Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 121. Модный салон

Согласно плану Цзи Цинчжоу, небольшой модный салон должен был открыться в час-два дня, когда начинали подтягиваться посетители. Само же дефиле должно было начаться ровно в три часа дня.

Разумеется, если все приглашённые гости соберутся раньше, то можно начать и на десять-двадцать минут или полчаса раньше — ничего страшного.

Главное — не позже трёх, ведь в приглашении было указано «afternoon tea», и если бы гости смотрели показ уже затемно, это было бы довольно нелепо.

Начало в три часа, а модели в магазине уже с девяти утра приступали к переодеванию, нанесению макияжа и созданию причёсок, но времени всё равно было в обрез.

К тому же на репетициях позапрошлых дней участвовали только четыре девушки-модели, а теперь добавились госпожа Ши и госпожа Лю, поэтому нужно было заново выстраивать очерёдность выхода.

Чтобы избежать ошибок, следовало заранее ещё раз отрепетировать под музыку.

Одних только мыслей об этом Цзи Цинчжоу хватило, чтобы начать тревожиться.

К счастью, согласно их изначальному плану, из двадцати двух комплектов одежды планировалось показать только двенадцать женских и шесть мужских.

Оставшиеся четыре женских наряда Цзи Цинчжоу не хотел демонстрировать вовсе не потому, что не желал, — просто это были длинные платья, а среди нанятых манекенщиц не нашлось девушек достаточного роста. Чтобы никто не наступил на подол на лестнице и не случилось несчастного случая, он попросту не стал включать их в программу показа.

Но теперь, с присоединением госпожи Ши и госпожи Лю — моделей высокого роста, эта проблема разрешилась сама собой.

Каждой из них досталось по два наряда, так что ничего переделывать не пришлось.

Параллельно шёл макияж и создание образов, и вот уже незаметно приблизился полдень.

Косые солнечные лучи постепенно отступили к подоконнику, а Цзи Цинчжоу всё ещё давал указания госпоже Лю Иньмай, как ходить по подиуму:

— Хорошо, иди, иди, иди... касайся пола носками, кружись… Не кружись мелкими шажками, старайся раскрывать подол платья…

— А как тогда кружиться? — госпожа Лю Иньмай остановилась, придерживая подол, и не совсем понимала, какого эффекта он добивается.

Будучи актрисой, госпожа Лю обладала приятной внешностью и хорошей фигурой, а благодаря опыту работы перед камерой с самого начала держалась с непринуждённой уверенностью.

Она была не похожа на тех четырёх нанятых манекенщиц, которые поначалу сильно стеснялись, и Цзи Цинчжоу потратил немало времени, чтобы их растормошить и наставить, прежде чем их походка стала уверенной и изящной.

Услышав её вопрос, Цзи Цинчжоу чуть ли не сам готов был показать ей, как нужно.

Но его собственная координация движений была так себе, поэтому он жестом подозвал одну из четырёх манекенщиц — самую способную девушку по имени Ляо Сяочжэнь, чтобы та продемонстрировала ей.

Ляо Сяочжэнь уже завершила макияж и причёску, она была одета в первое платье из этой коллекции — дневное платье-рубашку с отложным лацканом кремово-белого цвета с тёмно-зелёным узором из одуванчиков.

Платье было сшито из твила с наклонным рубчиком¹, имело свободный крой, на талии затягивалось тонким ремешком из телячьей кожи, а юбка представляла собой круглый подол, который одновременно красиво ниспадал и легко колыхался при движении; к подолу был пришит волан шириной в пол-чи из однотонного кремово-белого кружева.

Примечание 1: Разновидность ткани саржевого переплетения, часто шёлковая, мягкая, с характерным диагональным рубчиком.

Общий стиль был свежим с оттенком игривости, таким же свободным и живым, как и узор из одуванчиков, украшавший ткань.

Поставленное на первый выход, это платье напрямую задавало тему всей коллекции.

Поскольку у Ляо Сяочжэнь была самая лучшая координация и её походка отличалась особой гибкостью и грациозностью, её и назначили открывать показ.

Услышав зов Цзи Цинчжоу, она послушно и без лишней суеты, отработанной за последние два дня походкой с улыбкой на лице лёгкими шагами подошла к госпоже Лю. Касаясь носками пола, она сделала небольшие полуповороты в обе стороны, позволяя круглой юбке длиной до икр красиво раскрыться дугой, выдержала паузу, чтобы продемонстрировать платье, и затем развернулась обратно.

Увидев пример, Лю Иньмай в общих чертах всё поняла. Подражая Ляо Сяочжэнь, она прошлась покачивающейся походкой, затем остановилась и, придерживая подол, грациозно повернулась. Подняв взгляд на Цзи Цинчжоу, она спросила:

— Так, господин Цзи?

— М-да, неплохо. Темп можно ещё чуть-чуть замедлить, сделать более плавным. И лучше улыбаться, яркая, лучистая улыбка значительно украсит этот наряд, — немного торопливо наставлял её Цзи Цинчжоу.

Когда госпожа Лю Иньмай снова поднялась на лестницу и с улыбкой прошлась ещё раз, он кивнул и сказал:

— Хорошо. Запомни: планировка внизу такая же, как здесь. Когда начнётся официальный показ, ты спускаешься вниз, выходишь на середину гостиной, фиксируешь позицию, демонстрируешь наряд, а затем разворачиваешься и поднимаешься обратно по лестнице...

— Хозяин Цзи, причёску госпоже Ши я сделал так. Посмотрите, годится? — только он закончил наставлять госпожу Лю, как мастер Гэ снова позвал его.

Услышав его, Цзи Цинчжоу велел Сун Юйэр включить граммофон и поставить музыку, а также организовать моделям репетицию под неё, после чего подошёл к туалетному столику и принялся проверять образ госпожи Ши.

Ши Сюаньмань уже завершила макияж и переоделась в свой первый наряд.

Поскольку доставшиеся ей модели одежды были относительно торжественными, мастер Гэ, следуя указаниям Цзи Цинчжоу, уложил ей волосы в самую обычную, ничем не примечательную причёску. Однако в сравнении с платьем причёска показалась ему слишком простой, настолько простой, что он даже засомневался в собственном мастерстве, и не удержался, чтобы не подозвать Цзи Цинчжоу спросить.

— Так вполне достаточно, не нужно ничего сложного. Всё равно для обоих её образов предусмотрены шляпы.

— А, значит, будут шляпы, — мастер Гэ кивнул и успокоился.

Цзи Цинчжоу, видя, что причёска почти готова, взял подходящую к образу широкополую соломенную шляпу кремово-белого цвета.

Он уже собрался передать шляпу Ши Сюаньмань и помочь поправить образ, как краем глаза заметил, что на лестничном повороте неожиданно появились две высокие стройные фигуры.

Цзе Юань был сегодня в рубашке цвета глубокой морской сини. Насыщенный оттенок притягивал взгляд, и Цзи Цинчжоу, едва скользнув взглядом в сторону, сразу заметил и узнал своего супруга.

Он отложил дела на минуту, подошёл, взял из рук Цзе Юаня короб с едой и, бросив взгляд на лестницу, спросил:

— Ты один? А где госпожа Шэнь и остальные?

— Цзе Лянси проспала, сейчас ещё приводит себя в порядок. Мать беспокоилась, что ты проголодаешься, и велела мне прийти первым.

— Вообще-то ты мог прийти и попозже, у меня сейчас даже нет времени есть, — сказал Цзи Цинчжоу, ведя его к дивану и ставя короб с едой на журнальный столик.

Из-за того, что в комнате внезапно появились двое незнакомых мужчин, девушки, репетировавшие дефиле, немного смутились.

К счастью, после двух дней тренировок они уже научились не обращать внимания на присутствие посторонних мужчин, и, хотя их лица слегка застыли, по крайней мере, шаг и ритм не сбились.

Граммофон всё так же играл мелодичную музыку, под аккомпанемент фортепиано и струнных звучал стук каблуков о пол — здесь и впрямь было шумновато.

Цзи Цинчжоу объяснил Цзе Юаню:

— У нас репетиция, поэтому немного шумно. Ты пойдёшь с А-Ю в мой кабинет и вздремнёшь там или подождёшь здесь?

Цзе Юань на мгновение задумался, затем ответил:

— Не хочу спать.

— Значит, хочешь подождать здесь? Но я буду занят и не смогу уделять тебе внимание.

Сказав это, Цзи Цинчжоу всё же быстро освободил чистый диван, усадив его отдыхать. Устроив Юаньбао, он уже собрался идти по делам, как мужчина удержал его за руку и произнёс:

— Сначала поешь.

— Подожди немного, я почти закончил, — Цзи Цинчжоу высвободил руку, похлопал его по плечу в утешение и быстро отошёл от дивана.

Цзе Юань понимал, что он действительно слишком занят, чтобы отлучиться, и не сердился.

Спокойно посидев на диване некоторое время, он, пользуясь тем, что никто не обращал на него внимания, слегка приподнял веки и огляделся.

За эти полмесяца восстановления его зрение значительно улучшилось, он больше не мучился так, как прежде, когда после нескольких секунд взгляда начинала кружиться голова.

Хотя картинка всё ещё была размытой, затуманенной, будто перед глазами навис матовый слой.

На расстоянии более двух метров он не мог различить не то что мужчину или женщину — даже видел всё в двойном изображении, но по крайней мере он уже видел людей.

С тех пор как он заметил, что голова больше не кружится так легко, Цзе Юань в последние дни много раз тайком наблюдал за Цзи Цинчжоу, и очертания его фигуры уже запечатлелись в памяти.

Даже сейчас, когда вокруг было много людей, он всё равно быстро отыскал среди хаотично мелькающих теней ту, что была одета в светло-голубой пиджак.

И после этого его взгляд неотрывно следовал за этим светло-голубым силуэтом, он вслушивался в его голос, наблюдал, как он озабоченно снуёт туда-сюда.

Первое платье Ши Сюаньмань представляло собой длинное двухслойное платье с отложным лацканом.

Внутренний слой был сшит из мягкого белого муслина, внешний — из полупрозрачного хлопка с жаккардовым узором в крупный горох. Талию подчёркивал широкий пояс из шёлка цвета травяной зелени, который сзади завязывался в ниспадающий бант, изящно обрисовывая тонкую талию.

Длинный подол, почти касавшийся щиколоток, создавал атмосферу беззаботного отдыха, а в сочетании с соломенной шляпой образ становился ещё более расслабленным и небрежным-элегантным.

Хотя этот наряд был воссоздан точно по эскизу, пропорции живого человека, в конце концов, не могли сравниться с идеализированной фигурой на бумаге. Готовый образ выглядел не так выигрышно и не приковывал к себе взгляд так же сильно, как рисунок.

Цзи Цинчжоу посмотрел на её отражение в зеркале и невольно нахмурился:

— Чего-то не хватает.

— М-да, по-моему, так он выглядит слишком расслабленным, похоже на ночную сорочку, — проговорила Ши Сюаньмань, поправляя шляпу.

Цзи Цинчжоу на мгновение задумался, его взгляд скользнул по деревянной стойке, увешанной одеждой и аксессуарами, как вдруг его осенило. Он взял накидку из белой вуали[3], которую изначально планировал использовать для другого образа, но в итоге забраковал.

Прямо ножницами он отрезал от неё длинную широкую полосу, обернул её вокруг шеи Ши Сюаньмань, поверх шляпы, и наконец лёгким движением закрепил булавками на спине, позволив свободно ниспадать сзади.

Хоть это и было простое, незамысловатое изменение, но добавление этой вуали на шляпу мгновенно привнесло в образ нотку таинственной дымки, словно утренний туман, сделав его утончённым и изящным.

Увидев в зеркале произошедшую перемену, Ши Сюаньмань просияла. Она взяла в руки декоративный букет — аксессуар к наряду, слегка повернулась и сказала:

— Вот так он смотрится гораздо легче и изящнее.

— Да, этот образ утверждаем. Иди примерь второе платье, — Когда Цзи Цинчжоу закончил с этим делом, он обернулся и увидел, что Чжу Жэньцин уже завершил подготовку и направился к нему.

Для первого образа Чжу Жэньцин был одет в белую шёлковую рубашку с маленьким стойкой и брюки прямого кроя цвета светло-серо-зелёного. Две верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая шею и небольшой участок ключиц. В целом это был свежий и лаконичный образ.

Когда Цзи Цинчжоу два дня назад смотрел, как он просто меряет эту одежду, всё казалось неплохо, но сегодня, с полным макияжем и причёской, он почувствовал, что образу не хватает утончённости, он выглядит недостаточно завершённым.

Поэтому он подошёл к журнальному столику, заваленному всевозможными аксессуарами, и, покопавшись в них, выбрал полупрозрачный шарфик приглушённого нежно-розового цвета.

Он небрежно свернул шарфик в длинную полоску, несколько раз обернул вокруг пальцев, перегнул и приплюснул, сделав из середины простую розу.

Закрепив эту розу булавкой, он жестом подозвал Чжу Жэньцину и повязал шарфик вокруг его шеи.

Нежно-розовая роза прилегала к боковой стороне шеи, свободно, но плотно обвивая длинную изящную шею, а концы небрежно спадали на грудь. Это разрушило строгую прохладу бело-зелёной гаммы и внезапно добавило образу нотку юношеской романтики и чистоты.

Цзе Юань закрыл глаза, когда Цзи Цинчжоу подошёл взять шарфик.

Подождав несколько десятков секунд и услышав звук удаляющихся шагов, он снова слегка приоткрыл веки.

Его затуманенный взгляд скользнул по комнате, и как только он нашёл тот стройный высокий силуэт в голубом, он заметил, что перед Цзи Цинчжоу стоит фигура в белом. Двое, казалось, делали что-то, стоя так близко, что почти сливались в одно целое.

Он тут же недовольно сжал губы. Даже понимая, что это работа, в глубине души он всё равно невольно почувствовал укол ревности. Он попросту закрыл глаза и принялся молча дуться.

Цзи Цинчжоу, естественно, не заметил чьего-то дурного настроения. Добавив Чжу Жэньцину этот маленький аксессуар, он отступил на пару шагов назад, чтобы оценить результат, и остался вполне доволен.

В это время Ши Сюаньмань, переодевшаяся в новое платье, как раз увидела новый образ Чжу Жэньцина. Не зная, что шейный аксессуар был добавлен только что, она приняла его за часть изначальной задумки и невольно поделилась своими впечатлениями:

— Кстати, все созданные вами наряды словно пронизаны лёгкой нежной романтикой... В них чувствуется атмосфера... свободной любви, какая-то романтичность.

Цзи Цинчжоу улыбнулся и кивнул:

— После твоих слов я успокоился. Тема этого цикла — «Свободнее и романтичнее, чем весенний свет», и свободная любовь — это тоже свобода и романтика.

— Должно быть, эта тема возникла не случайно, верно? — Ши Сюаньмань слегка склонила голову, в её взгляде промелькнуло лёгкое любопытство. — Осмелюсь предположить, что источником вдохновения стала супруга господина Цзи?

— Что касается этого... что ж, действительно, стоит поблагодарить мою супругу, — с этими словами Цзи Цинчжоу невольно бросил взгляд на сидящего на диване человека и с улыбкой в голосе добавил: — Он очень милый. Жить с ним рядом — каждый день настроение прекрасное, и эти эмоции невольно проявились в дизайнерских эскизах.

Цзе Юань, который до этого хмуро барабанил по подлокотнику дивана, внезапно замер, услышав эти слова.

Некоторое время он молча сидел, пытаясь сдержать приподнимающиеся уголки рта, но всё же не смог удержаться от довольной улыбки.

***

На первом этаже магазина одежды, когда время перевалило за двенадцать, Линь Сяи полностью задёрнул кружевные шторы витрины, повесил на дверь табличку «Закрыто на перерыв» и принялся руководить продавщицами, обустраивая помещение для предстоящего салона.

Учитывая, что нужно было создать для гостей ощущение свежести и сюрприза, помимо уже проданного вечернего платья, всю остальную выставленную одежду временно убрали в примерочную и задвинули шторку.

В конце концов, всего было двадцать два комплекта, так что убрать их оказалось довольно просто.

Когда всё было очищено, продавщицы вынесли со склада несколько длинных скамеек разной высоты и расставили их по обеим сторонам от маршрута, по которому, по задумке хозяина, должны были идти модели, а в конце пути специально освободили место для штатива с фотоаппаратом.

Учитывая, что гостям, возможно, будет скучно до начала показа, Цзи Цинчжоу специально подготовил для них развлечения и угощения.

На серванте с чайными принадлежностями он положил игральные карты, книги и полное собрание из восемнадцати номеров журнала «Модный фасон», а в западной комнате расставил складные столы и стулья, накрыл их скатертями в бежевый цветочек и выставил кофе, чай, сладости и фрукты.

Впрочем, ему не стоило так сильно беспокоиться: все приглашённые гости давно привыкли к подобным светским мероприятиям.

Едва они закончили с обустройством, как Шэнь Наньци и Цзе Лянси столкнулись у входа с двумя самыми ранними гостьями — Пань Юйлин и Тан Суда, и с приветствиями вошли в магазин.

Едва переступив порог, дамы были поражены вечерним платьем, стоящим у двери. Они окружили его, оживлённо переговариваясь, а затем под руководством продавщиц расселись за столиками, пробуя угощения и потягивая чай, непринуждённо болтая о том о сём.

Следующие два часа гости прибывали без конца.

Среди приглашённых постоянных покупательниц Лу Сюэин пришла вместе с Цзян Лояо, супруга владельца издательства «Хэнчжэн» Ян Синьчжи прибыла одна, также одна пришла и недавно вышедшая замуж госпожа Чарльз — У Болин.

Кроме того, многие постоянные клиенты и клиентки ателье, получившие приглашения, с большим интересом явились на мероприятие.

Среди приглашённых портных Янь Вэйлян не только пришёл сам, но и привёл с собой нескольких опытных мастеров из их ателье «Юйсян», а мистер Тэйлор явился со своими учениками и ассистентами.

Помимо них, несколько владельцев известных магазинов европейской одежды, получив приглашение, выкроили время, чтобы прийти — им было любопытно посмотреть, чем же занимается их коллега.

Что касается четырёх портных из собственного ателье Цзи Цинчжоу, то, поскольку эти наряды они уже видели, он заранее предупредил их, что они могут прийти, если захотят.

В итоге Е Шутун, У Лань, Вэнь Цуймань и Фэн Миньцзюнь, посовещавшись, тоже приехали на трамвае поглазеть на представление.

Помимо покупателей и портных, Цзи Цинчжоу пригласил также несколько знакомых из киногруппы, с которой он сотрудничал, и несколько друзей из «Хушан жибао».

Возможно, впервые услышав о вечеринке, посвящённой моде, режиссёр фильма «Подлинный и поддельный феникс» Чжан Цзинъю и сценарист Нин Таньфэн из любопытства тоже пришли поддержать мероприятие. Из «Хушан жибао» выкроили время Цю Вэньсинь и Юань Шаохуай, и, разумеется, не мог пропустить такое любитель повеселиться Ло Минсюань. А также специальный приглашённый гость — владелец фотоателье «Юйэр» Сун Юлин.

То самое лучшее место в конце подиума было оставлено для этого фотографа.

С каждым новым гостем шум внизу становился всё громче, и даже при том, что госпожа Шэнь помогала принимать посетителей, обстановка начинала выходить из-под контроля.

Цзи Цинчжоу выкроил время, чтобы спуститься вниз и поприветствовать гостей, и, увидев, что почти все из пригласительного списка собрались, начал на двадцать минут раньше, велев продавщицам рассадить гостей по обе стороны от прохода и приготовиться к началу дефиле.

Когда заиграла мелодичная музыка граммофона, гости, разделившиеся на мужскую и женскую половины, постепенно смолкли.

Сун Юлин установил свой фотоаппарат, наведя объектив на лестницу.

Хотя для большинства приглашённых это был первый подобный опыт, все они были людьми опытными в светских мероприятиях и наверняка догадывались, что сейчас перед ними начнут дефилировать модели в платьях, сшитых хозяином Цзи. Поэтому с любопытством они уставились на единственный вход, окружённый рядами стульев.

Под негромкий говор и шорохи ожидания пластинка внезапно сменилась, и с лестничного поворота зазвучала лёгкая фортепианная музыка.

Под эту радостную, беззаботную мелодию молодая девушка в кремово-белом платье-рубашке и маленькой изящной шляпке спустилась по лестнице в туфлях на невысоком каблуке.

Когда, миновав поворот лестницы, Ляо Сяочжэнь неожиданно столкнулась с десятками устремлённых на неё взглядов, её сердце бешено заколотилось, а губы и пальцы невольно задрожали.

Она на мгновение зажмурилась, беззвучно повторяя про себя наставления господина Цзи перед выходом: «Если страшно — представляй, что перед тобой кочаны капусты на рынке...»

Только с помощью этого самовнушения ей удалось преодолеть страх и продолжить путь.

Ступая почти инстинктивно, повторяя движения, отработанные на репетициях, она с каждым шагом чувствовала себя всё увереннее.

С улыбкой на лице лёгкой походкой она дошла до самого конца прохода, изящно упёрла носок в пол и, повернувшись, продемонстрировала свой наряд.

Вместе с её плавными движениями длинная круглая юбка колыхалась, колыхаясь при повороте изящной дугой, словно распускающийся цветок.

И в этот момент, наблюдая, как эта уверенная в себе, грациозная девушка неторопливо приближается к ним, демонстрируя одежду, присутствующие гости невольно распахнули глаза от изумления.

Будь то модницы, следящие за тенденциями, или портные, для которых это было делом жизни, в душе каждого зародилось смутное предчувствие.

С этого дня в мире моды Шанхая непременно наступит новая эра.

http://bllate.org/book/14313/1601162