Готовый перевод My Boyfriend Thinks I’m a Fragile Little Flower / Мой парень думает, что я хрупкий цветочек [❤️] ✅: Глава 2: Ловля на живца

Группа хулиганов из спортивной школы особенно остро реагировала на вой сирены — словно грызуны, завидевшие кошку. Едва заслышав звук издалека, они тут же бросились собирать вещи и удирать, уж точно не думая о том, чтобы сводить счёты с Се Цы за понесённый урон.

Бритый парень с рябым лицом, будучи поверженным за пару секунд, испытал сокрушительный удар по своему самолюбию. Он хотел было швырнуть пару угроз в адрес Се Цы, но не успел и рта раскрыть, как желтоволосый уже потащил его за собой.

Желтоволосый, вынужденный бежать, не смел вымещать злобу на Се Цы и вместо этого рявкнул на Чэнь Чжаньпэна:

— Завтра после обеда, в старом месте! Если не вернёшь деньги — пеняй на себя!

Сказав это, он машинально скользнул взглядом по спине Се Цы, стиснул зубы и добавил:

— Приходи один!

Чэнь Чжаньпэн стоял с каменным лицом. Лишь когда рокот мотора мотоцикла стих вдалеке, он в ярости бросился вдогонку за Се Цы, хватая его за плечо:

— Се Цы! Мало того, что не помог мне отдать долг, так ещё и подстрекал их меня избить?!

— А разве не заслужил? — Се Цы снял руку со своего плеча. Движение было несильным, но не допускающим возражений. — Чэнь Чжаньпэн, у меня тоже есть свои принципы.

Эти слова взбесили Чэнь Чжаньпэна:

— Не неси чушь! Ты ешь за наш счёт, живёшь за наш счёт, так что в помощи по мелочи отказываешь?!

Се Цы:

— Разве?

Чэнь Чжаньпэн уставился на него в недоумении:

— Что это значит?

— Я твоей семье ничего не должен.

Се Цы не пожелал больше смотреть на это лицо. Он оттолкнул Чэнь Чжаньпэна и направился к выходу из переулка.

В прошлой жизни, ещё во время учёбы в университете, он уже достиг финансовой независимости. А его двоюродный брат, Чэнь Чжаньпэн, кое-как пролез лишь в профессиональный колледж, три года там просидел без дела, после выпуска работу не нашёл, целыми днями сидел дома за играми, и тётка раскормила его до ста с лишним килограммов.

Когда его компания вышла на биржу, двоюродный брат всё ещё сидел на шее у родителей. Как и дядя, он любил играть на бирже — мастерства ноль, а азарта хоть отбавляй. Промотал не только все семейные сбережения, но и влез в долги по уши, постоянно прибегал к нему в компанию, выпрашивал деньги и устраивал скандалы.

Никакой симпатии к этой троице он не испытывал. Ещё в университете он думал отомстить им за мучительные пережитые в юности обиды, но позже, когда его дело всё больше росло, эти мысли поутихли.

Когда поднимаешься достаточно высоко, оглянешься назад — и те люди, и те события уже не кажутся чем-то значительным.

Расправиться с ними было проще, чем раздавить муравья. Но не было нужды. С таким характером, как у двоюродного брата, даже без его вмешательства он сам себя похоронит.

Тётка была любимой младшей дочерью бабушки. Ради бабушкиного спокойствия он однажды дал им крупную сумму денег — это должно было с процентами покрыть все расходы за десять лет проживания в их доме.

В те годы он был занят расширением зарубежных рынков, крутясь как белка в колесе и постоянно летая между несколькими странами. Работа до рассвета стала нормой, и ему было не до семьи тётки. Позже лишь от секретаря он услышал, что его двоюродный брат Чэнь Чжаньпэн угодил за решётку по обвинению в мошенничестве. Похоже, тот использовал его имя для организации незаконного сбора средств, обманув пожилых и одиноких стариков, выманив у них все пенсионные накопления. Один из стариков скончался от сердечного приступа прямо у своего порога, и этот скандал наделал много шума в Ланьхае.

Тётка и дядя целыми днями дежурили у его компании, умоляя о помощи.

У него не было ни времени, ни желания их видеть. Даже исход дела его не интересовал.

Пока три года спустя, во время посещения выставки в стране D¹ вместе с Гу Юйфэном, он случайно не встретил бывшего ассистента своего отца. Заговорив о семье тётки, он наконец узнал правду: дом, в котором они жили, был собственностью его отца.

Примечание 1: (D国 - D guó): распространенный в китайской литературе прием обозначения иностранного государства буквой; часто D = Германия / Deutschland.

Тогда отец попросил тётку присмотреть за ним, а в качестве компенсации разрешил им жить в той городской квартире. В то время дядя только устроился на работу и ещё не имел права на покупку жилья в Ланьхае.

Но по неизвестным причинам тётка забрала его к себе, лишь когда ему исполнилось восемь лет.

Позже он предполагал, что, вероятно, в более раннем возрасте он был слишком мал и несамостоятелен, и ухаживать за ним было бы хлопотно.

Так что между ним и семьёй тётки с самого начала не было никакой «благодарности». Если уж на то пошло, это была всего лишь сделка.

За пределами переулка ряд передвижных ларьков, вытянувшихся в линию, занял проезжую часть, сузив и без того неширокую старую улицу. Помимо магазинов канцтоваров, по бокам ютились караоке-бары и интернет-кафе — излюбленные места учащихся окрестных школ.

Было чуть больше трёх часов дня, но здесь уже толпилось немало студентов.

Спустя столько лет возвращение сюда вызвало у Се Цы лёгкую ностальгию.

Он смотрел на студентов: кто толпился в очередях у ларьков, кто кучками сидел на обочине, смеясь и болтая за едой, — и вдруг понял, откуда взялось это чувство чужеродности, этот диссонанс.

Он вернулся в свои семнадцать, но уже никогда не сможет быть тем семнадцатилетним юношей.

Из-за угла справа выехала полицейская машина. Се Цы не стал задерживаться и свернул налево.

Если память не изменяла, это была дорога к Первой средней школе.

— Простите, как пройти на Западную Синфу?..

Голос показался знакомым. Се Цы машинально обернулся — и его шаги резко замерли.

Напротив, по диагонали через улицу, высокий парень в белой рубашке разговаривал с парнями из спортивной школы, стоявшими у обочины.

Рост парня был примерно с него, кожа — фарфоровой белизны, волосы — пышные и мягкие. Черты лица, необычайно изящные для юноши, казались выточенными. Пуговицы на рубашке были расстёгнуты небрежно, и порыв ветра обнажил ключицы у выреза ворота. Манжеты небрежно закатаны, обнажая стройное предплечье и спортивные часы на запястье.

Под лучами полуденного солнца волосы и зрачки парня отливали льняным оттенком, словно чисто-белый дух, по ошибке забредший в мир людей.

На этой грязной, неухоженной старой улице этот юноша выглядел ещё более чужеродным, чем он сам.

Се Цы окинул взглядом чуть более хрупкую, чем в его воспоминаниях, фигуру и не мог поверить, что встретил юного Гу Юйфэна именно здесь.

Образ Гу Юйфэна за тридцать наложился на этого юношу перед ним — и в этот миг щель во времени материализовалась.

В правой руке юноша держал чёрный рюкзак. Время на часах показывало около половины первого — время страны D.

Неужели он только что вернулся в страну?

Дед Гу Юйфэна по матери был из страны D, поэтому в нём текла четверть иностранной крови.

Прожив тридцать пять лет, Се Цы повидал всяких людей, но никогда не встречал мужчину прекраснее Гу Юйфэна — он был прекрасен настолько, что это стирало границы пола, и всё же ты остро осознавал: перед тобой — мужчина.

Он состоял с Гу Юйфэном в браке, но тот продлился лишь пять лет.

Гу Юйфэн вырос в стране D. В прошлой жизни они впервые встретились на приёме у одного богача в стране D.

Рынок страны D был поделён между крупными финансово-промышленными группами. Он несколько раз натыкался на глухую стену и не мог найти лазейку. Тот приём он посетил в надежде на удачу.

Отдыхая на террасе, он случайно услышал, как за соседним столиком иностранцы обсуждали Гу Юйфэна. В конце концов, с такой внешностью тот был похож на огромный маяк — привлекал внимание, хочешь ты того или нет.

Отец Гу Юйфэна был президентом холдинга «Гу», дед по матери — глава финансово-промышленной группы в стране D. Однако в последние годы их теснили конкуренты, они оказались в трудном положении, рискуя в любой момент быть поглощёнными. Казалось, они тоже искали выход. А ещё Гу Юйфэн был гомосексуалом.

Такие условия были... слишком подходящими.

В его голове безумно закричал голос: Вот он. Ключ к рынку страны D.

Он начал выяснять характер Гу Юйфэна, его вкусы, привычки. Разработал детальный план завоевания, хотя мужчин не любил.

От намеренного сближения до отношений — процесс оказался проще, чем он ожидал. Если и был сюрприз, так это то, что Гу Юйфэн как личность оказался куда интереснее, чем он предполагал.

Ни он, ни Гу Юйфэн не были из тех, кто тонет в любовных страстях. Напротив, они были рациональны, проницательны, честолюбивы. Их страстно манили власть и богатство, они наслаждались ощущением пребывания на вершине, откуда могли взирать на всё свысока и держать судьбы людей в своих ладонях.

Та новая квартира, которую он подготовил к свадьбе, больше походила на гнездо двух честолюбцев. В свободные выходные они могли накрыть романтический ужин при свечах, между шутками решая чью-то участь. А в ночи, когда вино слегка ударяло в голову, их тела сплетались в порывах страсти.

Люди из их круга шептались за спиной, ругали его, завидовали, говорили, что он сошёл с ума — ради выгоды способен даже на брак с мужчиной.

Но тогда он не видел в этом ничего предосудительного.

Он повидал куда более грязные методы, чем брак по расчёту. Что тут такого?

У него, как и у Гу Юйфэна, были собственные дела. Часто они по десять-пятнадцать дней не появлялись дома, но между ними существовало молчаливое соглашение: никогда не допрашивать друг друга о передвижениях.

В то время он, впрочем, начал смутно ощущать, что между ними что-то пошло не так.

Гу Юйфэн возвращался домой всё реже. Даже когда он был дома, то замыкался в кабинете за работой. И даже деля одну кровать, он больше не искал близости с Се Цы.

Но работа поглощала все силы, и Се Цы не придал этому значения. Возможно, он был глубоко убеждён: нужно ли продолжать этот брак — не имело значения.

Цель брака по расчёту была достигнута. Он и Гу Юйфэн, пусть и не любили друг друга, во всём остальном были поразительно созвучны. Даже если бы они развелись, их отношения не претерпели бы существенных изменений. Разве что они перестали бы делить одно ложе.

В тот вечер Се Цы был на совещании, когда неожиданно раздался звонок от ассистента Гу Юйфэна:

— Господин Се! Вы не могли бы найти время приехать? Господин Гу вечером выпил слишком много, его состояние... не очень!

В голосе ассистника Се Цы уловил ноту тревоги. Он бросил подчинённых, сам сел за руль и помчался в тот бар.

Гу Юйфэна он нашёл в VIP-кабинке: тот полулежал на диване почти без сознания.

— Се... Цы? — Гу Юйфэн с усилием приподнял веки, смутно разглядывая приближающуюся фигуру.

— Это я, — Се Цы подхватил его на руки.

Удостоверившись, кто перед ним, Гу Юйфэн активно обвил руками его шею.

Переутомление, хронический недосып и алкоголь — ещё до прибытия домой у Гу Юйфэна начался сильный жар.

Се Цы вызвал своего личного врача. Дома он сначала срочно понизил температуру.

— В последнее время ты действуешь слишком поспешно. Не доводи себя до предела, — Се Цы подал стакан со льдом Гу Юйфэну, опиравшемуся на спинку дивана. — Поглощение группы «Жунъюй» ускорили? Я велел проверить Дэсэна. У этого старика на руках несколько человеческих жизней. Будь с ним предельно осторожен.

Гу Юйфэн лишь смотрел на него, не отвечая. Се Цы махнул рукой:

— Ладно, не о работе. Выпей воды, отдохни. Врач скоро приедет.

Гу Юйфэн не взял стакан. Он выпрямился и устремил взгляд на Се Цы:

— Ты заботишься обо мне?

Се Цы не понял:

— Разве нельзя?

Гу Юйфэн, не отрываясь, смотрел на Се Цы несколько долгих мгновений...

В тот миг, когда Се Цы подумал, что Гу Юйфэну вдруг стало плохо, тот резким движением сорвал с лба охлаждающий пластырь, вцепился в его галстук и с силой притянул к себе, впиваясь губами в его губы.

Они свалились на ковёр, одежда разлетелась по полу.

Опьяневший, Гу Юйфэн взгромоздился на него сверху, безумствуя без причины, словно стремясь увлечь за собой в пропасть и последние крупицы их рассудка.

Густая тьма за окном, температура в комнате стремительно взлетала.

Температура больного лихорадкой была обжигающе высокой.

Ладонь, упёршаяся в его грудь, скользнула по ключице, и вдруг длинные пальцы сжали его горло, ногти глубоко впились в кожу. Се Цы не сомневался ни секунды — Гу Юйфэн мог его убить.

Гу Юйфэн тихо рассмеялся. Его взгляд, ещё мгновение назад затуманенный страстью, стал ледяным. То, что он так долго и отчаянно сдерживал — исступленные, на грани одержимости эмоции — рвалось наружу, выпущенное на волю.

— Се Цы, — прошептал он, и в шёпоте слышалась тень вздоха. — Я столько лет рядом. Хоть раз ты увидел меня?

Се Цы нахмурился. Внутренний голос кричал, что с Гу Юйфэном сегодня что-то не так:

— Отпусти. Ты пьян.

— В твоём мире места хватает лишь тебе одному.

Спокойным, пугающе размеренным тоном Гу Юйфэн произнёс эти слова. Он приподнялся, опираясь на руку, его расстёгнутая рубашка сползла к локтю. Капли пота стекали по рельефу его груди, пока он смотрел на Се Цы сверху вниз с видом, исполненным агонии и превосходства:

— На этом всё. Мы закончили.

Се Цы представлял их расставание иначе. Мирный разговор за столом, взвешенный разбор плюсов и минусов развода, корректировка будущего сотрудничества. Улыбки, звон бокалов и насмешливо-понимающее: «Счастливого развода!» — а не этот жестокий, кровавый разрыв, вырванный с мясом.

— Западная Синфу — ох какая длинная! А тебе куда конкретно надо? — раздался голос паренька из спортивной школы у обочины.

Звук прервал поток воспоминаний Се Цы.

Гу Юйфэн ответил:

— Остановка автобуса 625-го маршрута.

Паренёк из спортивной школы принялся объяснять:

— Иди прямо по этой дороге, пройди два светофора, поверни направо, пройди ещё триста-пятьсот метров — и будешь там.

Гу Юйфэн чуть заметно нахмурился:

— Я здесь не местный, телефон сел и выключился. Не могли бы вы меня проводить?

Се Цы подслушал пару фраз, решил, что всё в порядке, и безучастно отвёл взгляд, продолжая идти вперёд.

Некоторые ошибки достаточно совершить лишь однажды.

Но Гу Юйфэн продолжил:

— Не волнуйтесь, я заплачу вам за помощь. Хватит ли этого?

Парень из спортивной школы не смог сдержать возгласа:

— Ни хрена себе! Всю эту пачку — мне?!

У Се Цы дёрнулось веко. Он обернулся и увидел: Гу Юйфэн вытащил из рюкзака пачку стодолларовых купюр, даже не сняв банковскую ленту, и протягивал её двум парням.

На этой улице полно и студентов, и отпетых хулиганов.

Размахивать такой суммой на виду — верный способ нарваться на неприятности. Да и Гу Юйфэн был одет слишком дорого, а его взгляд был чистым и наивным — типичный неискушённый молодой господин, лёгкая добыча.

И точно: тут же подвалили четверо или пятеро парней с откровенно уголовными повадками, наперебой предлагая проводить Гу Юйфэна.

Пойди он с этими бандитами — обдерут до нитки.

Се Цы стиснул зубы, пытаясь утешить себя: пусть он и юн, но это же тот самый Гу Юйфэн, вряд ли он так легко попадётся?

Гу Юйфэн согласился:

— Отлично, спасибо.

Се Цы: «…»

Один из парней уточнил:

— Доведём тебя до остановки — и вся пачка наша?

Гу Юйфэн кивнул:

— Если на всех не хватит — у меня в рюкзаке ещё есть.

Се Цы: «…………»

Парни просто взбеленились от восторга. Один уже обхватил Гу Юйфэна за плечи, направляя в сторону тёмного переулка.

Но не успели они сделать и двух шагов, как чья-то рука вцепилась в воротник самого активного из них.

Парень злобно оглянулся на того, кто дёрнул его сзади:

— Чего удумал?! Отцепись!

Гу Юйфэн тоже обернулся, с недоумением глядя на происходящее.

Се Цы ледяным взглядом окинул эту шпану. Его глаза остановились на Гу Юйфэне:

— Я как раз направляюсь к автобусной остановке. Провожу тебя, мне по пути.

http://bllate.org/book/13912/1225959