Готовый перевод I Am The White Moonlight Of The Paranoid Immortal / Я Белый Лунный Свет Параноидального Бессмертного [👥]✅: Глава 1.1 Переродился молодым

— …

— Чу Ци!

Он с трудом расслышал, как кто-то зовет его по имени. Черные ресницы Чу Ци слегка дрогнули.

Когда он, ошеломленный, распахнул глаза, его приветствовал луч ослепительного солнечного света, заставивший Чу Ци несколько раз моргнуть в попытках разогнать окутавшую все вокруг легкую пелену тумана.

Спустя несколько мгновений зрение Чу Ци начало проясняться, и тот смог наконец разглядеть, что его окружает.

Он стоял у подножия лестницы, выложенной голубым камнем. Ступени явно обтесали время, ветер и солнце. На стыке виднелась длинная трещина, из которой пробивалось несколько упрямых сорняков.

Отсюда, где бы оно ни было, он мог видеть, как горная тропа, вымощенная этими ступенями из голубого камня, бесконечно лентой вилась вдаль, исчезая в зеленеющих впереди горах.

Этот пейзаж показался Чу Ци смутно знакомым.

— …

...Похоже, это та самая лестница из голубого камня, по которой ему пришлось подниматься обратно, когда он проходил через Врата Бессмертия.

Прежде чем Чу Ци смог это как следует обдумать, голос, звавший его по имени ранее, заговорил снова.

— Твой мозг, что, скис на солнце? Озираешься по сторонам в таком ступоре.

У голоса был бодрый и звонкий тон маленького мальчика, который должен был быть приятным на слух, но в нем сквозило легкомыслие, придавшее его словам саркастический оттенок.

«Этот тон тоже показался мне знакомым!»

Чу Ци тут же отбросил все замешательство по поводу сложившейся ситуации, которое он испытывал до этого момента. Внезапно он поднял голову, широко раскрыл глаза и повернулся в сторону говорившего.

У мальчика, стоявшего перед ним, были длинные черные волосы, стянутые наверху золотой короной. Он был роскошно одет: черная мантия, расшитая золотом, и нефритовая подвеска в форме дракона на поясе. На бедре у юнца красовался меч в ножнах из темного дерева, на обнаженной рукояти которого было выгравировано «Лунъинь».

Черты лица мальчика уже смело намекали на то, каким красивым мужчиной он вырастет, но в силу возраста своего обладателя не утратили еще детской мягкости. Это лицо было не совсем таким, каким его помнил Чу Ци, но он все равно узнал Янь Цзюгэ.

Еще живой, молодой Янь Цзюгэ!

Он что, спит?

Нет, не может такого быть. После смерти блуждающие души должны вступить в цикл перевоплощений, а не сны смотреть.

Или после того, как ему показали роман, на него подействовала эта таинственная сила, и он переродился, снова став молодым?

В его душе бушевал шторм. Чу Ци постарался сдержать нахлынувшие эмоции, сжав пальцы и ущипнув себя за ладонь.

Больно.

Это не могло быть сном. Он действительно вернулся в начало, в то время, когда он сопровождал Янь Цзюгэ, чтобы пройти через Врата Бессмертия для отбора.

Возрождение. Какой абсурд.

Однако Чу Ци доводилось сталкиваться и с куда более абсурдными вещами.

Он умер насильственной смертью в собственной постели без всякой видимой причины и стал блуждающей душой. После этого ему показали вышеупомянутый роман. Оказалось, что он был героем книги, и поскольку «сюжет требовал, чтобы он умер», он сделал именно это, пускай таким странным способом.

После смерти Чу Ци Янь Цзюгэ, гениальный мечник, никогда не ладивший с почившим, сошел с ума. Он прошел огонь и воду, отправившись в пропасть, полную ядовитых миазмов, только для того, чтобы найти панацею, способную оживить Чу Ци, и в конце концов поддался внутренним демонам и яду миазмов, умерев глупой смертью.

После смерти Янь Цзюгэ вся энергия совершенствования, какую тот накопил на своем пути к бессмертию, была украдена ни на что не годным «главным героем», благодаря чему этот бесполезный чурбан одним махом достиг вершин, которые многим мастерам только снятся.

Когда люди вспоминали Ян Цзюгэ после его смерти, они описывали его только как параноидального сумасшедшего, которого погубила любовь. Гениальный мечник прошлого ушел, и никто уже не вспомнит об удивительном таланте, который мог сдвинуть небеса одним взмахом своего меча.

Вспомнив конец Янь Цзюгэ, у Чу Ци засвербело в носу.

Яркий солнечный свет и без того затуманил его взор, но по мере того, как портилось его настроение, этому поспособствовали и навернувшиеся на глаза слезы.

Прежде чем горечь в его сердце успела перерасти в невыносимую печаль, он услышал, как мальчик перед ним ровным тоном отчеканил:

— Не так уж долго мы и шли, а ты уже плачешь. Хочешь, чтобы я понес тебя на спине?

— …

Вынырнув из омута воспоминаний, Чу Ци совладал с эмоциями и поднял глаза, чтобы снова взглянуть на Янь Цзюгэ.

Выражение лица Янь Цзюгэ было все таким же, каким он его помнил: нахмуренные брови, глубокий взгляд и поджатые губы, вид которых всегда выражал легкое нетерпение. В сочетании с неприятными словами, которые он только что произнес, трудно было поверить, что мальчишка не насмехается.

Именно из-за этого Чу Ци сильно поссорился с ним в прошлой жизни.

Но теперь все было бы иначе.

Разум Чу Ци сейчас был совсем не таким, как в те времена, когда ему было десять.

Теперь, когда он возродился в своей юности, Чу Ци действительно хотел знать, правдиво ли написанное в романе – что Янь Цзюгэ любил его на протяжении десяти лет.

Держа эту мысль в голове, Чу Ци неуверенно ответил Янь Цзюгэ:

— Хочу. Можешь меня понести?

Почти сразу же, как Чу Ци это сказал, выражение лица Янь Цзюгэ изменилось. В его прежде беспечных глазах промелькнуло неприкрытое удивление. Его губы шевелились, и он смотрел на Чу Ци так, словно хотел что-то сказать.

— …

Он боялся, что Янь Цзюгэ посмеется над ним из-за его самообмана и слепого принятия желаемого за действительное!

Чу Ци почувствовал себя немного неловко и уже собирался было отказаться от своей просьбы, сказав, что он просто пошутил.

Однако прежде чем он смог вымолвить и слово, высокий мальчишка с прямой спиной, закутанный во все черное, не говоря ни слова, повернулся к Чу Ци спиной. Он приподнял мантию выше колен и слегка наклонился.

Глаза Чу Ци расширились в изумлении.

— Залезай, — бросил Янь Цзюгэ.

Фраза прозвучала непривычно быстро, просто и без сарказма. Сердце Чу Ци екнуло. Янь Цзюгэ действительно хотел нести его на спине!

Пребывая в легком ступоре, Чу Ци медленно двинулся к Янь Цзюгэ, его руки и ноги, не такие послушные, как обычно, напряженно покачивались из стороны в сторону. Каждый шаг казался нереальным, будто он ступает по облаку.

Янь Цзюгэ, вынужденный все это время сидеть на корточках, неловко спросил:

— Разве ты не хотел, чтобы я тебя понес?

— Э…. Эээ, сейчас.

Оставшееся расстояние длиной в три шага Чу Ци преодолел за два, наконец, добрался до цели.

Чу Ци выровнял дыхание и, с потеющими от нервов ладошками, осторожно взобрался на спину Янь Цзюгэ.

http://bllate.org/book/13996/1229992