Готовый перевод Quick transmigration: the villain gets proposed to every day / Злодею каждый день делают предложение: 1

С рассветом в воздухе повис туман. Под солнечным светом он плыл, уносимый ленивым утренним ветерком, оседая на траве и ветвях, окрашивая пышную траву по обеим сторонам дороги в нежный зеленый цвет.

Обычное ничем не примечательное утро. Но вот в воздухе зацокали копыта лошадей, звук приближался, и толпа на улице сама собой расступилась, расчищая путь.

Карета, отливающая ослепительным блеском, медленно подкатила и замерла прямо перед воротами усадьбы Гуань.

Усадьба Гуань располагалась в самом оживлённом и процветающем районе, поток входящих и выходящих людей не иссякал.

На этих землях все почитали боевые искусства превыше всего, нравы были суровые, и уже нашлись любители зрелищ, которые обступили прибывших кругом, вставая на цыпочки и вытягивая шеи.

Карета была целиком высечена из белого нефрита, оконные рамы инкрустированы сверкающим прозрачным горным хрусталём, по стенкам коляски таинственно переливались мистические узоры. Два коня в упряжке имели маленькие крылья у копыт, длинные гривы под солнцем отливали лёгкой синевой — с первого взгляда ясно, что не обычные.

Карета остановилась, тонкая занавеска приподнялась, из экипажа показалась рука.

Стройная, белая, с изящными сочленениями пальцев, цвет кожи превосходил самую качественную фарфоровую глазурь. Свет упал на неё, и казалось, будто между пальцев зажат луч утреннего солнца, слепя глаза собравшимся зрителям.

— Кто это приехал? — тихо спросили в толпе.

— Ты меня спрашиваешь? А я кого спрошу?

— Тссс… потише. Вы посмотрите на коней — это же загадочные цилини! Духовные звери! Я как-то в горах встретил одного, чуть не отдал концы — прибывший наверняка важная персона, может, даже культиватор откуда-то.

Пока зеваки перешёптывались, человек в карете высунул верхнюю часть тела. Густые, как тушь, прямые смоляные волосы спадали с плеч — удлинённые брови, ясные светлые глаза, кожа белая, словно иней.

«Девушка» имела алые тонкие губы, лицо хоть и было холодным, но от природы слегка приподнятые уголки глаз придавали ему дружелюбное выражение. Черты для девицы были несколько мужественными, но этот эффект смягчала лёгкая алая отметина у виска.

Льдяно-синие потоки энергии вились вокруг, время от времени порождая мелкие кристаллики льда, парящие в воздухе и отражающие ослепительные блики. Несколько стоявших ближе других невольно подняли руки, прикрывая лбы, в сердцах у них возникла тревога, и они не смели прямо смотреть на «девичий» лик.

Да это не просто культиватор, а небожительница, сошедшая с небес, не меньше!

Се Юцзы, придерживаясь за дверной косяк кареты, осторожно спустился на землю — он не привык к юбкам, только что подол зацепился, и он ударился лбом о косяк. Не больно, но слегка онемело.

Подняв глаза, он взглянул на высокую усадьбу с красными воротами и нефритовыми ступенями. Взгляд скользнул по золотистым иероглифам на чёрной деревянной табличке «Усадьба Гуань», написанным размашисто и стремительно, и невольно в душе восхитился: «Как же величественно».

Система в его сознании отозвалась: «Скоро придёт в упадок».

Се Юцзы мысленно усмехнулся, опустил веки и молчал. Действительно, он сегодня именно для этого и прибыл. Размышляя так, Се Юцзы лёгким взмахом рукава дал знак служанке рядом подойти и постучать в ворота.

Именно в этот момент из толпы на периферии в центр протиснулся, обливаясь потом, видный юноша.

За его спиной был камень в полчеловека ростом, пот струился ручьями, он тяжело дышал.

— Дайте пройти, дайте пройти… Опа, вы чего вокруг моего дома столпились? Устроили представление с обезьянками?

Атмосфера мгновенно застыла.

Бесчисленные взгляды устремились на юношу.

Он же ничего не замечал, не мог освободить руки, поэтому боком потёрся щекой о ткань плеча, стирая пот.

— Дорогу дайте, дорогу… я по этой технике не могу останавливаться на ногах, остановлюсь — сегодняшняя тренировка насмарку…

Коричневая холщовая ткань давно уже промокла от пота.

— Господин Гуань, зачем вы так себя истязаете? — с насмешкой спросил кто-то из толпы. — Эти примитивные техники, что практикуют грубые вояки, даже за всю жизнь не позволят пробить барьер между смертным и небожителем. Если не можешь заниматься самосовершенствованием — просто признай это. Что плохого в том, чтобы быть обычным человеком?

Гуань Хэн снова вытер пот, сжал губы, но не разозлился, а, наоборот, тихо рассмеялся.

Солнечный свет скользнул по упругой здоровой коже юноши цвета загара, упал на мило торчащий клык, когда тот оскалился, заискрился в его ярких, полных жизни глазах.

— Мне-то всё равно, — он мигнул, затем покачал головой и вздохнул. — Боюсь, моей невесте это не понравится.

Тот, кто отпускал колкости, тут же смущённо прикусил язык.

Помолвка семьи Гуань была известна в уезде Ло всем, от мала до велика.

То, что усадьба Гуань процветала до сих пор, в конечном счёте держалось на этом листке бумаги — брачном контракте на молодого господина Гуаня.

Ещё десяток с лишним лет назад глава семьи Гуань спас юношу по фамилии Се. Тот, в благодарность за спасение, оставил брачный договор, обещав свою новорождённую, не достигшую и месяца дочь в жёны младшему сыну Гуаней. Семьи договорились о союзе и вечной дружбе.

Было это актом слабых семей, жаждущих опереться друг на друга. Но никто не ожидал, что всего через три года у той самой малютки Се обнаружат тело, идеально подходящее для культивации, с открытыми всеми меридианами — прирождённый талант к самосовершенствованию. Едва её отправили в Центральную академию, как наставники начали наперебой бороться за неё, и в итоге её принял в ученицы сам ректор академии, объявив её последней ученицей.

На пути культивации, если один достигает Дао, выигрывают все его близкие.

Благодаря этой одной дочери семья Се одним прыжком ворвалась в круг аристократических кланов, а заодно разбогатела и семья Гуань, с трудом укрепившись в уезде Лолин.

Но по человеческой природе можно вместе переносить невзгоды, а вот вместе наслаждаться благополучием — редко.

Гуань Хэн глубоко вдохнул, снова подправил на спине огромный камень. В груди у него застрял комок мутного воздуха, нельзя расслабляться, иначе…

Юноша протиснулся сквозь толпу и увидел в центре окружённую людьми фигуру.

Нога Гуань Хэна вдруг дрогнула, он споткнулся, и камень в его руках с оглушительным грохотом рухнул на землю.

Гуань Хэн, привыкший к нескончаемому потоку алых свадебных паланкинов, прибывающих к его отцу круглый год, и видевший такое количество прекрасных наложниц, что и имён всех не упомнишь, считал, что красавицы в этом мире — не более чем ерунда.

Но такой отрешённой, потрясающей красавицы он ещё не видел. Глаза синие, как ледяные кристаллы, аура отрешённая, утончённая и возвышенная. Белое платье без единой пылинки, без косметики, лишь у виска приколот сине-голубой ледяной цветок — и этого хватало, чтобы превзойти 99,9% красавиц в мире.

Се Юцзы тоже с любопытством разглядывал юношу перед собой.

Юный возраст, в лице уже проступала некоторая резкость, черты красивые, глаза, словно чёрный обсидиан, сверкали, как звёзды. Пот стекал с промокших волос, скатываясь по упругой загорелой коже.

Система в его сознании произнесла: «Это он. Главный герой. Будущий сильнейший на континенте».

Се Юцзы с одобрением цокнул языком: «Немного симпатичный, да».

Он машинально начал приподнимать уголки губ, собираясь улыбнуться, но система в ухе напомнила: «Образ!»

Се Юцзы: «… знаю».

Наполовину приподнявшиеся уголки губ тут же опустились. Юноша слегка вскинул подбородок, приняв высокомерное, ледяное выражение лица, отталкивающее на тысячу ли.

Чтобы обеспечить успех миссии злодейки в женском обличье, перед приездом Се Юцзы специально потратил очки, чтобы система слегка подкорректировала его лицо: нос стал тоньше, кожа белее, цвет глаз изменился на глубокий синий, словно зимний ночной лёд, холодный и туманный.

Теперь «девушка» стояла, заложив руки за спину, в развевающемся белом одеянии, отрешённая и ещё более холодная, словно низвергнутая с небес бессмертная.

— Ты из семьи Гуань? — намеренно приглушив голос, ледяным тоном произнёс Се Юцзы. — Будь добр, передай внутрь, скажи, что пришла… Гуань Хэн.

Красавица с холодным взглядом. Хотя её глаза были обращены прямо на него, в светлых зрачках стояла лёгкая дымка, словно ничто в этом мире не заслуживало её внимания.

Но Гуань Хэн был зорок и уловил несостоявшуюся полуулыбку Се Юцзы. Ослеплённый обрушившейся на него красотой, он на мгновение застыл, сердце забилось, как барабан.

Какая красивая.

— Гуань Хэн? Это я… девушка, вы… — ошалело протянул он.

— Тем лучше, — надменно вскинул бровь Су Юцзы. — Думаю, ты знаешь, что между тобой и моей семьёй Се существует помолвка. Я сегодня пришла, чтобы…

Слово «помолвка» словно ушат ледяной воды мгновенно остудил встревоженное сердце Гуань Хэна.

— Погоди! — тот час же воскликнул он.

Кипящая кровь успокоилась. Сквозь лёгкую насмешку в тоне красавицы Гуань Хэн уловил неладное, и в сердце интуитивно мелькнула мысль — от которой у него мгновенно похолодели руки и ноги.

Ласковый ветерок обдувал его, по-утреннему мягкое солнце озаряло мир, а перед ним стояла невероятная красавица… но она пришла со злым умыслом.

Гуань Хэн потер лицо рукой и вдруг рассмеялся.

— Простите, девушка, я вовсе не Гуань Хэн, просто пошутил. Вы не волнуйтесь, я сейчас передам внутрь, заходите, поговорим в доме, в доме… — говоря это, он рванул к воротам усадьбы, будто юркий зверёк.

Но нежная, словно яшма, рука бесшумно протянулась, кончики пальцев рассекли воздух, быстрые, как молния.

Всего двумя белыми пальцами, легко ухватив Гуань Хэна за ворот сзади, она мгновенно пригвоздила юношу к месту, не давая пошевелиться.

Се Юцзы, остановив юношу, слегка скривил губы.

— Не притворяйся. Раз я пришла, как могла ли не навести справки?

Гуань Хэн тут же замер в борьбе.

Стоя спиной к Се Юцзы, юноша тихо вздохнул, помолчал мгновение и обернулся. Будучи уличённым, он, однако, не запаниковал.

— Ладно, — поклонившись, невозмутимо признался Се Юцзы. — У девушки острый глаз, я и вправду Гуань Хэн.

Преувеличенная улыбка сошла с его лица, и сразу проступили резкие дуги бровей и прямой нос, рождая ту самую уникальную, свойственную аристократическим домам ауру спокойной уверенности.

Се Юцзы отметил, что этот парень умеет быстро менять маски.

— Долгий путь, лошади и повозка изрядно утомились, — любезно пригласил Гуаль Хэн. — Прежде чем говорить о делах, не войдёт ли госпожа в дом, чтобы испить чашечку чаю, промочить горло? В нашем уезде Ло нет ничего особенного, разве что чай — непревзойдённый. Особенно хорош только что собранный духовный чай, нигде больше не попробуешь. Не соблаговолите ли, госпожа, отведать?

Се Юцзы незаметно сглотнул. Горло и вправду пересохло...

Нет, нельзя, он не должен соглашаться!

Сейчас он — последняя ученица сильнейшего наставника академии, золотая ветвь, яшмовый лист, изнеженная и обласканная...

Опустив веки, Се Юцзы беззвучно запустил циркуляцию таинственной силы, вокруг тела сгустился лёгкий белый туман, похожий на иней. Неброский, но незримо излучающий подавляющее давление.

Гуань Хэн, стоявший вплотную, накрыло этим туманом с головой. В горле у него застрял пронизывающий холод, заставив невольно вздрогнуть, и он вынужденно отступил на полшага.

— Я пью чай, настоянный на снежном лотосе с Небесных гор, — холодно отозвался Се Юцзы. Ваш напиток, боюсь, мне не по вкусу.

— Верно, верно, — тихо согласился Гуань Хэн.

Его глаза, тёмные, как тушь, лукаво заблестели. Он сменил тактику.4

— Тогда... может, госпожа выпьет вина? У нас в доме грушевая настойка — самая ароматная и мягкая. Зайдите отдохнуть, я составлю вам компанию, выпьем по паре чарочек?

У юноши перед ним были живые, выразительные глаза. Хотя холод и оттолкнул его, улыбка стала лишь ярче и сердечнее. Уголки губ Се Юцзы задрожали, он едва не рассмеялся вслух.

Взмахом белого рукава он прикрыл лицо, чудом не выдавшее его образ, и мысленно тихо заметил системе: «Какой же главный герой милый!».

Система: «Образ, образ!».

«Знаю, знаю. Ну прямо как старая нянька», — проворчал Се Юцзы и изящным жестом взмахнул рукой.

Служанка тут же извлекла из кареты парчовую шкатулку и, склонив голову, поднесла к нему.

Гуань Хэн застыл, не в силах отвести взгляд от пальцев «девушки». Белые, словно яшма, они легко щёлкнули по крышке шкатулки.

Тихий щелчок — крышка отскочила, и из щели мгновенно хлынул ослепительный свет, переливающееся сияние, чуть не ослепившее глазеющую толпу.

Ошеломлённые зеваки в испуге отпрянули. Но спустя мгновение, немного привыкнув к свечению, они снова, позабыв об осторожности, столпились, вытягивая шеи и пытаясь заглянуть внутрь.

На серебристо-белом шёлке, устилавшем шкатулку, покоилась прозрачная, кристально чистая пилюля.

На её поверхности виднелись узоры плывущих облаков, по которым струилось мерцающее сияние. В момент открытия вокруг пилюли сгустился туман, так что, лежа в шкатулке, она словно парила среди облаков.

— Пилюля пятого уровня «Прорыв Преграды», — голос Се Юцзы был ясен и холоден, столкновение льдинок в ледяной воде. Лёгким взмахом рукава он призвал ветерок, который мягко понёс шкатулку к ногам Гуань Хэна. — Она бесценна и способна разрушить барьер между смертным и небожителем. Любой, независимо от изначальных способностей, с её помощью может встать на путь самосовершенствования. Теперь я дарю её тебе. А нашу помолвку... считай расторгнутой.

http://bllate.org/book/14130/1243812