Готовый перевод Master, why don’t you laugh? [🍑] / Молодой господин, почему вы больше не смеетесь?: Глава 6

Се Синьчжоу и правда нужен был инструмент получше. Он медленно бродил по мастерской, разглядывая виолончели на витрине, пока Чэнь Чжи помогала Хэ Минчжэню разбирать его Седрика — подавала инструменты, стоя у верстака.

— Вот это да… — причитала Чэнь Чжи, глядя на несчастный корпус. — Такое дерево — и просто так пропадает. Обидно до слёз.

— А то! — отозвался Хэ Минчжэнь. — Это ж ручная работа мастера. Под сотню, между прочим.

Се Синьчжоу тем временем остановился у одной из виолончелей на стенде, рассеянно тронул струну D. Звук был неплох. Хэ Минчжэнь, заметив его жест, высунулся из-за верстака:

— Та, к которой ты руку тянешь, стоит шестьсот тысяч.

— Шестьсот тысяч? — Се Синьчжоу отступил на шаг, оглядывая инструмент. На вид — ничего особенного.

Хэ Минчжэнь аж задохнулся от возмущения.

— Тут дерево какое! Десять лет выдерживали! Виолончель, которая на международном конкурсе первую премию получила!

У музыкантов-струнников есть такая присказка: «до ста тысяч — просто объект в форме виолончели». Услышав, что эта виолончель тянет на шестьсот, вдруг посмотрел на инструмент совсем другими глазами.

— И такая виолончель просто здесь стоит? — спросил Се Синьчжоу.

Инструмент был кое-как пристроен на пластиковую подставку и криво прислонён к стене в углу. Неудивительно, что Се Синьчжоу не удержался от подколки.

Хэ Минчжэнь вздохнул.

— Да понимаешь, вчера мой учитель приходил. Спустил её вниз, поиграл немного, пару снимков сделал, а тут ливень начался — он наспех всё закрыл и умчался к себе на лесобазу, проверять свои драгоценные запасы дерева.

— Ясно, — кивнул Се Синьчжоу.

Потом он ещё несколько раз обошёл витрину с виолончелями. Может, это самовнушение, но чем дольше он смотрел на ту, за шестьсот тысяч, тем больше она ему нравилась. В конце концов он вернулся к верстаку Хэ Минчжэня и спросил:

— За триста отдашь?

У Хэ Минчжэня глаза на лоб полезли от такой наглости.

Ясное дело, за триста никто бы ему её не отдал. Се Синьчжоу усмехнулся, махнул рукой и сказал, что пошёл.

На улице было зябко. Се Синьчжоу втянул голову в плечи, шагая по тротуару. До самых лютых холодов на севере было ещё далеко, а он уже еле держался.

Он вообще мёрзлявый. Раньше, когда жил на юге, там было только отопление кондиционером, никаких тёплых полов. Руки во время игры коченели, пальцы трескались от струн — и то не чувствовал. Пора уже включить дома подогрев пола. Он наконец поймал такси и поехал обратно.

Шестьсот тысяч… Се Синьчжоу тихо вздохнул на заднем сиденье. У него на карте всего-то около четырёхсот. Для Инь Синьчжао такие деньги, наверное, и деньгами не считаются, но просить у неё язык не поворачивался.

Инь Синьчжао и так уже столько для него сделала. Се Синьчжоу не хотел, чтобы она из-за него теряла хоть что-то — даже пустяковую сумму, которую можно не заметить.

Просто не хотел. И всё.

Внизу он столкнулся с Юй У.

Такси остановилось у бокового входа в квартал, так что к подъезду они подошли с разных сторон.

В лифт зашли вместе. Когда двери закрылись, перед ними оказалось зеркало. Юй У заметил, что у Се Синьчжоу покраснел кончик носа, скользнул взглядом по ушам — те тоже порозовели.

— Дальше будет только холоднее, — сказал Юй У. — Ты хоть шарф надевай, когда выходишь.

Се Синьчжоу согласно кивнул.

По отсутствующему взгляду было понятно, что он не слушал. Мысленно Се Синьчжоу уже прикидывал, какое можно продать.

Нынешняя виолончель, наверное, тысяч на шестьдесят-семьдесят потянет. Можно не продавать, а сразу отдать Хэ Минчжэню в счёт оплаты. После гастролей ему выплатят ещё примерно пятьдесят. Это уже сто десять минимум. Но всё равно ещё немного не хватало.

Машину продавать нельзя — Инь Синьчжао сразу заметит. И тогда она просто кинет ему сотню-другую.

— Синьчжоу? — окликнул его Юй У, закрывая за ними дверь.

— А?

Се Синьчжоу поднял голову.

Юй У усмехнулся.

— О чем задумался? Я тебя два раза позвал. Вчера Чэнь Чжи говорила, что сегодня мастер свяжется. Что-то с виолончелью?

Се Синьчжоу слегка удивился, что Юй У запомнил — они вчера с Чэнь Чжи перекинулись парой фраз, и всё.

В квартире уже дали отопление, было заметно теплее. Переобувшись, Се Синьчжоу прошёл на кухню:

— Сказали ждать, когда найдётся подходящая дека.

— Просто ждать? — Юй У достал из шкафчика стакан и протянул ему.

Се Синьчжоу сжал губы, взял стакан и подошёл к фильтру за водой:

— Ага. Тут как повезёт.

Юй У задумался. Вспомнил, что вчера Чэнь Чжи говорила, будто ночевала в мастерской — значит, с мастером знакома. Он быстро набрал ей сообщение, спросить, как там сегодня дела.

Не успел он отправить сообщение, как с кухни донеслось короткое «ай». Юй У подскочил и помчался на кухню.

С фильтром для воды явно было что-то не так: на дисплее горело 99,9 градуса. Се Синьчжоу обжёг тыльную сторону ладони выплеснувшимся кипятком.

Юй У забрал у него стакан, поставил на фильтр, схватил за запястье и потащил к раковине. Включил холодную воду и подставил обожжённую руку под струю.

У музыкантов, играющих на струнных, на подушечках пальцев мозоли от струн. Но Юй У держал его руку недолго — как только вода побежала, сразу отпустил и вернулся к фильтру разбираться, что с ним случилось. И тут зазвонил телефон.

Его телефон. Юй У глянул на экран, шумно выдохнул и накрыл его ладонью.

Се Синьчжоу покосился на него, закрыл кран, встряхнул рукой и с усмешкой спросил:

— Тебе коллекторы что ли звонят?

— Редактор, — смутился Юй У. — Дедлайн горит. Сегодня закажем доставку? Нет времени готовить...

— Хорошо, — кивнул Се Синьчжоу.

К еде он был равнодушен: главное — чтоб сытно и не отравиться. Юй У ушёл в комнату, а он уселся за стол и начал подсчитывать финансы: открыл банковские приложения и методично вбивал цифры в калькулятор.

Страховая компания работает по такой схеме: мастерская оценивает ущерб, прикидывает стоимость ремонта и выставляет смету. Страховая выставляет счёт Юй У, а потом уже переводит деньги мастерской.

Се Синьчжоу во всей этой схеме участвовать не надо — ни платить, ни бегать. Только ждать.

Но вот с декой проблема — и сколько теперь ждать, неизвестно. Он сидел, мучительно соображая, потом уронил голову на стол и уставился на цифры в калькуляторе: пятьсот двадцать с небольшим. И это ещё с учётом премии после гастролей.

Тем временем Чэнь Чжи ответила Юй У: сложно сразу найти деку для виолончели Се Синьчжоу, придётся ждать и надеяться на удачу. Юй У тут же уточнил, нет ли в мастерской чего-то готового, что можно сразу взять. Чэнь Чжи сказала — есть, за шестьсот. Но старший соученик предлагал триста — не сошлись.

Юй У отправил набросок ассистенту и только тогда увидел сообщение про шестьсот тысяч. Фыркнул, вышел с телефоном в гостиную, услышал звуки виолончели из кабинета и направился туда.

Постучал.

Музыка стихла. Се Синьчжоу аккуратно положил виолончель на пол и открыл дверь.

— Синьчжоу.

Надо признать, у Юй У была заразительная улыбка. Пусть черты лица резкие, точеные, но он был ещё молод — и в этой молодости было что-то по‑настоящему трогательное.

— Что?

— Пришёл вернуть должок, — с порога заявил Юй У.

— А?

— Шестьсот тысяч, — сказал Юй У. — Давай номер карты, переведу.

Се Синьчжоу на мгновение растерялся, но быстро сообразил.

— Надо было попросить Чэнь Чжи заблокировать тебя.

Юй У придержал рукой дверь, чтобы тот не закрыл её, и чуть наклонил голову:

— Успеешь ещё заблокировать. Только сперва добавь меня в друзья.

И тут же протянул телефон с открытым QR-кодом на экране.

Они до сих пор не были в WeChat друг у друга. Но Се Синьчжоу не собирался менять тему:

— Ты хочешь купить мне виолончель? Зачем?

— Потому что купить самому и просто вручить — было бы неуважением.

Это прозвучало искренне.

Се Синьчжоу развернулся и зашёл обратно, но дверь не закрыл. Взял с пюпитра телефон, вернулся к Юй У и отсканировал код.

— Мне правда нужна новая виолончель, — сказал он, убирая телефон, и посмотрел на Юй У. — Считай, в долг. Я напишу расписку.

Юй У посмотрел на него с какой-то смесью беспомощности и смеха. Во взгляде читалась сложная гамма чувств.

— Братан, мы теперь друг другу должны?

— Можно и так сказать, — Се Синьчжоу снова уткнулся в телефон, открыл чат с Хэ Минчжэнем и написал, что берёт ту самую, занявшую первое место.

Хэ Минчжэнь ответил мгновенно: «Ну я же говорил — скажи сестре, для неё это копейки».

Се Синьчжоу сам не знал, почему так ответил — может, под влиянием того самого отдельно произнесённого «братан» от Юй У. Напечатал в ответ: «Не сестра, брат».

Хэ Минчжэнь отправил только знак вопроса.

— Завтра съездим за виолончелью, — сказал Юй У. — А вечером сварим хого.

Се Синьчжоу кивнул:

— Хорошо.

Он понятия не имел, сколько у Юй У денег, но на следующий день в мастерской тот без тени сомнения достал карту и оплатил покупку. Се Синьчжоу вообще был не из любопытных — особенно когда дело касалось чужой личной жизни. Он предпочитал держать дистанцию.

Но факт оставался фактом: с новой виолончелью Се Синьчжоу был по-настоящему счастлив. Он вышел из мастерской, бережно неся футляр, и по дороге домой то и дело оборачивался. К счастью, в маленьком Wuling было видно багажник. Юй У улыбнулся и спросил:

— Рыбные шарики без начинки — есть. А ещё что? Говядину или баранину? Грибы берём?

Се Синьчжоу и правда был в хорошем настроении:

— Всё равно.

Это не было его обычной отрешенностью, сегодня он и правда готов был есть что угодно.

— А выпить? — Юй У одной рукой держал руль, управляя этой малюткой так, будто за рулём «Феррари». — Отметим?

В супермаркете Се Синьчжоу всё время витал в облаках. На всё, что Юй У кидал в тележку, он рассеянно кивал, а сам думал только о багажнике той самой крошки на подземной парковке.

В какой-то момент Юй У пришлось одной рукой толкать тележку, а другой — хватать Се Синьчжоу за локоть и возвращать к реальности, когда тот замирал перед стеллажами и уходил в свои мысли.

— Боюсь, что ты потеряешься, — растерянно улыбнулся Юй У.

Хого и холодное пиво — это настоящее зимнее счастье в северном городе. В квартире с отоплением можно ходить в одной футболке.

На столе в кастрюльке весело кипел бульон. Се Синьчжоу уже наелся — он вообще мало ел. Сейчас он сидел, подперев щеку рукой, и смотрел на Юй У.

Смотрел в упор. Так, что даже обычно самоуверенный Юй У смутился и уткнулся взглядом в стакан с пивом.

Пиво было слабое, но Се Синьчжоу после двух с половиной стаканов уже захмелел. Юй У оказался в неловкой ситуации. Да, Се Синьчжоу ему нравился, но специально спаивать человека? Это уже слишком.

А Се Синьчжоу всё смотрел. Юй У решил заговорить:

— Куда поедете на гастролях?

— Лос-Анджелес, — медленно ответил Се Синьчжоу, вытащил из тарелки зелень и начал чертить ей по столу. — Потом Сан-Франциско, потом Лас-Вегас, потом Вашингтон и в конце Пекин.

Юй У удивился: даже пьяный тот правильно нарисовал маршрут — из Лос-Анджелеса на север в Сан-Франциско, потом в Лас-Вегас.

— Юй У, — Се Синьчжоу посмотрел на него с любопытством. — Откуда у тебя столько денег?

Юй У поставил стакан, забрал у него зелень и положил обратно в тарелку:

— Знаешь, что такое ММА? Смешанные единоборства. Я боец.

Такой опасный спорт обычно приносит хорошие деньги.

Се Синьчжоу прищурился:

— Смешанные единоборства, свободный бой?

— Ага, — кивнул Юй У.

— Ты же вроде мангу рисуешь?

— Рисую. Но бои выгоднее.

— А тебе никто не запрещает? — спросил Се Синьчжоу.

— Нет. А ты посвятил себя только музыке?

— Я? — Се Синьчжоу вдруг резко встал, уперевшись ладонями в стол. Стул с противным скрежетом проехал по полу. Он стоял ровно, как струна.

Юй У аж подскочил, обогнул стол и застыл с рукой наготове у его спины — вдруг тот упадёт.

Се Синьчжоу глубоко вздохнул.

— Я в четыре года начал с фортепиано, в шесть — виолончель, в девять — первый сольный концерт, в двенадцать — поступил в музыкальное училище при консерватории.

— Ты молодец, — мягко сказал Юй У.

— Но я не могу передать эмоции, — Се Синьчжоу повернулся и встретился с ним взглядом.

Юй У не понял.

— В пятнадцать другие играют Гайдна¹, полные чувств, — продолжил Се Синьчжоу. — А я в пятнадцать играл Баха на пятиструнной виолончели. Как патефон.

Юй У растерянно смотрел на него. Се Синьчжоу, кажется, хотел подойти к новой виолончели у стены, но стоило ему сделать шаг — и он покачнулся.

Юй У поддержал его, и Се Синьчжоу, пытаясь удержать равновесие, машинально взмахнул стаканом — словно собирался продекламировать стихи. Но голос его прервался, он замер, не в силах выдавить ни слова.

А в следующее мгновение стакан выскользнул из пальцев. Пиво выплеснулось на рубашку Юй У, и стеклянный стакан с отчаянным звоном разбился об пол.

— Не двигайся, — Юй У схватил его за плечи. — Стой спокойно.

Се Синьчжоу опустил взгляд на осколки и растерянно произнёс:

— Прости.

— Пф, — Юй У усмехнулся. — Ерунда. Я сейчас уберу. Ты садись пока.

— Я облил тебя, — оказалось, Се Синьчжоу смотрел не на пол, а на мокрое пятно на рубашке Юй У.

Юй У тоже опустил глаза. Пиво залило правую сторону внизу живота, мокрая ткань прилипла к телу, сквозь неё смутно проступали чёрные линии на левом боку.

— Это татуировка? — Се Синьчжоу склонил голову набок.

Юй У был намного выше — выше на полголовы, не меньше. Он посмотрел на него сверху вниз:

— Да. Хочешь посмотреть?

Се Синьчжоу ничего не ответил. Просто приподнял край его рубашки указательным пальцем и потянул вверх.

Кожа на животе у парня была светлая, чистая, рельеф мышц проступал отчётливо. Се Синьчжоу вгляделся в татуировку в левой нижней части живота — в зверя, чьи глаза смотрели прямо на него.

— Мэн-цзи², — тихо сказал он.

— Ага, — отозвался Юй У. — Мэн-цзи.

¹ Франц Йозеф Гайдн — австрийский композитор, представитель венской классической школы, один из основоположников таких музыкальных жанров, как симфония и струнный квартет, также внёс вклад в такой жанр, как сонаты для клавира. Создатель мелодии, впоследствии лёгшей в основу гимнов Германии и Австро-Венгрии.

² Мэн-цзи (кит. 孟极, mèngjí) — это мифический зверь из древнекитайского трактата «Шань хай цзин» («Канон гор и морей»). Он напоминает леопарда, имеет белую шерсть с черными полосами и пятнами по всему телу. Считается мастером скрытности и маскировки. В современных интерпретациях (например, в маньхуа или играх) ему иногда приписывают способность проникать в чужие сны. Свое название зверь получил из-за звуков, которые он издает (похожих на его имя «мэн-цзи»). Обитает на горе Шичжэ (Stone-Stairs Mountain).

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13956/1503567