Готовый перевод My Boyfriend Thinks I’m a Fragile Little Flower / Мой парень думает, что я хрупкий цветочек [❤️] ✅: Глава 12: Пойман за уличной торговлей

Се Цы не мог больше этого выносить и предложил пойти поесть в ресторане.

Ян Лэ стремительно забронировал столик в самом вкусном ресторане поблизости и отвёз отца с сыном туда на машине.

Возможно, это был первый раз в жизни, когда Се Цы спокойно сидел за столом и ужинал со своим родным отцом.

Сбросив с себя роль «жертвы», он наконец смог спокойно разговаривать с отцом.

После ужина Се Цы помыл во дворе Сяо Фан и задержался до трёх часов дня, собираясь возвращаться. Се Цянь, услышав это, снова забеспокоился.

Се Цы заметил его нестабильное настроение и объяснил:

— Завтра переезд в общежитие, дел будет много. Мне нужно пораньше вернуться и собрать вещи.

Се Цянь:

— Тебе помочь?

— Не надо, — Се Цы опасался, что прямой отказ ранит старика, и добавил: — Я уже взрослый. Если родители будут помогать переезжать в общежитие, меня засмеют однокурсники.

Се Цянь:

— Тогда я тебя провожу?

Се Цы:

— У тебя же, вроде, скоро занятие? Я сам поеду на автобусе.

Сказав это, он увидел, что Се Цянь выглядел расстроенным. Выражение его лица с опущенными веками было точь-в-точь как у Сяо Фан — они походили на отца и сына больше, чем он с отцом.

Собираясь выходить, Се Цы вдруг о чём-то вспомнил, обернулся к Се Цяню и сказал:

— С этого месяца не нужно больше платить тёте деньги на моё содержание. Если у тебя действительно есть лишние деньги и некуда их девать, переводи прямо мне.

Се Цянь уловил смысл его слов:

— Ты планируешь больше не жить у тёти?

Се Цы кивнул:

— Весь выпускной год я проживу в общежитии. В университете, скорее всего, тоже буду жить в общежитии. Остальное время я буду проводить у тебя. Когда же мне возвращаться в тот дом?

Се Цянь подумал, что это разумно. Мысль о том, что в будущем он сможет жить с сыном, немного улучшила его настроение.

— Тогда если в будущем понадобятся деньги на что-то, обращайся прямо ко мне.

Се Цянь велел Ян Лэ принести банковскую карту и немного наличных, протянул их Се Цы:

— Носить с собой много наличных небезопасно. Если будет не хватать, сам снимешь. В будущем я поручу Сяо Яну переводить деньги на эту карту каждый месяц в определённое время.

Се Цы бегло взглянул и принял всё без возражений.

Се Цянь пошёл готовиться к занятию. Се Цы подошёл к воротам, присел и погладил Сяо Фан по голове:

— Я приеду навестить тебя в выходные. Когда меня не будет, присматривай за ним хорошенько.

Сяо Фан тихо заскулила, потёрлась о ладонь Се Цы и ждала у ворот, пока тот не скрылся из виду, после чего Ян Лэ отвёл её обратно в дом.

Автобус прибыл на остановку уже в четыре часа дня. До дома оставалось ещё какое-то расстояние. Се Цы никуда не спешил и решил пройтись пешком.

— Эй, это сяо Цы?

Се Цы обернулся на голос. Мужчина в поношенной куртке, торговавший с лотка у обочины, пристально его разглядывал.

— Так это и правда сяо Цы! Давно не виделись! — Дядя улыбнулся и помахал Се Цы рукой. — О-о, ещё подрос! Иди сюда, дай двоюродному дяде на тебя посмотреть!

Се Цы узнал его сразу.

Это был тот самый двоюродный дядя, который часто приносил им овощи, когда Се Цы жил у бабушки. Иногда, если что-то ломалось — трубы или проводка, — бабушка всегда просила его позвать этого дядю на помощь. Он был одним из немногих хороших родственников — добросердечный, честный и простой человек.

Се Цы сел на раскладной табурет, который достал дядя, и слушал его бесконечные воспоминания о прошлом, скользя взглядом по его лотку.

Назвать это лотком было сложно — просто расстеленная на земле простыня с разложенными детскими игрушками.

Се Цы прикинул: даже если продать всё, прибыль вряд ли превысит двести юаней.

— Я слышал, ты собираешься выгнать тётю с семьёй из дома? — двоюродный дядя почистил мандарин и протянул Се Цы половинку. — Так нельзя. Ты уже взрослый, должен понимать. Твоей тёте было нелегко растить тебя…

То, что случилось недавно, уже дошло до ушей двоюродного дяди. Се Цы ничуть не удивился.

Такова была натура его тёти: стоило хоть чуть-чуть пойти против её воли, как она тут же созывала всех, чтобы вместе устроить ему моральный шантаж, вынуждая сдаться и извиниться.

Будь это раньше, Се Цы, возможно, встал бы и ушёл. Но теперь он больше не был тем юношей, которого можно было связать по рукам и ногам моральными узами.

Се Цы взял мандарин:

— Меня вырастила бабушка. Когда я попал к тёте, я был уже в том возрасте, когда мог сам о себе заботиться. Я не доставлял ей особых хлопот.

Двоюродный дядя:

— Это правда. Ты с детства был самостоятельным. Из всех детей в семье ты мне больше всех нравился. Жаль, что тебе достались такие безответственные родители. Если бы я в своё время не прогорел с бизнесом, давно бы забрал тебя к себе жить. Но и твоя тётя о тебе немало беспокоилась. Если есть разногласия, не сердись на неё по-настоящему. Сядьте, поговорите по душам. Всё-таки вы семья.

Се Цы не ответил. Он смотрел на улицу с прохожими, а через мгновение указал на мужчину вдалеке, ведущего за руку ребёнка:

— Если бы он платил тебе двадцать тысяч *(Примечание: 20 000 юаней в месяц и дал виллу, чтобы ты вырастил его ребёнка, ты бы согласился?

— Сколько?! Двадцать тысяч тысяч в месяц?! И виллу?! — голос двоюродного дяди от возбуждения поднялся на октаву. — Да не то что одного ребёнка, ещё нескольких я бы ему вырастил как надо!

Се Цы кивнул, доедая мандарин, и замолчал.

Двоюродный дядя посмотрел на такого Се Цы, до него медленно дошёл смысл сказанного, и он широко раскрыл глаза от изумления:

— Ты хочешь сказать, твоя тётя?! Но я никогда не слышал, чтобы она об этом упоминала.

Се Цы усмехнулся:

— Зачем упоминать? Вдруг кто-нибудь захочет отобрать ребёнка?

Двоюродный дядя тут же онемел. Выражение его лица несколько раз менялось. Если всё было именно так, как сказал Се Цы, то дело было вовсе не в страхе, что ребёнка отберут, а в страхе потерять уже полученные деньги!

На этой улице сильно дуло. Се Цы посидел ещё немного и собрался уходить. Как раз в этот момент пришла двоюродная тётя, принёсшая еду.

Есть в таком месте — не успеешь пару раз откусить, как еда уже совсем остынет.

Се Цы предложил двоюродному дяде пойти поесть в переулке, где не так ветрено, а сам вызвался посидеть с лотком.

В переулке двоюродная тётя открыла контейнер с едой и передала его мужу. Она взглянула на лоток и не удержалась от улыбки:

— Смотри, какой сяо Цы видный парень! Только сел — сразу пошли покупатели. Настоящий живой рекламный щит!

Но настроение у двоюродного дяди было мрачным.

— Мне нужно как-нибудь найти время поговорить с Юйжоу.

Двоюродная тётя обернулась к нему:

— Что случилось?

Двоюродный дядя:

— Она по натуре боец, с детства всё время соревновалась со старшей сестрой. Сяо Цы у неё дома наверняка обижали, раз он смог такое сказать.

У лотка Се Цы обслуживал всё прибывающих покупателей — в основном мужчин и женщин средних лет с детьми.

Он никогда раньше не торговал с лотка. Детский гомон его не раздражал, наоборот, всё казалось свежим и интересным.

На противоположной стороне улицы у обочины притормозил «Ленд Ровер».

Гу Юйфэн сквозь стекло автомобиля смотрел на Се Цы, который торговал с лотка и выглядел при этом довольным. Его настроение резко испортилось.

Он знал, что у Се Цы не всё гладко, но не думал, что дело дойдёт до того, что по выходным ему придётся торговать на улице. Сидеть у дороги под ветром и солнцем, без единого навеса, да ещё и заставлять себя улыбаться покупателям — и всё это ради того, чтобы продать несколько лишних игрушек.

Ведь это же Се Цы! Как он может терпеть такие лишения?

Гу Юйфэн не выдержал и сказал Робертсону, сидящему на водительском месте:

— Пойди купи всех Ультрамэнов с того лотка.

— А? — Робертсон в недоумении повернулся. — Разве ты не говорил, что хочешь ему отомстить? Ведь он назвал тебя свиньёй.

Это звучало по-детски, как вражда двух детсадовцев.

Гу Юйфэн:

— Какое удовольствие мстить такому жалкому созданию? Сначала откормим, потом разберёмся.

Робертсон: «…»

Раз уж молодой хозяин отдал приказ, наёмный работник обязан его выполнить. Робертсон натянул на себя кепку и медицинскую маску, слегка замаскировался и направился к лотку.

Но дела шли слишком хорошо. Лоток окружила толпа детей, и у Робертсона просто не было возможности подступиться. Видя, что игрушек остаётся всё меньше, он, дождавшись ухода одной группы покупателей, схватил простыню со всем товаром и бросился бежать.

Се Цы уже собирался схватить этого хулигана, как вдруг в него полетел тёмный предмет. Он машинально поймал его — и увидел знакомую пачку стоюаневых купюр, даже с невскрытой банковской упаковочной лентой. Он тут же понял, кто стоит за этим безобразием.

— Эй! Ты что творишь?! — Двоюродный дядя, увидев, что лоток ограбили, бросил миску с едой и ринулся в погоню. — Стой! Верни вещи!

Се Цы лишь почувствовал, как мимо него промчался ветер. К тому времени, как он окликнул дядю, тот крепкий мужчина средних лет уже отбежал на двести метров.

— Зачем ты меня звал? Я бы его догнал! — запыхавшись, вернулся двоюродный дядя.

— Он не грабил, — сказал Се Цы и протянул ему пачку денег.

Дядя остолбенел, с недоверием разглядывая купюры — боялся, что фальшивые:

— Столько дал?! Да это же ловушка какая-то!

— Какая разница? Товар-то продан, — ответил Се Цы, глядя на изборождённое морщинами лицо дяди. Тот был примерно одного возраста с его отцом, но выглядел гораздо старше. — Помню, вы раньше хотели открыть маленькую лапшичную? Вот вам и стартовый капитал. Улица за Первой средней — место хорошее. Сейчас аренда недорогая. Съездите как-нибудь, разузнайте.

Двоюродный дядя нахмурился:

— Но таких денег…

— Он дал их добровольно. Не беспокойтесь, тратьте спокойно, — Се Цы повернул голову в сторону «Ленд Ровер» на другой стороне улицы. — В этом мире всегда найдутся те, кто любит разбрасываться деньгами.

Двоюродный дядя: «…»

Неужели такие люди и правда существуют?

***

Через стекло на него смотрел Се Цы. Гу Юйфэн тихо выругался.

Рано или поздно он упакует этого бестолкового помощника и отправит обратно к его маме.

Дверь открылась. Запыхавшийся Робертсон плюхнулся на водительское сиденье. Он сделал большой крюк, чтобы оторваться, и был совершенно измотан:

— Какой ужас… Этот дядя бегает как угорелый! Чуть не поймал!

Гу Юйфэн был настолько раздражён, что не хотел говорить.

Робертсон протянул свёрток на заднее сиденье:

— Я заграбастал это! Чуть позже — и ничего бы не осталось!

У Гу Юйфэна забилась жилка на виске:

— …Ты что, думаешь, это американский шопинг за ноль долларов?¹

Примечание 1: M国零元购 (M guó líng yuán gòu): Популярный в китайском интернете саркастический мем. Буквально: "покупка (购) за ноль юаней (零元) в стране М (M国, где M = America)". Отсылает к массовым грабежам магазинов (looting), происходившим во время протестов и беспорядков в США (особенно в 2020 году).

Робертсон оправдывался:

— Я же заплатил!

Гу Юйфэн:

— В следующий раз выйдешь из машины — не говори, что ты мой ассистент.

Робертсон не понял:

— Почему?

Прежде чем Гу Юйфэн успел ответить, в его окно постучали. Пришлось проглотить готовые сорваться с языка ругательства:

— В завершении дел не способен, а в порче дел имеешь избыток².

Примечание 2: 成事不足败事有余 (chéng shì bù zú bài shì yǒu yú): Классическая китайская идиома. Дословно: "в завершении дел (成事) не способен (不足), а в порче дел (败事) имеет избыток (有余)". Значение: "абсолютно бесполезный", "только всё портит", "не способен помочь, но мастер навредить".

Робертсон, решив, что его хвалят за скорость, оживился:

— Что это значит? Я не понимаю идиом.

— Значит, что ты тупой, — процедил Гу Юйфэн, опуская стекло.

Робертсон: «…»

Лучше бы я не спрашивал.

Окно опустилось. Се Цы стоял снаружи машины, смотря сверху вниз. Гу Юйфэн сделал вид, что ничего не произошло, и улыбнулся:

— Какое совпадение! Не ожидал встретить здесь такого цветущего красавца³, как капитан Се.

Примечание 3: 貌美如花 (mào měi rú huā): идиома, букв. "облик (貌) красивый (美) как (如) цветок (花)". Традиционно используется для описания женской красоты.

Се Цы слегка приподнял бровь:

— Похоже, наша роковая связь глубока. Свободен? Приглашаю тебя поужинать.

Гу Юйфэн:

— С чего это вдруг зовёшь ужинать?

Се Цы:

— Только что на меня свалились деньги. Не потрачу немного — неспокойно на душе.

Гу Юйфэн: «…»

Чёрт.

***

В семь вечера Гу Юйфэн вернулся домой.

В главном зале горел яркий свет — шёл бизнес-приём.

Гу Юйфэн, неся свёрток в простыне с крупным пионом, прошёл через весь зал, не обращая внимания на присутствующих, направляясь в свою комнату.

— Эй, да это же господин Гу, только что вернувшийся из-за границы! — раздался язвительный голос из толпы. — Так поздно вернулся? Где это ты мусор собирал?

За ним последовало несколько недобрых смешков.

Гу Юйфэн остановился и окинул взглядом группу молодых людей лет двадцати. Среди них был Гу Чужань — сын его второго дяди, Гу Юнъаня.

— От этой простыни так и несёт вонью. Непонятно, где он её подцепил.

— У господина Гу оказывается хобби — тащить домой мусор.

— Выглядит не особо сообразительным. Как он собирается управлять таким большим семейным бизнесом Гу?

Гу Чужань, держа бокал красного вина, встретил взгляд Гу Юйфэна и улыбнулся с изысканной вежливостью:

— Не говорите так. Мой младший брат ещё молод, да и только что сменил обстановку. Естественно, ему нужно время, чтобы адаптироваться.

Окружающие заметили происходящее и устремили взгляды в их сторону.

Гу Юйфэн и Гу Чужань были двоюродными братьями, оба — отпрыски знатного рода. Но в этот вечер Гу Чужань был безупречен в вечернем костюме, тогда как Гу Юйфэн — в спортивном костюме, с непонятным свёртком в руке — выглядел чужеродным элементом в этой роскошной обстановке.

Гу Юннянь — отец Гу Юйфэна — заметив, что сына донимают, кивнул Линь Ин, чтобы та помогла.

Но прежде чем Линь Ин успела подойти, Гу Юйфэн уже начал действовать.

Гу Юйфэн передал простыню Робертсону, жестом велел ему выложить содержимое на ближайший десертный стол.

Любопытных зрителей собралось ещё больше — всем хотелось посмотреть, что он задумал.

Гу Юйфэн на глазах у всех вскрыл упаковку игрушечного Ультрамена, небрежно придал ему эффектную позу и поставил на стол. Затем он обратился к собравшимся:

— Все присутствующие на этом приёме — самые близкие друзья моего отца. Чтобы выразить благодарность дядям и тётям за поддержку моего отца, я специально подготовил для вечера лимитированный мерч. Всего десять штук. Цена каждого — один миллион. Продажа ограничена тридцатью минутами. Надеюсь, вам понравится.

Робертсон, расставлявший игрушки: «…»

Бессовестный маленький босс наконец сбросил маску.

Гу Чужань и его компания были ошеломлены этим наглым ходом Гу Юйфэна.

Один из парней, недавно насмехавшийся над Гу Юйфэном, не выдержал и выпалил:

— Какой ещё «лимитированный мерч»?! Да это же дешёвая игрушка с лотка! Ты её прямо у нас на глазах распаковал! На улице она стоит десять юаней, а ты нам — за миллион?! Ты что, всех за дураков держишь?!

Гу Юйфэн невозмутимо парировал:

— Игрушка с лотка и игрушка в моих руках — это одно и то же?

Парень:

— Да!

Гу Юйфэн:

— Тебе бы не помешало больше учиться, расширять кругозор. А то через несколько десятков лет ваша семья Ван так и останется мелкой сошкой, неспособной подняться до приличного уровня. 

Парня взбесили эти слова, но из-за обстановки он сдержался и не стал материться.

Гу Чужань не стал лезть первым, ожидая вместе с друзьями, как Гу Юйфэн опозорится.

Каково же было их удивление, когда вскоре к десертному столу подошёл один из партнёров-гендиректоров, взял игрушку и не смог оторвать от неё рук:

— Мой сын обожает Ультраменов! Я беру одну!

Это стало сигналом. К столу устремилась толпа — все гендиректора крупных корпораций.

— Моей дочке тоже нравится.

— У меня в кабинете как раз не хватает статуэтки для полки. Эта в самый раз.

— Да у вас там всё уже заставлено! Уступите эту мне!

Неожиданно игрушки вызвали бешеный ажиотаж. Менее чем за две минуты все десять были распроданы.

Лица Гу Чужаня и его компании стали мрачными. То, что они только что считали хламом, в одно мгновение было продано за десять миллионов, словно Гу Юйфэн публично отвесил им всем пощёчины.

Сзади тринадцати-четырнадцатилетний подросток, увидев, как его отец с победным видом вернулся с «трофеем», тихо спросил:

— Ты же всегда такой расчётливый… Зачем ты лохом прикинулся?

Отец подростка:

— Ты этого не поймёшь. В сегодняшней ситуации, будь на том столе хоть Ультрамен, хоть тухлая рыба, хоть ракушки от съеденных моллюсков — за них бы зубами рвали.

Подросток был шокирован:

— Почему?! Неужели ради подлизывания к семье Гу нужно заходить так далеко? Разве назойливое подхалимство не заставит их презирать тебя?

Отец подростка отвёл сына подальше и понизил голос:

— Ты заметил, что между двумя братьями из семьи Гу нет лада?

Увидев кивок сына, он продолжил:

— Только что молодого господина Гу при всех пытались поставить в неловкое положение. Купить игрушку — значит помочь ему выйти из этого неловкого положения. Он же единственный сын председателя Гу! Помочь ему — значит помочь самому председателю. Пусть это маленькая услуга, не особо значительный долг, и уж точно не громадное одолжение. Но умный человек прибережёт этот козырь для решающего момента. Учитывая нынешний масштаб семьи Гу, даже крохи, просыпавшиеся у них из рук, стоят в сотни и тысячи раз больше этого миллиона.

Подросток задумался и наконец понял.

Игрушка была не главной. Гу Юйфэн ясно дал понять всем: я дарю вам шанс оказать мне маленькую услугу. Теперь всё зависит от вашей расторопности.

Это Гу Юйфэн сам предоставил им возможность. Это разительно отличалось от подхалимства.

Выходит, тот Ультрамен и правда был продан по «дружеской цене».

Гу Юннянь, наблюдавший за сценой, с улыбкой ответил на тост гостей:

— Мой сын любит пошалить. Не осудите.

Но на словах говоря так, он и не подумал вмешиваться.

К тому времени, как Линь Ин подошла к Гу Юйфэну, все игрушки были давно распроданы.

Гу Юйфэн спросил её:

— Кажется, у корпорации Гу есть собственный благотворительный фонд?

Линь Ин:

— Да, есть.

— Тогда используйте эти десять миллионов, чтобы создать целевой фонд, — он бросил взгляд в сторону Гу Чужаня: — Для помощи тем несчастным детям, у которых проблемы со зрением и умственная отсталость.

Линь Ин с трудом сдерживала улыбку:

— Хорошо, последующие вопросы я возьму на себя.

Гу Чужань, за четверть часа публично превращённый в объёкт для двусмысленных оскорблений, в свои двадцать лет всё ещё не обладал должной выдержкой. Его лицо побагровело от злости, но ему пришлось проглотить это унижение.

Гу Юнъань, наблюдавший за всем происходящим, тоже не смог сохранить лицо. С мрачным видом он развернулся и отошёл подальше.

Второй раунд схватки дяди и племянника снова завершился сокрушительной победой Гу Юйфэна.

http://bllate.org/book/13912/1225969