Готовый перевод Transmigrated as devil's Sick Beauty Master / Переселился как Болезненно-Красивый Учитель Демона [👥]✅: Глава 4

Встревоженные голоса внезапно стали звучать словно в отдалении. Линь Цинбай изо всех сил постарался подавить дрожь в запястьях, поставив чашку на стол. Кончики его пальцев были холодными, и, только сжав руки в кулаки он смог немного прийти в себя.

Да Суона уже ушел, оставляя остальных посетителей трактира, разбившихся на кучки по три-пять человек и яростно обсуждавших им рассказанное. Большинство из них проклинали Императора Демонов, однако чувствуя, что смерть дьявола непростительна, так как его следует отправить в лечебницу: либо дать ему там умереть, либо превратить в человека-свинью*.

Прим. пер. *Человек-свинья – одна из самых ужасных пыток Древнего Китая. Человеку отрубали руки по локоть, ноги по колено, вырезали язык, выкаливали глаза протыкали барабанные перепонки, вырывали ноздри, а затем тщательно выхаживали несчастного, которого отныне ждало подобие жизни в состоянии обрубка человеческой плоти. Жизнь, что намного хуже смерти.

 – Руки и ноги бы отрубить этому демоническому Императору!

 – Да я бы его за такое просто сожрал!

– Не боишься, что, съев такого монстра как он, заразишься его безумием и тоже тронешься головой? Ха-ха-ха-ха!

Несколько человек весело переговаривались друг с другом, и вдруг, спустя мгновение, сбоку от них раздался громкий треск! Все голоса разом смолкли, даже Линь Цинбай вздрогнул и посмотрел на Си Аня.

Мальчик случайно уронил миску и палочки для еды на пол.

Он тихо сидел на табурете, искоса поглядывая на беседующих, но на его всегда улыбчивом лице в этот момент застыло нечитаемое выражение.

 – Ань-эр.

Услышав, что Линь Цинбай его зовет, Си Ань повернул голову, посмотрел на Линь Цинбая и сказал:

– Учитель, простите, я разбил миску. Пойду, найду кого-нибудь, кто сможет это убрать.

Линь Цинбай нахмурился и промолвил:

– Иди.

 С его разрешения Си Ань быстро покинул зал постоялого двора.

 Как только Си Ань вышел, Линь Цинбай махнул рукой, подзывая охранника.

– Мой господин, – негромко поприветствовал его охранник.

–  Найди этого рассказчика и проверь данные о нём, – опустив глаза, прошептал Линь Цинбай:

 – Слушаюсь.

Комнат на постоялом дворе было немного, поэтому Линь Цинбай и Си Ань спали в одной спальне. Си Ань заигрался с деревенскими детьми, и теперь заснул, стоило только его голове коснуться подушки. Принц подоткнул одеяло мальчика и лёг рядом с ним на спину, глядя в потолок гостиницы. Но спать ему совсем не хотелось.

История, рассказанная Да Суоной, только что вернула Линь Цинбая в тысячелетний мир бессмертных.

Он вспомнил, как в юности поступил в школу своего учителя. Тогда лицо его было полно детской наивности, и он даже не мог удержать в руках обычный меч.

Он думал о том, что, когда ему было 1700 лет, и он призвал свое божественное оружие, древний божественный лук - Ю Чи, это потрясло весь мир. Поэтому он и получил свой титул – Достопочтенный Бессмертный Цинъюань, даже будучи в столь юном возрасте.

Он думал о том, что, когда ему было 1900 лет, его учитель скоропостижно скончался, его шицзе* удалилась от дел, и он остался один во главе Клана Бессмертных.

Прим.пер. шицзе (师姐) – «сестра-наставница», старшая сестра по учению.

Его боевые искусства были настолько сильны, что никто в волшебном мире, ни стар, ни млад, не осмеливался ни ослушаться его, ни приблизиться к нему. Таким образом, постепенно он стал славиться холодным характером. С тех пор прошла ещё тысяча лет.

Изначально Линь Цинбай думал, что проживёт так десятки тысяч лет, пока не случилось ЭТО...

Сознание становилось всё менее чётким. Линь Цинбай закрыл глаза и погрузился в сон.

 …

Горы были обильно покрыты снегом, дул сильный ветер. Круговорот снежинок, острых, словно удар меча, бил в лицо и мешал обзору.

Линь Цинбай поднял кончики пальцев и взмахнул ими: ветер и снег в радиусе ста метров были отражены серебряным барьером. Как только ветер и снегопад прекратились, стало возможным ясно разглядеть окружающий пейзаж.

Линь Цинбай был одет в серебряные доспехи и возглавлял группу бессмертных солдат, стоявших на хребте Пожирающем Души. Этот хребет круглый год был погребён под снегом, и в радиусе тридцати метров не было ни одного живого существа. В волшебном мире это место считалось чрезвычайно холодным.

Но теперь трупы монстров заполонили снежный покров. Эти демоны имели чрезвычайно странную наружность. Разных видов и размеров, они все были окровавленными, с отрубленными головами и ногами, и снег был обагрён их кровью.

Впитавшаяся в снег кровь, окрасила большую его площадь в красный цвет. Издалека это выглядело так, словно белом снегу распустились невиданной красоты алые цветы.

 – Почтенный Бессмертный, смотрите! Он вон там!

Проследив за указаниями людей, стоявших позади, Линь Цинбай посмотрел вдаль.

И правда, молодой человек слабо опирался на большой камень на краю обрыва. Из его правого плеча торчала половинка сломанной стрелы, лицо его было бледно, и с него капала кровь. Она стекала с уголка его черной мантии и капала на снег, постепенно окрашивая его в ярко-красный.

Линь Цинбай подлетел вперед, остановился в десяти шагах от него, взирая на него сверху вниз.

– Янь Цюсы, – повысил голос Линь Цинбай.

Ветер растрепал волосы на лбу юноши. Тот шевельнул плечами, окровавленными руками медленно шаря по снегу, пока кончики пальцев не коснулись рукояти меча, и он с силой воткнул его острие в землю.

С силой опираясь на меч, Янь Цюсы неуверенно встал на ноги. Он поднял голову, его тёмные глаза сначала оглядели волшебных воинов и, наконец, уставились на Линь Цинбая. Внезапно он оскалил свои белые зубы, расхохотался и хрипло произнёс:

– Линь Цинбай, ты действительно похож на собаку, преследующую меня по пятам, ха-ха-ха-ха. Тело Янь Цюсы задрожало от смеха, и он не смог устоять на ногах, снова упав на землю.

В это время из-за спины Линь Цинбая вылетела сияющая голубым светом игла, скорость который была слишком велика для невооруженного глаза, и со свистом пронзила правую сторону груди Янь Цюсы, крепко вонзившись ему в грудную клетку. Он рухнул на валун позади себя, не в силах пошевелиться.

– Кто ты такой, черт возьми?! Как ты смеешь оскорблять моего учителя! Я буду щедр, не отрубив тебе голову сегодня, демон!

Из толпы позади него, держа в руках синий меч, вышел Цинь И и сердито шагнул вперед, будто собираясь заколоть этим мечом Янь Цюсы.

Линь Цинбай взмахнул рукавом, задев мужчину позади себя и резко сказал:

– Никаких движений без моего приказа!

– Учитель, я...

Линь Цинбай не обращал внимания на людей позади. Ступая по белому, покрывавшему всю землю, снегу, шаг за шагом он приближался к телу Янь Цюцы. Этот демон родился без чувства боли, как и твердили о нём слухи. Несмотря на то, что всё его тело было покрыто ранами – разорванная плоть и сломанные кости – на лице его не было и тени страдания.

Увидев его приближение, Янь Цюсы улыбнулся и поднял руку, чтобы придержать длинную иглу, потихоньку вытягивая, а потом и вовсе вытаскивая её из своего тела. Каждый дюйм, с которым она выходила, обнажал раздробленную плоть, и кровь, казалось, стекала ручьём, но он даже не оторвал от раны глаз.

Когда игла была полностью вытащена, Ян Цюцы соскользнул с валуна и с шумом рухнул на колени, окруженный хлопьями снега и кровавым туманом.

Он, опершись одной рукой на землю, тихо закашлялся. Его чёрные волосы были испачканы кровью и свободно стекали по плечам. Император-демон, который когда-то держался отрешённо, теперь в смущении опустился на колени перед Линь Цинбаем.

Линь Цинбай посмотрел на него сверху вниз и не мог не вспомнить сцену, когда он впервые встретил его.

Три месяца назад Почтенный Бессмертный повёл свои войска против Демонической Расы, чтобы подавить хаос, и всё это было для того, чтобы избавиться от Янь Цюсы, отвратительного демона.

Их первая битва произошла на границе Моцзу, на берегу реки Туньжи.

В тот день дул ветер, на реке были большие волны, и звук их рёва был подобен грому. Линь Цинбай возглавлял десятки тысяч бессмертных воинов и стоял на границе клана демонов, на берегу этой самой реки Туньжи.

Ожидая первой встречи с, по слухам, безумным императором, Линь Цинбай ни на йоту не позволял себе расслабиться. Он мог даже мысленно себе представить уродливую внешность Демонического Императора. В этот миг с неба донеслось оглушительное завывание ветра.

Линь Цинбай поднял глаза и увидел гордого молодого человека с высокой причёской, одетого в светло-голубую мантию. Он сидел на красной птице Рух, летящей над бурной рекой, над тысячами черных монстров и воинов, по направлению к летящему ему навстречу Линь Цинбаю.

Он был похож на юношу пятнадцати или шестнадцати лет с развевающимися волосами и прядями чёлки, открывающими его красивые нежные щеки.

В конце концов, они пролетели над битвой, и зависли в воздухе, остановившись. Молодой человек был одет в изысканную одежду. Потупив взгляд, он то и дело посматривал на Линь Цинбая с улыбкой на губах.

Ещё одна вещь, которую Линь Цинбай запомнил навечно, – это то, что глаза молодого человека были чрезвычайно красивы. Такие ясные и яркие, и, когда он смотрел на мир вокруг, казалось, что в них заключены бесконечная доброта и невинность, как если бы он был изящным молодым человеком, не сведущим о мире.

Сначала Линь Цинбай подумал, что это какой-нибудь невинный богатый молодой господин, который пришёл посмотреть на веселье битвы и собирался приказать кому-нибудь прогнать его. Однако, когда молодой человек отошёл от птицы Рух, тысячи демонов склонились пред ним. Их рёв был настолько громким, что, казалось, был способен перевернуть небо и землю.

А сейчас...

Лицо Янь Цюсы было залито кровью, и Линь Цинбай больше не мог разглядеть его прежних изящных черт, а из ран по всему его телу сочилась кровь. С распущенными волосами, весь в крови и грязи, он снова разразился смехом:

– Ха-ха-ха, почему...

– Что? –  спросил Линь Цинбай.

Янь Цюсы поднял голову, посмотрел на него своими глубокими тёмными глазами и продолжил свой вопрос:

– Линь Цинбай, и почему ты должен убить меня...

Линь Цинбай бесстрастно сказал:

– Ты совершил много зла, поэтому заслуживаешь смерти.

 – Я совершил много зла, поэтому заслуживаю смерти… – Ян Цюсы, приподняв брови, пробормотал эту фразу себе под нос. Он нахмурился, будто ребёнок, столкнувшийся с трудной задачей и пытающийся найти правильный ответ. Он продолжил задавать вопросы Линь Цинбаю: – Ты говоришь, что я совершил много зла, потому что я убил свою семью и позволил монстрам есть людей?

 Линь Цинбай ответил:

– Эти люди были невинны, они - не домашний скот, чтобы стать пищей, поглощаемой чудищами твоего клана.

 Ян Цюсы помолчал некоторое время, затем вновь спросил:

– Значит, ты пришел убить меня ради людей своего клана бессмертных?

– Верно.

– Получается, я сделал что-то не так?

– Определённо.

Услышав эти слова, Ян Цюсы отвел взгляд и, посмотрев на огромное снежное поле перед собой, пробормотал:

– Я поступил неправильно... Я поступил неверно...

Линь Цинбай посмотрел на юное невинное лицо Янь Цюсы, закрыл глаза и слегка вздохнул. Сегодня – день страданий для обеих сторон, и никто из них не хочет приближать развязку.

Теперь, когда он загнал Ян Цюсы на Хребет Пожирания Душ, стоит ему нанести лишь ещё один удар по юноше, и сосуд души Императора Демонов разобьется, а его душа развеется.

Но всё же, Ян Цюсы так молод.

Линь Цинбай уничтожал свирепых зверей, призраков, злодеев – кого угодно! Но он никогда не убивал такого молодого парня.

Ему же всего 1500 лет!

Если бы он родился в клане бессмертных, то в это время занимался бы боевыми искусствами под самым большим тополем их мира, учитель наставлял и отчитывал бы его, братья-соученики смеялись и дрались бы, а родители ворчали и заботились бы о нём.

В первых лучах утреннего солнца листва становится изумрудно-зелёной, а молодость – мимолётна и прекрасна.

Она определённо не была бы такой, как сейчас, когда Цюсы загнан в угол, словно зверь, одинок, с изломанным телом и залитыми кровью глазами.

Подумав об этом, Линь Цинбай сжал руки в кулаки внутри своих рукавов и произнёс:

– Ошибка есть ошибка, но, если ты готов исправиться, то я могу сохранить тебе жизнь.

 Ян Цюсы задержался взглядом у него на плечах и спросил с неприкрытым недоверием в глазах:

– Правда?

 Линь Цинбай кивнул.

– Даже если я... отвратителен?

– Ты ведь так юн! Ещё не поздно исправить свои ошибки. Если ты добровольно снимешь барьер Скалы Разбитой Души, я оставлю тебя в живых.

После того, как Линь Цинбай закончил говорить, он посмотрел за спину Янь Цюсы. Сразу за ним находится утёс глубиной в 10 000 чжан*. Этим утёсом обрывается Пожирающий Души хребет, поэтому его нарекли утёсом Расколотой Души.

*Чжан (丈) – мера длины в Древнем Китае, равная примерно 3,2 м. То есть, глубина утёса примерно 32 км (безумно глубоко)

Утес был около десяти футов в ширину, но ему не было видно дна, как если бы он был входом в бесконечный ад. Его стены покрыты острым льдом, поэтому, упав туда, никто не сможет выбраться. Однако под этой скалой сокрыта половина демонов, впавших в спячку.

Демоны в мире демонов делятся на три уровня: высший, средний и низший. Монстры низшего уровня не могут говорить, у них нет человеческого сознания, точно так же, как и у животных. Они умеют только есть мясо и пить кровь.

Демоны среднего и высшего уровней совершенно разные. Это либо древние чудища с высоким уровнем маны, либо они могут принимать человеческий облик, обладая как маной, так и разумом.

Среди этих трёхуровневых демонов только монстрам низшего уровня не нужно впадать в спячку, а существам как среднего, так и высокого уровня этого не избежать.

Зимняя спячка, в которую они впадают, длится триста лет. Во время периода зимней спячки демонам не разрешается выходить ни на полшага за пределы скалы Разбитой Души, иначе они умрут в течение пяти дней. Вот почему бессмертные решили напасть на них именно в это время.

Если бы не все монстры Клана Демонов были заключены там, то для Клана Бессмертных довести Янь Цюси до такого плачевного состояния в течение трех месяцев не представлялось бы возможным.

На утёсе Расколотой души есть слой чар, защищающий монстров в их зимней спячке. Это заклятие неприкосновенно в своей нерушимости силой извне, и только Император Демонов может его разрушить. Демоны, находящиеся под этой скалой слишком могущественны.

Чтобы сохранить Янь Цюсы жизнь, стоит их разлучить с ним, приказав снять барьер и уничтожить всех демонов под скалой Расколотой души.

Демоны или их Император.

Из двух должен остаться только один.

Стоило Ян Цюсы услышать, что Линь Цинбай действительно хочет его отпустить, ему стало наплевать на всё остальное.

Он достал из-за лацкана своего пиджака жетон цвета лесной зелени и вручил его Линь Цинбаю:

– Почтенный Бессмертный, этот жетон – талисман с заклинанием. Просто сбросьте его со скалы, и заклинание сию же минуту будет разрушено. Я также надеюсь, что Почтенный Бессмертный сможет выполнить своё обещание после снятия чар и оставит меня в живых.

Линь Цинбай посмотрел на предмет в руке Янь Цюсы, затем в его безупречно искренние глаза и протянул руку, чтобы взять жетон.

Но стоило только кончикам пальцев Линь Цинбая коснуться жетона, как тот мгновенно канул в небытие.

Лицо Янь Цюсы внезапно изменилось, и он вскочил на ноги. Прежде чем кто-то успел среагировать, он со скоростью, подобной скорости ветра, схватил Линь Цинбая за руку, а вторую крепко сжал. После, сомкнув пальцы на шее бессмертного, он развернулся и взлетел вместе с ним.

– УЧИТЕЛЬ!

– Достопочтенный Бессмертный!

Это произошло так внезапно, что снизу раздались громкие крики напуганных людей. Линь Цинбай и Янь Цюсы зависли высоко в воздухе, между их телами было катастрофически мало места. Выражение лица Янь Цюсы давно утратило слабый и жалкий вид. Он, наклонив голову, промолвил с улыбкой:

– Но, Почтенный Бессмертный, я не намерен тебя отпускать. И в мыслях подобного не было. Да! Я тебя не отпущу!

http://bllate.org/book/14032/1233836