Готовый перевод Re-emerging into the Stardom / Вернуться, чтобы стать звездой (Круг развлечений).❤️: Глава 37.

Случилось так, что в то время Кaixia вступила в период подъема. Хотя Цзян Шэнъюй всегда не одобрял поступков своего сына, но, несмотря ни на что, Kaixia — это их собственная компания. Естественно, их дочь никто не обидит рядом с братом.

Поэтому их родители обсудили все это и решили позволить Цзян Юйсинь войти в Кaixia.

Естественно, поначалу их дети отнеслись к этому неохотно. По словам Цзян Юйсинь, ее актерская карьера уже развивалась успешно, так зачем же ей идти в компанию Цзян Тэнъюя? Что касается Цзян Тэнъюя, то он чувствовал головную боль, вспомнив о своей сестре-близнеце, которая называла его Сяо Цзянцзян каждый раз, когда они встречались.

Но у них не было выбора. С одной стороны, Цзян Шэнъюй угрожал компании, а с другой стороны, он пригрозил отправить их в Соединенные Штаты, если они не согласятся... Поэтому вскоре они оба решились на это... А затем появились ошеломляющие новости о переходе Цзян Юйсинь в Kaixia...

Узнав всю историю, Хань Цзюэ кивнул.

«А Цзюэ, я рассказала тебе это, основываясь на твоих отношениях с Сяо Цзянцзяном».

Хань Цзюэ не мог не почувствовать смущения, когда услышал, как Цзян Юйсинь говорит об его отношениях с Цзян Тэнъюем.

Итак... знала ли она о нем с Цзян Тэнъюем с самого начала?

Цзян Юйсинь посмотрела на него и, казалось, поняла, о чем он думает. Поэтому она продолжила: «Не нужно стесняться таких вещей. Даже если бы Сяо Цзянцзян мне не сказала, я бы могла об этом догадаться». Цзян Юйсинь жила за границей с детства, поэтому ее разум был более открытым. Хотя Цзян Тэнъюй — ее младший брат, по ее мнению, если обе стороны согласны, все будет хорошо.

«...Цзян Юйсинь, ты слишком много говоришь».

«Что? Я разговариваю с А Цзюэ, не перебивай!» Цзян Юйсинь уверенно ответила Цзян Тэнъюя: «Когда ты попросил меня снять в свое. музыкальном клипе A Цзюэ, твой тон был совсем другим. Сяо Цзянцзян, есть ли кто-то похожий на тебя?»

«…Итак, причина, по которой я смог сняться в клипе старшей сестры Юй, была…»

«Кроме того, Сяо Цзянцзян воспользовался своим положением руководителя компании и удалил сцену поцелуя, как только увидел сценарий музыкального клипа!»

…сцена поцелуя. Хань Цзюэ вспомнил, что Цзян Юйсинь упомянула об этом во время съемок клипа, но он не ожидал, что все было именно так...

«Ладно, давай больше не будем об этом говорить. Сяо Цзянцзян, что ты хочешь поесть?» — спросила Цзян Юйсинь, видя, что уже наступило время ужина.

…Сяо Цзянцзян.

Хань Цзюэ обратил внимание только на имя. Всякий раз, когда Цзян Юйсинь при нем обращалась к Цзян Тэнъюю, она использовала его.

Глядя на Цзян Тэнъюя и вспоминая имя «Сяо Цзянцзян», Хань Цзюэ находил это очень забавным. Хотя он изо всех сил старался сдержать улыбку, президент Цзян, стоявший рядом с ним, все равно заметил ее.

«А Цзюэ, о чем ты думаешь?»

Хань Цзюэ поджал губы и покачал головой, но улыбка все равно появилась в уголках его рта.

«Что ты хочешь на ужин?» Цзян Тэнъюй не стал настаивать, а просто сменил тему.

«На ваше усмотрение».

У Хань Цзюэ не было особых требований к ужину. Он готов был есть все, что угодно. Главное, чтобы еда была вкусной.

Цзян Тэнъюй, казалось, угадал его мысли: «Тогда пойдем в западный ресторан, где мы ели в прошлый раз?»

«Эй, Сяо Цзянцзян, почему ты каждый день ешь западную еду? А Цзюэ я отведу тебя поесть в очень интересное место». Цзян Юйсинь посмотрела на Хань Цзюэ и подмигнула.

«…А где это?»

«На Норт-стрит есть открытое кафе, там очень вкусно. Я тебя угощу, хочешь пойти?» Прежде чем он успел ответить, раздался голос Цзян Тэнъюя: «Это негигиенично, нет».

«Я тебя не спрашивала. А Цзюэ, позволь мне сказать тебе, креветки на гриле там действительно восхитительны, и я гарантирую, что там все чисто». Сказав это, она протянула руку и сделала жест, словно толкает брата.

«Вы же звезды, в конце концов, вы не можете есть, где угодно!» Позиция Цзян Тэнъюя по-прежнему оставалась твердой.

«Я былс там несколько раз. Это не совсем на улице. Есть закрытая часть, с отдельными комнатами». Цзян Юйсинь и снова перевела взгляд на Хань Цзюэ. «А Цзюэ, ты назвал меня богиней на Weibo. Теперь, когда твоя богиня хочет есть, ты составишь мне компанию?»

Услышав слова Цзян Юйсинь, Хань Цзюэ не спешил с ответом. На самом деле, он любил поесть. В последнее время он часто ел западные блюда вместе с Цзян Тэнъюем, так что они ему действительно немного надоели...

В это время Цзян Юйсинь внезапно подошла к Хань Цзюэ и прошептала ему на ухо: «Пожалуйста, я действительно хочу увидеть, как унижается Сяо Цзянцзян, попав в такое место».

Хань Цзюэ скривил уголки рта.

«Цзян Юйсинь, что ты сказала?» Цзян Тэнъюй, естественно, заметил изменение в выражении лица Хань Цзюэ и нахмурился. Интуиция подсказывала ему, что это определенно нехорошо.

«Все в порядке. Я ничего не говорила». Цзян Юйсинь, естественно, не повторила то, что только что сказала, поэтому ей пришлось сделать вид, что ничего не произошло, но ее глаза улыбались.

«А Цзюэ пойдем. Давай не будем посещать всякие придорожные забегаловки». Сказав это, он потянул Хань Цзюэ за руку и приготовился уйти. В следующий момент молодой человек потянул его назад.

Цзян Тэнъюй обернулся, и обнаружил, что тот смотрит на него с надеждой: «...но я хочу пойти туда».

Цзян Тэнъюй на мгновение замер, затем перевел взгляд на Цзян Юйсинь, но та лишь пожала плечами с выражением «это не моих рук дело», но она не смогла скрыть яркую улыбку в своих глазах, говорящей «ее коварный план удался».

У Цзян Тэнъюя не было выбора, кроме как перевести взгляд на Хань Цзюэ и снова спросить: «Ты действительно хочешь там поесть?»

Молодой человек ничего не сказал, но кивнул. В конце концов, даже если бы Цзян Юйсинь сейчас ничего такого не сказала, ему действительно хотелось попробовать барбекю.

Цзян Тэнъюй помолчал, затем беспомощно вздохнул: «... Цзян Юйсинь, ты покажешь, куда нам ехать». Он кивнул сестре.

Цзян Юйсинь, по-видимому, уже знала окончательное решение Цзян Тэнъюя. Она первой вышла из гостиной.

«Только один раз сегодня».

«…Ага»? Хань Цзюэ знал, чего это стоило Цзян Тэнъюй, и кивнул в знак согласия.

«Пойдем».

****

Втроем они поехали на Норт-стрит. Похоже, что это заведение только что открылось, поэтому на ужин там было не так много народу.

Цзян Юйсинь одела большие солнцезащитные очки, закрывавшие большую часть его лица, в то время как Хань Цзюэ натянул бейсболку и опустил козырек. Что касается Цзян Тэнъюя, то он пришел прямо с совещания и еще не успел переодеться. Более того, в сознании Цзян Тэнъюя такие вещи, как еда в придорожном кафе, всегда классифицировались как вредная пища, поэтому, когда двое других заказывали блюда, он, естественно, хмурился.

Появление этих троих людей заставило хозяина несколько взглянуть на них. Наконец, заказав еду, все трое сели в относительно чистой и опрятной отдельной комнате. После того, как все заказанные блюда были поданы, Хань Цзюэ и Цзян Юйсинь сняли свое маскировочное «оборудование».

«Ешь быстро». Цзян Юйсинь посмотрела на стол, полный еды, и, естественно, не смогла сдержать своего радостного настроения. Она небрежно сказала это и взяла палочки для еды.

Хань Цзюэ, естественно, начал есть без каких-либо колебаний.

«А Цзюэ, попробуй это. Креветки на гриле здесь действительно хороши». Цзян Юйсинь подвинула к нему большую тарелку жареных креветок. Взяв однв, Хань Цзюэ принялся ее чистить.

«Как тебе?»

«Да, очень вкусно».

Только когда они уже съели половину, они заметили, что Цзян Тэнъюй тихо сидит рядом с ними и чистит креветки для Хань Цзюэ.

«Ты не собираешься есть?» — тихо спросил Хань Цзюэ, глядя на пустую тарелку перед мужчиной.

«…Все в порядке, ешь, я не голоден». Сказав это, он поднес очищенную креветку ко рту Хань Цзюэ. Тот на мгновение остолбенел, а затем открыл рот и взял ее губами.

Цзян Юйсинь беспомощно посмотрела на двух людей напротив нее и сказала шутливым тоном: «С тобой... он другой». После этого она взяла жареную креветку и сама ее очистила: «Я не видела, чтобы он чистил креветки для меня».

Услышав это, Хань Цзюэ немного смутился и ничего не сказал. Цзян Тэнъюй спокойно ответил: «Просто ешь, почему ты так много разговариваешь?»

В следующий момент Хань Цзюэ поднес к его рту жареную креветку: «...ешь». Он знал, почему Цзян Тэнъюй не съел ни кусочка: «Все довольно гигиенично и вкусно. Если ты это не съешь, то ночью будешь голоден».

Цзян Тэнъюй посмотрел на блюда перед собой, нахмурился, на мгновение задумался, а затем, наконец, начал есть.

http://bllate.org/book/14133/1244108