Готовый перевод Breaking Through the Clouds 2: Swallow the Sea / Разрывая облака 2. Поглотить море [❤️]: Глава 28.

— В последний раз я слышала о Баокане первого мая. В тот день мне позвонили из полицейского участка, сказали, что он опять бросил из окна бутылку и едва не попал в прохожего внизу. Я ответила, чтобы они больше не звонили мне из-за чего-то подобного. Если хотите арестовать его — арестуйте, посадите его снова на несколько лет. Я бы тогда забрала обратно тот маленький домик, чтобы муж не был в претензии на меня.

Брови Мэн Чжао были слегка нахмурены, во взгляде читалась озабоченность, а глаза выражали сосредоточенное внимание. Сидящая перед ней женщина горько рассмеялась, склонила голову и вытерла уголки глаз.

— Смешно, правда, офицер? Я всегда обожала его. Я пожалела купить баранины в честь поступления дочери в среднюю школу, однако потушила и отправила ему целый кусок телятины, думая про себя, что он единственный положительный корень нашего рода, единственный сын моего младшего брата. Разве помогать брату — это не долг старшей сестры?..

У Гао Ся и Мэн Чжао была не слишком большая разница в возрасте, однако первая выглядела значительно старше. Плечи ее были ссутулены, словно ей годами приходилось, стиснув зубы, нести на себе крест скромности и послушания. Она совсем не походила на Гао Баокана. У того была стрижка ежиком, вздернутые брови, а все лицо выражало мужественность. Казалось невозможным заподозрить в них тетю и племянника.

Мэн Чжао тяжело вздохнула и спросила:

— И он продолжал просить у вас деньги?

Из груди Гао Ся вырвался вздох — то ли облегчения, то ли горести, — и в душе этой изможденной женщины поднялась обида, которую она столько времени сдерживала:

— Просить денег? Знаете, что было, когда в прошлый раз Баокана арестовали, а мой муж наконец не стерпел и развелся со мной? Отец вызвал меня в родной дом и забранил едва не до смерти! Он сказал, что я плохо заботилась о Баокане, что он пошел на преступление и попал в тюрьму потому, что я не дала ему денег на покупку дома, из-за чего его не смогли пораньше женить. Он сказал, что я намеренно пыталась погубить род Гао! Знаете, как я жила следующие два года? Муж не хотел меня видеть, дочь не узнавала. Я работала как лошадь в родном доме, а на меня смотрели как на разведенку, приносящую несчастья...

Из груди Гао Ся вырвался всхлип, но она быстро подавила его.

— Позже муж смягчился, сказал, что дочь не может жить без матери. Он вновь женился на мне и спас меня от этой огненной ямы. Но не прошло и года, как начался наш второй брак, когда Баокан вышел из тюрьмы и снова начал звонить, просить денег и дом и ругать меня, если я не давала! Мало было его, так еще и родители целыми днями звонили и требовали отдать ему деньги, что были скоплены на поездку дочери за границу. Говорили, что мне наплевать на родню, что я бесчувственный и неблагодарный человек, который не уважает ни отца, ни мать! Потом я даже не решалась отвечать на их звонки, у меня ведь есть своя жизнь, у меня есть муж и дочь, о которых нужно заботиться. Мне, что же, снова развестись и пахать на родню, как рабочий скот?

Гао Ся вытерла глаза ладонью, а Мэн Чжао взяла ее покрытую морщинами руку и успокаивающе похлопала по ней:

— Что было потом?

— Я заблокировала его и номер брата тоже, — Гао Ся с усилием вдохнула и всхлипнула. — Но не родителей, все-таки я не могу в самом деле быть непочтительной... ох!

Мэн Чжао ничего ей не ответила и спросила вновь:

— В последнее время они связывались с вами?

— После случая второго мая — нет... хотя, постойте, — Гао Ся вдруг что-то вспомнила. — Если подумать, в конце прошлого месяца позвонил отец и попросил денег, но то, что он сказал, было очень странным.

— Что именно?

— Он сказал, что у Баокана сейчас нет денег, а я, родная тетя, смотрю на него свысока. Но когда он заработает много денег, не стоит к нему подлизываться. Я спросила, как же он заработает много денег, неужели снова ввяжется в финансовую пирамиду? Отец же с гордостью сказал, что Баокан оказался настолько способным, что другие люди теперь присылают ему деньги и просят помочь "уладить дела"!

Уладить дела...

Секретарь в углу кабинета, Ляо Ган, который притворялся, что зашел налить воды, сотрудники криминальной полиции, которые снаружи слушали их через наушники... и даже Мэн Чжао изменились в лице.

Умение читать по лицам, которое ГаоСя приобрела за прошедшие годы, немедленно подсказало ей, что что-то было не так:

— Ч-что случилось? Я-я...

— Госпожа Гао, — Мэн Чжао крепче сжала руку Гао Ся и, серьезно глядя в ее усталые глаза, окруженные сеточкой морщин, сказала:

— Вы могли бы дать мне адрес ваших родителей?

— ...затем мы связались с управлением общественной безопасности провинции Х и отправились в родные места Гао Баокана, в пятую производственную бригаду* деревни Хулу уезда Синян. Местные полицейские без особого труда откопали в меже перед домом пакет, в котором обнаружили сто тысяч юаней. Стариков тоже забрали в уездный участок, их немного припугнули, и те сразу дали показания...

П.п.: производственная бригада — основная хозрасчетная единица в народной коммуне.

Ярко светило полуденное солнце, по улицам уездного города туда-сюда сновали люди; на тротуарах тесно расположились палатки, торгующие одеждой, гадалки и лотки с фруктами. Вдоль улицы припарковался джип, водительское окно было обращено к магазину срочной печати "Кайтай", что располагался на другой стороне дороги. Через стекло входной двери можно было смутно рассмотреть людей внутри магазина.

Бу Чунхуа отвел взгляд и съел несколько кусочков из своего ланч-бокса:

— Есть новости?

— В конце прошлого месяца Гао Баокан приехал в дом к деду и бабке с "другом", и оставил им на хранение сто тысяч юаней налом. Сказал, что их дал ему этот друг, попросив "уладить дела", и что через один-два месяца заберет их, когда все утихнет, — на другом конце трубки Цай Линь жевал пиццу, которую его родители заказали для него в бюро общественной безопасности, полистал протокол, только что присланный ему по факсу, а затем невнятно проговорил: — Они пробыли там примерно три-четыре дня, после чего вернулись в Цзиньхай, сказали, что им нужно кое-что подготовить. С тех пор Гао Баокан больше не связывался с семьей, а старики на весь мир хвастались, что их внучек вершит великие дела. Лишь два дня назад бабка, заскучав по внуку, решила позвонить ему. В результате телефон Гао Баокана выключен, посредством триангуляции обнаружить местоположение тоже не удается. Предположительно, из него вытащили сим-карту.

Потеря связи с Гао Баоканом предполагала два варианта произошедших событий: либо он погиб в реке Сыли в ту дождливую ночь, и полиции придется потратить больше сил для нахождения связи между двумя убитыми девушками, либо он уже сбежал, предпочтя потерять оказавшиеся в его руках сто тысяч юаней. Второй вариант означал, что он уже прекрасно знал, что попал в поле зрения полиции. Другими словами, произошла утечка.

В любом случае для расследования это была плохая новость.

— Как выглядел тот друг? — спросил Бу Чунхуа.

— В полицейском участке уже опросили всех соседей семьи Гао, они говорят, что это был мужчина с раскосыми глазами, мясистым носом, коренастый и полный, лет двадцати-тридцати, на брови очень заметная выпуклая родинка. Мы показали местным фотографию Ли Хунси, но никто его не узнал.

Родители Гао Лин никогда не видели Ли Хунси, и человек, заплативший Гао Баокану за убийство сто тысяч юаней был не Ли Хунси, но Ли Хунси действительно являлся отцом ребенка в чреве Гао Лин.

Более того, имелось кое-что еще. По брошюре секты техническому отделу удалось узнать код отслеживания и определить, что книжка была напечатана на принтере Xerox DC8000. Затем по предоставленным данным китайских поставщиков Xerox и магазинов подержанных товаров полиция отследила этот принтер в уезде Нинхэ, в лавке срочной печати "Кайтай". То было удивительным совпадением, ведь Ли Хунси как раз был уроженцем уезда Нинхэ.

Так какую же все-таки роль играл Ли Хунси в этом жутком и странном деле?

— Сделайте набросок друга Гао Баокана со всеми его особыми приметами, а также займитесь допросом родителей и жены Ли Хунси, — Бу Чунхуа подцепил палочками рыбью кость и тяжелым голосом продолжил: — Этот Ли так тесно связан с делом, не может быть, чтобы его жена совсем ничего не почуяла.

— Есть!

Бу Чунхуа выключил бортовой блютус, но прежде чем он успел отправить себе в рот кусочек рыбы, дверь со стороны пассажирского сиденья со щелчком распахнулась.

В этот момент Бу Чунхуа продемонстрировал отличные рефлексы и превосходную точность: лицо его оставалось спокойным, как стоячая вода, запястье не двигалось, и когда он дернул палочками, кусочек рыбы прочертил чудную дугу в воздухе, со звуком "шлеп!" точно приземлившись в контейнер У Юя на пассажирском сиденье, не расплескав и капли супа.

— Вернулся? — равнодушно сказал Бу Чунхуа. — Эта рыба довольно недурна, специально для тебя кости вытащил. Ешь скорее.

У Юй, державший в руках папку с надписью "Изображения и документы «Кайтай»", сел в машину и был слегка ошеломлен услышанным:

— Спа... Спасибо, капитан.

Бу Чунхуа остался спокойным, как будда:

— Всегда пожалуйста.

У Юй снова пробормотал какие-то слова благодарности, после чего взял свой контейнер и принялся пожирать еду, как голодный хищник. Бу Чунхуа вынул из папки с бумагами еще теплые после печати листы — ответы на шестой блок задач по математике издательства "Народное образование", которые Мэн Чжао перед этим скачала из родительского чата класса своего сына. Бу Чунхуа достал ноутбук, портативный сканер и отсканировал несколько листов, сохраняя их в формате PDF.

— Как обстановка в магазине?

— Там только владелец, мужчина лет пятидесяти или около того. Нет ни окон, ни черного хода, если зайти через переднюю дверь, то тем, кто внутри, будет отрезан выход. Там есть два устройства: первое — Konica Minolta, второе — наша цель — Xerox DC8000, — У Юй сделал паузу и с недоумением спросил: — Почему эта раба не такая вкусная, как та в "Чаошаньских кашах"?

После того, как технический отдел отследил местонахождение принтера, Бу Чунхуа немедленно запросил содействие в расследовании, добившись, чтобы сотрудники местного полицейского участка установили наблюдение за лавкой "Кайтай", а сам между тем решил лично приехать со своими людьми в Нинхэ, возглавить операцию и заняться допросом. Изначально с ним должен был ехать Цай Линь, однако перед самым отъездом с тем случилась неприятность: среди ночи ему захотелось поесть малатана,* после чего его пробил понос. Бу Чунхуа пришлось в последний момент заменять его, и заменой неожиданно вызвался У Юй, который услышал от Цай Линя, что в уезде Нинхэ готовят особое местное блюдо — рыбу-тофу.

П.п.: Малатан — острое блюдо сычунской кухни, где обязательный ингредиент — соус мала на основе острого чилийского и сычуанского перца. Считается "уличной едой", поскольку готовится там же, на улице, в придорожных палатках в больших чанах.

У Юй зажал в палочках кусочек рыбы:

— Прожарена грубовато...

Бу Чунхуа бросил на него взгляд, но ответил не сразу. Он отправил PDF-файлы на почту начальнику Вану, который в этот момент находился за сотни ли за своим столом, закрыл ноутбук, убрал сканер, повернулся к У Юю и спокойно заговорил:

— Она грубовата, потому что это обычный белый амур, а рыба, которую ты в прошлый раз выбрал, и которую затем зажарили, научно называется красным коралловым групером.

П.п.: красный коралловый групер — ценная промысловая рыба, очень дорогая.

— ...

На мгновение в машине воцарилась тишина, а затем У Юй сглотнул:

— Десять юаней, которые я только что потратил на печать, можешь не возвращать.

Раздался звонок из бортового блютуса — то был начальник технического отдела Ван:

— Алло, Бу? Вы все еще рядом с печатной лавкой?

— В чем дело?

Поскольку этого с ослиным лицом по фамилии Бу не было сейчас в бюро, казалось, даже воздух стал слаще. Производительность труда начальника Вана возросла минимум на 30%. Пребывая в бодром и приподнятом настроении, он произнес:

— Готовы результаты анализа. Принтер модели DC8000 с серийным номером KR68P3117945 — это тот же самый принтер, на котором была напечатана брошюра Гао Баокана "Ты слышишь голос Божий?" Берите его!

Ничего ему не ответив, Бу Чунхуа повесил трубку, поднял рацию и выплюнул лишь одно слово:

— Действуем!

В конце улицы на противоположной стороне дороги перед парковкой находилось четыре ничем не примечательных автомобиля, которые вдруг одновременно пришли в движение и медленно остановились в ряд прямо перед входом в лавку "Кайтай", скрыто создавая окружение. Несколько человек в штатском вышли из машин и распахнули двери магазина. Вскоре изнутри послышался шум, будто бы кто-то в перепуге бросился к двери, но был немедленно скручен.

Несколько секунд спустя дверь магазина вновь распахнулась. Полицейские в штатском вывели под конвоем пятидесяти-шестидесятилетнего полного и круглолицего хозяина лавки, а затем, покрикивая на него, затолкали в машину.

— Хорошо, я понял... вы пока организуйте допрос, увидимся в участке.

Бу Чунхуа коротко ответил в рацию, после чего отключил ее. И в этот момент он вдруг заметил, что У Юй с каким-то странным выражением смотрит на дисплей блютуса.

— Ты подписал начальника Вана как "плешивый Ван"?

Бу Чунхуа бросил рацию на заднее сиденье, равнодушно проговорив:

— Что, хочешь сдать меня?

Бу Чунхуа заслуженно считался первым красавцем в полицейских кругах, который в студенческие годы заставлял девчонок из художественного училища по соседству ползать через стену, чтобы поглазеть на него, а после окончания университета приводил в ужас бесчисленные криминальные элементы. Глаза его казались острыми, как лезвие ножа, и светлыми, как зимние звезды, а на лице его ясно читались три слова: красный коралловый групер.

— ... — У Юй сказал: — Как я могу?! Разве я такой человек, что может предать начальство?

Бу Чунхуа слегка улыбнулся, и внезапно облака рассеялись, и снег прекратился:

— Верно, надбавки за прошлый квартал еще не были начислены, я тоже думаю, что ты не такой человек.

— ...

Бу Чунхуа, казалось, был в приподнятом настроении. Он нажал педель газа, включил сигнал поворота, и свернул на оживленную окружную дорогу в направлении уездного отдела общественной безопасности Нинхэ.

.

Щелк!

Щелкнул затвор, и на экране мобильного телефона застыло изображение удаляющегося джипа.

На тротуаре рядом с лавкой "Кайтай" стоял, склонив прикрытую кепкой голову, продавец фруктов и нажал на телефоне "отправить".

"Бжжж" — спустя всего несколько секунд на экране появился входящий звонок, мелодия еще не начала играть, но "лоточник" уже принял вызов. Вслед за этим из динамика раздался молодой женский голос. Без единого слова приветствия она сразу перешла к делу:

— Что-нибудь прояснилось?

— Мне не удалось его сфотографировать, сестра Инь, этот ублюдок заметил меня, — продавец украдкой оглянулся и, несмотря на окружавший его шум, понизил голос: — Когда он переходил дорогу лицом ко мне, между нами было столько машин и людей, но стоило поднять телефон, как он тут же на меня уставился. К счастью, я быстро среагировал и повернул камеру, будто снимаю проходящую мимо девку. Потом он уже выходил из лавки срочной печати, и я подумал, ну за спиной же он не увидит меня, да? В итоге только он вышел из магазина и первым делом оглянулся — у него глаза как рентген. Я кое-как сумел тайком сделать фото, когда он был уже у машины. Уровень бдительности этого ублюдка просто ужасает...

Женский голос прервал его:

— Кто его ждал?

— Кажется, это коп, он выходил из машины, чтобы купить еды. Высокий, красавчик, но, думаю, лучше с ним не связываться, — торговец сделал паузу и понизил голос: — Что будем делать?

В звуках автомобильных гудков, криков, брани и непрестанного торга никто не замечал торговца фруктами, стоявшего за тележкой. Прячась в тени дерева, он плотно прижимал к уху телефон и воровато оглядывался, обшаривая взглядом окружение. Спустя продолжительное время, он, видимо, получил какой-то ответ, и на его лице промелькнуло свирепое выражение.

— Я понял, сестра Инь... Да, да, без проблем. Не беспокойся и жди хороших новостей.

Тонкие пальцы с красным лаком на ногтях нажали кнопку отбоя, и телефон с грохотом был брошен на стол. На дисплее отразилось лицо с идеальным макияжем, но лишенное какого бы то ни было выражения.

Вокруг никто не шевельнулся, никто не смел издать и звука. Пара глаз с тонкой линией подводки немигающим взором смотрела в черный, уже потухший экран телефона. Спустя какое-то время она вдруг вновь схватила телефон, сжав пальцы так, что вздулись вены, и опять открыла полученное сообщение.

Перед глазами возникло два сделанных украдкой фото: на первом джип, что направлялся к перекрестку, номера его смутно различались; на втором — более четком — молодой мужчина стоял спиной к камере, он был среднего роста, довольно худой, и пересекал проезжую часть сквозь поток машин.

На нем была старая пожелтевшая футболка и шорты. Он направлялся через дорогу и выглядел расслабленным и даже ленивым, будто бы только что вышел из придорожной закусочной и намеревался весь день бездельничать, шатаясь по городу, или прихватить с собой нескольких друзей, завалиться вместе в интернет-кафе и играть всю ночь напролет.

"...у него глаза как рентген... ну, за спиной же он не увидит меня, да?.. Уровень бдительности этого ублюдка просто ужасает..."

На ярко-красных губах сестры Инь появилась тень усмешки.

— Конечно, тебе приходится быть бдительным, — прошептала она, будто бы обращаясь к невидимому собеседнику, а затем со смехом проговорила: — Ведь если ты снова ошибешься, в этот раз умирать за тебя будет некому.

— Я же говорил, что не ошибся, это определенно ваш старый знакомый, — с ухмылкой произнес стоявший рядом мужчина в бейсболке и защитной маске.

Несколько подчиненных в комнате переглянусь, но сестра Инь так не произнесла ни слова. Мужчина вздохнул и, не очень веря в свои слова, принялся ее убеждать:

— Я думаю, что нужно это дело заканчивать. Тот мертв уже много лет и давно обратился в прах. Неужели нанесенную обиду нельзя преодолеть? Посмотрите, какого положения добилась сестра Инь, по сравнению с тем, что было раньше...

В его лицо устремилась сверкнувшая дуга. Мужчина дернулся назад, будто пораженный ударом тока.

Бум!

Лезвие прошло в миллиметре от его носа, вонзившись в деревянный стол на три дюйма.

Пронзив столешницу, блестящее лезвие вышло с обратной стороны, раздался хруст, трещины поползли по лаковой поверхности.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Сестра Инь медленно разжала рукоять ножа и сверху вниз посмотрела на мужчину. Ее мелированные волосы свешивались по бокам, ниспадая с шеи на грудь.

— Где эта штуковина? — спросила она, чеканя каждое слово.

http://bllate.org/book/14291/1265659