкается при переодевании в раздевалке, с Хирано они ещё не настолько близки. 

В то же время он думает, что слишком нервничает.

«Хочу подружиться с Хирано-саном настолько, чтобы не напрягаться из-за таких мелочей.»

Выражение лица Хирано остается прежним, когда он выходит в коридор первым, совершенно не замечая волнение Кагиуры.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14342/1270384