Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 171. Октябрьский номер

Ранним октябрьским утром, когда напольные часы в холле мелодично пробили восемь, Цзе Лянси, одетая в повседневный наряд в свободном стиле от торговой марки «Шицзи», зевая, вошла в большую столовую западного крыла.

За широким обеденным столом Цзе Юйчуань с женой, откинувшись на спинки стульев, ели каждый свой западный завтрак, просматривая газеты и журналы.

Услышав её шаги, Чжао Яньчжи обернулась, улыбнулась и поприветствовала:

— Доброе утро, Лянси-цзе.

— Доброе, — ответила Цзе Лянси, отодвигая стул рядом с Чжао Яньчжи и садясь.

Она уже собиралась жестом попросить прислугу подать завтрак, как вдруг заметила, что журнал, который листала Чжао Яньчжи, лежащий у той под рукой, показался ей знакомым.

— Наш журнал читаешь? — невольно улыбнувшись краешком губ, спросила она.

— Ага, свежий номер, — Чжао Яньчжи закрыла журнал и показала ей обложку. — Подборка одежды в нём действительно очень оригинальна. Перелистывать и разглядывать на досуге, вникая в детали, — довольно увлекательное занятие.

Цзе Юйчуань мельком взглянул на обложку с женской моделью в длинном платье, расшитом узором в виде паутины и сверкающем золотом, и удивился:

— Помнится, обложка прошлого номера была чёрно-белой. Технологии усовершенствовались?

Чжао Яньчжи бросила на него взгляд и мягко заметила:

— В прошлый раз изображение ципао на внутренних страницах уже было цветным.

— Цзе Юйчуань, — Цзе Лянси тут же нацепила на него пристальный взгляд, — попался! Ты ведь ни одной страницы не прочитал, верно?

— Кхм-кхм, в последние дни был немного занят, прочитал только интервью с матушкой, — смущённо отводя взгляд, принялся объяснять Цзе Юйчуань и поспешил сменить тему: — А у кого берут интервью в этом номере?

— У мастера Яня из магазина модной одежды «Юйсян», — подыграла ему Чжао Яньчжи.

— У мастера Яня? Разве они с Цинчжоу не соперники? — Цзе Юйчуань откинулся на спинку стула, взял чашку с тёплым кофе и отхлебнул глоток. — Разве брать у него интервью — не значит рекламировать его?

— Они и соперники, и друзья. Цинчжоу сказал, что на рынке моды нельзя, чтобы он один возвышался над всеми, — ответила Цзе Лянси. — К тому же у нас журнал «Эра» о моде, а не журнал «Мода „Шицзи“», и любой публичный человек, интересующийся модой или имеющий собственные глубокие суждения, разумеется, может дать интервью.

Цзе Юйчуань коротко присвистнул и заметил:

— Я давно хотел спросить, кто придумал название «Эра»? Уж слишком оно... со скрытым смыслом.¹

Примечание 1: Напоминаю, что название журнала по-китайски читается как «Цзиюань».

— Кто же ещё, твой родной младший брат, — отозвалась Цзе Лянси, при одном упоминании об этом чувствуя изрядную досаду.

Ведь ясно же, что журнал они основали вместе с Цзи Цинчжоу, а Цзе Юань дал такое название, будто это совместное дело супружеской четы.

Цзе Юйчуань кивнул:

— И я почему-то ничуть не удивлён.

Как раз в этот момент тихо листавшая журнал Чжао Яньчжи вдруг издала удивлённый возглас:

— Ах, этот наряд...

Цзе Лянси, едва взявшая приборы, тотчас повернула голову и, как и ожидалось, увидела крупный цветной снимок накидки из чжуанхуадуань.

В её глазах невольно промелькнуло самодовольство, и она спросила:

— Потрясающе, правда?

Чжао Яньчжи кивнула.

Изображение было разделено на две части: на верхней половине снимка женщина в чёрном бархатном ципао с вышивкой листьев гинкго, слегка повернув голову и устремив пристальный взгляд вперёд, стояла стройным и изящным силуэтом на фоне расплывчатого пейзажа в духе тушевой живописи, излучая классическое достоинство, подобное вырезанному из чёрной туши силуэту.

Хотя фотография после последующего раскрашивания несколько потеряла в чёткости, лицо модели на снимке оставалось исключительно свежим, прелестным и трогательным — кто бы ни взглянул, оно казалось ему в высшей степени прекрасным.

Однако её утончённая и изящная красота не затмевала собой наряд, напротив, своим чистым и кротким обаянием она делала длинную накидку из расшитой облачной парчи, ниспадающую с плеч, ещё более изысканной и изящной, ослепительно сверкающей и приковывающей взгляд.

Нижняя часть снимка представляла собой крупный план чжуанхуадуань для любования.

Под изображением шла строка пояснения мелким шрифтом: из-за ограничений печатной техники невозможно с особой яркостью воспроизвести тонкое мастерство и пёструю цветовую гамму этого творения узорчатого атласа, однако печатники приложили все усилия и выполнили многослойную цветную печать, чтобы по мере сил представить читателю красоту этой парчи.

Прочитав на следующей странице введение об облачной парче, Чжао Яньчжи ощутила, как в душе внезапно всколыхнулось чувство растроганности, и спросила Цзе Лянси:

— А эту накидку из облачной парчи у вас можно купить?

Цзе Лянси покачала головой:\

— Даже тот экземпляр, что на фотографии, Цзи Цинчжоу привёз за тысячу ли из Нанкина, одолжив его. Если хочешь такую, придётся посылать кого-нибудь в Нанкин делать на заказ. Но и тогда нужно быть готовой ждать год или два. Думаю, как только этот номер выйдет, непременно найдётся много желающих, кто понесёт деньги, чтобы заказать такую.

— Что за накидка такая, чтобы так о ней говорить? — с любопытством вытянул шею Цзе Юйчуань и, взглянув на цветную иллюстрацию, тоже на мгновение застыл взглядом. Он согласился: — И правда прекрасна. Если хочешь такую, то я пошлю человека в Нанкин и закажу тебе точь-в-точь такую же, идёт?

Сказав это и не дожидаясь ответа Чжао Яньчжи, он вдруг вспомнил:

— Кстати, разве Юань-Юань не в Нанкине? Это очень удачно. Может, попросить его подыскать местную ткацкую мастерскую?

— Чем просить Цзе Юаня заниматься этим делом, лучше просто переговори с Цинчжоу, — подхватила Цзе Лянси, жуя свой утренний хлеб. — Он говорил: если к нему обратится достаточно желающих заказать эту накидку из облачной парчи — больше десяти человек, — он откроет совместный заказ. По пятьсот юаней за штуку, и он возьмёт на себя поиски надёжной ткацкой мастерской в Нанкине. Но расцветку и узор этой чжуахуадуань он немного изменит — она будет не такой уж пёстрой и сложной, ткать получится сравнительно быстрее, но общее визуальное впечатление останется почти тем же. А в углу накидки будет выткан значок студии «Шицзи», — тут уж вам решать, согласны вы на такое или нет.

— Пятьсот юаней за одну? Так дорого? — немало удивился Цзе Юйчуань. — Расценки в его студии дошли уже до такой несуразности?

Цзе Лянси усмехнулась:

— Если бы ты знал, что у него нашёлся заказчик, заплативший восемьсот юаней за праздничное вечернее платье ко дню рождения, то не стал бы так удивляться.

— Есть люди, покупающие настолько дорогую одежду? — пробормотал Цзе Юйчуань. Деньги у него, конечно, водились, но, возможно, потому, что он сам управлял швейной фабрикой и слишком хорошо знал себестоимость одежды, это явление было ему трудно понять.

В ответ Чжао Яньчжи пояснила:

— Это уже относится скорее к области коллекционных предметов и произведений искусства. Примерно как тот горшок с орхидеей, за который ты на прошлой неделе отдал больше трёхсот юаней, — практической пользы от него никакой, просто стоит в доме, радует глаз и воспитывает утончённый вкус. А эта накидка из облачной парчи по крайней мере соткана из множества драгоценных материалов, с затратой мастеровыми бесчисленных усилий и изобретательности. Если хранить её бережно, через несколько лет, а то и через несколько десятилетий она, возможно, ещё и подорожает.

— ...Пожалуй, и такое не исключено, — выслушав её обстоятельное разъяснение, Цзе Юйчуань уже вполне мог понять ход их мыслей. Тут же он обратился к Цзе Лянси: — Тогда попрошу тебя передать Цинчжоу: мы заказываем одну. Если не наберётся десяти человек, то закажем ещё пару — матушке такая наверняка тоже придётся по душе.

— Хорошо, — отозвалась Цзе Лянси весьма охотно.

На самом деле, заводя этот разговор, она преследовала и свой личный интерес.

Когда Цзи Цинчжоу высказал идею взяться за индивидуальные заказы накидок, она уже записала одну для себя, но опасалась, что желающих выложить столь крупную сумму найдётся не так уж много, и потому намеренно решила прорекламировать эту затею среди близких.

Вот и славно, разом набралось три!

Цзе Лянси слегка приподняла уголки губ, и в голове у неё уже завертелись мысли: после обеда пригласить нескольких увлечённых светской жизнью дам и барышень на чай, а заодно, глядишь, и клиентов себе привести.

***

Начало октября выдалось таким, что погода, вопреки ожиданиям, становилась всё теплее, и несколько дней подряд стояли погожие, безоблачные дни.

Ближе к полудню осеннее солнце припекало, и залитая его светом Нанкин-роуд казалась особенно шумной и оживлённой.

Под мелодичный звон колокольчика дверь дома под номером пятьсот двадцать распахнулась. Цзи Цинчжоу вместе с секретарём Цзи вышел из салона, направился прямиком к обочине и сел в припаркованный там чёрный автомобиль марки «Шевроле». За рулём был А-Ю, и машина тронулась к следующему месту работы.

— Позже напомните мне заехать в телеграфную контору, — едва автомобиль выехал на дорогу, Цзи Цинчжоу, глядя сквозь окно на газетный киоск у обочины, где какой-то прохожий держал раскрытый журнал, внезапно вспомнил об этом и дал указание секретарю Цзи, сидевшему впереди на пассажирском месте.

Заехать в телеграфную контору нужно было, чтобы отправить телеграмму Ло Минсюаню, который всё ещё находился в Нанкине, и попросить его помочь подыскать две-три надёжные мастерские по ткачеству облачной парчи и договориться о сотрудничестве.

Иначе, чего доброго, через несколько дней, когда состоятельные заказчики сами отправят людей в Нанкин для покупки и заказа, их студия уже окажется в конце очереди.

Честно говоря, он и сам немало недоумевал.

Поначалу он лишь вскользь поделился с Цзе Лянси идеей брать на себя заказы по изготовлению чжуахуаских накидок, даже рекламы в журнале не размещал. А в итоге после выхода октябрьского номера не прошло и трёх дней, как в его магазин явилось более десяти покупательниц с расспросами о накидке.

Одни справлялись о ней походя, заказывая ципао с вышивкой гинкго, но большинство пришли именно ради накидки из облачной парчи.

Некоторые постоянные клиенты, узнав, что он пока намеревается изготовить лишь эту партию, даже не раздумывали ни над высокой ценой, ни над долгим временем ожидания — сразу вносили задаток. Триста шестьдесят юаней задатка уходили без малейшего колебания, будто они боялись, что, промедлив, уже никогда не смогут её приобрести.

Раз клиенты так ему доверяют, Цзи Цинчжоу, разумеется, не мог обмануть их ожиданий. Однако всего за двое с половиной суток заказов набралось на шестнадцать штук, и он всерьёз опасался, что к сроку их не соткут, и заказчикам придётся ждать по два-три года, пока не иссякнет всё терпение.

Поэтому следовало как можно скорее браться за поиски подходящих ткацких мастерских, причём нескольких, и количество изделий больше не увеличивать — на двадцати штуках непременно остановиться.

На самом деле он уже прикидывал: накидка по пятьсот юаней за штуку, при оптовом заказе из Нанкина каждая обойдётся примерно в триста-четыреста юаней — так что ему, как посреднику, всё равно перепадала немалая прибыль.

Вот только дело растягивалось слишком надолго, что сулило множество непредсказуемых факторов. К тому же, раз уж изделия выпускаются их студией, расцветку и узор требовалось творчески переработать, внести уникальные дизайнерские изменения, а не слепо копировать оригинальный образец. При этом обновлённая версия должна была удовлетворять заказчиц, а когда готовое полотно будет соткано, предстояло ещё тщательно проконтролировать его качество. В общем и целом, хлопот это требовало изрядных.

Пусть уж эта партия послужит и жестом признательности клиентам, и продвижением традиционного мастерства.

— Господин, взгляните туда!

В тот самый миг, когда Цзи Цинчжоу обдумывал, как именно переработать дизайн накидки, сидевший впереди Хуан Юшу неожиданно окликнул его.

— М? — Цзи Цинчжоу машинально поднял глаза и выглянул в окно.

А-Ю же намеренно сбросил скорость до такого предела, что автомобиль катился едва ли не медленнее шага прохожих на обочине.

И тогда Цзи Цинчжоу увидел на стене у главного входа в кинотеатр «Олимпик» огромный, невесть когда вновь повешенный афишный плакат.

В самом центре плаката был изображён мужчина в чаншане, возвышающийся над толпой зрителей, а на изгибающейся позади него лестнице барышни с изящными, пленительными силуэтами застыли в разнообразных позах, красуясь прекрасными нарядами.

В верхней же части плаката красовалось громадное название кинокартины: «Осеннее очарование».

— Ц-ц-ц, это название уж слишком на грани фола, разве оно хоть как-то связано с моим показом мод? — нахмурился Цзи Цинчжоу, не желая более на это смотреть, и тут же поторопил: — Едем скорее, не будем заставлять посредника Лю ждать.

Хуан Юшу, по правде говоря, считал, что название весьма завлекательное, но раз Цзи Цинчжоу так сказал, возражать не стал и, услышав распоряжение, прибавил скорость, перестав глазеть по сторонам.

Примерно через полчаса автомобиль остановился возле высокого здания на авеню Жоффр.

Примерно полмесяца назад, когда у Цзи Цинчжоу зародилась мысль открыть ателье высокой моды, он обратился к посреднику Лю — тому самому, что прежде сосватал ему магазин на Нанкин-роуд, — и попросил его помочь подыскать подходящее помещение.

Для удобства требования к новому заведению у него были весьма простыми: где-нибудь поблизости от авеню Жоффр, достаточно просторное, с наружным обликом, обладающим вкусом и стилем, и желательно чтобы оно выходило фасадом прямо на улицу — для удобства посетителей.

Однако посредник Лю, согласившись, за полмесяца с лишним не подавал никаких вестей и лишь вчера наконец связался с ним, уговорившись сегодня в полдень приехать осмотреть дом номер 931 на авеню Жоффр.

Цзи Цинчжоу вышел из машины вместе с секретарём и сразу увидел ожидавшего их у дверей посредника Лю.

Тот, одетый в скромный костюм и соломенную шляпу от солнца, при виде Цзи Цинчжоу тут же расплылся в горячей улыбке и, указывая на здание, спросил:

— Господин Цзи, взгляните, достаточно ли у этого дома стиля?

По правде говоря, едва выйдя из автомобиля и подняв голову на это строение, Цзи Цинчжоу уже был несколько поражён, и в душе у него невольно возникло чувство: «А, так вот оно где».

Хотя он часто проезжал по авеню Жоффр, но либо сидел внутри автомобиля, либо стоял в трамвае, и обычно не обращал особого внимания на высящиеся вдоль дороги здания, однако именно этот дом ему хорошо запомнился.

По той простой причине, что внешне он был высоким, красивым, с ярко выраженным дизайном, да к тому же находился аккурат на углу перекрёстка.

Это было трёхэтажное строение из кирпича и дерева в баварском стиле, со стенами нежно-жёлтого цвета, оконными рамами оттенка корицы и высокой скатной красной крышей.

Второй этаж, обращённый на запад, украшали шестнадцать витражных окон, на третьем этаже имелась просторная открытая терраса, а на первом этаже с южной и западной сторон располагалось несколько застеклённых двустворчатых дверей — с первого же взгляда было ясно, что это отличное помещение для торговли.

Что же касается внутреннего убранства, то, войдя внутрь вслед за посредником Лю и осмотрев его, Цзи Цинчжоу также счёл, что оно исключительно отвечает его запросам.

Внутри почти не было перегородок — пространство, подпёртое римскими колоннами, раскрывалось во всю свою необычайную ширь. Послеполуденное солнце, беспрепятственно проникая сквозь полтора десятка витражных окон, рассыпало по светло-деревянному полу пёстрые, прекрасные блики — внутри было на удивление светло и просторно.

— Этот дом первоначально построил на свои средства один немецкий коммерсант. Он из-за войны вернулся на родину, и здание перешло в ведение одной английской торговой фирмы, которая открыла здесь нечто вроде карточного клуба, — осмотрев чердачное помещение над третьим этажом, посредник Лю проводил Цзи Цинчжоу обратно к южному входу на первом этаже и по пути всё рассказывал и пояснял: — А теперь, как я слышал, дела у хозяина той фирмы пошли неважно, вот он и решил уступить этот дом. Запрашивают две тысячи пятьсот фунтов стерлингов.

— Сколько? — Цзи Цинчжоу едва не охнул.

Насколько ему было известно, в настоящее время один фунт стерлингов стоил около десяти серебряных юаней. Дом более чем в двадцать пять тысяч юаней, признаться, бросал вызов его психологическому пределу.

— Вот именно такая цена, — посредник Лю и сам впервые имел дело с заказом такого масштаба, а потому вполне понимал его реакцию. — Но вы только поглядите на этот дом: хоть ему уже восемь лет, а всё равно выглядит как новенький. Внутри просторно, всё оборудование в наличии. Три этажа с огромной террасой, да ещё и мансарда имеется. Местоположение хоть и не самое бойкое, но весьма недурное. Двадцать пять тысяч того стоят.

Цзи Цинчжоу тихонько выдохнул.

Сам-то дом ему, конечно же, нравился. И до студии, и до дома — рукой подать. Площади достаточно, внутренняя и наружная отделка — необычайно светлые и изящные, вполне способные поддержать реноме его заведения высокой моды.

Но вот цена... Не то чтобы она была ему не по карману, просто платить было до крайности обидно.

В настоящее время по-настоящему высокую прибыль ему приносил только магазин. Журнал хоть и расходился неплохо, однако издержки у него были высоки, продажная цена — низка, и к тому же он ещё только вставал на ноги, так что если и была прибыль, то сущие гроши.

Что же касается доходов студии — тысяча или две тысячи юаней в месяц, — то значительная их часть уходила на поддержание оборотных средств самого заведения.

А магазин хоть и приносил немалую выручку, но работал всего лишь полгода, и, чтобы купить этот дом, пришлось бы вложить весь доход за эти полгода.

— Ну как, господин Цзи, будете думать? — своевременно осведомился посредник Лю.

— Хм, погодите, — невозмутимо ответил Цзи Цинчжоу. — Давно ли этот дом выставлен на продажу?

— Да совсем недавно. Я разузнал о продаже три дня назад, так что объявление висит от силы неделю, — ответил посредник Лю. Очевидно, разгадав, что у клиента есть намерение приобрести дом, он с искренним видом предупредил: — Цена, конечно, не пустяковая, тут кто угодно призадумается как следует. Однако ж в Шанхае богатых хозяев действительно немало. Если вы и впрямь намерены покупать, лучше не раздумывайте слишком долго. Упустите этот случай — кто знает, когда ещё подвернётся дом, столь полно отвечающий вашим условиям.

«В прошлый раз ты говорил точь-в-точь то же самое...» — проворчал про себя Цзи Цинчжоу и с улыбкой ответил:

— Хорошо, благодарю вас за труды. Как только приму решение, немедленно с вами свяжусь.

http://bllate.org/book/14313/1641223