Готовый перевод Breaking Through the Clouds 2: Swallow the Sea / Разрывая облака 2. Поглотить море [❤️]: Глава 39.

— Когда вы прибыли в Цзиньхай?

Лифт медленно поднимался. Линь Чжэн сложил руки на груди и вздохнул.

— Я услышал о поджоге. Звонил в рано утром, но никто не ответил, поэтому я забронировал рейс на полдень, чтобы прибыть днем. По прибытии я все еще не мог никому дозвониться. Я боялся, что могло что что-то случиться. Наконец мне удалось дозвонился до секретаря Оу, который и рассказал мне о произошедшем, а после мы поспешили сюда.

Бу Чунхуа молча кивнул, а через мгновение заметил:

— Вы хорошо осведомлены.

— Ох, ну что вы.

Никто больше не произнес ни слова. Достигнув третьего этажа, лифт издал звуковой сигнал, двери раздвинулись, и Бу Чунхуа жестом пригласил Линь Чжэна пройти первым.

— Деятельность У Юя в отделении Наньчэн подпадает под юрисдикцию вашего бюро, мне не следовало приезжать. — Линь Чжэн вышел из лифта и обернулся, чтобы слегка кивнуть Бу Чунхуа в знак благодарности. — Но на протяжении уже длительного времени наблюдение за У Юем и его изучение стали неотъемлемой частью моих повседневных обязанностей. Со временем это превратилось в привычку или, возможно, в чувство долга. Поэтому, узнав о случае поджога, я решил как можно скорее приехать сюда лично — просто чтобы убедиться в безопасности, не более того.

Бу Чунхуа безэмоционально спросил:

— А если точнее? О каком аспекте безопасности речь?

Шаги Линь Чжана замерли. Двое мужчин остановились лицом к лицу у дверей лифта.

— Все аспекты. Физическое состояние, психическое, окружающая среда и желание остаться в Цзиньхае. — Линь Чжэн улыбнулся. — Вы же специалист на передовой, вы это лучше всех понимаете.

Бу Чунхуа прищурился, оценивающе разглядывая Линь Чжэна. В этот момент с лестницы в конце коридора донесся шум шагов, а затем — лязг открывающейся железной двери. Кто-то, похоже, сбежал из одиночки.

— Быстрее, быстрее, кто-нибудь, помогите! Беда! Они дерутся!

Дерутся?

Выражения лиц обоих мужчин слегка изменились, и те одновременно бросились вперед. Свернув за угол, они увидели в конце коридора распахнутую дверь одной из комнат изолятора. Начальник Сюй и несколько других мужчин кричали, пытаясь остановить дерущихся и вместе с тем спешили убраться у них с дороги. В следующее мгновение раздался грохот — брошенный об пол телевизор брызнул осколками в стены коридора.

— Выходит, эти ножи не могли нас порезать, а огонь не мог обжечь, но когда кто-то погибает во время самообороны полицейского, вдруг все выскакивают, чтобы защищать мертвого нападавшего. Въебешь мне?! — У Юй схватил Сун Пина за грудки. — Какое право ты имеешь меня бить? Думаешь, все можно только потому, что ты выше по званию?!

Не говоря ни слова, Сун Пин вцепился в запястье У Юя и нанес ему сокрушительный удар коленом в бок. Стоило тому потерять равновесие, мужчина схватил его за воротник и применил серию ударов кулаком. Это была идеальная яростная контратака, выполненная как по учебнику. У Юй врезался в цветочный горшок в углу, из его виска хлестала кровь.

— Мне не нужно сраное звание, чтобы въебать тебе! Когда я рисковал жизнью на передовой, ты, блядь, еще мамкину сиську сосал!

У Сюй Цзусиня едва не случился сердечный приступ.

— Лао Сун!..

Его крик внезапно оборвался, будто горло сдавили. Бах! Раздался тяжелый, глухой удар. Шатаясь, У Юй поднялся на ноги и с силой пнул Сун Пина, отбросив того к стене. Половина его лица, смертельно бледная, теперь была залита кровью. Сложив четыре пальца в виде клинка, он нанес удар ладонью.

— У Юй! — прогремел голос Бу Чунхуа.

Рука У Юя замерла. Бу Чунхуа рванул вперед, обхватил его за талию и в мгновение ока оттащил назад. Только тогда Линь Чжэн очнулся от оцепенения и бросился на помощь, чтобы оттащить задыхающегося Сун Пина.

— Все хорошо, У Юй! Это я! — Бу Чунхуа удерживал его сзади, обхватив сильной рукой его голову. — Все хорошо, У Юй, успокойся, успокойся...

Первая мысль, посетившая Линь Чжана в тот момент: "Ни черта не хорошо. Тебя сейчас забьют до смерти".

Никто лучше него не знал, каким становился У Юй во время приступов, но... все его мысли растворились в шоке и недоумении — в хватке Бу Чунхуа яростные рывки и тяжелое дыхание У Юя постепенно утихли.

— Это я, У Юй, это я, — раз за разом повторял Бу Чунхуа. — Спокойно, спокойно... это я.

— Что ты здесь делаешь? — взбесился Сун Пин. — Отпусти его! Разве он не собирался уйти в отставку? Сегодня я преподам ему урок, который он никогда не забудет!

Бу Чунхуа повернулся и, повысив голос, сказал:

— Ты тоже успокойся!

— ... — Сун Пин.

— Ну всё, всё. — Бу Чунхуа слегка ослабил хватку на У Юе и повернул его лицо к себе. — Ты ведь теперь в порядке, да? Я тебя отпускаю?

У Юй задыхался под пристальными взглядами окружающих, его нервное возбуждение постепенно утихало. Наконец он крепко закрыл глаза, а затем открыл их и уставился на Бу Чунхуа, словно желая убедиться в его присутствии. Спустя какое-то время, все еще задыхаясь, он кивнул.

Бу Чунхуа большим пальцем вытер кровь с висков У Юя и наконец совсем отпустил. У Юй пошатнулся, но устоял на ногах.

— Иди... Иди принеси йод и вату, — после долгого молчания произнес начальник Сюй, когда обрел самообладание. — Поторопись! Чего ты там встал?!

В такое позднее время на этаже никто не дежурил, иначе уже на половину коридора и яблоку негде было бы упасть. Только тогда секретарь отделения Наньчэн пришел в себя, подскочил и выбежал так быстро, что чуть не споткнулся в панике о собственные ноги.

Начальник Сюй обратился к Сун Пину, голос его дрожал от страха:

— Старина Сун, ты в порядке?

Гнев Сун Пина немного улегся. Он не только не пострадал, но и казался бодрым, будто выпил две тонны Red Bull. Взглянув на лестницу, по которой только что сбежал начальник Чэнь, он понизил голос и рявкнул:

— Кто привез в уезд этого идиота Чэня?!

Щека начальника Сюя дернулась.

— Не я!

У Юй стоял нетвердо, прислонившись к подоконнику, и имел скверный вид. Под глазами у него залегли темные круги, бледное лицо с прилипшими к нему черными волосами покрывал холодный пот, на виске была уже засохшая кровь, а повязка на левой руке растрепалась и распускалась спутанными кольцами. Линь Чжэн осмотрел его с ног до головы, затем осторожно поднял его левую руку и спросил:

— Эти ожоги остались после пожара в Фэнъюани?

— ...

— Ты хочешь уйти в отставку?

У Юй молчал.

Линь Чжэн посмотрел ему прямо в глаза и тихо сказал:

— Здесь ты больше не в безопасности. Если ты уйдешь в отставку, мы вернемся в Юньдянь. Ты знаешь правила.

То, что сильнее всего в этот момент могло спровоцировать У Юя, это слово "правила", однако, вопреки ожиданиям, высказывание Линь Чжэна не вызвало бурной реакции. Темные глаза метнулись к лицу Линь Чжэна, а затем медленно опустились. Любой наблюдательный человек мог бы увидеть в этом явное желание уклониться от ответа.

Начальник Сюй подозрительно посмотрел на Линь Чжэна и обратился к секретарю Оу:

— А это еще кто?

— У Юй? — непреклонно продолжал Линь Чжэн.

У Юй сглотнул, кадык его дернулся.

Из-за его худобы ключицы и яремная ямка выделялись очень ясно, а при этом движении шейные позвонки сделались особенно выраженными. Все так же глядя себе под ноги, он вдруг повернул голову в сторону Бу Чунхуа, однако замер на полпути, отчего его поза стала немного неестественной.

От Бу Чунхуа не укрылась эта мимолетная неловкость. В тот момент он понял кое-что: У Юй, казалось, хотел посмотреть на него еще раз.

Эта деталь подействовала как искра, воскресив бушующее пламя из его сна, обжигая сердце, пока то не сжалось.

— У Юй, — прохрипел Бу Чунхуа, — если ты уйдешь сейчас, то не поймаешь убийцу из 502 дела.

— ...

— И не поймаешь того, кто облил нас бензином и поджег. Ты помнишь его голос, правда? Ты помнишь, как он хотел убить нас?

Нас.

Услышав это слово, Линь Чжэн бросил на Бу Чунхуа быстрый, удивленный взгляд, но ничего не сказал.

У Юй долго молчал. Наконец, его пересохшие губы зашевелились, и прозвучало два слова:

— Я помню.

Он был подобен поверхности моря, уплощенной какой-то могущественной, непреодолимой силой; его бурные, неистовые волны отступали, обнажая суровый, бесплодный, истерзанный шрамами скалистый берег. Тихая, сдержанная, покорная тень наконец начала возвращаться к нему, постепенно окутывая его, как защитная оболочка.

Бу Чунхуа поднял левую руку и поманил его. У Юй засомневался. Он сделал всего полшага вперед, когда его обняли и твердо похлопали по плечу.

— Извинись перед начальником Суном.

Сун Пин приподнял густые брови.

Несколько пар глаз повернулись в их сторону. Прошли минуты, прежде чем У Юй невнятно пробормотал:

— Простите.

Это слово будто служило сигналом — напряженная атмосфера в воздухе внезапно рассеялась. Бу Чунхуа встретился взглядом с Сун Пином, затем провел глазами по разгромленной комнате и приподнял подбородок в вопросительном жесте.

На лице Сун Пина читались и мрачная решимость, и колебания. Все молча наблюдали за происходящим, не смея произнести ни слова. Только начальник Сюй открыл рот, по-видимому, собираясь предложить выход из положения, но боясь, что Сун Пин откажется уступить. Как раз в тот момент, когда напряжение достигло предела, внезапный, резкий звонок пронзил тишину.

Все обернулись на звук звонка. Линь Чжэн достал мобильный из кармана брюк, взглянул на него, затем широким шагом подошел к Сун Пину.

— Начальник Сун, — обратился он с почтением, — это вас.

На экране отобразилось два слова: "Начальник Фэн".

— ... — Сун Пин.

Выражение лица Сун Пин несколько раз менялось, прежде чем он, отмахнувшись, прошептал Бу Чунхуа:

— Уведи этого парня и хорошенько следи за ним!

Даже Бу Чунхуа слегка остолбенел, но Сун Пин явно не имел времени на объяснения. Он быстрыми шагами направился к дальнему концу коридора, чтобы ответить на звонок. Через мгновение оттуда донесся его неясный голос:

— Алло, старик Фэн? Какими судьбами?

— Пойдем, — тихо сказал Бу Чунхуа.

— ... — У Юй продолжал держать голову опущенной и поднял левую руку — ту, на которой болталась повязка — чтобы прикоснуться к носу. Он, казалось, хотел спросить, куда они идут, но промолчал.

Бу Чунхуа хлопнул его по плечу, силой этого движения направляя к лестнице.

Линь Чжэн стоял в стороне, с беспокойством переводя взгляд то на Бу Чунхуа, то на У Юя. В конце концов он ничего не сказал, лишь кивнул капитану, когда они прошли мимо. Смиренно отойдя в сторону, он смотрел, как двое мужчин один за другим исчезают в лестничном пролете.

К этому времени уже наступила глубокая ночь. Оживленная главная улица перед отделением Наньчэн пустовала, а витрины магазинов вдоль улицы были плотно закрыты. Лишь изредка мимо проносились одна-две машины. Ляо Ган нервно вышагивал перед зданием отдела уголовного розыска, когда вдруг в дальнем конце вестибюля появились две знакомые фигуры. Глаза его тут же загорелись:

— Капитан Бу! Сяо У! Ебать, что случилось с сяо У?!

Бу Чунхуа отмахнулся.

— Здесь не место для разговоров. Иди подгони машину.

Ляо Ган выпрямился и помчался прочь.

Парковка перед зданием была просторной и ровной; серо-желтый свет прожекторов словно фотофильтром окутывал сумерки. Только двое мужчин стояли лицом друг к другу на ступеньках. У Юй поднял глаза и, погрузившись в раздумья, внимательно оглядел Бу Чунхуа. Через некоторое время он вдруг спросил:

— Они не доставили тебе проблем?

Бу Чунхуа как раз собирался набрать номер неотложной помощи Первой городской больницы, располагавшейся рядом, когда его рука внезапно замерла. Тысяча эмоций поднялась из его горла к кончику языка, и он надолго лишился дара речи.

— ...

У Юй принял молчание за ответ. Кивнув, он сказал:

— Это хорошо.

Он отвернулся от яркого света вестибюля и устало закрыл глаза, как птица, наконец сложившая крылья после долгого путешествия. Изнурительное напряжение, которое доводило его нервы до предела, наконец отступило. Се Цяньшань, маскировавший свой страх, ужас и отчаяние острыми шипами, постепенно превратился в того У Юя, которого знали окружающие. Его плечи естественно опустились, темные волосы беспорядочно упали на уши. Тонкие струйки крови проложившие свой путь от брови до впадин глаз, застыли на изящных, бледных и безмолвных скулах.

Бу Чунхуа глубоко вздохнул и подушечками пальцев стер засохшие пятна крови.

— Я пришел слишком поздно.

— Я просто слегка волновался, — коротко ответил У Юй. — Не так уж и поздно.

Джип с визгом затормозил перед ними. Ляо Ган опустил окно и махнул, чтобы они забирались в машину.

— Куда едем?

Ранний летний ночной ветерок шелестел в кронах деревьев и траве, перемежаясь редким стрекотом насекомых — короткими и длинными нотами. Бу Чунхуа помедлил две секунды, сунул телефон обратно в карман брюк и сказал:

— Ко мне домой.

http://bllate.org/book/14291/1265670