Готовый перевод My Nemesis Always Wants to Kill Me / Мой заклятый враг вечно хочет убить меня: Глава 2. Заклятые враги

Незнакомец был одет во всё чёрное. Высокий, с широкими плечами и узкой талией, с пропорциями, вызывающими зависть у прохожих.

Будучи остановленным Мин Чжао, он нахмурился. Недовольство и едва сдерживаемое раздражение заострили его и без того резкие черты лица.

— Что? Дорогу не видишь? — бросил он, едва разжимая губы. — К врачу сходи, зрение проверь!

Мин Чжао и не предполагал, что столкнётся здесь с Ци Юанем.

Внезапно поднявшееся отвращение тут же затмило телесную жажду и подавило все прочие чувства. Он отпустил её руку, будто обжёгся.

Двое красавцев, столкнувшихся нос к носу, — зрелище, приковывающее внимание само по себе, а уж их явный конфликт так и притягивал любопытные взгляды студентов.

— Что там? Снова потасовка?

— Кажется, Мин Чжао и Ци Юань. Опять за своё?

— Разве Мин Чжао, с его мягким характером, вообще способен ругаться? — спросил тот, кто не знал подоплёки.

— Да они же заклятые враги! — тут же последовало пояснение. — Говорят, ещё с детства соперничают, никак не уймутся.

Внешне Мин Чжао являл собой образец душевности и искренности. Эта тщательно выстроенная репутация принесла ему всеобщую симпатию — стоило ему появиться на улице, как то и дело слышались приветствия, и все, кому довелось с ним общаться, отзывались о нём с восторгом.

Но только вот не всем он нравился.

Ци Юань... Имя отозвалось в сознании Мин Чжаo с неприятной ясностью. Существуй шкала человеческой неприязни — имя Ци Юаня горело бы на её вершине ослепительно и зловеще.

Тот испытывал к нему самую лютую неприязнь. И кому он платил той же монетой.

Его заклятый противник.

История их вражды уходила корнями в первую встречу в детстве. На пятый день рождения Мин Чжао его дед устроил пышный банкет, куда были приглашены и члены семьи Ци.

Родители подтолкнули маленького Ци Юаня поздороваться с именинником, но тот, вжавшись в их спины, упирался:

— Не буду! Он плохой!

Маленький Мин Чжао в те годы и сам был не подарок. Услышав такое, он насупился, стремительно выхватил кусок торта, который уже собирался передать Ци Юаню, и с недетской суровостью провозгласил:

— Раз так — моего торта тебе не видать!

Ци Юань от изумления широко раскрыл глаза:

— Это же мой торт!

— Нет, мой!

— Отдай!

Оба вцепились в злополучный кусок, не желая уступать. Всё завершилось тем, что Ци Юань расцарапал ему лицо, а тот в ответ кусанул обидчика что есть силы, после чего родителям пришлось растаскивать их в разные стороны.

Первое же впечатление, которое они произвели друг на друга, оказалось хуже некуда. И с тех пор каждая их встреча непременно сопровождалась ссорой, вспыхивавшей по самому ничтожному поводу, а в пылу гнева дело часто доходило и до драки.

В детстве Мин Чжао отличался слабым здоровьем и в свои годы выглядел на целую голову меньше Ци Юаня, потому в драках его, как правило, неизменно прижимали к земле и избивали.

Не желая мириться с поражениями, Мин Чжао упросил деда нанять ему учителя, чтобы научиться драться. Упорные тренировки закалили его тело, и вскоре в стычках с Ци Юанем он уже мог давать достойный отпор.

Если вдуматься, быть может, следовало бы даже благодарить Ци Юаня за эту закалку.

Ци Юань явился сюда по тому же делу, что и Мин Чжао. Увидев своего заклятого друга, он скрестил руки на груди и с вызовом спросил:

— Говорят, твой прихвостень обидел моего друга?

В гневе его резкие черты заострились, а взгляд стал тяжёлым, будто у хищника. 

Но Мин Чжао, будто не замечая этого, уже пришёл в себя после неожиданной встречи и с лёгкой усмешкой парировал:

— Какая ирония! А мне как раз говорили, что твои люди не оставляют в покое моего друга.

— Мой друг ни за что не полез бы в драку первым!

— И мой — тоже.

Ци Юань пристально посмотрел на него и резко усмехнулся:

— Надеюсь, ты не врешь. Иначе...

— Ой, как страшно, — Мин Чжао равнодушно скользнул взглядом по его сжатому кулаку. В голосе слышалась насмешка, но на лице не было и тени страха. — Кстати, твоя мама уже разрешила тебе драться?

— Мин Чжао! — Ци Юань вспыхнул, будто его подожгли. — Так это именно ты ей рассказал!

— Я просто из лучших побуждений напомнил твоей маме, что тебе нужно больше заботы, — лёгко парировал Мин Чжао.

И в качестве маленькой мести — ведь в прошлый раз Ци Юань сломал ему ребро.

Но прежде чем тот успел броситься в атаку, Мин Чжао тут же добавил:

— Мы у ворот университета. Уверен, что хочешь устроить драку здесь?

Ци Юань остановился. Сейчас как раз заканчивались пары, у выхода собралось много учеников, некоторые уже перешёптывались с друзьями, наблюдая за ними.

Затевать с Мин Чжао драку при всех было не лучшей затеей.

Ци Юань едва сдержал ярость и отчеканил:

— Сегодня в шесть. На старом месте, — он прямо посмотрел Мин Чжао в глаза и бросил вызов: — Кто не явится, тот трус.

Не дожидаясь ответа Мин Чжао, он круто повернулся и скрылся из виду.

И только когда он ушёл, окружающие осмелились приблизиться к Мин Чжао.

— Мин Чжао, Ци Юань опять тебя достаёт?

Мин Чжао лишь беспомощно улыбнулся.

— Наверное, это всего лишь недоразумение.

Его горькая улыбка вызвала у окружающих ещё большее сочувствие и возмущение.

— Почему Ци Юань так поступает? Давай, мы с ним поговорим?

Ну какой из нежного Мин Чжао боец? Ци Юань его с одного удара вырубит!

Окружающие смотрели на Мин Чжао сквозь призму бесконечного обожания, и с каждым взглядом он казался им всё более хрупким и беззащитным на фоне Ци Юаня!

Однако на деле учителем Мин Чжао был бывший спецназовец, которого его дед лично нашёл через связи. Он обучал его приёмам, позволяющим быстро обезвредить противника, включая несколько смертельно опасных движений. Он мог бы справиться с пятерыми без малейших усилий.

В очередной раз успешно подпортив репутацию Ци Юаня, Мин Чжао с удовлетворением отправился дальше.

Прибыв на указанное Чи Лэчжи место, он как раз увидел, как Ци Юань уводит четверых парней, но одного он не узнал.

— Кто это?

Чи Лэчжи, скучающе тыкавший пальцем в стебли мимозы, восторженно поднял взгляд:

— Мин Чжао! Ты наконец-то пришёл!

Его недавно окрашенная в золотистый цвет шевелюра ослепительно сверкала на солнце, что идеально соответствовало его яркому и энергичному характеру.

Он посмотрел в ту же сторону, что и Мин Чжао, и сказал:

— А, этот… Это тот самый, кто заявил, что мы с Цзунцзы его обидели. Мин Чжао, может, найдём его и проучим как следует? — у него буквально руки так и чесались в предвкушении драки.

Все давно забыли, что в детстве он был образцовым мальчиком.

Чи Лэчжи и Цзунцзы были его самыми близкими друзьями, и довольно быстро поняли, что Мин Чжао не так уж мягок, как казалось.

Проявив природную проницательность, они не стали расспрашивать, просто приняли всё как есть.

— Не стоит, — Мин Чжао покачал головой. — С ним разберётся кое-кто другой.

В конце концов, разве Ци Юань станет мириться с тем, что кто-то безнаказанно использовал его людей в своих целях?

Да он всегда ставит своих выше всех.

На другом конце площадки Ци Юань, вцепившись в воротник незнакомца так, что тот оторвался от земли, с силой швырнул его на землю.

— Катись отсюда!

Тот, подрагивая, нащупал очки и пустился наутёк, не помня себя от страха.

Ци Юань обернулся к своим приунывшим приспешникам. Его суровый взгляд скользнул по их напряжённым лицам.

— Кто из вас это допустил? — властно спросил он.

Более крепкий из парней ответил сдавленным от напряжения голосом:

— Босс, это я.

— И я тоже! — с готовностью подхватил его пухленький товарищ.

Верзила тут же вытаращил глаза, торопливо оправдываясь:

— Нет, босс, это я согласился первый! Он же наш бывший одноклубник, я подумал, раз его обижают, нельзя не помочь. Фэйши пытался меня остановить, но я не послушал...

Фэйши — это прозвище Сюй Фэйши, того самого полноватого юноши.

Тот же, в свою очередь, добавил:

— Босс, и я не прав. Мне следовало удержать Фань И от этой затеи и дождаться тебя.

Ци Юань с другом сдержался, чтобы не рассмеяться. Слишком уж забавно было наблюдать, как они берут вину на себя, лишь бы не сдавать друга.

Они оба стояли, понуро опустив головы, и сами во всём сознались. Отчитывать их дальше уже не имело смысла, и Ци Юань с досадой произнёс:

— Когда же вы, наконец, поумнеете? Не приди я сегодня, Мин Чжао бы вас в клочья разорвал, а вы бы даже слова сказать не успели!

Видя, как оба наперебой признают свою вину и выглядят совершенно сокрушёнными, Ци Юань наконец сменил гнев на милость, и буквально

— Сегодня в шесть, на старом месте. Идём преподать урок Мин Чжао.

Толстяк от изумления разинул рот и начал заикаться:

— Босс... Но ведь... это же вышло по недоразумению? С чего бы...

Ци Юань усмехнулся.

— А в прошлый раз, когда моя мать устроила мне взбучку, это всё тот сукин сын Мин Чжао наябедничал.

Сломанная в потасовке с Мин Чжао рука и вынужденное затишье — что ж, с этим он был готов смириться. В конце концов, и тот не остался в накладе, отделавшись сломанным ребром.

Но после выздоровления его ждала изнуряющая муштра от родителей, два месяца строжайшего запрета на драки — и всё это время в нём копились раздражение и ярость.

Теперь, когда он узнал, что во всём виноват Мин Чжао, гнев смешался в нём с чувством облегчения: всё оказалось именно так, как он и предполагал.

Эта хитрая бестия мстила за сломанное ребро. В коварстве этому парню не откажешь.

— В этот раз я ему всю морду разобью! — сквозь стиснутые зубы произнёс Ци Юань.

— Нельзя, босс! — с рёвом, от которого кровь стынет в жилах, бросился к нему верзила, обхватив его за талию. — Твоя мама нас обоих прикончит!

Пухлячок, ухватившись за его ногу, взмолился: 

— Босс, одумайся! Ты же сам говорил, что Мин Чжао хитер! Что, если это снова ловушка?

Ци Юань лишь зловеще усмехнулся и сжал кулаки:

— Значит, просто изобьём его.

Он лучше них двоих знал, какова его мать в гневе. Однако ярость, что копилась так долго, требовала выхода: он готов был принять ещё одно наказание, лишь бы преподать урок Мин Чжао.

И потому он с ледяной решимостью освободился от их хватки, и приказал молчать, ничегоне говоить матери.

Оба, толстяк и верзила, смирились, дав своё слово.

Возражать было бесполезно: если босс что вобьет себе в голову, то уже не переубедишь. Он упрям как осёл.

Ближе к четырём-пяти часам, после пар, Мин Чжао с друзьями собрал вещи и двинул на их старое место.

Сели на четвёртую ветку метро и поехали с востока на запад, из нового района, где находился их университет, в старый.

У выхода из метро пассажиры разбредались кто куда. По сравнению с новым районом, здания здесь выглядели более старыми, в основном низкоэтажными, на дорогах виднелись выбоины, а проезжающие машины поднимали облака пыли, что покрывала сероватым налётом даже придорожные газоны.

Жизненный ритм здесь был куда более размеренным, чем в оживлённом новом районе. Уличные торговцы, расставившие свои товары прямо на тротуаре, лениво листали смартфоны, даже не пытаясь зазывать покупателей.

Когда Мин Чжао и его спутники проходили мимо, торговцы лишь на мгновение поднимали на них глаза, чтобы тут же снова их опустить.

Упомянутое Ци Юанем «старое место» находилось в Старом переулке Юннин, дом 144 — обширная пустошь, скрытая в глубине аллеи. Судя по всему, когда-то здесь планировалось строительство, но потом место забросили, что и сыграло на руку компании.

Уединённость и отсутствие лишних свидетелей делали его идеальным для драк. Это место стало их общим своего рода «маленьким секретом».

Вечернее небо, залитое огненно-алыми и золотистыми красками, будто нанесёнными пышными мазками, озаряло фасады домов мягким сиянием. Воздух будто застыл, наполненный умиротворением и тишиной. На сплетении проводов бесшумно приземлилась чёрная ворона, склонив голову и с любопытством разглядывая троицу внизу.

Лабиринт зловещих переулков поглотила тьма, а ветер доносил оттуда запахи сырости и тлена, с едва уловимыми нотами гнили и ржавчины.

Мин Чжао едва заметно поморщился.

В прохладе переулка Чи Лэчжи решил подразнить Цзунцзы и таинственно понизил голос:

— Эй, знаешь, ведь такие переулки ночью особенно опасны. Взгляни на эту темноту... Говорят, маньяки обожают нападать на прохожих в подобных местах.

Цзунцзы, он же Жао Тяньцзун, был худощавым и носил безоправные очки. Его узкие глаза с родинкой снизу, когда он щурился, сразу начинало казаться, что он что-то затевает.

Цзунцзы бросил на него предупреждающий взгляд, но Чи Лэчжи продолжил с преувеличенным сожалением:

— Помнишь дело полгода назад? Девушка шла ночью через такой переулок, а маньяк... не просто убил, а расчленил. Жуть, да?

Он с показным сожалением покачал головой.

Мин Чжао, шедший впереди, услышав его слова, тоже вспомнил то нашумевшее дело. Если память не изменяет, случилось оно как раз в старом районе.

Как раз в тот миг, когда они готовились повернуть за угол, в лицо ему внезапно прилетел удар.

Мин Чжао рывком отпрянул назад, едва избежав удара, от которого его чёлку взъерошил порыв ветра.

— Чёрт! Ци Юань, это не по правилам! — взревел Чи Лэчжи, в то время как Цзунцзы, поправив очки, уже начал разминать суставы, готовясь к стычке.

Из-за угла показалась фигура в чёрном — сам Ци Юань.

— А в прошлой раз было честно? Когда вы вдвоём набросились на Фань И? — усмехнулся он, и в его ухмылке сквозила насмешка.

Фань И, будучи сильным бойцом и представляя серьёзную угрозу, часто становился первоочередной мишенью для Чи Лэчжи и Цзунцзы.

Чи Лэчжи тут же прикусил язык.

Мин Чжао же не сводил глаз с Ци Юаня:

— Идите. Оставьте нас одних.

Чи Лэчжи и Цзунцзы молча прошли мимо Ци Юаня, оставляя их наедине. Ци Юань не стал их останавливать. Услышав, как сзади верзила громко крикнул:

— Наконец-то явился, сволочь! — он принял стойку и подозвал Мин Чжао пальцем: — Начинай.

В переулке внезапно зажглись фонари. Их тусклый свет лёг на землю длинными тенями.

В ту же секунду оба без лишних слов бросились друг на друга.

Вопреки своему утончённому облику, атаки Мин Чжао были яростными и стремительными, он был опасным противником. Один атаковал верх, другой — низ. Атака сменялась блоком, отступление — контратакой. Каждый удар был полной силы, а их взгляды с упорством выискивали малейшую слабость противника, словно в смертельной схватке двух зверей.

Мин Чжао остро ощутил, что движения Ци Юаня будто замедлились.

Нет, дело было не в этом. Просто его глаза теперь видели яснее, улавливая малейшие изменения в позе противника, словно предвосхищая их.

Он усмехнулся, легко увернулся и, поймав руку Ци Юаня, провел коронный бросок через плечо. Затем, заломив тому руки за спину, наклонился и прошептал на ухо:

— И это всё?

Прижавшись щекой к земле, Ци Юань напряг все мышцы рук, но так и не смог противостоять неестественной силе Мин Чжао. На лбу выступил пот.

«Откуда у этой сволочи такие силы? — с отчаянием подумал он. — Тренировался?»

— Отпусти, давай ещё раз! — выкрикнул он, не в силах смириться с поражением.

— А я по-твоему похож на идиота? — парировал Мин Чжао.

Сегодня он выиграл с невероятной лёгкостью, даже не помяв одежду. Щупальце не появлялось, это было его тело, но силу он использовал их.

Мин Чжао не покидало подозрение, что щупальце неуклонно трансформирует его тело изнутри.

Лежащий под ним Ци Юань был напряжён всем телом, его щека, ухо и шея пылали багровым румянцем, а глаза, полные гнева, сияли ярким блеском — казалось, он был на грани.

Ци Юань был горячим, словно неугасимая печь, излучающая тепло; после жаркой схватки он уже успел вспотеть, и Мин Чжао, державший его за руку, чувствовал влагу.

На такой близости щупальце в его теле просто сходили с ума от вожделения. Пальцы Мин Чжао непроизвольно дёрнулись — он едва не выпустил его.

Тьфу, мерзость.

Такую одиозную личность, как Ци Юань, поглощать никак нельзя.

Прежде чем разжать хватку, Мин Чжао нарочито вытер руку об его одежду, всем видом демонстрируя брезгливость.

Когда Ци Юань вскочил на ноги и настороженно уставился на него, Мин Чжао встретил его взгляд с нескрываемым любопытством.

Ещё днём у входа в университет щупальце уже выходило из-под контроля. Но тогда Мин Чжао предпочёл не задумываться о причинах, а теперь это повторилось, и его начало это раздражать.

Неужели теперь при каждой встрече с Ци Юанем щупальце будет сходить с ума, влияя на его эмоции и решения, рискуя вырваться и наброситься на того?

Почему Ци Юань так привлекал?

И в тот же миг Мин Чжао уловил сводящий с ума аромат — едва уловимый, но достаточный, чтобы пробудить уснувший на день голод.

Чувство голода нахлынуло неожиданно. Обоняние, пытаясь найти источник, обострилось, словно эволюционировав в одно мгновение, и теперь могло с лёгкостью различать малейшие запахи.

Смердящий коктейль из испорченной еды, гниющих фруктов, вонючей грязной воды и запаха сырости из тёмных углов — эта удушающая смесь обрушилась на обоняние Мин Чжао, вызывая тошноту.

В сравнении с этим тот странный аромат мгновенно померк и затерялся.

Мин Чжао затаил дыхание, прикрыв нос и рот, а его лицо исказилось от отвращения.

Ци Юань и не подозревал, что произошло за эти несколько секунд. Пот стекал по свежей ссадине на его лице, вызывая жжение. Он с гримасой вытер лицо, и на руке остались следы крови, смешанной с потом.

Аромат исчез.

Сердце Мин Чжао по-прежнему бешено колотилось, и желание ещё не угасло.

Он окинул взглядом округу, но не нашёл ничего, что могло бы источать тот аромат. В конце концов его взгляд остановился на Ци Юане.

Не иначе как это был он.

Его взгляд скользнул по фигуре Ци Юаня сверху вниз и наконец остановился на едва заметной царапине на его лице. В голове созрело твёрдое убеждение.

Тот опьяняющий аромат исходил от крови Ци Юаня.

Впервые за всё время он вежливо обратился к Ци Юаню:

— С тобой в последнее время не случалось ничего… необычного? Ну, например, не превратился ли ты в одночасье в другой биологический вид?

Ци Юань всё это время яростно сверлил его взглядом.

— Ты с ума сошел?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13960/1228763