Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 99. Пиар

Ранним утром сияло яркое солнце.

На улице тканей Южного рынка с самого утра было оживлённо, шумно и людно.

— Управляющий Ло, наконец-то мы вас заждались! Не желаете взглянуть на материал?

В лавке, торгующей смешанными товарами — и местными тканями, и заморскими, — невысокий хозяин, заметив, как порог переступил высокий молодой человек в длинном шёлковом чанпао и шляпе-панамке, тотчас расплылся в радушной улыбке и поприветствовал его.

Ло Минсюань от этого обращения «управляющий» почувствовал себя необычайно легко и приятно. Поправив шляпу и выпрямив спину, он вошёл в лавку, поглядывая по сторонам, ощупывая товар и говоря:

— Ищу сегодня кое-какой материал. Чёрное кружево с рисунком из роз, у тебя есть такое?

— Есть, есть. Какое хотите, такое и найдём. Сейчас я вам поищу...

— Только побыстрее, моему мастеру нужно срочно, — поторопил его Ло Минсюань, облокотившись на прилавок и приготовившись ждать.

Взгляд же его невольно скользил по тканям на полках, подсознательно сравнивая их с материалами собственной мастерской.

Это уже стало его профессиональной болезнью.

С тех пор как работа небольших набивных мастерских вошла в стабильное русло, его нынешняя жизнь протекала в бесконечных хождениях между складом красильни у реки Сучжоухэ и филиалами «Тайминсян», проверяя, как идут продажи новых тканей.

Когда продажи шли хорошо — он радовался; а если в какой-то день объёмы падали, он тут же начинал гореть огнём.

То подозревал, что виновата плохая погода и людям не хочется ходить по магазинам, то думал о кознях конкурентов, которые распускают порочащие их «Тайминсян» слухи в газетёнках.

Каждый день полон подозрений и страхов, заботы не знают конца.

А помимо переживаний за бизнес, другой его задачей была закупка материалов по требованиям Цзи Цинчжоу.

Хотя это и называлось работой, двенадцать юаней в месяц жалованья для него вообще не были заработком. Просто, занимаясь закупками для Цзи Цинчжоу, он, с одной стороны, мог больше времени проводить на рынке, знакомиться с большим количеством тканей и накапливать коммерческий опыт, а с другой — ему самому это было просто в радость.

Вчера раздался один телефонный звонок, и сегодня спозаранку он словно в водоворот с головой окунулся в шумный рынок тканей, отыскивая подходящие образцы по заданию.

Если нужное было в их собственной лавке — покупал по льготной цене у своих, если не было — приходилось идти в другие места.

На Южном рынке торговцев тканями много, ассортимент полный, и цены дешевле, чем в лавках сеттльментов, поэтому ему больше всего нравилось закупаться здесь.

Вскоре хозяин принёс несколько рулонов кружевной ткани. Эти заморские материалы были недешёвыми, к тому же легко истирались и покрывались катышками, поэтому их заворачивали в промасленную бумагу.

— Взгляните, какой рисунок вам больше нравится. Есть вот такой, тонкий, с мелкими цветочками, есть с крупными розами, а этот — с волнистым краем...

Ло Минсюань и сам не был уверен, какой именно хочет Цзи Цинчжоу, и только собрался попросить отрезать по половине чи каждого в качестве образцов, как хозяин принёс ещё один рулон и начал расхваливать:

— Этот — не кружево, но в последнее время продаётся очень хорошо. Тоже с рисунком из роз, чрезвычайно красивый. Взгляните, не понравится ли?

Едва Ло Минсюань увидел развёрнутый кусок ткани, как лёгкая улыбка на его лице тотчас погасла.

Он протянул руку и потрогал чёрную материю с крупным рисунком роз цвета светлого кофе, нанесённым вручную, нахмурил брови и спросил:

— А это полотно вы откуда берёте?

— Ну... на этот счёт у меня, конечно, свои каналы. Можете не сомневаться, товар отличный...

Хозяин, опасаясь, как бы покупатель не захотел напрямую связаться с поставщиком, ни за что не желал раскрывать информацию.

Услышав это, Ло Минсюань стиснул зубы, ругательство несколько раз чуть не сорвалось с языка, но он снова подавил его.

Он уже зрелый коммерсант и не может позволить себе горячность, лишь бы мгновение порисоваться.

«Нужно держать себя в руках», — уговаривал себя Ло Минсюань. Ему казалось, что, сумев сейчас сдержаться и не вспылить, он и правда сильно вырос.

Затем, растянув губы в улыбке, но с явной злостью в голосе, он проговорил продавцу:

— Отрежьте и от этого полчи. Если мастеру приглянется, я приду купить!

***

Когда Ло Минсюань, сжимая в руках альбом с образцами тканей, толкнул дверь мастерской на втором этаже, Цзи Цинчжоу стоял у манекена возле окна и занимался наколкой заготовочной ткани для платья Цзинь Баоэр.

Заказ барышни Цзинь был срочным, и то, что он влез без очереди, было неизбежно, но заказы Фэн Миньцзюнь и Е Шутуна тоже нельзя было затягивать. Поэтому эту чёрную нарядную одежду ему пришлось изготавливать самому, призвав в помощницы Тянь Ацзюань, искусную в ручной работе иглой, и в ближайшее время работать сверхурочно.

Услышав звук приветствия Ло Минсюаня и скрип открываемой двери, Цзи Цинчжоу рефлекторно обернулся, взглянул на него, а затем, неторопливо продвигая полотно и перенося талиевые вытачки в пройму, отозвался:

— Пришёл так рано. Все нужные мне ткани подобрал?

— Куда там! Мало того что подобрал, так ещё и лишние нашёл, — Ло Минсюань с кислым лицом притянул стул и уселся рядом с ним, снял шляпу и пригладил слегка отросшие волосы.

— Какие ещё лишние?

Ло Минсюань открыл альбом с заложенными внутрь образцами и, достав оттуда лоскут чёрной ткани с отпечатанными розами цвета светлого кофе, тоном, словно обиженный ребёнок, собирающийся ябедничать родителям, произнёс:

— Взгляни-ка на это.

Услышав это, Цзи Цинчжоу повернулся боком, вгляделся в кусок материи у него в руке и, порывшись в памяти, извлёк воспоминание:

— Наша новая ткань?

— Вот именно! Ты тоже заметил, да?.. — Ло Минсюань безнадёжно скривил губы.

— В каком смысле? — Цзи Цинчжоу на мгновение задумался и тут же уловил скрытый смысл его слов. — Это пиратская подделка?

— Именно! — выпалил Ло Минсюань и, смяв лоскут в комок, швырнул его на пол и несколько раз топнул ногой, давая выход злости. Затем, стиснув зубы, продолжил: — Ох, как вспомню об этом — так злость берёт! Эта материя — хлопок с примесью небольшого количества тутового шёлка, хуже некуда. Сказать, что это шёлк — у меня от смеха зубы выпадут. А в итоге эта подделка продаётся по полтора цзяо за чи, и прорва народу её покупает. А наш цельношёлковый сяньюньша¹ — три цзяо за чи, так людям дорого кажется!

Примечание 1: Вид традиционного китайского шёлка, также известный как «дымчатый шёлк» или «шёлк туманной вуали». Производится по сложной технологии с использованием сока растения диоскореи и ила из реки Жемчужной.

— Я потом ещё зашёл в несколько знакомых лавок и обнаружил, что во многих магазинах, торгующих заморскими товарами, появились похожие подделки. Если мы выпускаем шёлк — они в хлопок немного шёлка подмешивают. Если мы выпускаем чистый хлопок — они пряжу похуже используют. Одним словом, любыми способами снижают себестоимость, лишь бы продавать вдвое дешевле нас! Такие подлые методы, такие крупные объёмы поставок — это явно не уровень наших старых конкурентов. Я уже тогда заподозрил, что это дело рук иностранных купцов. И точно! Позже я разузнал у одного знакомого хозяина лавки: все эти подделки выходят с нескольких иностранных текстильных и набивных фабрик. Новые расцветки, которые появились в нашем магазине, ещё и две недели не продаются, а они уже раз — и скопировали их один в один.

— А я-то думал, почему это в последнее время новинки всё хуже расходятся, уж не наши ли старые недруги тайно пакостят. Ан нет, оказывается, это нас эти бессовестные иностранные купцы подло обставили! Чтоб этим чертям иностранным в выгребной яме утонуть — и то мало!

Выпалив это на одном дыхании, Ло Минсюань, словно ему не хватало воздуха от злости, постучал кулаком по груди, чем привлёк встревоженные взгляды двух работниц — они, кажется, опасались, как бы он прямо тут не задохнулся от гнева.

Слушая его, Цзи Цинчжоу тоже невольно вздохнул.

Появлению пиратских тканей он ничуть не удивился. В конце концов, из тридцати процентов эскизов, которые он передавал Ло Минсюаню, рисунки тканей он брал прямиком с модных платьев в иллюстрированных журналах и уже потом добавлял к ним детали.

А раз узор появился в журнале, то производители, ясное дело, могут копировать его сколько угодно — и никто им ничего не сделает.

— Но эта, — он указал на смятый на полу лоскут, — насколько я помню, это же не рисунок из журнала, верно?

— Конечно, нет! Это же очевидно: иностранные купцы — народ коварный. Видят, что твои новые расцветки свежие и нравятся людям, так и следят, что бы у нас нового ни появилось — всё копируют. Как пиявки кровь сосут — до тошноты противно!

Ло Минсюань в гневе сжал кулаки, но тут же снова выдохся, откинулся на спинку стула, опустил веки и брови и, скорчив страдальческую мину, протянул жалобным тоном:

— Неужели теперь нам, как только мы выпустим новую расцветку, печатать всего несколько сотен пи², продавать полмесяца — и сворачиваться? Тогда ведь мы даже затраты на гравировку узорных гильз не окупим! Брат Цинчжоу, придумай же что-нибудь…

Примечание 2: Единица измерения длины тканей в Китае. В разные периоды и для разных тканей длина пи могла варьироваться, но стандартно составляла около 33-40 метров.

— Тогда займись маркетингом, — невозмутимо ответил Цзи Цинчжоу. — Побольше рекламы в газетах и журналах, устрой какие-нибудь небольшие акции в придачу. Например, «при покупке шёлка — яйца в подарок».

— Давать рекламу? — Ло Минсюань захлопал глазами. — Нашему «Тайминсян» ещё и реклама нужна?

— А сколько у вашего «Тайминсян» лавок в Шанхае? — Цзи Цинчжоу усмехнулся, достал из кармана фартука ножницы, срезал лишние края заготовочной ткани и, продолжая работать, неторопливо проговорил: — Ваша известность, конечно, высока, но репутация старинного, с вековыми традициями, шёлкового дома иногда может стать и обузой.

— Вот ты, если бы захотел купить ткань с новым, свежим рисунком, разве пошёл бы в лавку, которая славится традиционными расцветками и материалами? Думаю, большинство людей в первую очередь выберет магазин заморских товаров, верно? Если не дать рекламу, много ли людей узнают, что оригиналы этих новинок — из вашего «Тайминсян»?

— Так что мало просто рекламировать — рекламировать нужно с размахом. Выдвинуть лозунги вроде «Поддержим отечественные товары!», «Поддержим оригинал!». Чем больше людей узнает, тем больше шансов победить этих торговцев пиратскими тканями.

— Но... — Ло Минсюань замялся и почесал затылок. — Не будет ли это спекуляцией на патриотических чувствах народа?

Цзи Цинчжоу легонько цокнул языком, на время отложил инструменты, взял со стола чайник с чаем, открыл крышку, отпил глоток, подошёл к нему и, глядя сверху вниз, спросил:

— Я тебя спрашиваю: ваш «Тайминсян» — разве не самый что ни на есть истинный, ортодоксальный торговый дом сучжоуского шёлка?

Ло Минсюань, задрав голову и глядя на него, ошеломлённо кивнул.

— А я, этот художник по узорам, — разве не коренной уроженец Китая? И ткани, которые мы набиваем, — разве это не оригинальная авторская работа?

Ло Минсюань снова кивнул.

— А эти иностранные торговцы тканями, которые производят и продают пиратскую продукцию, выдают плохое за хорошее, подрывают рынок — разве это не отвратительно?

— Отвратительно!

— И вот в такой ситуации мы даём рекламу, пропагандируем поддержку отечественных товаров, поддержку оригинала — боремся за свои законные интересы. Разве в этом есть что-то неправильное? Разве это можно назвать спекуляцией на патриотических чувствах?

— Конечно, нет! — с воодушевлением выкрикнул Ло Минсюань и, резво вскочив с места, нахлобучил шляпу на голову, принимая вид праведный и решительный. — Ты абсолютно прав! Только если рекламировать вовсю — люди и узнают!

— Эти иностранные купцы своими гнусными методами уже неизвестно сколько традиционных торговцев тканями задавили и разорили. Но на этот раз они наткнулись на меня — несгибаемого сына дома Ло! Считайте, что они врезались в железную стену! Я прямо сейчас пойду, раскошелюсь, свяжусь со всеми газетами, большими и малыми, и наша реклама заполнит все шанхайские газеты!

— Кхм, — Цзи Цинчжоу едва сдержал улыбку от этого самоописания и, чтобы не разрушать пафос момента, лишь похлопал его по плечу: — Смотри, избегай иностранных газет. И если не хватит денег на рекламу, я могу немного профинансировать.

— Э, спасибо на добром слове. Я хоть и ушёл из дома, но за это время всё-таки подзаработал немного. На эти расходы на рекламу я уж как-нибудь наскрести-то смогу.

— Ну, у тебя, видать, есть откуда выскребать.

Ло Минсюань осклабился и хихикнул, но тут же снова посерьёзнел и с самым серьёзным видом произнёс:

— Я отправляюсь вершить наше великое рекламное дело! Брат Цинчжоу, можешь быть спокоен и ждать, когда я в конце года поднесу тебе дивиденды!

***

Ло Минсюань оказался человеком действия: сказано — сделано. После того как они утвердили план, не прошло и недели, как Цзи Цинчжоу начал замечать рекламу «Тайминсян» в некоторых газетах.

Видимо, кто-то правил ему тексты или давал советы, потому что рекламные объявления вышли довольно тонкими и занятными. В них не было грубых призывов вроде «поддерживай отечественное» или намёков, что не купивший оригинал — раб иностранцев, что могло бы вызвать конфликт. В целом, эффект был неплохим.

По крайней мере, судя по отзывам, которые Ло Минсюань давал ему в последнее время, продажи новинок в нескольких лавках «Тайминсян» пошли вверх.

Правда, большинство изданий, согласившихся печатать такую рекламу, были мелкими газетёнками. Самая крупная — «Хушан жибао», да и та, наверное, взяла объявление только из уважения к Синь-гэру, ради Ло Минсюаня.

Конечно, у маленьких газет есть своё преимущество: они распространяются широко, проникают во все щели, просто у них нет такого авторитета, как у крупных.

Поначалу Цзи Цинчжоу думал, что на этом рекламная кампания и закончится.

Но однажды утром в начале декабря, за завтраком с двумя старшими из семьи Цзе Шэнь Наньци, листая «Шэньбао», вдруг повернулась к нему с улыбкой:

— А я-то думаю, с чего это «Тайминсян» вдруг поумнел и за последние месяцы столько тканей с новыми свежими узорами выпустил? Оказывается, это ты им рисунки поставляешь?

— М? — опешил Цзи Цинчжоу, но быстро сообразил: — Они и в этой газете рекламу дали?

— А то как же! Вон там, внизу, — Шэнь Наньци протянула ему газету и указала пальцем.

Цзи Цинчжоу тотчас взял лист и внимательно вгляделся.

В самом низу полосы, в небольшом блоке, броско красовалось рекламное объявление: «Модные наряды прекрасны, но шёлк „Тайминсян“ прекрасен тоже. А их соединение — особенно прекрасно, ибо это отечественный товар. Столетний „Тайминсян“, качество наиотборнейшее».

Ниже шло более подробное пояснение: «Шёлковая лавка „Тайминсян“ заключила договор с главным художником журнала „Модный фасон“ господином Цзи. Если вы ищете самые современные ткани и чтите подлинные отечественные товары — пожалуйте в лавку „Тайминсян“».

Прочитав первый рекламный слоган, Цзи Цинчжоу порадовался, но, увидев ниже своё имя, невольно приподнял бровь: «Ах ты пройдоха Ло Минсюань! И меня умудрился в рекламу вписать? Ну и смелость!»

http://bllate.org/book/14313/1578680