Готовый перевод Xiàndài xiǎo chénghuáng / Современный маленький городской бог. [❤️]✅: Глава 1. Внезапное назначение

Заброшенные окраины.

Луна светила тускло, звезд на небе было мало, вокруг царила кромешная тьма.

Жуань Цзяо только что побывал на могилах родителей и теперь брел по тропинке, опустив голову. Холодный ветер пронизывал тонкую рубашку, заставляя его ежиться. Потерев покрывшиеся мурашками руки, он ускорил шаг: «Папа, мама, защитите меня, пусть духи меня не тронут, папа, мама, защитите меня, пусть духи меня не тронут...»

- У-у-у...

Послышался странный звук ветра. Жуань Цзяо невольно поднял голову и увидел приближающуюся черную тень, которая летела прямо ему в лоб.

- Хрясь. - Прямо в яблочко.

В следующую секунду Жуань Цзяо безвольно потерял сознание.

***

Та же непроглядная ночь, те же пустынные окраины.

Жуань Цзяо смотрел на парящую перед ним черную печать с совершенно безучастным выражением лица.

Черная как смоль печать с едва заметными следами красной туши выглядела древней и таинственной. Если бы не окружающее ее слабое белое свечение, она бы полностью слилась с ночной тьмой.

Жуань Цзяо отвел взгляд от печати, молча опустил голову и вдруг протянул руку к животу.

Рука прошла насквозь.

Он снова посмотрел на землю.

Там лежал он сам, с мертвенно-бледным лицом и кровавой дырой во лбу.

Полная. Гробовая. Тишина.

Жуань Цзяо в отчаянии воскликнул: 

- Меня же насмерть пришибло! Я сирота, только поступил в университет, разве мне легко? Просто вернулся навестить могилы родителей, и вот... Падение предметов с высоты - кто за это отвечает?!

Выкрикнув всю злость, Жуань Цзяо выдохся.

Какой смысл кричать? Печать все равно не ответит.

...Но, как оказалось, печать хоть и не могла говорить, но могла общаться другим способом.

Большая печать медленно повернулась, и луч белого света «вспыхнул», устремившись к Жуань Цзяо. Дыра на его бесплотном теле начала исчезать, а вместе с ней и рана на лбу трупа.

Затем начался рассказ печати.

Содержание было следующим:

В мире наступили последние дни Закона, человечество процветает.

Демоны и призраки влачат жалкое существование, прячась по углам; большие и малые духи страдают от недостатка духовной энергии и скрываются от мира; наследие школы заклинателей почти полностью утрачено, остались лишь жалкие потуги; а боги... боги все умерли. Осталась только эта печать городского бога.

В печати городского бога оставалась лишь капля духовной силы. Руководствуясь идеей посвятить последние мгновения жизни служению божественному пути, печать собрала остатки сил и швырнула себя... Эта капля духовной силы рассеялась при ударе, а Жуань Цзяо стал случайной жертвой.

Выслушав это, Жуань Цзяо лишился дара речи.

А печать продолжила свой рассказ.

Она объяснила, что не хотела этого. С древних времен городские боги были духами умерших. Даже если иногда на эту должность призывали живых, то сначала забирали их души. Живой человек не мог выполнять эту работу. Раз уж Жуань Цзяо угодил под удар, то ему следует принять это. Нужно копить веру и заслуги, и тогда он сможет вернуться к жизни. Парень, печать городского бога повелевает сотнями призраков! Один приказ - и тысячи призраков в твоем распоряжении! Круто же, правда? Мгновенно достигнешь вершины жизни! Конечно, можно и не копить, но тогда, скорее всего, так и останешься мертвецом.

Лицо Жуань Цзяо позеленело: не работать - значит умереть. Его убили, а теперь еще и заставляют работать? Совесть не мучает?!

Однако дух печати городского бога уже отлетел, и совести у него не было.

Выпустив длинную струю призрачного дыхания, Жуань Цзяо попытался успокоиться.

Если посмотреть с хорошей стороны, ему, невезучему с самого детства, вечно спотыкающемуся, падающему с велосипеда, давящемуся водой, единственному получающему травмы в детских потасовках, повезло - его пришибло печатью, но он не умер окончательно. Еще и божественную должность получил, не придется быть неприкаянным духом.

Спустя долгое время, когда Жуань Цзяо, наконец, успокоился, он поманил к себе эту «виновницу». Со свистом печать подлетела и впилась ему в лоб.

Затем он спокойно сел на свой труп, вздрогнул и тихо лег.

Через несколько секунд.

Труп начал слабо дышать, две худые руки медленно поднялись.

В бледном лунном свете лицо худого юноши все еще оставалось мертвенно-бледным. Он, двигаясь как зомби, с трудом, шаг за шагом, побрел вперед... На самом деле, он не хотел выглядеть, как восставший из мертвых, но, если подумать, все верно, он и был восставшим мертвецом!

Помолчав три секунды, бледный юноша продолжил свой путь.

Ладно, по крайней мере, он мог двигаться.

Воскрешение из мертвых делает меня счастливым, жизнь полна солнечного света!

***

Только-только начало светать. На дороге почти никого не было. Хотя жители деревни обычно не лежали в постели до обеда, сейчас было всего пять утра, и времена уже не те, что в древности - так рано вставали немногие.

Войдя в деревню, Жуань Цзяо, коченея, ступал по росе и был готов расплакаться от счастья.

Он тащился всю ночь, это воскрешение далось ему нелегко...

Напротив со скрипом отворилась дверь, из которой вышла пожилая женщина с тазиком в руках. Прищурившись, она посмотрела на Жуань Цзяо и медленно произнесла: 

- Цзяоцзяо, ты чего так рано?

Жуань Цзяо попытался пошевелить губами.

...Вот черт, рот не открывается!

Он с трудом раздвинул губы и прошептал: 

- К родителям... ходил.

Старушка, довольно крепкая для своего возраста, услышав это, мелкими шажками подошла к нему: 

- Цзяоцзяо, ты что, не ночевал дома? Глупый ребенок, твои родители внизу волноваться будут!

- Я... знаю, бабушка Ли... Больше не буду.

- Ты посмотри, совсем замерз! Лицо белое, как полотно, и слова еле выговариваешь.

- Да... немного... Я домой... умоюсь... посплю... и все пройдет.

- Может, тебе что-нибудь приготовить, прежде чем спать? Няньдоубао сделать? Целую ночь голодный был, живот заболит.

Няньдоубао бабушки Ли были любимым лакомством Жуань Цзяо, но сейчас он так окоченел, что, продолжи он разговор, его бы точно разоблачили. Пришлось скрепя сердце отказаться.

- Не надо... очень устал... как проснусь...

Бабушка Ли, видя, что Жуань Цзяо отказался даже от няньдоубао, решила, что он действительно очень устал, и не стала настаивать: 

- Тогда иди скорее спать, Цзяоцзяо. Как встанешь, я тебе приготовлю.

- Спасибо... бабушка Ли.

Жуань Цзяо, коченея, развернулся и, как деревянный, побрел к своему старому дому.

Дом был построен из синего кирпича, окружен невысокой каменной оградой, железные ворота заперты.

Руки застыли, пальцы дрожали, Жуань Цзяо с трудом открыл ворота и, как палка, вошел в дом...

Тем временем бабушка Ли, повернувшись, все еще размышляла: «Что-то сегодня не так с Цзяоцзяо. Может, в горах его что-то напугало? Но глаза у него вроде бы нормальные, не бегают... Наверное, просто замерз, бедняжка.»

Жуань Цзяо и не подозревал, что чуть не вызвал подозрения бабушки Ли. Добравшись до своей комнаты, он, напрягшись, спиной вперед упал на кровать.

***

Время шло, солнце поднималось.

Шторы не были задернуты, и теплые лучи солнца освещали лежащего на кровати юношу.

Постепенно его синевато-бледное лицо и кожа стали мягкими и белыми, как у живого человека, а напряженные мышцы расслабились...

***

Вечером Жуань Цзяо, зевнув, сел на кровати и посмотрел в окно.

Проспал весь день, и, кажется, видел какой-то дурацкий сон про всякие там божественные печати... Только он успел это подумать, как у него зарябило в глазах. Затем он широко распахнул их, не веря своим глазам.

У него на кровати было... две тени?!

Улыбка застыла на лице Жуань Цзяо - ого, это был не сон!

Две тени на кровати - одна от его трупа, а другая от его души, которая кое-как в влезла в тело. Он действительно был мертв, но благодаря божественной должности его душа могла управлять телом, создавая видимость жизни...

В этот момент снаружи бабушка Ли постучала в окно: 

- Цзяоцзяо, Цзяоцзяо?

Жуань Цзяо отбросил мрачные мысли и поспешил открыть окно.

Бабушка Ли протянула ему тарелку с няньдоубао и с улыбкой сказала: 

- Проснулся? Целый день проспал, наверное, голодный? Ешь скорее.

Жуань Цзяо заискивающе улыбнулся, как и раньше, схватил пирожок и откусил большой кусок: 

- Няньдоубао бабушки Ли - самые вкусные! Бабушка Ли - самая лучшая!

На лице старушки расплылись добрые морщины: 

- Цзяоцзяо, не торопись, ешь помедленнее.

Жуань Цзяо ел с набитым ртом, изображая удовольствие, но как только бабушка Ли вернулась к себе, он тут же развернулся, зажал рот рукой и бросился в туалет, где с шумом извергнул только что съеденные няньдоубао.

Выплюнув все, он с кислой миной сел на пол, пытаясь вспомнить «предсмертный» рассказ печати городского бога.

Мертвые не могут есть, и он, еще не живой, тоже. Это же лишает его всех радостей жизни! Вот же чертовщина, кто сказал, что последний городской бог достигнет вершины жизни? Даже поесть нельзя, какая уж тут вершина.

Что ж, придется честно копить веру и заслуги. Для начала нужно хотя бы не дать печати городского бога высосать из него все соки, а потом уж постараться жить как живой.

Примечание:

Няньдоубао (Nian Dou Bao - 粘豆包) - вид китайских пирожков с клейким рисом и сладкой бобовой пастой

По поводу «бога» - тут скорее не как таковой «Бог», а сильная душа, «божок». Поэтому и написание не с заглавной буквы. Или все же писать с заглавной? хмм..

http://bllate.org/book/14337/1270000