Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 89. Приглашение

Раннее утро, ветер ласков, солнце греет.

На перекрёстке у Лав-Лейн яркое осеннее солнце заливало светом узкие улочки.

Паренёк из закусочной семьи Ян, сяо Ян, прихватив тряпку, убирал посуду со столиков у входа. Заметив молодого человека, сидевшего за соседним столиком и поглощавшего лапшу, низко опустив голову, он окликнул его:

— А-Цин-гэ, ты сегодня вместо паровых булочек решил отведать лапши с подливкой?

Чжу Жэньцин поднял голову и улыбнулся в ответ:

— Ага, захотелось разнообразия.

— Что-то давненько я не видел господина Цзи. Он ещё придёт?

— Господин в последнее время очень занят, ведёт большие дела.

— Большие дела? Тогда, наверное, и заработать можно немало. Я сразу понял, что господин Цзи — человек не простой. По тому, как он выглядит, сразу видно — он не из тех, кто коротает дни в нашем переулке. Долго он здесь не задержится, так оно и вышло...

С этими словами сяо Ян улыбнулся, протёр тряпкой стол, собрал миски с палочками в стопку и унёс их обратно в закусочную.

Слушая его, Чжу Жэньцин на мгновение замер, затем вздохнул и, вновь опустив голову, принялся быстро доедать лапшу.

Покончив с лапшой, он поднёс миску ко рту и с шумом отправил в рот остатки бульона с приправами. В это время на перекрёстке, сбавляя скорость, показался трамвай. Услышав знакомый звук, Чжу Жэньцин машинально поднял голову и посмотрел в ту сторону.

На самом деле это была всего лишь привычка — взглянуть, даже без особой надежды. Но как раз в этот момент он увидел, как со ступенек трамвая на ходу спрыгнул знакомый человек.

Чжу Жэньцин удивлённо моргнул, затем быстро поставил пустую миску на стол, вытер рот рукавом и вскочил, чтобы пойти навстречу.

— Ты тут завтракаешь! — заметив его, Цзи Цинчжоу улыбнулся и поприветствовал парня, спускаясь с трамвая.

— Уже закончил, — сдержанно улыбнувшись, ответил Чжу Жэньцин и, переполняемый радостью, последовал за Цзи Цинчжоу в мастерскую напротив.

— Давненько я здесь не был, дел невпроворот, но всё же надо было заглянуть. Какие-нибудь заказы в последнее время поступали? — проговорил Цзи Цинчжоу, открывая ящик и доставая рабочий журнал. Пролистав до записей за октябрь, он взглянул на них.

— Несколько клиентов приходили насчёт ципао и чаншаня, но, услышав, что ждать придётся месяц-другой, решили не заказывать.

— М-да, обычное дело, — рассеянно отозвался Цзи Цинчжоу, сверяя записи в журнале с мелочью в ящике. — А денег в коробке будто бы прибавилось. Ты что, на обед не тратился?

Чжу Жэньцин кивнул:

— Матушке в последнее время получше стало, лекарства больше не нужны. Тех денег, что вы мне платите, мне на еду хватает.

— То, что я тебе плачу — твоё. А я сказал, что обеды за мой счёт, так что ты спокойно трать эти деньги по назначению, — принялся увещевать его Цзи Цинчжоу. — Свои же сберечь сможешь, если не тратишь. Ты молодой ещё, нельзя жить одним днём, надо хоть немного думать о своём будущем, верно?

Хотя его слегка и пожурили, Чжу Жэньцин почувствовал, как в душе разливается тепло. Он послушно отозвался:

— Хорошо, я понял, господин.

— Да, кстати, я тебе ещё кое-что хотел сказать.

Закончив со счетами, Цзи Цинчжоу закрыл ящик и, пододвинув стоявший у швейной машинки плетёный бамбуковый стул, уселся поудобнее.

— Я сейчас работаю над одним заказом — шью костюмы для фильма. Там нужен молодой человек с приятной внешностью на роль второго главного героя. Роль небольшая, появится всего на несколько минут. Не хочешь попробоваться?

Хотя в фильме «Истинный и ложный феникс» главными были две женщины, в сюжет вплели и немного любовной линии. Герой первого плана там — жених Ли Юньлинь, который позже становится женихом Сю Дье.

А герой второго плана — учитель музыки Ли Юньлинь, чувствительный и печальный персонаж, тайно влюблённый в барышню Ли. Именно он замечает подмену и разоблачает Сю Дье, когда та притворяется Ли Юньлинь. Так что роль хоть и небольшая, но важная.

Режиссёр Чжан, заходивший на днях в мастерскую проверить, как идёт работа над костюмами, обмолвился, что актёр на роль второго плана отказался из-за маленького гонорара, и спросил, не хочет ли сам Цзи Цинчжоу сыграть эту роль, благо сцен немного.

Цзи Цинчжоу, естественно, не согласился. Не говоря уже о том, что он совсем не подходил для этого, он ещё и боялся, что, появись он на экране, его могут узнать старые знакомые, враги или бывшие коллеги из Пекина. А тогда они явятся к нему выяснять отношения — хлопот не оберёшься.

— Режиссёр Чжан был не слишком требователен, ему просто нужен статный молодой человек с приятной внешностью. Ни актёрского мастерства, ни опыта не требуется — в конце концов, в фильме по большей части снимаются новички.

Услышав это, Цзи Цинчжоу сразу же подумал о Чжу Жэньцине. Вот и сегодня, зайдя в мастерскую, он решил заодно поинтересоваться его желанием.

— Сниматься в кино? — Чжу Жэньцин был не на шутку удивлён и даже слегка растерян.

Он лишь однажды, в самом раннем детстве, видел кино вместе с матерью. Это было внизу, в одной чайной: какой-то иностранец натянул белую простыню и начал показывать фильм. На этой белой простыне вдруг появились вагоны поезда, проносящиеся один за другим, — тогда это поразило его до глубины души.

Но то кино, что он видел, было скорее документальной короткометражкой. Что же касалось художественных фильмов с участием актёров, он мог представить их себе только как театральное представление — с пением, декламацией, боевыми искусствами и акробатикой.

Разве мог он, никогда этому не обучавшийся, сыграть в таком?

— У меня не получится, господин. Я не умею петь в опере.

— Петь и не нужно, — Цзи Цинчжоу, догадавшись, в чём тут дело, просто и понятно объяснил: — Сниматься в кино, если разобраться, не так уж и сложно. Это как в обычной жизни: надеваешь костюм, представляешь себя на месте персонажа и перед камерой просто изображаешь эмоции, взаимодействуешь с другими. В общем, роль та небольшая, попробовать стоит. Может, у тебя талант откроется.

— Но я... — Чжу Жэньцин закусил губу и замолчал, всё ещё не веря в свои силы.

— А киноактёры, между прочим, неплохо зарабатывают! — Цзи Цинчжоу, в общем-то, было всё равно, станет тот сниматься или нет. Но, подумав, что старая мастерская скоро закроется и надобность в натурщике временно отпадёт, он решил помочь парню найти другой источник дохода. — Хоть роль и небольшая, но это всё же второй главный герой. Снимешься несколько дней — и получишь несколько десятков юаней. А вдруг фильм станет популярным, ты прославишься, превратишься в большую звезду? Тогда тебя наперебой приглашать будут. Глядишь, мне ещё и платить придётся, чтобы ты в моей рекламе снялся.

То ли эти слова тронули Чжу Жэньцина за живое, то ли он просто решился, но, поколебавшись с минуту, он всё же кивнул:

— Хорошо, господин. Я попробую.

— Ну, если ты решился, я потом свяжусь с режиссёром Чжаном, договорюсь о времени, и вы встретитесь, — тут же принялся распоряжаться Цзи Цинчжоу. — Если у меня получится выкроить время, я составлю тебе компанию.

Раз уж решение было принято, Чжу Жэньцин без колебаний согласился:

— Хорошо. Спасибо вам, господин.

— Не благодари раньше времени. Может, тебя ещё и не утвердят… — полушутя заметил Цзи Цинчжоу, затем взглянул на часы и поднялся: — Скоро трамвай пойдёт в центр. Если дел больше нет, я пойду. Как будут новости — загляну.

С этими словами он ободряюще похлопал парня по плечу, развернулся и широким шагом перешагнул через порог.

***

Сбегав в старую мастерскую и дождавшись трамвая, Цзи Цинчжоу добрался до ателье только к половине десятого.

Войдя в прихожую, он снял пальто, повесил его на крючок у двери и уже собрался было звонить в компанию «Дэнли», чтобы договориться с Чжан Цзинъю о времени пробы, как вдруг из столовой вышел Ху Миньфу и, чуть понизив голос, доложил:

— Господин, вас дожидается гость. Иностранец.

— Иностранец? Это госпожа Тан?

С этим вопросом Цзи Цинчжоу повернул голову направо и как раз увидел невысокого господина средних лет в тёмном клетчатом костюме и чёрной шляпе-котелке, появившегося в дверях гостиной.

В тот миг, когда их взгляды встретились, господин удивлённо вскинул брови, изобразив забавное удивление, после чего подошёл и на ломаном китайском представился:

— Вы, наверное, господин Цзи? Я — Брайан Тэйлор, портной.

Цзи Цинчжоу, несколько удивлённый, пожал ему руку:

— Господин Тэйлор? Я слышал о вас от своих клиентов.

Хоть он и не понимал, зачем к нему пожаловал коллега, но, соблюдая вежливость, пригласил гостя в гостиную присесть и велел А-Фу заварить чайник чёрного чая.

Брайан, войдя в комнату, сразу же снял котелок, ничуть не смущаясь своей изрядно полысевшей головы. Усевшись на диван, он доброжелательно посмотрел на Цзи Цинчжоу и заговорил:

— Примерно два месяца назад мой ассистент порекомендовал мне один иллюстрированный журнал. Едва услышав название — «Модный фасон», я сразу заинтересовался. Купил, открыл — и просто остолбенел. Ваши модели — это чистой воды гений. Только человек нашей профессии способен в полной мере оценить, насколько опередили своё время ваши идеи и творческий замысел...

— Ну что вы, что вы, — поспешно перебил его Цзи Цинчжоу. — Не захваливайте меня так. Давайте лучше к делу. Зачем вы хотели меня видеть?

Он прекрасно понимал, что его работы заслужили столь щедрые похвалы только потому, что сам он родом из будущего, из времени, отстоящего от нынешнего на сотню лет. Многие фасоны и силуэты, стилистические решения, привычные для последующих поколений, в эту эпоху ещё не появились, оттого и вызвали такое удивление.

Видя его скромность, Брайан невольно хмыкнул и рассмеялся, после чего оставил эту тему:

— Хорошо, тогда перейдём к делу. Я вижу, вы человек занятой, так что постараюсь быть кратким.

Цзи Цинчжоу кивнул, всем своим видом показывая, что готов слушать внимательно, и жестом предложил гостю продолжать.

— Я живу здесь уже почти тридцать лет и, можно сказать, считаю это место своей второй родиной, — неторопливо начал Брайан. — Все эти годы я усердно и добросовестно вёл своё дело. Имени, денег, положения в профессии — всего этого мне уже не занимать. Но сейчас, когда мне перевалило за шестьдесят, здоровье понемногу сдаёт, и я загорелся идеей основать профессиональную школу портновского мастерства, чтобы подготовить больше учеников.

— Однако дело это нелёгкое, а сил и энергии у меня уже не так много. К счастью, несколько дней назад на одном званом вечере я познакомился с господами из Общества профессионального образования. Поделился с ними своей задумкой, и они отнеслись к ней с большой поддержкой.

— Мы посовещались и решили: я возьму на себя организационные вопросы и сбор средств, а они помогут с поиском помещения и созданием учебного корпуса, чтобы открыть в Шанхае профессиональную женскую школу кройки и шитья.

Цзи Цинчжоу слушал и согласно кивал:

— Открыть школу — дело, безусловно, благое. Значит, вы пришли ко мне просить пожертвований на это?

— Нет, для сбора средств у меня слишком много других возможностей, незачем идти к вам, молодому человеку, который только-только заявил о себе.

Брайан, проживший в Китае почти три десятилетия, хоть и говорил с акцентом, но по лексикону и манере общения уже почти ничем не отличался от коренных жителей.

— Тогда зачем же вы ко мне? — чуть приподняв бровь, осведомился Цзи Цинчжоу, хотя в душе уже примерно догадывался об ответе.

Брайан собрался было ответить, но в этот момент А-Фу принёс чай и разлил его по чашкам.

Брайан неторопливо поблагодарил, пригубил напиток, смачивая губы, и лишь затем продолжил:

— Ваш талант в области моды вызывает у меня восхищение. Пришёл я к вам, во-первых, чтобы познакомиться поближе, а во-вторых... если школу всё же удастся открыть, я бы хотел пригласить вас преподавать. Жалованье, возможно, будет не слишком высоким, не сравнится с доходами от вашего ателье, но сто-двести юаней в месяц, думаю, наскрести можно.

Цзи Цинчжоу почувствовал, что это было совершенно не удивительно. Немного подумав, он ответил с присущей ему прямотой:

— Я могу время от времени приходить читать лекции. Но стать постоянным преподавателем вряд ли смогу — времени не хватит. В конце концов, бросать своё дело я тоже не намерен.

— М-да, я понимаю. Я и не предлагаю вам стать штатным преподавателем. Мне бы хватило, если бы вы могли проводить пару занятий в неделю.

— Тогда без проблем. Время на пару занятий в неделю я как-нибудь выкрою, — с готовностью согласился Цзи Цинчжоу.

Если бы такое предложение поступило в самом начале его появления здесь, он бы ни за что не осмелился заявить, что способен учить студентов. Но сейчас, имея за плечами опыт наставничества с Сун Юйэр, он уже накопил кое-какой опыт.

К тому же, если школу откроют, это случится, возможно, лишь через год-другой. К тому времени и сам он, надо полагать, станет более зрелым мастером.

Брайан, услышав согласие, почувствовал огромное облегчение.

То, что он пришёл приглашать преподавателя, когда идея школы ещё даже не обрела чётких очертаний, разумеется, было неспроста. Он прекрасно понимал: если у этого молодого человека есть такой талант, то со временем он обязательно добьётся блестящих успехов.

И когда этот момент настанет, заполучить его для преподавания в своей маленькой школе будет уже куда сложнее.

А искать ценные кадры, понятное дело, нужно заранее.

— Вот, собственно, и всё дело.

Боясь, как бы гость, поразмыслив, не передумал, Брайан поставил чашку на стол и, переведя взгляд на манекен у окна, на котором был надет женский костюм-двойка, сменил тему:

— Мне очень любопытно взглянуть на ваше модное ателье. Не составите компанию и не покажете? А в другой раз, когда зайдёте ко мне, я уж вас приму как следует.

Цзи Цинчжоу мысленно прикинул, как обстоят дела в мастерской наверху с костюмами для фильма: ещё вчера они закончили одно платье и убрали его в кладовую. Сейчас Фэн Эр-цзе и Е-шифу, скорее всего, заняты раскройкой и созданием выкроек — ничего секретного там нет.

Поэтому он с готовностью кивнул, поднялся и пригласил гостя:

— Отчего же нет? Прошу.

http://bllate.org/book/14313/1505754