Готовый перевод Master, why don’t you laugh? [🍑] / Молодой господин, почему вы больше не смеетесь?: Глава 1

В юго-восточном углу банкетного зала молодой виолончелист исполнял музыку с почти незаметной пластикой и сдержанной эмоциональностью.

Виолончель звучала густо и благородно. Смычок, скользя по струнам, заставлял их трепетать. Подставка передавала колебания верхней деке, затем через душку они достигали нижней — и вот уже весь корпус резонировал, наполняя пространство вибрирующим теплом.

Музыкант был худым, кожа его отливала лёгкой бледностью. На нём был концертный фрак, придававший ему вид человека, далёкого от физического труда. Казалось, он никогда не знал ни тяжёлой работы, ни яркого солнца — и единственной силой в этом хрупком теле обладали пальцы, что с гипнотической точностью двигались по струнам.

Словно живая музыкальная шкатулка…

Время — без пяти восемь, и на горизонте уже мерцали вечерние звёзды.

Ослепительно сияющий особняк на склоне холма, раскинувшийся на тысячи акров, напоминал настоящий дворец из сказки.

На званый ужин были приглашены музыканты из знаменитого симфонического оркестра.

Рояль, две скрипки, альт и виолончель — струнный квинтет.

Подобные светские рауты никогда не обходятся без драм.

— Ты рехнулся?! — хозяйка дома, получившая пощёчину, швырнула вино в лицо обидчику и занесла руку для ответного удара.

— Это ты спятила! Убирайся к чёрту вместе с своим выблядком!

Сцена погрузилась в абсолютный хаос. Будто дешёвая телевизионная мелодрама внезапно ожила на театральных подмостках. Женская сумочка, описав в воздухе изящную параболу, с грохотом рухнула на паркет.

Кто-то взметнул в воздух результаты теста ДНК, и белые листы, кружась, медленно опускались на пол, будто снежинки. Кого-то грубо столкнули в бассейн, алое вино впитывалось в узорчатый ковёр, превращая его в полотно абстрактной живописи. Пирожное, шлёпнувшись о панорамное окно, оставило на стекле жирный кремовый след…

Се Синьчжоу играл посреди этого безумия — среди хаоса, осколков и воплей. Звучал первый концерт для виолончели с оркестром ре минор Дворжака¹. Его мощные аккорды, полные огненной силы, разрывали пространство — невероятно, что такая энергия рождалась в столь хрупком теле, будто смычок в его руках высекал молнии из самой пустоты.

В этом хаусе, напоминающем салон затонувшего лайнера², музыкант, не прекращавший играть, выглядел сюрреалистично-прекрасным.

Звук его виолончели с деревянным подгрифком отличался от металлического: тембр был глубже. Акустика в зале была безупречной, но никто этого не замечал...

Впрочем, нет. Один человек заметил.

Юй У смотрел на него не отрываясь.

Бокал шампанского в его руке остался нетронутым. Он шагнул в сторону юго-восточного угла. Сопровождающий, удивлённый его движением, поспешил за ним:

— Молодой господин Юй, мы уже вступаем? Люди, подготовленные господином Инем, ещё не прибыли.

— Неужели нельзя просто звать меня по имени? — сморщился Юй У. — Звучит так вычурно.

— Разве это важно? — сопровождающий сам себе ответил. — Куда вы направляетесь? Давайте пока понаблюдаем, Вторая госпожа ещё даже не начала!

— Это она ещё не начала? — Юй У обернулся. — Она что, готовится получить оскар?

— Ну, нет...

Ну так зачем тогда ждать?

Юй У был одет в тёмную рубашку с чёрным пиджаком, и его серебристо-седые волосы контрастировали с нарядом, словно маячок в темноте. С бокалом в руке он подошёл к импровизированной сцене.

Музыка, как и живопись, требует мгновенного восприятия — первый же такт вызывает в мозге немедленный отклик: нравится или нет.

Тем временем скандал продолжался. Сопровождающий анализировал поле боя, выискивая оптимальный момент для вмешательства. И тут...

— Господиин Юй?.. Где вы?!

Се Синьчжоу провёл смычком, завершая движение, и мягко заглушил вибрацию струн. Он на мгновение закрыл глаза, затем вновь открыл их. Почувствовав чьё-то приближение, он обернулся.

Молодой человек с серебряными волосами приближался, лёгкой походкой покачивая бокалом.

— Все твои коллеги разбежались, — улыбнулся он, прищурившись. — Только ты остался невозмутим.

Се Синьчжоу поднял взгляд. Его глаза холодно блеснули.

Из-за сееребряных волос казалось, что Юй У персонаж какого-то аниме или манги, вдруг появившийся в реальной жизни.

— Тогда я выплачу твой гонорар? — предложил Юй У.

А, точно, оплата за их работу.

— Хорошо, — кивнул Се Синьчжоу.

— Меня зовут Юй У. Приятно познакомиться.

— Се Синьчжоу. Восемнадцать тысяч восемьсот.

Улыбка Юй У застыла.

— Сколько?!

Се Синьчжоу был уверен, что тот расслышал, потому не повторил. Он холодно смотрел на него снизу вверх с бесстрастным выражением на лице.

Восемнадцать тысяч долларов за час выступления квинтета — звучит, конечно, несколько нелепо. Се Синьчжоу с лёгким смущением сглотнул.

Запрокинув голову, он чувствовал усталость в шее. Хрупкая линия горла, от подбородка до кадыка, подсвеченная мягким светом. Кадык над черным галстуком-бабочкой дрогнул под тонкой кожей, прежде чем он отвел взгляд.

Се Синьчжоу вновь поднял взгляд. Пришедший казался молодым, ростом на голову выше него. Серебристо-пепельные волосы, изумрудная серьга в левом ухе, чёткие очертания скул — вблизи его черты казались неземными, слишком утончёнными для реального человека. Обесцвеченные, пепельно-белые волосы казались удивительно воздушными, каждая прядь словно парила у висков.

Он склонил голову набок и снова улыбнулся: 

— Простите, я просто… немного опешил. Давайте по QR-коду, маэстро Се.

Однако вскоре улыбка исчезла с лица Юй У. Его сопровождающий, видимо, решил, что сейчас — самый подходящий момент для вмешательства, и, перепрыгнув через ограждение, взбежал на сцену:

— Молодой господин Юй!!

Он подбежал так стремительно, что споткнулся на ступеньках и рухнул на спину Юй У. Тот, держа в обеих руках предметы, не смог удержать равновесие и неожиданно рванулся вперёд. Шампанское моментально окатило виолончель, которая стоила, похоже, раз в десять больше, чем сам Юй У.

Затем Юй У поскользнулся на луже и вместе с сопровождающим грохнулся на виолончель.

БА-БАХ!!

— Теперь сто шестнадцать тысяч восемьсот, — спокойно и холодно произнёс Се Синьчжоу, глядя на него сверху вниз. — Лучше бы ты оказался богатым анимешником.

Юй У поднялся, приподняв и своего спутника. Тот, увидев на полу виолончель, на мгновение онемел, затем лихорадочно полез в карман за визиткой:

— Простите, маэстро! Меня зовут Гуань Линь, а это Юй У. Вот его визитка.

Гуань Линь протянул визитку. Се Синьчжоу взял её.

Юй У

Художник манги, издательство «Юэчуань»

Гуань Линь сложил ладони в молитвенном жесте: 

— Маэстро, мы обязательно возместим ущерб за виолончель! Он — единственный настоящий кровный сын Юй Лучэня! Десять инструментов! Мы подарим вам десять виолончелей в качестве компенсации!

Се Синьчжоу на мгновение замер, словно подбирая слова.

— Это излишне. Виолончель застрахована. С вами свяжется страховая компания. Я пойду.

— И... всё? — Юй У смотрел на него непонимающе.

Се Синьчжоу не ответил. Он наклонился, взял виолончель за гриф и аккуратно приподнял её. Лопнувшая струна ля, деформированный корпус, сдвинутая подставка — внимательно рассматривать следы разрушения он разглядывать не стал, но картина была удручающей. Он сложил шпиль, убрал инструмент в футляр.

Коллеги, прятавшиеся за роялем, наблюдали издалека. Увидев, что он наконец упаковал виолончель и завершает работу, они поняли, что их выступление подошло к концу. Группкой они покинули ослепительно богатый особняк.

Они поймали два такси. Дом Се Синьчжоу был последним по маршруту. Когда все вышли, он один в полудрёме сидел на заднем сиденье

Се Синьчжоу был человеком холодным. Он никогда не начинал разговоров первым, изредка выдавая язвительные комментарии. Каждый день он один ходил на репетиции в оркестр и один возвращался домой.

Избегание было его привычной тактикой. Когда он не хотел общаться, то исчезал бесследно, доведя искусство притворства до совершенства. Большую часть времени он проводил в одиночестве и молчании, почти не проявляя эмоций. Это сильно беспокоило его бывшего учителя.

Музыка — это искусство, а искусство требует эмоций. Одной техники недостаточно.

— Приехали, — сказал водитель. — Счастливо.

Се Синьчжоу купил сэндвич в круглосуточном магазине у дома в качестве ужина. Еда не вызывала у него особого интереса, оттого он был худым. Единственная цель приёма пищи — поддержание жизненных функций.

Он жил один, и дома всегда было темно. Включить свет, сменить обувь, отнести виолончель в комнату для занятий. Между открытой кухней и гостиной была барная стойка. Он достал чистый стакан, налил воды из фильтра, бросил шипучую таблетку с витаминами.

Молча наблюдал, как таблетка растворяется в воде, слушая её шипящий крик, затем поднял стакан и выпил.

Он принял душ, съел половину сэндвича. За окном сгустилась ночь, когда все СМИ буквально взорвались новостью: «Председатель правления местного гиганта Chenheng Group Юй Лучэнь скончался от болезни».

Сразу же пришла вторая: «Старший сын Юй Лучэня оказался неродным! Внебрачный ребёнок стал единственным наследником!»

Практически одновременно раздался звонок. В графе «имя» было указано — «сестра».

— Сестра, — ответил он.

— Ты поужинал? — спросил голос в трубке.

У него еще оставалось полсэндвича. 

— Да, поел.

— Хорошо, — в трубке царила тишина. — На следующей неделе я буду очень занята, не смогу уделять тебе внимание. Пусть Сяопин присмотрит за тобой, будет готовить и убираться. Договорились?

Он провёл языком по губам. 

— Не надо, сестра. Сяопин — девушка, это не прилично. Я справлюсь сам,  — и, помолчав, добавил: — Спасибо. 

— Как знаешь. Тогда... ладно, отдыхай. Ляг пораньше. 

После завершения звонка женщина с волосами, собранными в хвост, и в чёрном костюме убрала телефон и повернулась к другим в палате:

— Результаты анализа ДНК уже разосланы всем директорам Chenheng Group. Юй У, ты со мной к юристу по поводу завещания покойного господина Юя. Госпожа Юй и старший сын уже под контролем моих людей внизу. Господин Юй ушёл слишком внезапно — нам нужно действовать быстро и без ошибок.

Юй У кивнул. 

— Как скажете, госпожа Инь.

Перед ним стояла женщина, которую он выбрал в партнёры. После достижения поставленной цели он продаст ей свою долю акций по договорной цене. А желал он лишь одного: чтобы те, что в том особняке, потеряли всё и оказались на улице.

Как только из больницы пришла весть о смерти старика, всех из банкетного зала срочно доставили сюда.

В коридоре за дверью палаты стояли люди Инь Синьчжао. Как по договорённости, все в Chenheng Group сохраняли статус-кво. Две могущественные силы Тинчэна, некогда разделившие город, сохраняли хрупкое равновесие — пока не появился вернувшийся из-за границы Юй У.

Инь Синьчжао в последний раз глянула на телефон. Перевод в двадцать тысяч, отправленный Се Синьчжою, всё ещё не был принят. «Наверное, правда спит», — подумала она. Она заблокировала экран и взглянула на помощника. Тот кивнул и тихо сказал:

— Юристы уже в соседней VIP-палате.

— Кстати, — добавила Инь Синьчжао, — после похорон тебе лучше не показываться на публике. В совете директоров наверняка найдутся желающие с тобой пообщаться. У тебя есть где жить?

— После возвращения в страну я жил в отеле, — честно ответил Юй У.

Инь Синьчжао внимательно посмотрела на него. Двадцать три года, профессия — художник манги, работает из дома...

— Так не пойдёт. В отеле тебя сразу найдут. Ты... умеешь готовить? Хотя бы простые блюда.

Юй У не понял, к чему это, но кивнул. 

— Умею.

— Это прозвучит странно, но у меня есть брат. С ним нелегко. Он питается одной готовой едой из круглосуточных. Если бы ты мог готовить для него два раза в день горячее... Не обязательно с ним общаться. Он неразговорчив. Просто будь в доме.

— М-м? — Юй У не сразу сообразил.

— Он играет на виолончели. Классику.

И после этих слов у Юй У появислось странной чувство узнавания.

— Он носит фамилию Се, не мою, — пояснила Инь Синьчжао. — Подумай. Живя у него, ты скроешься от СМИ и совета директоров. Нам больше не понадобится Гуань Линь как посредник.

Идея действительно была здравой. Юй У решил уточнить:

— Скажите, а вашего брата-музыканта зовут... Се Синьчжоу?

— Ты слышал о нём?

— Да...

Инь Синьчжао предположила, что он интересуется классической музыкой: 

— Ну, тогда ты знаешь, какой он?..

— Какой он?

— Затворник и социофоб. Мастер притворяться мёртвым, слепым и глухим. Фильтрует всё, что ему неинтересно. Без друзей, без отношений. Ему двадцать семь, чуть старше тебя. Ты рисуешь, не шумишь. Идеально подходит. В доме есть свободная комната, а в студии звукоизоляция — не будете мешать друг другу.

***

Спустя три дня

Люди быстро забывают новости. Три дня — предел внимания для любого скандала. И Се Синьчжоу не исключение.

Жизнь вернулась в привычное русло. Виолончель была на реставрации, мир снова обрёл предсказуемость.

Се Синьчжоу ненавидел перемены. Ненавидел сюрпризы. Ненавидел всё, что выходило за границы его контроля.

В сообщении в WeChat Инь Синьчжао сказала, что сегодня к нему придёт домашний помощник: «Согласна, Сяопин девушка, это было бы неприлично. Нашла парня, он поможет с домом и присмотрит за тобой».

Сообщение он увидел, уже стоя у входной двери.

Сегодня у него были репетиция и запись, и он весь день не смотрел в телефон. Инь Синьчжао, не получив ответа за несколько часов, спокойно предположила, что он, как обычно, прочитал и проигнорировал — а значит, всё в порядке.

Се Синьчжоу несколько мгновений стоял перед дверью, словно набираясь решимости, наконец приложил палец к сканеру. Дверь открылась, и свет из квартиры разлился по коридору. Вместе с ним повеяло ароматом готовой еды.

Вместе с запахом на него обрушилось нечто беловолосое и метр девяносто ростом.

Рука Се Синьчжоу, державшая пакет из круглосуточного магазина, судорожно сжалась. Беловолосое существо с с идеальной вежливой улыбкой, в силиконовых прихватках-варежках (похоже, из его же кухни), держало кастрюлю с супом.

— Маэстро Се, вы вернулись!

— Извините, ошибся дверью, — Се Синьчжоу отступил назад и захлопнул дверь с таким звуком, будто хлопал крышка гроба.

¹ Первого концерта Дворжака в ре миноре не существует — композитор написал свой знаменитый Концерт для виолончели с оркестром си минор, соч. 104, в 1895 году, и его мировая премьера состоялась 19 марта 1896 года в Лондоне. Он впервые прозвучал в исполнении Лео Стерна, хотя изначально предназначался для чешского виолончелиста Гануша Вигана.

² Музыканты играли на «Титанике» до самого конца, продолжая играть, чтобы успокоить пассажиров даже когда стало ясно, что спасения нет

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13956/1228726