Готовый перевод Tensei Oujo to Tensai Reijou no Mahou Kakumei / Магическая революция перерождённой Принцессы и гениальной Юной Леди: Глава 10. Девушка с Духовным Заветом. Часть 2

Нет, я не могла с этим смириться. Родившись в королевской семье, возможно, было естественно, что леди Анис должна взять на себя такие обязанности — но это не облегчало задачу видеть, как она отказывается от чего-то такого дорогого ее сердцу.

— Ох, мне не нравится этот взгляд в твоих глазах, — воскликнула госпожа Луми, издав глубокий вздох.

— Простите, но я не могу…

— Заключить договор с духом не так-то просто, — перебила она. — Мало того, что тебе нужны все необходимые атрибуты и качества, тебе еще нужно желание, которое побудит тебя протянуть руку. Скажи мне, почему ты хочешь протянуть руку к договору?

Лавина мыслей грозила похоронить меня.

Было ли желание, настолько дорогое мне, что я отказалась бы от старения, аспекта моей человечности?

В ответ возникло лицо — леди Анис.

Я хотела видеть, как она смеется, как расплывается в улыбке. Я не могла вынести, если она откажется от своих мечтаний. Я хотела, чтобы она жила свободно, просто такой, какая она есть.

Если обязанности королевы лишат ее улыбки, мечтаний, будущего и всего остального, что я могла сделать, чтобы спасти ее?

И я прошептала себе — был ли это правильный выбор? И даже если нет, могу ли я отказаться от нее сейчас?

Если у меня не было выбора, кроме как смотреть, как ее улыбка угасает, тогда я решилась на свое желание.

— Я хочу стать королевой, быть способной править как правительница этого королевства, и я никогда не смогу этого сделать, не заключив договор с духом.

Мрачное небо моих сомнений рассеялось. В моем решительном ответе не было колебаний. Даже если это означало отказаться от старения и быть оставленной в потоке времени, я могла принять это, пока у леди Анис было улыбающееся будущее впереди.

Госпожа Луми замолчала. После долгой паузы ее лицо, казалось, омрачило глубокое отчаяние. Я не знала, как реагировать.

— Твое желание стать королевой настолько сильно. Понимаю…

— Госпожа Луми?

— Это просто слишком жестоко, — сказала она тихим голосом, лишенным энергии, опустив взгляд. Наконец, она подняла глаза, чтобы снова встретиться с моими. — Тем более я должна тебя остановить… Но как бы я ни старалась, ничто не удержит тебя. Вот почему ты должна прислушаться к тому, что я собираюсь сказать.

— Еще одно предупреждение? Что ты пытаешься мне сказать?

— Правду, которую даже Гранц не знает. Я должна передать ее тебе, чтобы ты не повторила ошибок прошлого.

Даже мой отец не знал правды? Прежде чем я осознала это, я собралась с духом, глядя на нее.

Госпожа Луми, выглядевшая теперь еще более эфемерной, мягко продолжила. — Позволь мне рассказать тебе о правде, погребенной во тьме истории… Это одна из многих историй…

Так она начала, пересказывая свою историю — и так я узнала историю, настолько жестокую, что я начала сомневаться, существует ли вообще спасение.

*****

Я остановилась в коридоре особняка и уставилась на луну за окном. После того как наше обсуждение закончилось, отец проводил госпожу Луми в одну из гостевых спален, а я направилась обратно в свои апартаменты.

Причина, по которой я теперь стояла у окна, была, без сомнения, в шоке после рассказа госпожи Луми. Правда, которую она раскрыла, была такой же жестокой, как она и сказала.

Действительно, это лишило меня дара речи. Это даже объясняло то чувство эфемерной хрупкости, которое в ней было. Теперь я поняла, почему она никогда раньше не раскрывала реальность своего положения и почему была так настроена остановить меня от заключения договора с духом.

— Юфи.

Когда я смотрела на ночное небо, мой отец, который, как я думала, провожал гостью в ее комнату, приблизился ко мне. Он встал рядом со мной, глядя на луну.

Мы смотрели на небо рядом, ничего не говоря, пока наконец отец не нарушил молчание.

— Что ты думаешь об истории госпожи Луми?

— А что вы думаете, отец? — спросила я в ответ.

Он на секунду взглянул на меня, затем снова перевел взгляд на луну.

— Это жестокая сказка — но не более того.

— Не более того? — повторила я.

— Это не меняет того, что я должен делать. Для меня договор с духом не вариант. Так что с моей точки зрения, история госпожи Луми — просто древнее предание.

— Как вы можете быть таким сильным, отец?

— Позволь спросить тебя снова — что ты о ней думаешь?

Я не хотела отвечать на этот вопрос. Отец заполнил тишину своими словами.

— Госпожа Луми также сказала, что не может остановить тебя от заключения собственного договора с духом, так что готова ли ты остановиться?

— Это была такая ужасная история… — ответила я, пытаясь избежать последнего вопроса. — Она заставила меня задуматься, можно ли вообще спасти людей. Но я сделала бы тот же выбор, сколько бы раз мне ни представляли варианты… Я не могу этого не сделать.

По иронии судьбы, именно жестокая сказка госпожи Луми укрепила мою решимость. Это будет важное решение, которое повлияет на мое прошлое и будущее — но я должна его принять.

— Люди уже много поколений замечают в нас, Маджентах, одну общую черту, — начал отец, внезапно меняя тему.

— Отец?

Я взглянула на него. Зачем, черт возьми, он заговорил о чем-то другом в этот момент?

— Говорят, что рожденные в Доме Мадженты непоколебимо верны, но иногда заходят слишком далеко в результате.

— Правда?

— Как только мы, Мадженты, приняли решение, мы можем быть ужасно упрямыми. Это настолько плохо, что нас иногда называли упертыми до упрямства. Поэтому мы склонны отдавать свою верность только одному человеку. Для меня этим человеком был Орфанс — не его брат, тогдашний кронпринц.

— Почему?

— Потому что Орфанс был моим другом. — Голос отца был ясным и более эмоциональным, чем обычно. — У меня было много талантов, когда я был молод, и из-за этого я привлекал больше внимания, чем следовало. Люди хвалили меня как вундеркинда, утверждая, что у меня переполняющий талант. Люди тянулись ко мне, как к меду. Я не выносил, как они следят за каждым моим движением. В конце концов, я мог расслабиться только, переделав себя в будущего герцога Маджент.

Отец пожал плечами, пересказывая прошлое, его лицо было таким свежим, что я не могла не смотреть на него. Прямо сейчас его губы были изогнуты в искренней улыбке.

— Орфанса не обманули все эти злобные слухи. Впрочем, он закрывал глаза на престолонаследие, хотя…

— Его Величество и леди Анис действительно похожи как отец и дочь, — заметила я.

— Действительно. Именно поэтому он позволяет Сильфине помыкать им, — ответил отец с усмешкой.

Его реакция только что заставила меня вздрогнуть. В конце концов, он только что раскрыл свое внутреннее, самое личное лицо — и, что удивительно, то, что я увидела, было немного злым.

— Но я думаю, и Сильфина была спасена именно благодаря тому, что Орфанс такой, какой есть. Орфанс стал королем, который нам был нужен, чтобы выжить в ту эпоху. Вот почему мы так отчаянно хотели защитить то, что у нас осталось.

— Отец…

— Я думал, что должен защитить это. Даже если это означало лишить наших собственных детей их свободы. Оглядываясь назад, возможно, я был слишком непреклонен. Когда Орфанс стал королем, мы решили не позволять нашим детям повторять те же ошибки и страдать от тех же трудностей, что и мы… но времена изменились. Мы не можем продолжать полагаться на старые решения, — пробормотал отец, глядя вдаль.

У меня не было слов, чтобы утешить его. Вероятно, он не был неправ, но и не был прав. Что-то подсказывало мне, что каждый — включая нас, молодое поколение, — должен совершать свои собственные ошибки и расти понемногу.

— Для меня Орфанс был другом, опорой.

— Что вы имеете в виду?

— Он не дал мне потерять себя. Как человек и как друг, я хотел следовать за ним по тому пути в светлое будущее, поэтому я посвятил себя ему. Он отказался от своих собственных мечтаний, чтобы защищать королевство, поэтому я сделал его центром своих устремлений. Несомненно, и Сильфина чувствовала то же самое.

— Верность и дружба?

— Но ты, кажется, немного отличаешься от меня тогда.

— А? Вы дразните меня?

В мой разум закралось маленькое подозрение — в глубине души, не был ли мой отец не таким уж великодушным, каким себя выставлял?

— Если думаешь, что я дразню тебя, у тебя, должно быть, есть некоторое представление о том, что я имею в виду, нет?

Я ничего не сказала.

— Надеюсь, ты не пытаешься намекнуть, что молчание — золото, Юфи?

— Я просто никогда не думала, что буду раздражена на вас, отец. И вот я здесь.

— Я просто хотел сказать, что мы с тобой разные. Выбери ответ, который считаешь правильным.

Пытался ли он сказать, что следовал за королем Орфансом из дружбы и верности, а мои чувства к леди Анис имеют иную природу?

Но он был прав... Они были другими.

— Я не хочу, чтобы леди Анис пришлось отказываться от своих мечтаний. Такова моя надежда.

— Даже если принцесса Анисфия никогда не просила бы тебя об этом?

— Она моя опора, и я… я дорожу ею. Ее мечтами тоже. Я не позволю ей отказаться от них. — Моя решимость теперь была твердой.

Я вызывающе уставилась на отца, но он встретил мой взгляд спокойно.

— Если это то, от чего ты не можешь отказаться, делай что должна.

После того как он ушел, я снова уставилась на ночное небо.

Лунный свет, лившийся сверху, вскоре скрылся за пеленой облаков. Окутанная теперь тьмой, я прошептала себе под нос.

— Даже если спасение никогда не было гарантировано в этом мире…

Я больше не буду колебаться. С этим обещанием я протянула руку к небу над собой, вытянув ее, и медленно сжала кулак.

http://bllate.org/book/13973/1615509