Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 19. Совет

Когда Цзи Цинчжоу проводил двух будущих знаменитостей, время было уже за полдень.

В этот час Цзе Юань, наверное, уже и постель для послеобеденного сна приготовил.

Возвращаться сейчас всё равно не имело смысла, и Цзи Цинчжоу просто зашёл в закусочную «Янцзи» напротив, где заказал себе суп с говяжьими рёбрышками и лапшой, чтобы просто и быстро пообедать.

Закончив с обедом и вернув посуду в закусочную, Цзи Цинчжоу уселся на бамбуковое кресло у входа и, наслаждаясь ветерком и отдыхая, достал хлопковую бумагу, купленную в канцелярской лавке, и, сверяясь с предыдущими эскизами ципао, начал наносить на лист узор, который требовалось изготовить на заказ.

Это была масштабная работа: помимо необходимости учитывать соотношение размеров между эскизом и готовым изделием, были одинаково важны расстояние между узорами при раскладке на ткани, их компоновка и количество повторов.

Потратив час на создание цветочного орнамента и раскрасив его акварельными красками из железной коробочки, Цзи Цинчжоу встал, потянулся и посмотрел на стройные платаны у безлюдного входа в переулок.

Улица, залитая тёплым послеполуденным солнцем, источала дремотную атмосферу; жёлтый полосатый кот, живущий при харчевне «Таоцзи цзюцзя», лениво растянулся на крышке винной бочки у входа и дремал.

Из ларька лепёшек на углу переулка струился дымок с поджаристым ароматом, но кот и ухом не вёл, безмятежно погружённый в сон.

В переулке прохожие были редки, даже вездесущие дворовые псы изредка пробегали мимо, не говоря уже о специально пришедших за покупками гостях.

Пожалуй, в это время самыми многолюдными местами были чайные и кофейни.

Подумав об этом, Цзи Цинчжоу вложил готовый рисунок в альбом для эскизов, намереваясь временно закрыть лавку и сходить в ближайший магазин шёлковых тканей, чтобы разобраться с вопросом материалов на заказ.

Заодно ему нужно было купить ткань, необходимую для того жёлтого ципао, чтобы, как только придут мерки обеих девушек, можно было сразу же приступить к работе.

Но едва он снял фартук, повесил на плечо кожаную наплечную сумку и, прихватив пиджак, собрался уходить, как вдруг появилась дама лет сорока с шофёром, пришедшая в его лавку заказать ципао.

По словам этой госпожи Ван, она была одноклассницей Шэнь Наньци по женской школе Святой Марии¹ и пришла в его магазин, чтобы поддержать бизнес племянника подруги.

Примечание 1: Женская школа Святой Марии. Известная в Шанхае начала XX века христианская школа для девочек из состоятельных семей, находившаяся в ведении Американской епископальной церкви. Давала образование по западному образцу.

Услышав это, Цзи Цинчжоу, естественно, отложил сумку и радушно принял гостью.

В итоге дама выбрала модель прямого чёрного ципао с бахромой на подоле, из ткани — узорчатой парчи с тиснёным узором в виде ромбов, которую как раз можно было купить в той же лавке тканей, что и жёлтое полотно из рами.

Дождавшись, пока госпожа Ван оставит своё имя и уедет, Цзи Цинчжоу, на случай, если позже снова появятся клиенты, изменил планы и остался в магазине ещё на два часа, занимаясь пошивом кожаной куртки.

В итоге за это время зашёл лишь один постоянный клиент, чтобы забрать оставленное двумя днями ранее длинное чанпао из хлопковой ткани, в котором меняли подкладку.

Ближе к четырём часам, видя, что дел действительно нет, Цзи Цинчжоу закрылся раньше времени, повесив на дверной замок табличку с надписью «По вопросам обращайтесь в соседнюю парикмахерскую».

После чего, взяв альбом для эскизов, он быстро вышел из переулка.

Первым делом он отправился в магазин шёлковых тканей под названием «Ван Шаньсин» на улице Тунфулу.

Владелец этой лавки был из Цзясина², и большая часть продаваемых им тканей — шёлк, закупленный у местных ткачей-крестьян; при том же качестве материалы стоили на несколько фэней и ли³ дешевле, чем в соседнем магазине сучжоуского атласа, которым владели нинбoсцы, хотя ассортимент узоров был не столь богат.

Примечание 2: 嘉兴 (Jiāxīng) — Цзясин. Город в провинции Чжэцзян, известный своим шёлковым производством.

Примечание 3: Фэнь — монета в 1/100 юаня, ли — монета в 1/1000 юаня.

Ткань для того платья-рубашки, которое изготовил Цзи Цинчжоу, была куплена именно здесь, и ранее он уже просил у хозяина небольшие образцы. Мастер Ван знал, что тот владеет магазином готовой одежды и, руководствуясь принципом «гармония рождает богатство»⁴, относился к нему довольно дружелюбно.

Примечание 4: 和气生财 (héqì shēng cái) — «гармония рождает богатство». Традиционная китайская деловая философия, подчёркивающая важность поддержания гармоничных отношений с клиентами и партнёрами для достижения финансового успеха.

Услышав просьбу Цзи Цинчжоу, мастер Ван, которому было за пятьдесят и у которого уже наметилась лысина, погладил редковатую бородку и добродушным тоном произнёс:

— Этот твой узор с виду прост, но если приглядеться — слоистый, с перепадами глубины и света, да и цветов использовано множество, красить непросто.

Цзи Цинчжоу уловил в его словах скрытый смысл и прямо спросил:

— Может, просто назовёте цену?

— Дело не в цене, — мастер Ван вернул ему эскиз и сказал: — Скажу прямо: если бы ты заказывал крупную партию, с этим можно было бы иметь дело. Но если тебе нужна всего одна-две штуки, мы даже трудозатраты не окупим. Если только ты не согласишься заплатить высокую цену, не только я, но и любая другая шёлковая лавка за это не возьмётся.

Цзи Цинчжоу на несколько секунд заколебался, потом спросил:

— А о какой высокой цене идёт речь, приблизительно?

Мастер Ван подумал и показал два пальца.

Цзи Цинчжоу удивлённо приподнял бровь:

— Двадцать юаней за штуку⁵?

Примечание 5: 匹 (pǐ) — штука (рулон). Единица измерения ткани, примерно равная 33.3 метра.

Хозяин Ван покачал головой:

— Два юаня за чи⁶. Тебе нужна ханчжоуская газовая ткань, значит, одна штука — пять чжан⁷, выходит сто серебряных юаней — это самая низкая цена.

Примечание 6: 尺 (chǐ) — чи. Мера длины, примерно 33.3 см.

Примечание 7: 丈 (zhàng) — чжан. Мера длины, равная 10 чи, примерно 3.33 метра.

Сто серебряных юаней!

Вот это по-настоящему драконьи аппетиты!

Цзи Цинчжоу был потрясён, он бы и карманы вывернул, но столько бы у него не набралось...

К тому же максимальная стоимость ткани, которую могла принять барышня Ши, составляла всего пять цзяо⁸ за чи.

Примечание 8: 角 (jiǎo) — цзяо. Монета, равная 1/10 юаня.

Цзи Цинчжоу ощутил затруднение.

Он предполагал, что в то время технология нанесения рисунка в основном зависела от ручного труда, будь то штамповка или трафаретная печать, и затраты наверняка будут немалыми, но не ожидал, что мастер Ван, услышав о таком заказе, даже не захочет обсуждать.

— Но себестоимость же наверняка не так высока? — Цзи Цинчжоу заподозрил, не пытается ли мастер Ван оказать на него давление, чтобы заставить поднять цену. Он осторожно поинтересовался: — Вы же закупаете шёлк у ткачей, наверное, платите не больше пяти-шести юаней за штуку?

— Краска и печать дорого стоят, — развёл руками мастер Ван. — Не говоря уже о затратах на пробные окрашивания, тебе же ещё нужно покрыть стоимость изготовления трафарета для шёлкографии?

Произнеся это, он увидел, как молодой человек опустил взгляд, с выражением одновременно нерешительности и сожаления на лице, и у него невольно дрогнуло сердце.

Помедлив мгновение, он хлопнул Цзи Цинчжоу по спине, отвёл его в угол и понизив голос, сказал:

— Вижу, тебе действительно нужна эта ткань, вот и укажу тебе путь: съезди спроси в Хункоу⁹.

Примечание 9: Один из районов Шанхая, где в то время проживало много японских переселенцев и располагались японские предприятия.

— В Хункоу? В какой магазин?

— На японскую фабрику по нанесению рисунка. Говорят, у них есть автоматические печатные машины, возможно, выйдет значительно дешевле.

Услышав это, Цзи Цинчжоу незаметно окинул мастера Вана оценивающим взглядом, на мгновение заподозрив, не является ли тот вражеским агентом, скрывающимся среди простого народа.

Но, увидев в глазах хозяина Вана лишь доброту и заботу, и то, что тот искренне желал помочь ему, младшему, он отбросил эти мысли и вежливо поблагодарил:

— Благодарю за наставление, я действительно потревожил вас.

Мастер Ван снова похлопал его по плечу, но больше ничего не сказал.

Попрощавшись, Цзи Цинчжоу направился прямо в лавку сучжоуского атласа через улицу, где и приобрёл основные ткани, необходимые для двух других заказов.

Получая из рук приказчика свёрнутые в рулоны и обёрнутые в промасленную бумагу ткани, при расчёте он воспользовался возможностью и задал управляющему тот же вопрос, но, как и следовало ожидать, снова получил отказ.

Цзи Цинчжоу не мог не ощутить лёгкое уныние, но не желал так просто сдаваться.

Он подумал, что крупные шёлковые лавки не хотят браться за этот заказ, потому что он хлопотный и маловыгодный, но, возможно, мелкие ткацкие и красильные мастерские или домашние предприятия согласятся.

И потому, пока солнце ещё не село, он снова поехал на трамвае на уже знакомую ему улицу оптовой торговли тканями, решив попытать счастья и там.

Что же до предложения, данного мастером Ваном, он его даже в расчёт не принимал.

Однако, казалось, сам Небесный Владыка не желал, чтобы эта сделка состоялась: пройдя две улицы и опросив более десяти мелких лавок, он везде либо получал категоричный отказ, либо вежливые намёки, что названная им цена слишком низка и они не возьмутся.

Ему даже советовали съездить в Ханчжоу, — в общем, смысл был в том, что в Шанхае невозможно изготовить один рулон ханчжоуской газовой ткани по цене ниже двадцати пяти юаней.

Незаметно для себя он задержался до сумерек.

В тёмно-синем ночном небе висела полная луна, роняющая на землю свой чистый и прозрачный свет.

При лунном свете Цзи Цинчжоу, зажав ткань под левой мышкой и держа в правой руке перекинутый через спину пиджак, бесцельно брёл среди толпы снующих туда-сюда людей.

Из придорожного ресторана западной кухни доносились звуки фортепиано, смешанные со смехом иностранцев; в воздухе висел выхлопной газ от только что проехавших такси; сквозь кроны платанов над головой струился холодный лунный свет — все эти не связанные друг с другом образы, звуки и краски теперь смешались воедино.

Внезапно в ушах раздался бой часов из соседнего часового магазина. Цзи Цинчжоу вынул левую руку из кармана брюк, закатал рукав и взглянул на наручные часы, с удивлением обнаружив, что уже семь часов.

Он уже скитался по улицам три часа.

Отбросив уныние, Цзи Цинчжоу подошёл к ближайшей трамвайной остановке и поехал обратно в резиденцию Цзе.

К тому времени, как он добрался дома, прошло уже двадцать минут, и ужин к этому часу давно закончился.

Хотя семья Цзе оставила ему еду на кухне, Цзи Цинчжоу не видел смысла ужинать одному в большой столовой, поэтому попросил слугу отнести еду в малую столовую в восточном флигеле на втором этаже.

Еда всё это время стояла в большой кастрюле на плите, поэтому оставалась тёплой.

После долгой ходьбы желудок Цзи Цинчжоу был совершенно пуст.

В этот момент он не хотел ни о чём думать, взял чашку с рисом, положил себе две кусочка мяса, тушёного в соевом соусе, полил рис несколькими ложками подливки и, смешав мясо с соусом, быстро, с хлюпающими звуками, управился с одной порцией.

Тут же он наложил себе ещё риса, только взял большую ложку, чтобы добавить в чашку немного утиного супа с бамбуком, как, подняв глаза, увидел на пороге белое лицо и чёрный силуэт, беззвучно застывшие в дверях.

Он вздрогнул от испуга, но, разглядев фигуру, беззвучно вздохнул и, наливая суп, лениво протянул:

— С прогулки вернулся? Заходи, присаживайся, пообщаемся немного.

Услышав это, Цзе Юань развернулся, собираясь уйти.

Цзи Цинчжоу поспешно сменил тон, приветливо подзывая:

— Давай же, тебе всё равно нечем будет заняться, если так рано вернёшься в комнату, заходи, посидим, поболтаем, как раз хочу кое о чём у тебя спросить.

Цзе Юань замедлил шаг, несколько секунд подумал и наконец снова развернулся, вошёл в малую столовую и сел за круглый стол, покрытый кружевной скатертью.

— О чём хотел спросить? — невозмутимо произнёс он.

Цзи Цинчжоу, отправив в рот палочками порцию картофельного салата, смотрел на сидящего напротив Цзе Юаня, чьи брови и глаза отчасти скрывали прямые чёрные волосы, и почувствовал, что выражение его лица стало значительно мягче.

— Нет ли у тебя связей в шёлковой или текстильной промышленности?

— Что опять случилось?

Цзи Цинчжоу тихо вздохнул:

— Просто столкнулся с трудностями в бизнесе.

Он кратко описал свои сегодняшние злоключения и усталым голосом сказал:

— Возможно, я ещё недостаточно хорошо знаком с шанхайским рынком тканей, но в общем, я не нашёл, где можно сделать заказ. Мне даже советовали обратиться к японцам или англичанам, говорят, у них оборудование лучше, а цены ниже. Но мне же нужна ханчжоуская газовая ткань! Если бы это был любой другой материал, например, шерсти, которую мы пока не умеем производить, это ещё можно было бы понять, но зачем мне искать иностранцев для покупки ханчжоуской газовой ткани? Разве это логично?

Дойдя до этой части, Цзи Цинчжоу снова разозлился и с силой откусил кусок тушёной свинины.

Цзе Юань помолчал некоторое время, затем произнёс:

— Ты спрашивал в старых, известных шёлковых лавках?

— Старые, известные? — машинально покачал головой Цзи Цинчжоу. — Не знаю. Я спросил в двух довольно крупных шёлковых лавках, но они сочли заказ слишком маленьким и отказали. У тех же старых, известных предприятий наверняка есть постоянные клиенты, полагаю, им ещё менее интересно браться.

Цзе Юань, слушая, как тот ест, немного помолчал, а потом вдруг спросил:

— Какая по счёту чашка?

Цзи Цинчжоу на мгновение опешил, затем, взглянув на ложку, с которой он накладывал рис, наконец сообразил и, легко фыркнув, сказал:

— Третья, а что? У вас в доме такие маленькие чашки, а я мужчина под метр восемьдесят, съесть за раз три чашки — не слишком, по-твоему?

Цзе Юань не стал с ним спорить на эту тему, вернув разговор к сути:

— Не думал поменять подход?

— Какой подход? — нахмурился Цзи Цинчжоу. — В еде есть какой-то подход? Есть больше мяса и овощей, поменьше риса?

Цзе Юань с лёгким раздражением поджал губы и сказал:

— Мог бы рассмотреть вариант продажи эскизов узоров шёлковым лавкам.

Тут до Цзи Цинчжоу наконец дошло:

— Не ожидал, что ты и вправду серьёзно пытаешься мне подсказать. Прямо растрогал до слёз.

Он поразмышлял несколько секунд и понял, что это и вправду неплохая идея, но тут же возникли сомнения:

— А что, если мои эскизы им не понравятся?

— Это уже твоя проблема.

— Заткнись, не нужно мне это напоминать.

Поскольку теперь у него был выполнимый план, на душе у Цзи Цинчжоу стало немного легче, чем раньше.

Продолжая есть, он строил планы:

— Завтра я схожу в те старые лавки, о которых ты говорил. Если им приглянутся мои эскизы — отлично, если нет, придётся с сожалением отказаться от этого заказа. Каким бы ни был результат, впереди у меня много работы: помимо заказов клиентов, ещё пиджак для твоей матери и обещанное платье для Линлин.

— Линлин?

— Цзе Линлун. Разве я не говорил, что хочу, чтобы она надела платьице уже в мае? Сейчас уже конец апреля, как быстро летит время… — Цзи Цинчжоу медленно и с чувством произнёс это, а потом добавил: — Так что завтра и послезавтра я, скорее всего, не вернусь на обед. Думаю, ты сможешь это понять?

Цзе Юань:

— Почему бы тогда просто не пожить на улице?

— Тебе что, очень хочется, чтобы я несколько месяцев пропадал в магазине, не возвращаясь домой? — Цзи Цинчжоу усмехнулся и нарочно понизив голос, злобно прошипел: — Даже не мечтай. Я не только буду каждый вечер возвращаться, чтобы есть вашу еду, но и занимать твою кровать, а среди ночи ещё и воплощаться в кошмар, чтобы преследовать тебя.

— Детский сад, — фыркнул Цзе Юань, отворачиваясь. Уголки его губ были плотно сжаты, всем видом показывая, что лень продолжать разговор.

Цзи Цинчжоу с интересом наблюдал за его выражением лица, думая, что будь у Цзе Юаня зрение, он бы сейчас не сдержался и с силой закатил глаза.

Тема иссякла, и в комнате внезапно воцарилась тишина, изредка прерываемая лишь стуком чашек и палочек для еды.

Хотя атмосфера за маленьким круглым столом была не самой радостной, Цзе Юань не встал, а продолжал спокойно сидеть на стуле, ожидая.

И лишь когда Цзи Цинчжоу закончил ужинать, они вместе поднялись и направились в спальню.

http://bllate.org/book/14313/1267147