* * *
У меня была обычная жизнь, если не считать того, что у меня не стало родителей со времён средней школы.
Полтора года назад в возрасте двадцати семи лет, я открыл глаза здесь, как будто все прожитые мною года были сном.
Я до сих пор отчётливо помню, как перед самой смертью тяжело дышал, лёжа щекой на холодной мокрой земле.
Помню свою краткую молитву: «Я не сделал в своей жизни ничего хорошего, но и не сделал ничего плохого, поэтому пожалуйста пусть я избегу ад».
Место, в котором я оказался, было дорого обставлено. Его явно пытались красиво украсить, но привести это по истине грубое пространство в презентабельный вид скорее было далёкой мечтой.
Когда я поспешил встать, спина и бёдра болели так, что казалось, они вот-вот отвалятся.
Я потёр спину, пытаясь понять, где же я, чёрт возьми, нахожусь, и первое, что я увидел, была моя белая худая рука.
Затаив дыхание, я стал ощупывать своё лицо и почувствовал мягкие черты лица, обрамлённые кудрявыми светлыми волосами, ниспадающими по плечам.
— Что, что это?
Я с силой дёрнул свисающую у виска прядь волос.
Когда после этого я почувствовал сильную боль, я понял, что эти длинные волосы всё-таки принадлежали мне.
Затем я ударил себя ладонями по обеим щекам. Это было классикой, но я ничего не мог с собой поделать, мысль о том, что это всё нереально так и крутилась у меня в голове.
Когда ладони коснулись лица, я почувствую лёгкую боль.
В это же время раздался чей-то громкий голос.
— Принц!
Ко мне подошёл худощавый мальчик в потрёпанной одежде, явно не вписывавшийся в это причудливое место.
Он продолжал причитать и плакать, из его глаз водопадом лились слёзы.
— Принц Карл, мой принц. Вы не можете умереть.
Это был Марко, мальчик с рыжими волосами и милыми веснушками, так сильно напоминавший уродливую куклу в доме моей бабушки.
А у его ног крутилась Элизабет, собака со спутанной золотистой шерстью.
Марко называл меня принцем Карлом Линдбергом, и порывшись в памяти в поисках знакомого имени, я нашёл фрагмент воспоминаний, связанный с моей младшей сестрой.
«Что ты так увлечённо читаешь?»
«Не разговаривай со мной, это очень важный момент.»
«Что же такое?»
«Наконец-то Карл Линдберг попал в ад.»
Он был мёртв, но в то же время продолжал жить.
Моя младшая сестра, обычно резко отвечающая старшему брату, только резко выдохнула и фыркнула, сосредоточившись на книге, которую читала.
А прервавшись от чтения, чтобы отойти в ванную, она начала болтать и с улыбкой на лице объяснять мне содержание романа.
В основном она рассказывала о том, насколько персонаж Карл Линдберг был плохим человеком, как сильно она его ненавидела, и как главный герой убил его.
Честно говоря, роман меня мало интересовал, но я с большим интересом слушал, как моя младшая сестра, которая никогда со мной толком не разговаривала, рассказывала о нём с таким энтузиазмом.
— Карл Линдберг....
Пока я тихо бормотал что-то себе под нос, Марко упал на колени и ещё сильнее заплакал.
Из моих уст вырвался тяжёлый вздох.
Я умер и очнулся в романе, ха-ха, как будто я сошёл с ума от шока после аварии.
Я попытался вспомнить содержание романа, но смог вычленит только ещё несколько имён из затуманенной памяти.
Жанр.
Фантастика, романтика, нет, фэнтезийная романтика?
Думаю, это было что-то вроде этого.
Кажется, в нём был главный герой с красивой внешностью. Я думаю, что речь шла о любви, преодолевающей все невзгоды.
И что имена героев были странно похожи на названия алкогольных напитков.
Это был не тот роман, который читал я, поэтому было сложно что-то вспомнить. Кто из всех персонажей был тем раздражающим парнем, кто так долго изводил главного героя?
Ответ был очевиден: Карл Линдберг, а точнее, теперь уже я.
* * *
Так или иначе
Я даже не главный герой, а злодей, который издевался над главным героем.
Что за злодеем был этот принц? Он был настолько слаб, хрупок и тощ, что, казалось, не мог даже правильно использовать свои силы.
— Сколько мне сейчас лет?
15? 16?
— …Вы только что достигли совершеннолетия.
Что?
Я вспомнил, каким я был раньше.
Когда мне было 20 лет, я пошёл в армию, и мои плечи были раза в два шире.
С такой внешностью и строением тела я больше похож на принцессу, чем на принца.
Я был ошеломлён, как будто меня резко ударили по затылку.
Пока я сидел на кровати, какое-то время находясь в размышлениях, Марко всхлипывал и кричал, что заслуживает смерти, потому что по его вине я упал с лошади.
Карл Линдберг, судя по всему, упал с лошади.
К сожалению, истинный хозяин этого тела, похоже, мёртв.
Судя по истощённому виду Марко и его эмоциям, Карл был не очень добр к нему. Марко всё продолжал плакать, а я беспомощно молчал, сочувствуя ему.
— Это потому, что моего убийства недостаточно? Тогда ударьте меня по спине!
Что?
Не успел я опомниться, как Марко скинул с себя одежду и протянул мне хлыст, на котором отчётливо виднелась засохшая кровь.
Я потерял дар речи.
Голая спина обернувшегося ребёнка была покрыта бесчисленными царапинами.
Это были не просто раны от побоев, полученных за день или два.
По всей его спине, как годичные кольца деревьев, тянулись старые и новые шрамы.
Что, чёрт возьми, делал этот проклятый принц?
— Прекрати, я не собираюсь тебя бить или убивать.
Встав с кровати, я почувствовал пульсирующую боль в копчике.
Трудно было разглядеть, но, несомненно, там был синяк.
Я с шумом забросил хлыст глубоко под кровать и встал перед зеркалом, внимательно изучая лицо Карла Линдберга.
На всякий случай я ощупал область брюк спереди.
Лицо Марко становилось всё бледнее и бледнее.
— Принц, вы очень сердитесь.
Собака, до этого с интересом оглядывавшая комнату, легла у меня в ногах, жалобно поскуливая.
Это было безумие.
— Марко, я не злюсь.
Я говорил нарочито спокойным тоном, но мальчик и собака совсем застыли, с испугом глядя на меня.
— П-принц, моё, моё имя.
Если не твоим именем, то как мне тебя называть?
Когда я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на Марко, он дрожал, как осиновой лист.
Даже большая собака была такой напряжённой и напуганной, что у меня не было слов.
Я понимал, почему Марко так себя ведёт, но почему собака?
Марко начал рыдать ещё сильнее, роняя мокрые капли на пол, и в конце концов он начал тяжело вздыхать, как будто ему было трудно дышать. Я начал беспокоиться, ведь с того момента, как я очнулся, Марко не прекращал плакать.
— Прекрати!
Только после того, как я закричал, Марко икнул и перестал плакать.
— Я в порядке, только копчик немного болит, так что не плачь. Хорошо?
Успокоив Марко и погладив собаку, я вдруг резко почувствовал упадок сил и пошатнулся.
— Это не хорошо, принц. Я сейчас же позову врача.
— Нет, мне сейчас не нужен врач, мне нужна твоя помощь.
Марко уже собирался выбежать из комнаты, когда я быстро схватил его за руку.
— П-принц, моя, моя рука.
Марко, которого и так трясло, совсем напрягся, когда я в отчаянии схватила его за оба плеча.
Увидев моё лицо перед собой, он вдруг резко отвернул голову и мгновенно покраснел.
Я никогда не думал, что окажусь в такой сложной ситуации.
Это похоже на сон, так почему бы мне не выпрыгнуть в окно? Тогда я мог бы проснуться от сна. Я взглянул на плотно закрытое окно, как будто оно могло дать мне какой-то ответ, и покачал головой.
Об этом стоит забыть. Если вдруг это тело умрёт, или просто пострадает, это плохо скажется на невинном Марко.
Даже если бы я сказал: «Я человек из внешнего мира, который попал в роман в силу обстоятельств, но поскольку я злодей, меня в конце концов убьют», этот парень не смог бы мне помочь.
Пока я размышлял о том, что делать в этой ситуации, Элизабет лизнула меня в подбородок.
Как будто нарочно, она втиснулась между мной и Марко, и мне пришлось отпустит плечи мальчика, за которого я держался.
Марко смотрел на меня с озадаченным лицом, всё ещё не понимая, почему я так себя виду.
Откашлявшись, я решил сослаться на болезнь, которую так часто используют в подобных ситуациях, хотя это не всегда звучит правдоподобно.
— Послушай, мне кажется, я потерял память, когда упал с лошади.
Я не нашёл другого способа объяснить это.
Марко, который внезапно пришёл в себя от этих слов, заикаясь спросил:
— Вы хотите сказать, что у вас амнезия? — Я энергично кивнул в ответ.
К счастью, это нередкое заболевание у людей.
Марко никогда бы даже не подумал, что моя душа переместилась из другого мира в тело Карла Линдберга, поэтому лучше делать вид, что я потерял память.
Первое, что я сделал, это подстриг эти раздражающе длинные волосы, которые вились до пояса.
Они нервировали меня при каждом движении. Из-за волос голова казалась тяжёлой и начинала болеть, поэтому я грубо схватил их и отрезал часть длины. Увидев это, Марко закричал и сказал, что сделает всё сам.
Он снова и снова склонял голову и извинялся за то, что прикасается к моей голове и волосам.
Как оказалось, Марко был очень талантлив. С аккуратно подстриженными и небрежно уложенными волосами я выглядел красиво, как персонажа из какого-нибудь старого мультфильма, а не длинноволосая принцесса.
http://bllate.org/book/14063/1237700
Сказали спасибо 0 читателей