Готовый перевод My Boyfriend Thinks I’m a Fragile Little Flower / Мой парень думает, что я хрупкий цветочек [❤️] ✅: Глава 35: Гу Юйфэн заподозрил неладное

В середине октября в Ланьхай вновь нагрянул холодный фронт.

Ранним утром в общежитии и снаружи стояли вздохи и всхлипы от пронизывающего холода.

Се Цы встал, вышел на балкон взглянуть. Увидев пасмурную дождливую погоду, он наскоро натянул худи с капюшоном.

Когда он вернулся с умывания, Гу Юйфэн, тяжёлый на подъём, наконец проснулся. Он медленно приподнялся, его пышные волосы торчали во все стороны. Зевая и всё ещё находясь в полусне, он от холода чихнул, чуть не прикусил язык, шипяще всхлипнув пару раз — и теперь уж точно окончательно проснулся.

«Куда делась вся та элегантность этого парня из прошлой жизни? Неужели всё это было моей галлюцинацией?» — мысленно усмехнулся Се Цы. Отложив полотенце и кружку, он спросил:

— Прикусил губу?

Гу Юйфэн фыркнул, явно недовольный.

Се Цы с лёгкой усмешкой встал у кровати и поманил пальцем:

— Наклонись, дай посмотреть.

Гу Юйфэн покосился на него, опёрся о спинку кровати и нехотя наклонился с верхней полки, позволяя тому осмотреть.

Только что проснувшись, он плохо контролировал силу. Наклонившись, он чуть не врезался в Се Цы.

Се Цы, увидев внезапно приблизившееся лицо, слегка отстранился.

Гу Юйфэн заметил это движение и подколол:

— Чего уклоняешься? Боишься, что я тебе утренний поцелуй вручу?

— Раненый, а всё развратничаешь? — Се Цы аккуратно взял его нижнюю губу, вывернув её наружу. На внутренней стороне был кровавый след от зубов, ещё сочившийся кровью, но в целом выглядело несерьёзно.

На губах возникло ощущение тепла. Гу Юйфэн скользнул взглядом по руке Се Цы, молча отвёл взгляд в сторону.

Се Цы взглянул и отпустил:

— Просто полижи, само заживёт.

Гу Юйфэн машинально лизнул — во рту распространился привкус крови. Смирившись с судьбой, он выбрался из-под одеяла и сел на нижнюю койку, чтобы обуться.

Се Цы повернулся, чтобы собрать на столе вещи, нужные на сегодня, и мимоходом напомнил:

— Сегодня холодно, одевайся потеплее.

— Да уж, чертовски холодно! Я бы и пуховик одел! — Цзян Чэньюй, вернувшись с умывания, шмыгнул носом и натянул на себя ещё один слой одежды.

Выходя из комнаты, Се Цы взял висевшую на спинке стула школьную куртку. Увидев, что Гу Юйфэн послушно надел поверх рубашки светло-коричневый вязаный жилет, он подумал и вернулся, чтобы взять складной зонт.

Только закончился второй урок утром, как снаружи начал накрапывать мелкий дождь.

Леденящий ветер врывался в класс, и все мёрзли, громко жалуясь.

Се Цы увидел, что его сосед-иностранец замёрз настолько, что уже научился «донбэйскому засовыванию рук»¹. Он протянул руку и закрыл окно, оставив лишь щёлочку для проветривания.

Примечание 1: 东北揣 (dōngběi chuāi): «Донбэйское засовывание рук». Это характерная поза, распространенная в северо-восточном Китае в холодную погоду. Человек засовывает обе руки в противоположные рукава своей верхней одежды, скрещивая руки на груди или под мышками для максимального сохранения тепла. Создает характерный силуэт. 

Спрятанный в парте телефон завибрировал. Се Цы повернулся боком, заслоняясь от чужих взглядов, и украдкой проверил сообщение.

[Ян Лэ: Cегодня начали предварительный показ картин учителя в «Ишу». Только что звонил ответственный, говорит, очень много желающих узнать подробности.]

[Ян Лэ: Представитель «Минцзянь» тоже звонил, очень недоволен тем, что мы поручили картины аукционному дому «Ишу». Полдня со мной спорил.]

После разговора в ту субботу «Минцзянь» действительно сразу начал рекламировать картины отца.

Се Цы видел на сайте галереи: работы отца были размещены на самом видном месте главной страницы.

Кроме того, он попросил Цзян Чэньюя навести справки дома: некоторые деловые люди, ранее интересовавшиеся картинами в галерее, один за другим получили предварительные звонки от «Минцзянь».

Галерея «Минцзянь» работала много лет, имела довольно устойчивую клиентскую базу, плюс к тому была эксклюзивным агентом отца раньше. Поэтому их рекламная кампания дала бы эффект быстрее и лучше, чем если бы он искал кого-то другого.

В итоге галерея бесплатно развернула бурную рекламу, но ни одной картины в руки так и не получила. Более того, тут же аукционный дом «Ишу» с большой помпой выставил работы отца, открыл предварительный показ и консультации. Причём это была одна из тех трёх картин, что ранее были возвращены из «Минцзянь».

«Минцзянь» старался изо всех сил, а приготовленное свадебное платье досталось другим². Разве тут можно быть довольным?

Примечание 2: «Приготовил свадебное платье для других». Идиома, буквально означает потратить время и силы на создание чего-то ценного (как свадебное платье невесты), но в итоге результат достается кому-то другому. Употребляется, когда чьи-то усилия или ресурсы несправедливо используются другими в своих интересах.

Се Цы ответил: [Нет договорных обязательств, не стоит с ним церемониться.]

[Ян Лэ: Понял.]

Вскоре Гу Юйфэн тоже получил сообщение от Линь Ин с информацией о времени аукциона работ Цзянь Яня в «Ишу».

[Линь Ин: Я выяснила у «Ишу»: это сам Цзяньянь поручил им аукцион, к «Минцзянь» это не имеет отношения.]

Гу Юйфэн повернулся и посмотрел на сидящего рядом Се Цы, который внимательно слушал урок. Его недоумение лишь усилилось.

После расторжения контракта ещё и успеть остричь последний клок шерсти³, максимально использовать ограниченные ресурсы под рукой — эта нагловатая операция показалась ему до боли знакомой.

Примечание 3: «Остричь (выдернуть) шерсть с овцы». Идиома, вошедшая в интернет-сленг. Первоначально означала поиск и использование мелких выгод, скидок, бонусов (часто за чужой счет).

Но ведь «старый лис» сейчас ещё юн. Может, это просто совпадение?

Начиная с того, как Се Цы подарил картину, затем как Лэй Цилян из «Фэйхун» вытеснил корпорацию «Се», и заканчивая недавней аномально активной рекламой работ Цзяньяня от «Минцзянь», а теперь и аукционом в «Ишу» — за всем этим будто чувствовалась невидимая рука, шаг за шагом поднимающая рыночную стоимость работ Цзяньяня.

Но разве забитый старшеклассник, только что вырвавшийся из неблагополучной приёмной семьи, способен на такое?

Он слишком много думает?

Или тут есть какая-то тайна?

Се Цы почувствовал на себе пристальный взгляд Гу Юйфэна и заёрзал. Потерпев немного, он тихо предупредил:

— Это урок лао Сяна, сосредоточься.

— Я сосредоточен, — ответил Гу Юйфэн.

Он сосредоточенно размышлял над вопросом.

На учительской кафедре Сян Хайбинь, повернувшись, сразу заметил двух человек на задних партах, которые подозрительно переглядывались и переговаривались. Гу Юйфэн вёл себя совсем уж нагло, повернувшись к нему затылком.

— Гу Юйфэн, выйди к доске, реши эту задачу.

Гу Юйфэн, неожиданно услышав своё имя, поднял взгляд на доску:

— Какую задачу?

Сян Хайбинь нахмурился и раздражённо постучал мелом по доске:

— Вот эту, справа! Ты что, в полусне ходишь? Ты вообще слушаешь урок?

Остальные ученики в классе наблюдали, как Гу Юйфэн не спеша поднялся и направился к доске.

Теперь даже Се Цы начал учиться. Самым расслабленным во всём классе был Гу Юйфэн. Казалось, он приходил сюда каждый день только поразвлечься. Никто не видел, чтобы он когда-либо спешил с домашкой, на контрольных он решал только те задания, которые ему нравились. И самое главное — учителя не особо его ругали, да и толку от этого было мало. В этом он мог дать фору прежнему Се Цы.

Гу Юйфэн взял мел, бегло просмотрел условие задачи и начал решение, хотя в голове у него по-прежнему крутилась мысль о том, как же «щенок» превратился в «старого лиса».

Закончив писать, он небрежно кинул мел обратно в коробку. Этот незначительный, невзначай сделанный жест заставил глаза всех девушек в классе загореться.

— Погоди, — Сян Хайбинь остановил его.

Гу Юйфэн:

— Что ещё?

— Ты опять «Решение» написал неправильно! — Сян Хайбинь с кислой миной обвёл ошибку и уставился на него: — Объясни-ка мне, что означает написание «Се»?

Гу Юйфэн повернулся и глянул. Действительно, вместо «解» стояло «谢»⁴. Он опешил:

— Вежливость лишней не бывает⁵.

Примечание 4: Первый иероглиф, «解» — jiě - решение; второй, «谢» — Xiè - фамилия Се.

Примечание 5: Одно из значений иероглифа  «谢» (Xiè) — благодарить, благодарность.

— Пффф-ха-ха-ха!.. — в классе раздался смех нескольких человек.

Сян Хайбинь был зол и беспомощен одновременно:

— Вернёшься на место и перепишешь иероглиф «解» триста раз. Сдашь мне.

— Неплохо бы вам сменить профессию и стать учителем китайского в начальной школе, — проворчал Гу Юйфэн, злясь на себя за то, что умудрился вляпаться в ту же лужу дважды. — Жалко, талант пропадает.

Сян Хайбинь:

— Катись обратно на место!

Когда Гу Юйфэн вернулся на своё место, он увидел, что Се Цы, уткнувшись лбом в руку, трясётся от смеха.

— Очень смешно?

Се Цы:

— А разве нет?

Гу Юйфэн отодвинул стул и сел, мрачно изрекая:

— Я написал «Се», потому что думал только о тебе?

Он не стал специально понижать голос, и весь класс это услышал.

Атмосфера в классе на мгновение замерла. Се Цы поднял голову и, как и ожидал, увидел, что Сян Хайбинь смотрит на них с кислой миной.

Через минуту Се Цы и Гу Юйфэн стояли у задней стенки класса, наказанные.

Глядя на стоявшего рядом иностранца с его беззаботной улыбкой, Се Цы уже не мог улыбаться.

Босой не боится того, кто в обуви⁶. Этот парень просто неуязвим.

Примечание 6: Китайская идиома. Буквально означает, что тот, у кого ничего нет (босой), не боится конфликтовать с тем, у кого есть что терять (обутый). Употребляется, когда человек, не обремененный обязательствами, статусом или имуществом, ведет себя смело, нагло или безрассудно, так как ему нечего терять. 

Четвёртым уроком была физика, лабораторная работа, поэтому нужно было идти в лабораторный корпус.

На улице моросил дождь, а между учебным корпусом и лабораторным не было навеса.

Дождь был не сильным, и Гу Юйфэн собрался было просто промокнуть.

— Лао Гу, ты зонт не взял? — спросил проходивший мимо Фан Сыцзэ. Гу Юйфэн окинул взглядом стоявших рядом ребят:

— А вы разве взяли?

— У нас же есть капюшоны! — сказал Фан Сыцзэ, натягивая капюшон своей худи.

— Я утром встал и сразу подумал, что будет дождь, специально надел худи с капюшоном, — хихикнул Цзян Чэньюй.

Чжан Жочуань:

— Я тоже. Так не надо таскать с собой зонт, морока.

Только тут Гу Юйфэн заметил, что сегодня все они были одеты в одежду с капюшонами.

Вдруг над его головой раскрылся зонт. Гу Юйфэн обернулся — это был Се Цы.

— Пошли, — Се Цы, держа зонт, подтолкнул его.

Гу Юйфэн посмотрел: Се Цы сегодня тоже был в худи с капюшоном. Значит, он думал так же, как Фан Сыцзэ и остальные. Но зачем тогда он взял зонт?

Неужели специально для него?

Перед учебным корпусом дул сильный ветер. Ученики дрожали от холода, верещали, зонты раскачивались на ветру, их то и дело выворачивало наизнанку.

Гу Юйфэн заметил, что Се Цы встал со стороны, откуда дул ветер, а зонт наклонил в его сторону. Он не смог сдержать улыбку.

Се Цы услышал тихий смешок Гу Юйфэна и удивился:

— Чему радуешься?

Гу Юйфэн тихо пробормотал, будто размышляя вслух:

— Скажи, ну как же мне не думать о тебе, если ты постоянно ведёшь себя вот так?

Се Цы: «…»

Гу Юйфэн был слишком прямолинеен, а в его тоне звучали привычные легкомысленность и небрежность, так что его слова не вызывали у окружающих странных мыслей.

Ученики вокруг, услышав эти слова, рассмеялись, восприняв их просто как шутку.

Идущий впереди Цзян Чэньюй с ухмылкой обернулся:

— Лао Гу наконец-то оценил, какой у нас капитан Се молодец?

Гу Юйфэн:

— Будь я девчонкой, я б за него замуж пошёл.

Цзян Чэньюй и компания громко расхохотались:

— Будь я девчонкой, я бы тоже пошёл!

Гу Юйфэн повернулся к Се Цы:

— Ты ко всем так добр?

Се Цы, слушая их подначки, внешне оставался невозмутимым:

— Конечно, нет, — Гу Юйфэн ещё не успел обрадоваться, как Се Цы колко добавил: — Они же не спят на верхней полке надо мной и не валяются с простудой и температурой на моей кровати.

Гу Юйфэн нарочно придвинулся:

— Только поэтому?

Се Цы отодвинулся:

— Не ёрзай, а то промокнешь.

Гу Юйфэн разве стал бы его слушаться. Один приближался, другой уклонялся. Внезапный ледяной порыв ветра вывернул зонт в руках Се Цы наизнанку, превратив его в опрокинутый кверху дном конус.

Гу Юйфэну ветром и дождём окатило лицо. Обернувшись и увидев Се Цы в таком же виде, он беззаботно расхохотался.

Се Цы привёл зонт в порядок, чувствуя, как голова пухнет от досады.

Водиться с ребёнком — занятие нелёгкое. Выматывает.

***

Утро четверга, первый урок.

Прозвенел звонок с урока. Сян Хайбинь, закончив последнюю мысль, объявил всем:

— В начале следующего месяца пройдут осенние спортивные соревнования. Желающие участвовать записывайтесь у ответственного за спорт. Сдайте мне списки на этой неделе.

— Спортивные соревнования?! — весь класс ахнул от удивления.

— Разве последние два года выпускники участвовали? Почему в этом году снова надо?

— Как так внезапно? Осталось всего несколько дней, некогда готовиться!

— Мы же целыми днями контрольные пишем! Когда нам участвовать-то?

Сян Хайбинь сделал жест, призывающий к тишину:

— Не принуждаю. Желающие — записывайтесь. Не хотите — не надо. Главное — учёбу не запускайте.

На перемене весь класс обсуждал предстоящие соревнования.

Фан Сыцзэ наедине выяснил у классного руководителя детали. Оказалось, что в управление образования пожаловались родители. Изначально школа не планировала допускать выпускников до соревнований.

Староста по спорту чуть не облысел от переживаний из-за списков.

Хоть и добровольное участие, но раз уж решили участвовать, то и количество участников должно быть приличным, а не слишком уж жалким. Всё-таки это состязания. Да и они спецкласс — не могут же они совсем не думать о местах.

За целый день записалось всего несколько человек. Не видя другого выхода, ответственный по спорту обратился за помощью к старосте класса Фан Сыцзэ. Опираясь на данные прошлых двух лет об участии, они начали обходить каждого с вопросом.

К началу вечерней самоподготовки список всё ещё был полупустым.

Фан Сыцзэ подошёл к парте Се Цы:

— Лао Се, заполни пробел.

Се Цы было всё равно, участвовать ему или нет. Для него это не требовало специальной подготовки. В итоге он записался на 200 метров, 1500 метров и эстафету 4100 метров.

Фан Сыцзэ посмотрел на Гу Юйфэна:

— Лао Гу, может, и ты поучаствуешь?

— Не вижу в этом интереса, — реакция Гу Юйфэна была равнодушной.

Фан Сыцзэ:

— Лао Се будет одиноко бежать эстафету 4100. Составь ему компанию?

Гу Юйфэн поднял голову, ехидно спросив:

— Разве в Китае эстафету 4100 бегают в одиночку?

Фан Сыцзэ с трудом подбирал слова:

— ... Просто людей не хватает.

Се Цы бегло глянул на список дисциплин и мимоходом сказал:

— У тебя хорошая взрывная сила, можешь добавить стометровку. Ноги длинные, гибкость хорошая – попробуй прыжки в высоту.

Фан Сыцзэ тут же вписал имя Гу Юйфэна:

— Тогда мы просто сметём все награды!

Гу Юйфэн: «…»

Вдвоём они выграли дуэтом и заманили Гу Юйфэна в ловушку.

Когда Фан Сыцзэ ушёл, Гу Юйфэн прищурился, разглядывая Се Цы:

— Откуда ты знаешь, что у меня хорошая гибкость?

Се Цы опешил от вопроса, лишь сейчас осознав, что проговорился. Он сделал вид, что разглядывает задачу, и после долгой паузы выдавил:

— Мы же играли в баскетбол вместе?

Гу Юйфэн:

— Разве я делал какие-то сложные движения во время игры?

Се Цы: «… Наверное, да?»

Гу Юйфэн неторопливо кивнул:

— Значит, когда мы играли, твоё внимание было сосредоточено на... гибкости моего тела?

Се Цы: «… До какой-то степени – да».

В 19:30 телефон Се Цы завибрировал. Это был Лэй Цилян.

Сегодня должны были выставить на аукцион картину отца. Лэй Цилян сопровождал нескольких друзей из деловых кругов. Се Цы попросил его взять его с собой, чтобы посмотреть на ситуацию.

Вечером Сян Хайбинь ушёл на собрание. Се Цы сунул телефон в карман и, сославшись на поход в туалет, вышел из класса через заднюю дверь.

В это время выйти через главные ворота школы было невозможно. Ему оставалось лишь найти подходящий угол, чтобы перелезть через стену.

Он слишком давно не занимался подобным. Се Цы постоял внизу у учебного корпуса, немного поколебался, прежде чем выбрать направление.

— Куда направляешься? – позади раздался голос Гу Юйфэна.

Се Цы обернулся:

— Ты зачем припёрся?

Гу Юйфэн шагнул к нему:

— Что делаешь ты – то сделаю и я.

Се Цы нахмурился, но Гу Юйфэн остался невозмутим. Он кивнул в сторону за спиной Се Цы:

— Кто-то идёт с той стороны. Пойдём поздороваемся?

Се Цы оглянулся — это был заместитель директора по воспитательной работе — и тут же развернулся, чтобы уйти.

— Эй, там идёт... Ммпф! — Гу Юйфэн нарочно громко начал говорить в сторону приближающегося человека, но Се Цы мгновенно зажал ему рот рукой и потащил прочь.

Последние дни шли дожди, газоны промокли насквозь. Вдоль ограждения росли гинкго. Гу Юйфэн последовал за Се Цы, крадучись, и они остановились в одном месте.

Гу Юйфэн поднял взгляд:

— Стена метра три с половиной в высоту. Как на неё запрыгнуть без разбега?

По пути они встретили двух-трёх учителей, похоже, дежуривших. Разбег создал бы слишком много шума и наверняка привлёк бы внимание.

Вокруг было темно. Гу Юйфэн наблюдал, как Се Цы обыскал окрестности и вернулся с ржавой банкой из-под краски, которую поставил у основания стены.

— Залезай по ней, — прошептал Се Цы, указывая Гу Юйфэну идти первым. Увидев на банке следы от обуви, Гу Юйфэн приподнял бровь:

— Часто этим промышлял?

Се Цы торопил:

— Быстрее, кто-то идёт.

Оба были высокими. Прыгнув, они легко перемахнули через решётку наверху стены.

Снаружи была улица. Не успели они сделать и нескольких шагов, как к ним подъехал знакомый «Лэнд Ровер».

Гу Юйфэн открыл заднюю дверь и кивнул Се Цы:

— Садись.

Се Цы пристально посмотрел на него:

— Ты знаешь, куда я направляюсь?

— Аукцион «Ишу». Разве это сложно узнать? — Гу Юйфэн подтолкнул его на заднее сиденье и сел рядом.

Машина тронулась. Гу Юйфэн, видя, как Се Цы не сводит с него глаз, вздохнул:

— Не смотри на меня так.

Се Цы:

— Откуда ты знал?

Гу Юйфэн:

— Когда ты приходил ко мне домой в тот раз, вы с моим отцом разговаривали о Цзяньяне. Художник — не секретная профессия. Я немного поинтересовался и узнал, кто он.

«Что ж, это правда», — подумал Се Цы.

Отец не скрывал своего занятия намеренно, просто на данный момент он был ещё малоизвестным художником. Если Гу Юйфэн задался целью узнать, выяснить это было легко. Тем более в тот день, когда отец приходил к тёте, Гу Юйфэн тоже был там — многие детали складывались воедино.

Но он подарил картину с определённым умыслом. Не понял ли это Гу Юйфэн? И не будет ли тот возражать?

Чтобы не плодить лишние проблемы, Се Цы отправил Лэй Циляну сообщение: ждать его не нужно.

Раз уж всё вышло наружу, Гу Юйфэн решил проверить почву:

— У галереи, с которой заключил контракт твой отец, есть проблемы. Ты знал?

— Знаю, — ответил Се Цы, убирая телефон. — Контракт с ними уже истёк.

Гу Юйфэн продолжил зондировать:

— То, что картины твоего отца вдруг доверили «Ишу» — это твоя идея?

Се Цы ответил невозмутимо:

— В последнее время лао Цзян говорил, что многие хотят купить картины отца. Но у него неважно с душевным состоянием, ему трудно общаться с клиентами напрямую, да и он не силён в таких делах. Поэтому я решил попробовать этот способ.

Гу Юйфэн не смог ничего прочесть в его выражении лица и спросил дальше:

— Ты ведь заранее знал, что мой отец любит картины Цзяньяня?

Се Цы устремил взгляд вперёд, и в его глазах мелькнула тень. Гу Юйфэн действительно начал подозревать. Интуиция у этого парня всегда была острой.

— Ту картину я подарил тебе, — Се Цы повернулся и встретился взглядом с Гу Юйфэном. — Если бы я знал, что твоему отцу она так понравится, подарил бы две.

Гу Юйфэн, видя его столь открытую позицию, задумался.

Может быть, он, желая определённого исхода, невольно подгонял все факты и детали под свои ожидания? Возможно, он просто слишком много надумал?

http://bllate.org/book/13912/1225992