Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 83. Назначение цены

На следующее утро небо было ясным, а воздух — прозрачным.

Позавтракав, Цзи Цинчжоу сел на трамвай и отправился в ателье.

В это время только-только перевалило за девять, но работницы в мастерской на втором этаже уже были на своих местах, начиная хлопотливый день.

После завершения заказа Ши Сюаньмань из заказов клиенток у ателье осталось только сшитое на заказ чёрное вечернее платье-рыбий хост для Цзян Лояо.

За эту вещь Цинчжоу решил взяться лично и работать над ней вместе с Сун Юйэр.

Раскрой и кройка начались ещё неделю назад, после двух примерок и корректировок макета платья, и к настоящему моменту работа по пошиву была в основном завершена, однако он только приступил к созданию вышивки в виде лилий на этом платье.

Что касается Фэн Эр-цзе и двух портних, Цинчжоу поручил им работу над комплектом женского костюма в западном стиле.

Это был не заказ какой-то клиентки, а решение, принятое с учётом того, что гостиная внизу была слишком пустой. Там стояло несколько манекенов, но ни одного готового платья — это могло вызвать некоторую неуверенность у незнакомых клиенток.

Поэтому он выбрал один комплект из ранее нарисованных эскизов и отдал его Фэн Эр-цзе на пошив.

Блуза из шифона с большим воротником-бантом была сшита из ткани в чёрный мелкий горошек.

К ней прилагался тёмно-серо-синий женский короткий пиджак и брюки, расширяющиеся книзу. Этот наряд в современном стиле выглядел строго, модно, а также холодно и пленительно.

Хотя в то время как на Западе, так и на Востоке женщины редко выходили на улицу в брюках — возможно, в этом плане в Китае дело обстояло немного лучше, так как простые женщины ради тепла и удобства во время полевых работ часто носили штаны.

Что касается Запада, например, в Париже, женщинам разрешалось носить брюки только для верховой езды или езды на велосипеде.

Но Цинчжоу было всё равно на эти условности. В конце концов, этот комплект он создавал для демонстрации своих дизайнерских идей, и продавать его не собирался.

Придя в мастерскую, Цинчжоу сначала потратил около десяти минут на проверку задания Сун Юйэр, синими чернилами внёс правки для примера, а затем, надев фартук, сел в хорошо освещённом месте и начал создавать объёмные вышитые лепестки для вечернего платья.

Сначала нужно было перенести на сетку узор лилии и изогнутых листьев, которые предстоит вышить, затем обшить тончайшей проволокой по краю для закрепления, и только после этого, продевая иглу сквозь трубочки из бисера и пайетки, можно приступать к заполнению и выкладыванию лепестков.

Когда освоишь технику, эта работа, в общем-то, не сложная, просто требует достаточной аккуратности и терпения.

Рядом Сун Юйэр, также склонившись над пяльцами, с вязальным крючком в руке, выполняла упражнения для отработки базовых навыков.

Её нынешняя жизнь ученицы строилась так: утром она помогала Цзи Цинчжоу в создании одежды, во второй половине дня изучала один-два вида техник вышивки или фактурных узоров и закрепляла их на практике, а вечерами выполняла задания по рисованию, которые давал ей Цзи Цинчжоу. Действительно, она жила именно так, как её учитель говорил при приёме в ученицы — стала настолько занятой, что почти не оставалось личного времени.

За работой, то и дело поучая юную ученицу, болтая с работницами о бытовых мелочах и сплетнях, утро пролетело незаметно.

Настал полдень, и как только посыльный из закусочной, куда они делали заказ, принёс обед, все приостановили работу и спустились вниз.

— Я вижу, тамбурный шов крючком у тебя уже получается неплохо, — говорил Цзи Цинчжоу Сун Юйэр, спускаясь вместе с ней по лестнице. — Во второй половине дня можешь попробовать поработать ручной иглой. Обычно крючком удобнее, но ручная игла даёт более тонкую и изящную работу, точность выше. Для индивидуального пошива вечерних платьев, например, нужно в совершенстве владеть и этим тоже...

Ху Миньфу, увидев, как он спускается по лестнице, сначала удивлённо моргнул, а затем напомнил:

— Господин, второй молодой господин только что отнёс вам обед наверх. Вы его не видели?

— А? Он поднялся наверх? — Цзи Цинчжоу поднял голову, взглянул наверх и, обернувшись к Сун Юйэр и остальным, которые смотрели на него, сказал: — Тогда вы идите обедать, а я поднимусь, посмотрю.

С этими словами он развернулся и поднялся обратно по лестнице.

Оказавшись в коридоре второго этажа, он собирался заглянуть в кабинет, как вдруг услышал доносящуюся из приёмной напротив мягкую фортепианную музыку: похоже, играл граммофон.

Цзи Цинчжоу в недоумении толкнул дверь приёмной и увидел Цзе Юаня в длинном чанпао тёмно-синего цвета, сидящего в кресле у столика-бабочки. На круглом столе перед ним, помимо трёхъярусной лакированной коробки для еды, стоял изысканный и роскошный граммофон в виде чемоданчика.

Крышка граммофона была открыта, и под вращение пластинки лилась мелодичная, прекрасная классическая фортепианная музыка.

— Откуда это? — Цзи Цинчжоу отодвинул стул, стоявший у столика, сел и спросил, разглядывая стоявший перед ним граммофон.

Кожаный корпус, простая и изящная конструкция, качество звука тоже весьма неплохое — выглядит дорого.

— По дороге сюда зашли в магазин иностранных товаров и купили. Молодой господин сказал, что вам может быть скучно, вот и решили взять. Потратили почти пятьдесят юаней, — Хуан Юшу, видя, что его господин и не думает открывать рта, будучи заботливым слугой, помог с ответом. — Сам аппарат ещё ничего, а вот пластинки — по два юаня за штуку. Только за эти восемь пластинок, что купили, шестнадцать юаней отдали.

— Так дорого? А вообще-то и нужды особой не было. Когда мне тут скучать-то? Работы невпроворот.

— А когда эскизы рисуешь, разве нельзя слушать? — подал голос Цзе Юань.

— Можно-то можно, но он же с ручным заводом? Получается, одна пластинка играет всего минут три-пять. Покрутится немного — вставай и меняй. Выходит хлопотно.

Услышав это, Цзе Юань слегка поджал губы — похоже, остался недоволен.

Заметив это, Цзи Цинчжоу улыбнулся и добавил:

— Но, в общем-то, хорошая вещь. В виде чемоданчика — удобно туда-сюда переносить. Бывает, ты у меня в кабинете отдыхаешь, можно слушать, да и когда клиентки приходят платья мерить — будет фоном играть. Пожалуй, пригодится. Спасибо, Юань-Юань.

У Цзе Юаня от этой его переменчивой манеры обращения разболелась голова:

— Говори нормально.

Цзи Цинчжоу для вида согласно хмыкнул, а затем велел А-Ю переставить граммофон на комод, открыл коробку с едой, достал тарелки, миски и палочки и принялся за обед.

***

Из-за того что в приёмной было мало места и стояло всего несколько кресел, после обеда Цзе Юань отправился в кабинет и прилёг вздремнуть после обеда в своё любимое кресло-качалку.

И как раз когда Цзи Цинчжоу собирался, устроившись на диване, немного отдохнуть под музыку, в ателье некстати пожаловал клиент — хозяин компании «Дэнли» Чжан Цзинъю.

Чжан Цзинъю пришёл в первый раз, и, учитывая, что все работницы находились на первом этаже в гостиной на обеденном перерыве, Цзи Цинчжоу провёл его прямо наверх, в приёмную на втором этаже.

После полудня сияюще-белый солнечный свет озарял уголок у окна, атмосфера была праздной и беззаботной.

Войдя в комнату, Чжан Цзинъю первым делом с интересом обошёл её, оглядываясь по сторонам, а затем, как старый знакомый, снял пиджак, повесил его на вешалку и, усевшись в обитое тканью кресло, произнёс:

— У вас тут комнатка устроена неплохо. Не сдали бы её в аренду нашей съёмочной группе под гримёрку для барышни Ли?

— А? — Цзи Цинчжоу только что налил ему чаю, как от этого внезапного, ни с того ни с сего, предложения опешил.

— Ха-ха, шучу, чтобы оживить обстановку, не берите в голову, — Чжан Цзинъю всё ещё говорил в своей привычной не слишком серьёзной манере. Взяв протянутую Цзи Цинчжоу чашку, он отхлебнул чаю и, покачивая головой, спросил: — А если серьёзно, предложи я высокую цену, согласились бы вы сдать её нашей съёмочной группе для съёмок?

— Ну конечно же, нет, — Цзи Цинчжоу придвинул стул и сел напротив него по диагонали, через журнальный столик с чайными принадлежностями, машинально закинув ногу на ногу.

— Почему? Я ведь предлагаю высокую цену?

— Это, во-первых, не мой дом, как я могу сдать его вам? К тому же, это моя мастерская, здесь нужно работать. Как же можно позволять посторонним входить и выходить, когда им вздумается?

— М-да, резонно. Вот за это я вас и ценю — за серьёзное и ответственное отношение к работе. Мы с вами одного поля ягоды, — похвалив сам себя, Чжан Цзинъю достал из сумки пачку ранее поданных Цзи Цинчжоу эскизов театральных костюмов, вытащил несколько листов и, положив их на столик, произнёс: — Ваши наброски мы все проверили, они безупречны, никаких проблем. Вот только цена на некоторые комплекты... Сто с лишним юаней за одно платье — не слишком ли дорого?

Цзи Цинчжоу взял вытащенные им листы, пролистал их и, вздохнув, сказал:

— Режиссёр Чжан, вы, боюсь, не представляете, сколько сложных процессов нужно пройти, чтобы сшить такие платья. Не говоря уже о другом, взять хотя бы это платье с пионами. Уже начиная с ткани: нужно искать специалиста для индивидуального заказа — шёлковый атлас, только основная ткань стоит очень дорого. А все эти сверкающие пайетки, мелкий жемчуг, стразы, которыми усыпано всё платье, — они тоже недёшевы. И всё это нужно пришивать вручную, стежок за стежком. Проработаешь день — глаза можно посадить. Вы вдумайтесь, разве я много прошу — сто пятьдесят за такое платье?

— М-да... Пожалуй, и я считаю, ваша цена вполне разумна, — под пристальным взглядом Цзи Цинчжоу Чжан Цзинъю мгновенно устыдился и дальше торговаться не решился.

На самом деле в средствах он не нуждался, просто не ожидал, что одни только расходы на костюмы главной героини потянут на тысячу четыреста пятьдесят шесть юаней, что серьёзно превысило его первоначальный бюджет на гардероб для актрисы.

Но рисунки, которые сделал Цзи Цинчжоу, были воистину прекрасны, каждый комплект выглядел настолько элегантно и модно, что тоже превзошёл все их ожидания.

Съёмки фильма — дело такое: помимо погони за кассой и прибылью куда важнее, конечно же, прославиться, снять хорошую картину, способную вызвать ажиотаж и обсуждения.

Будем считать, что это плата за мечту и искусство!

Чжан Цзинъю мысленно утешил себя, а затем кивнул:

— Ну хорошо, пусть будет так: как вы предлагаете, ту цену и установим.

Цзи Цинчжоу, видя, что тот долго размышляет и молчит, уже приготовился было пустить в ход тяжёлую артиллерию: рассказать, что у него и стар и млад на иждивении, и в мастерской столько работниц нужно кормить, — но кто ж знал, что режиссёр Чжан окажется таким сговорчивым: стоило немного ему объяснить, и он перестал давить на цену.

— Тогда сейчас выплатим пятьсот юаней авансом. Я выпишу вам чек, а вы уж сами получите по нему деньги в банке.

— Договорились.

С этими словами Чжан Цзинъю достал из сумки чековую книжку и подтверждение об оплате задатка. Уже собравшись заполнять чек, он вдруг вспомнил:

— Да, кстати. Когда начнутся съёмки, возможно, вам нужно будет почаще приезжать на площадку, давать указания барышне Ши по костюмам. У вас найдётся на это время?

Цзи Цинчжоу на мгновение задумался и ответил:

— Давайте так: на примерку и утверждение образов я приеду, дам указания, а потом пусть с группой ездит моя портниха или моя ученица. С мелкими правками по костюмам она и сама справится. А если возникнут вопросы, которые не сможет решить, тогда я подъеду. Как вам такое предложение?

— Договорились, — Чжан Цзинъю без колебаний согласился, после чего протянул Цзи Цинчжоу чек банка HSBC¹. — Господин Цзи, наш фильм «Пересаженные цветы», ой, нет, теперь он уже переименован в «Истинный и ложный феникс»², так вот, костюмы для главной героини этой картины мы доверяем вам!

Примечание 1: Hongkong and Shanghai Banking Corporation.

Примечание 2: Прежнее название было китайской идиомой, означающей «подменить одно другим» или «выдать одно за другое». Новое название «Истинный и ложный феникс» более прямо указывает на историю о том, как отличить настоящую «женщину-феникса» (так часто называют императриц или знатных, выдающихся женщин) от поддельной.

Услышав переделанное название, Цзи Цинчжоу не удержался от смешка, кивнул и сказал:

— Можете на меня положиться.

***

Проводив режиссёра Чжана, Цзи Цинчжоу, напевая песенку, вернулся в кабинет.

Цзе Юань только начал погружаться в дремоту, как его разбудил звук открывающейся двери. Слушая весёлый мотив, который напевал вошедший, он и рассердиться толком не мог, поэтому лишь спросил:

— Чему это ты так радуешься?

— Эскизы к костюмам утвердили, и по той цене, что я назвал! Сегодня получил задаток, и один только он — пятьсот юаней. Ишь ты, вот это деньги так уж деньги, приятно зарабатывать!

Цзи Цинчжоу убрал чек во внутренний кармашек рюкзака.

Затем он сел за столик-бабочку, положил перед собой пачку эскизов и слегка вздохнул:

— Однако теперь придётся работать без отдыха. В конце концов, портного я так и не нашёл. Завтра дам новое объявление о найме, подниму зарплату. М-да... И ещё нужно будет сходить к Ло Минсюаню, заказать ткани… — бормоча себе под нос, он только достал блокнот и раскрыл его, собираясь составить план работы над костюмами, как вдруг вспомнил: — Кстати, а чем этот парень Ло Минсюань последнее время занимается? Что-то его совсем не видно.

— Он занят переездом, — неожиданно подал голос Цзе Юань.

— А?

Цзе Юань уже собрался ответить, как вдруг в дверь постучали.

Цзи Цинчжоу обернулся и увидел, как дверь приоткрылась и в проёме показалась голова в маленьких круглых солнцезащитных очках, подозрительно озирающаяся по сторонам.

Ло Минсюань обвёл глазами комнату, обнаружил, что здесь и Цзи Цинчжоу, и Цзе Юань, расплылся в улыбке и, войдя, бодро поздоровался:

— Ой-ёй, как удачно сегодня вышло, и Юань-гэ здесь!

— Это ты как раз вовремя. Мы только что о тебе с Юанем говорили, — ответил Цзи Цинчжоу. — Он сказал, что ты последнее время переездом занят. Каким таким переездом?

— А, это не совсем переезд... Погоди-ка, — не договорив, Ло Минсюань снова выбежал вон и через мгновение вернулся, таща с собой стул. С шумом усевшись у жалюзи, он продолжил: — Ну, не то чтобы переезд. Помнишь, я тебе рассказывал? Мой отец непременно хотел сосватать мне ту незнакомую девицу, ну я и сбежал из дому.

— Правда сбежал? — Цзи Цинчжоу удивлённо приподнял бровь. — Ты же говорил, что к Юань-гэ собираешься переехать? Куда теперь перебрался?

— Я-то хотел, да он же не согласился, — Ло Минсюань бросил на Цзе Юаня довольно обиженный взгляд и, протяжно вздохнув, произнёс: — У Синь-гэра нельзя: у него жена, дети — как-то неудобно. В «Хубао» общежитие есть, но там по ночам слишком шумно — не выспишься. Подумав, я решил, что лучше уж жить одному. Снял маленькую квартирку на авеню Жюффр, вот на днях и перебирался.

— Ну ты и шустрый! А чего нас не позвал помочь?

— Да вещей-то немного. Раз уж сбежал из дому, нельзя было шум поднимать. Собрал кое-какую одежду, домашнюю утварь — одним экипажем всё и вывез. Главное — золотишко да серебро, что прежде скопил, туда же переправил. Так что на ближайшее время деньгами обеспечен.

— Всё-таки молодой хозяин «Тайминсяна»! Захотел — и в самостоятельное плавание отправился, — Цзи Цинчжоу подшутил над ним и, повернувшись обратно, продолжал листать эскизы, составляя план работы. Между делом спросил: — А ты сегодня зачем пришёл?

Услышав это, Ло Минсюань вспомнил о деле:

— Ах да! Я хотел сказать: печатную машину, что плыла к нам из-за далёких морей, позавчера доставили. Мой старший брат послал людей встречать груз в порту — вместе с их инженером — и прямо на склад отвезли, собрали. Так что наша маленькая мастерская по печати на тканях скоро заработает. Не хочешь взглянуть?

— Приди ты днём раньше — у меня бы время нашлось. А сейчас только что крупный заказ получил. Боюсь, ближайшие два месяца буду с ног валиться от усталости.

— Такой занятой... — Ло Минсюань слегка присвистнул. — Я твои журналы видел, вот и хотел сегодня заодно заказать себе костюм.

— Если не боишься долго ждать — заказывай, конечно, — Цзи Цинчжоу обернулся, улыбнулся и кивнул в сторону Цзе Юаня. — Только помимо прочих крупных заказов перед тобой ещё вот он стоит!

— А? — Ло Минсюань с лёгким удивлением уставился на Цзе Юаня. — Юань-гэ, я помню, ты раньше говорил, что одежду, которую шьёт Цинчжоу, носить не будешь. Что, передумал?

Цзе Юань всё это время молча слушал их болтовню и только сейчас спокойно произнёс:

— Захотел — и буду. Тебя не устраивает?

— Да как я посмею быть недовольным? Хотите шить хоть десять комплектов — шейте, считайте, что я ничего не спрашивал, — Ло Минсюань быстро сдался и тут же сменил тему: — Ах да, кстати, братец Цинчжоу, наша маленькая мастерская вот-вот заработает. Ты уже думал, какие рисунки будешь печатать?

— М-да, я набросал несколько образцов, они остались в особняке Цзе. Если у тебя во второй половине дня нет дел, поехали с нами, заберёшь. Некоторые нюансы насчёт направления рисунка при печати, интервалов, пропорций надо будет тебе объяснить, наверное.

— Так быстро? Вот здорово! Ну просто молодчина, братец Цинчжоу! — Ло Минсюань тут же расплылся в улыбке и согласно закивал, но потом снова заговорил: — Однако я всё ещё немного побаиваюсь. Вдруг эта ткань не пойдёт? Что тогда делать с машиной, на которую такие деньжищи потратили?

Сказав это, он, не дожидаясь, пока Цинчжоу его утешит, он тут же продолжил, обращаясь скорее к самому себе:

— Я вот что думаю, братец Цинчжоу. Ты ведь открываешь магазин одежды? Так мы могли бы создавать ткань сами, а потом находить швейную фабрику, шить из неё одежду и продавать в универмаги и магазины западной одежды. Разве так не больше заработаем?

Цзи Цинчжоу не ожидал от него такого хода мыслей и ответил:

— Легко говорить! На фабрике заказывать — там партия минимум несколько сотен вещей. Куда их столько продавать? Не продашь — ещё хуже, всё на складах и осядет.

— Как это не продашь? Твои журналы мод выходят, ты сейчас, можно сказать, знаменитость. Выпустим под твоим именем — обязательно найдутся желающие купить. Даже если Шанхай не переварит, можно в другие места сбывать. Нанкин, Ханчжоу — в соседних городах-то уж точно купят? А если ещё дальше — например, в столице, Тяньцзине, на юге — в Гуандуне, Сянгане, да хоть в Наньяне или за морем... Везде, где есть универмаги, я могу бегать, договариваться, делать так, чтобы витрины всех этих магазинов были заставлены твоей одеждой. Не то что сотни — тысячи, десятки тысяч вещей, глядишь, тоже продадутся. Боюсь только, фабрики не справятся.

— Ладно, ладно. Мечтать — оно, конечно, хорошо, но давай-ка шаг за шагом, по земле твёрдо ступать. Ты пока попробуй свою маленькую мастерскую по печати как следует наладить, а?

— Понимаю, я просто к слову предложил. Вы там подумайте на досуге.

Цзи Цинчжоу, честно говоря, и сам раньше размышлял о сотрудничестве со швейной фабрикой и открытии магазина модной одежды, только не в таких грандиозных масштабах, как мечталось Ло Минсюаню. Поэтому он с готовностью кивнул:

— Хорошо, хорошо, не волнуйся, я подумаю.

http://bllate.org/book/14313/1443316