Готовый перевод Нед (Марвел11): 5

Хотя мои паучихи появились чуть больше двух месяцев назад, они уже успели наворотить немало шума и пару раз спасти прохожих от верной смерти. Правда, вскоре на горизонте замаячили суперзлодеи, жаждущие отправить моих паучих в мир иной. Не удивлюсь, если их профинансировала одна моя знакомая огромная амазонская задница. Но что поделать – никто из нас не без изъяна. Трахать Фиск и Фелицию я от этого не перестану.

Тем не менее, после очередной россыпи синяков на телах Гвен и Петры, я решил хорошенько наказать их прямо в задницы. А Джин, со свойственным ей восторгом, присоединилась, требуя и свою долю наказания. В общем, девочки были довольны и покладисты. И именно поэтому я решил ошарашить этих прибалдевших нимфоманок своими требованиями.

— Мы идём учить кунг-фу, — произнёс я уверенно, лёжа скрестив руки на груди и бросив многозначительный взгляд на своих подруг.

— Конечно, братик, — мурлыкнула Петра, вжимая своё личико в мою жирную тушку, словно кошка, ища уютное место для отдыха.

Гвен же, оторвавшись от своего занятия ротиком, сглотнула и ответила с хитрой улыбкой, поглаживая мой член:

— Я за… Любое движение, если оно закончится так же, как сейчас.

В общем, мотивация пёрла у них со всех щелей. Пришлось теперь уже мне напрягаться, чтобы направить этот заряд энтузиазма в правильное русло. Естественно, как любой опытный задрот, я знал: идти в разрекламированные и крутые додзё бесполезно. Настоящих мастеров нужно искать там, где их никто не ждёт. В самых бомжатских районах, где приключения на жопу поджидают на каждом углу. Только там можно найти тех, кто действительно владеет искусством кунг-фу.

В Адскую кухню, конечно, я не пошёл. Хотя теоретически я пуленепробиваемый, но проверять эту теорию на практике желания не было. Тем более, пуля – это ещё цветочки в моём положении. Меня, пусть и неуязвимого резинового «колобка», вполне могут силой затащить в подвал, посадить на цепь и использовать как ходячий самотык за еду до конца моей нелёгкой жизни. Силушки у меня, как известно, не очень.

Китайский квартал встретил меня обилием суперострой еды, которую местные коренные китайцы с презрением называли адаптированной под американские вкусы. Для себя же они готовили настоящую лаву в адских котлах и с удовольствием наворачивали это варево палочками для риса, миска за миской. Я не дурак и, конечно, не повёлся на пряные ароматы специй и мяса. Мне и прошлого раза хватило. Всё было, безусловно, вкусно, но потом двое суток в заднице пекло так, будто Сатана лично раскалённой кочергой выебал. Адаптированная под американца китайская пища, блять. А я ещё думал, что я азиат… Тьфу, блять…

Я слаб, и это факт.

Бесконечные ресторанчики и закусочные привели меня к старому заброшенному зданию, которое чудом не снесли ещё в восьмидесятых. На фасаде висела потрёпанная табличка с надписью «Чикара додзё». Я протёр глаза – нет, они меня не обманули. Здесь, среди китайского квартала, японские слова были написаны английскими буквами.

Да уж… У владельца явно стальные яйца, если он решился открыть додзё здесь, учитывая давнюю историю ненависти китайцев к японцам. Если это не знак, то я не знаю, что я вообще здесь искал.

Зашёл я в подъезд и сразу понял, что попал точно по адресу. Потёртые стены с краской, которая не просто начала отслаиваться, а буквально сворачиваться в трубочки, вызвали ностальгию. Всё это было таким родным, будто я вернулся в детство, когда каждая царапина на стене рассказывала свою историю. Но тут внезапно из-за угла вышла какая-то азиатка с ляжечками, достойными Чун Ли. Мысли моментально сменили курс. Её грудь была скромной, но бёдра… Божественные бёдра заставили меня позабыть обо всём на свете. Я просто не мог оторвать взгляд. Да, я хотел только одного – почувствовать, как она попытается раздавить мою тупую башку этими ляжками. Так что выбор был очевиден: запишемся сюда и воплотим эту фантазию в реальность.

— Вы ошиблись местом, — произнесла девушка холодно, приподняв одну бровь и сложив руки на груди. — Это не фитнес-зал, и мы здесь не занимаемся похудением.

— Нет-нет, — торопливо замахал я руками, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, хотя внутренний монолог уже рисовал самые непристойные картинки. — Я хочу записать сестёр на уроки кунг-фу.

— Это японское додзё, — ответила она, чуть склонив голову набок и внимательно разглядывая меня, словно пытаясь определить, насколько я тупой. — Кунг-фу – это китайские боевые искусства. Вы не по адресу.

— Нет-нет, — снова повторил я, делая шаг вперёд и демонстративно доставая из кармана свиток, который вчера заказал с «Амазона». — Не важно, что это японское додзё. Мои сёстры уже своего рода мастера кунг-фу, просто они этого пока не понимают. Им нужно только посмотреть, повторить движения, а потом я покажу им этот свиток с тайными боевыми искусствами, и они всё поймут.

Я помахал перед её глазами свитком, стараясь придать себе загадочный вид. Девушка же, словно кобра, резко взмахнула рукой и выхватила его у меня, быстро разворачивая. Её глаза пробежались по пустым страницам.

— Ай, вам его рано смотреть, — произнёс я, забирая свиток.

— Тут ничего нет! — воскликнула она, смотря на меня как на идиота. — Ты что, издеваешься?

— Говорю же, рано ещё, — невозмутимо ответил я, пожимая плечами. — Через месяц они поймут, — настаивал я, сворачивая свиток. — Я в них верю.

— Ты дебил, — констатировала она, закатывая глаза и поворачиваясь ко мне спиной. — Проваливай.

— Тысяча баксов, — бросил я, доставая из кармана деньги и демонстративно помахивая ими перед ней.

Девушка остановилась, медленно обернулась и, прищурившись, посмотрела на деньги, затем на меня. Её губы тронула улыбка.

— Пожалуйста, проходите, — радушно произнесла она. — Мы оформим вам троим абонементы на месяц обучения кунг-фу.

Вот это я понимаю – настоящий скрытый мастер кунг-фу! Как же она хорошо замаскировалась, всё твердила, что это японское додзё, а в итоге всё равно сдалась и признала. Теперь мои сестрички познают настоящее кунг-фу. Она будет тренировать их отдельно от общей группы, ведь мои сестрички уже мастера, пусть и не осознавшие этого. Им предстоит пройти ускоренный курс, чтобы понять свою уникальность.

Первым делом я предложил своей новоиспечённой сенсей научить сестёр ловить мух палочками для риса. Сенсей послала меня нахуй, но я лишь усмехнулся, говоря:

— Вам не нужно думать, нужно просто делать умный вид, будто вас никто не понимает, и вообще ученицы – бестолковые полешки, а не люди.

Сенсей судорожно вдохнула, явно сдерживаясь, чтобы не ударить меня, но согласилась.

— Ловите мух палочками для риса, — произнесла она, выдавая реквизит моим сестричкам; я же выпустил десяток с трудом отловленных жирных мух.

Представьте себе, как охуела сенсей, когда эти дурочки с увлечением начали гоняться за мухами по комнате, хихикая над неудачами друг друга. А потом… У сенсея чуть глаза не выкатились, когда Гвен поймала первую муху, а ставшая серьёзной Петра оттолкнулась от стены, подпрыгнула и поймала свою почти под потолком. Потом всё понеслось: Петра и Гвен переловили всех десять мух и ещё три, которые изначально летали бонусом.

Сенсей, к концу подсчёта мух, окончательно онемела от постоянного шока. Её лицо выражало смесь изумления и лёгкой растерянности, но она всё же выдавила из себя короткое:

— Вы прошли испытание. Теперь можете обучаться кунг-фу.

После этого она буквально нахуярилась саке, будто это была её единственная отдушина после пережитого кошмара. На следующее утро я едва смог растолкать её, чтобы рассказать о новом «испытании», которое я придумал для моих сестричек. Мой план был прост: я попросил её навесить на потолок нитки с колокольчиками в случайном порядке. Когда всё было готово, я привёл сестёр и вручил сенсею коробку старых советских кнопок и бейсбольную биту.

Она лишь раз посмотрела на меня – взглядом, полным безмолвного осуждения, прежде чем высыпать кнопки прямо на пол перед глазами охреневших сестёр. Те замерли, не понимая, что происходит, пока сенсей не начала объяснять задание, взмахивая бейсбольной битой так, словно собиралась применить её немедленно.

— Вы получаете по полведра воды, — произнесла она, указывая на два ведра, стоящих на противоположных концах комнаты. — Ваша задача – пройти с одного конца комнаты в другой и вычерпать всю воду из ведра соперницы в своё вот этими мисками. Выиграет та, которая первой наполнит своё ведро. Та, что проиграет… — она сделала паузу, снова взмахнув битой, заставляя сестёр сглотнуть. — Получит по лбу вот этой палкой.

Сенсей усмехнулась, заметив, как девушки напряглись. Но она ещё не закончила.

— Если дотронетесь до колокольчиков – то получите по лбу вот этой палкой, — снова взмах биты. — Если разольёте воду – то получите по лбу вот этой палкой, — третий взмах. — Наступите на кнопку… Палкой по лбу не получите. Я сегодня добрая. Занимайте места и возьмите в руки миски. Ассистент… Завяжите им глаза.

Последняя фраза окончательно вогнала сестричек в отчаяние. Они обменялись обеспокоенными взглядами, но вскоре стало ясно, что они недооценили свою мощь. Уже через три кнопки и два удара по лбу они летали с мисками в руках между нитями, словно настоящие шиноби, и чуть ли не выписывали сальто, выбирая кратчайший путь к ведру соперницы. Под конец они, кажется, забыли, что у них на глазах повязки, и даже начали подкидывать кнопки под ноги друг другу, чтобы заставить споткнуться и задеть колокольчики. Однако, как я уже упомянул, они забыли, что ничего не видят, и сами обходили подброшенные кнопки стороной, не забывая подкинуть парочку друг дружке со своего пути.

Сенсей, наблюдая за этим хаосом, уже не дожидаясь вечера, глушила саке прямо из бутылки. Она жалобно строила бровки домиком, глядя на этих извращенок, и махала рукой, накатывая очередную порцию горячительного. Я мог только встать за её спиной и начать разминать ей плечи, пытаясь облегчить ношу.

Тем временем девушки так и не решили, кто из них самый крутой ниндзя, даже за три часа. В итоге сенсей, уже порядком захмелев, встала и заявила:

— Бездарности! Время вышло, а вёдра всё ещё наполовину пустые. Ни одна из вас не справилась!

Она попыталась ударить обеих по лбу трижды, но они уворачивались в последний момент, будто забыли, что у них повязки на глазах. В конце концов, сенсей психанула и запустила биту в стену.

— Проваливайте! Чтобы завтра были в то же время!

Меня же она перехватила на полпути и, затащив к себе на футон, трахнула. После этого она упала спать, довольно похрапывая. Я снова оказался в роли жертвы. Как же сложно быть слабым мужиком в мире диких баб! Но я буду держаться, сказал я себе, выбираясь из-под пьяной девушки и вытаскивая из её киски свой огромный член. Нужно спешить домой, чтобы сгладить боль поражения моих миленьких сестричек.

Впрочем, уже на третий день сестрички прибежали к сенсею на пятнадцать минут раньше положенного времени. Видимо, вчерашняя вылазка в костюмах паучих позволила им проверить эффективность обучения у сенсея, и теперь они воспылали мотивацией постичь новые пределы своих тел.

В этот раз реквизитом стал набор булавок, купленный в случайном магазинчике по пути в додзё. Сенсей, как я и проинструктировал её заранее, разбросала пачки булавок с шариками разных цветов на тупом конце прямо на пол додзё. Её лицо выражало лёгкую усталость, смешанную с предвкушением очередного безумного испытания.

— Ассистент… Завяжи им глаза, — произнесла она, скрестив руки на груди и слегка качаясь на пятках, словно уже представляя, что сейчас начнётся. — Теперь вы должны взять булавки и бросать их в мух, которых я отпущу. Та, которая убьёт меньше мух, получит палкой по лбу. Если вы не попадёте ни в одну муху или перепутаете цвет булавки, то тоже получите по лбу. Вздумаете кинуть булавку в меня – я вам сиськи на задницу натяну. Ассистент, отпускай мух.

Я открыл коробку с мухами, и те, жужжа, разлетелись по комнате. Девочки замерли, словно статуи, прислушиваясь к каждому звуку. Первым делом Гвен схватила булавку неправильного цвета и тут же получила по лбу от сенсея. Та просто подошла, без лишних слов занесла биту и опустила её точно на лоб Гвен, заставив ту поморщиться от боли. Но, похоже, этот удар пробудил в Гвен какие-то древние паучьи инстинкты. Я показал сенсею на своё запястье, будто там были часы, затем изобразил удар битой и указал на Петру. Сенсей, с садистской улыбкой, поняла намёк и, подойдя к Петре, ударила её по лбу.

— Ай! За что? — возмутилась Петра, потирая место удара.

— Слишком долго думаешь! — отрезала сенсей, склонив голову набок и прищурившись.

Девушки начали быстро бросать булавки, стараясь не ошибиться с цветом, и подбирать следующие, чтобы снова прислушаться и метнуть их в мух. Когда все булавки нужного цвета оказались воткнутыми в стены, сенсей остановила их и, не церемонясь, ударила каждую по лбу. Затем она собрала все до последней булавки, снова бросила их на пол, дав девушкам пару мгновений, чтобы запомнить их положение. Я снова завязывал им глаза, и они начинали всё сначала, охотясь на мух.

Первой муху прибила к стене Петра. В этот раз по голове палкой получила только Гвен. Но затем началась настоящая бойня. Гвен, видимо, осознала, что убивать мух булавками реально, и это что-то перемкнуло в её мировоззрении. Она больше не сомневалась, а действовала быстро и точно, словно её движениями управлял какой-то высший инстинкт.

Они даже не заметили, как начали запоминать положение буквально каждого предмета в комнате. К тому же они теперь отслеживали не только положение мух, но и булавок, которые в погоне за насекомыми не раз пинали ногами. Однако это не мешало им находить пнутые булавки правильного цвета и бросать их в мух. Когда они начали убивать мух прямо на лету, сенсей крепко потёрла лицо ладонями, явно чувствуя, что её терпение на исходе.

Я понял, что ей нужна моя поддержка. Подойдя сзади, я начал массировать её плечи. Она даже не пыталась делать вид, будто ей всё равно. Напротив, она просто откинула голову и закрыла глаза, пытаясь хотя бы мысленно убежать от этой суровой реальности.

В конце месяца, после целого ряда постепенно усложняющихся занятий, сенсей торжественно вручила каждой из девушек свиток с «секретом мастерства кунг-фу». Она смотрела на них с лёгкой улыбкой, словно знала, что этот момент станет для них важной вехой. Свитки были завёрнуты в старую, потрёпанную бумагу, и их вид внушал трепетное ожидание.

— Посмотрев в них, вы должны осознать, кто такой настоящий мастер кунг-фу, — произнесла она, скрестив руки на груди и наблюдая за их реакциями.

Девушки одновременно развернули свитки и замерли, буквально впившись взглядами в содержимое. Пять минут они просто стояли, не шевелясь, будто погрузились в глубокую медитацию. Затем проморгались, обменялись быстрыми взглядами и поклонились сенсей до земли.

— Спасибо, сенсей, — произнесли они хором, слегка дрожащими голосами.

— Меня зовут просто Колин, — ответила она, качая головой. — Вы теперь превзошли меня… ведь вы смогли увидеть секрет кунг-фу, который не могу рассмотреть даже я.

Я немного почесал затылок, чувствуя, что пришло время раскрыть последнюю карту. Достав из кармана третий свиток, я протянул его Колин. Она посмотрела на меня с недоверием, но всё же взяла его и развернула. Внутри оказалось её собственное отражение, мутное и искажённое фольгой. Минуту она смотрела на него, а затем её лицо озарила мягкая улыбка.

— Дура, — пробормотала она себе под нос, качая головой. — Нет никакого секрета. Я уже мастер. Просто нужно быть собой и становиться лучше в том, что я уже умею… Да? Не рассмотрела лес за деревьями.

Она подошла ко мне, обвила руками мою шею и поцеловала. Её губы были тёплыми, а в глазах читалась благодарность.

— Спасибо за урок, сенсей, — прошептала она мне на ухо, слегка шлёпнув по заднице.

Когда она уже собиралась уходить, Петра неожиданно окликнула её:

— Сенсей… то есть Колин! Ты не против сходить со мной на свидание? Будем я, ты, Гвен и Нед. Будет весело!

Колин замерла на мгновение, затем усмехнулась и пожала плечами.

— Знаешь… А давай!

И, конечно же, мы все хорошенько отметили это событие. Первым делом отправились в «Макдоналдс», где наелись бургеров до отвала. А потом завалились к Колин, где мы все дружно перетрахались, и стало ясно, что не только мне понравились её аппетитные попка и ляжечки. Гвен тоже оценила, как Колин придушила её, повторяя те же движения, которые она проделывала со мной после каждого занятия, узнав о моём маленьком фетише на мощные бёдра.

Я же, в свою очередь, позволил ей делать с моим членом всё, что она захочет. И, честно говоря, иногда предсказуемость женщин этого мира удивляет. Говорю им: «Делай что хочешь», а они сразу начинают совать мой член себе в задницу. Как-то слишком однообразно, что ли.

Так что клуб анального рабства пополнился ещё одним членом. Теперь Колин и Гвен часто общаются с Джин. Впрочем, неудивительно – у Джин с её коллекцией дилдо явно больше всего опыта в анальных удовольствиях. Хотя все они не раз признавались мне, что мой живой и тёплый член намного лучше холодного пластика. Но когда меня нет дома, они всё равно достают дилдо, подогревают их в микроволновке и пихают друг другу в задницы.

Всё, что я знаю – это ложь! Эти извращенки доводят меня до белого каления.

http://bllate.org/book/13946/1228235