Готовый перевод Elder Brother distorted the merciless Dao / [Возрождение] Шисюн сбился на Путь Бесстрастия [❤️]: Глава 5. Внешняя косточка на щиколотке

Оставив одеяло, я собрался уходить, но Линь Сыбэй неожиданно предложил мне выпить у него чаю.

— Я не хочу пить, — ответил я.

Линь Сыбэй долго смотрел на меня, словно застыв...

БАМ!

Дверь с грохотом захлопнулась.

У меня зазвенело в ушах. Стоя у его двери, я подумал, что этот человек действительно невероятно переменчив в настроении.

Я все думал, что случилось, но в итоге так и не понял, из-за чего разозлился Линь Сыбэй, и в конце концов решил просто выбросить из головы

После того дня, когда все увидели впечатляющую силу Линь Сыбэя, младшие ученики начали искать его расположения, заискивать перед ним, пытаясь сблизиться. Однако Линь Сыбэй не проявил никакого желания «собирать под своё крыло преданных последователей», зато Чу Цзяо-Цзяо была весьма самодовольна.

Я ел в общей столовой, а позади меня младшие ученики тесным кольцом обступили Линь Сыбэя и Чу Цзяо-Цзяо.

Мой ночной дар — одеяло из волчьих шкур для Линь Сыбэя — не остался незамеченным. Кто-то всё же стал свидетелем моего визита.

— А помнится, наша Цзяо-Цзяо говорила, что от волчьих шкур прямо-таки воняет... Интересно, почему же тогда шисюн сделал одеяло из них и подарил именно тебе, брат Сыбэй?

Смысл был очевиден — они намекали, что у меня какие-то скрытые мотивы.

Теперь даже взгляд Чжан Бао был полон жалости, и осуждения — будто мои действия показывали отсутствие достоинства.

БАМ!

Раздался чудовищный грохот, а затем — звон разбитой посуды.

Линь Сыбэй разбил стол одним ударом.

За моей спиной воцарилась полная тишина.

Проходя мимо, он бросил на меня злобный взгляд.

Наверное, стоило бы объясниться.

Но мне было лень что-либо объяснять.

Через несколько дней, словно насмехаясь, один из кухонных истопников вернул мне одеяло. От него несло гарью, оно было покрыто угольной пылью, древесной стружкой и жирными пятнами. На это было страшно смотреть, не то что трогать.

Говорят, волчью шкуру сложно стирать.

Я просидел на табурете целый день, пытаясь её отчистить.

Суть Путь Бесстрастия, прямо скажем, заключалась в отречении, в полном отказе от эмоций и страстей.

Говорят, Путь Бесстрастия — самый трудный для совершенствования, но если преуспеть в нём, это самый быстрый способ развития силы. Это лучший выбор, который я мог придумать, и единственный доступный мне.

Закрыв глаза, я направил поток ци в теле.

Я нахмурился — сейчас нельзя прерываться.

Линь Сыбэй постучал в дверь.

Неужели не понимает? И что ему надо?

Продолжать стучать, когда не открывают — разве это вежливо?

И дальше — еще хуже.

Он просто толкнул дверь и вошёл.

Кажется, на мгновение замер, потом направился прямо ко мне. Я чувствовал, как он сел рядом.

Когда я открыл глаза, прямо перед собой увидел глаза Линь Сыбэя.

Его лицо было слишком близко, настолько близко, что я не мог этого осмыслить.

Я нахмурился и спросил:

— Что ты делаешь?

Его зрачки расширились, наши носы почти соприкоснулись, и только тогда он выпрямился, спросив небрежным тоном:

— Чем это шисюн занимается?

Я, конечно, не собирался ему рассказывать — не хватало ещё новых слухов о том, что я, страдая от любви и отчаяния, решил встать на Путь Бесстрастия.

Я ответил:

— А чем ещё можно заниматься, кроме совершенствования?

Он, похоже, не поверил. Его прищуренные глаза были как бездонная пропасть — один взгляд, и можно провалиться. Он спросил:

— Шисюн только что спал, верно?

При практике Пути Бесстрастия отрекаешься от внешнего мира, чувства притупляются. Сейчас ещё ничего, но чем дальше, тем меньше замечаешь окружающий мир. Во время практики не можешь пошевелиться, а в конце из всех пяти чувств остаётся только осязание.

Это, несомненно, было крайне опасно.

Несколько сотен лет назад ходили слухи о женщине, практиковавшей Путь Бесстрастия. Когда она была близка к совершенству, кто-то воспользовался её состоянием и осквернил её тело. В результате вся её база совершенствования была разрушена, и она умерла, когда её дух рассеялся.

Неудивительно, что Линь Сыбэй так подозрителен.

Я не хотел обсуждать с ним такие пустяки и строго спросил:

— Зачем ты пришёл?

Окно было открыто, и Линь Сыбэй смотрел на висящее снаружи ещё не высохшее одеяло из волчьих шкур.

— Шисюн его забрал обратно?

Восемь шкур демонических волков, сшитых в двухслойное одеяло — это дороже золота, как можно просто так выбросить? Даже если просто спуститься с горы и продать — и то хорошо.

Линь Сыбэй подпер подбородок ладонью, указательный палец прикасался к губам.

Его рука — с длинными изящными пальцами, чёткими суставами и рельефными венами на тыльной стороне — являла собой воплощение скрытой силы.

Отбросив привычную легкомысленность, он спросил:

— Шисюн, что побудило тебя подарить мне это одеяло?

Его пристальный взгляд заставлял меня чувствовать себя неуютно.

— Разве тебе не холодно во время приступов? — нахмурившись, я отодвинулся, увеличивая дистанцию между нами.

Окружающая его леденящая душу аура, вызывала у меня дискомфорт.

Я встал с кровати и потянулся за сапогами.

Линь Сыбэй снова уставился на меня, уголки его губ изогнулись в улыбке — похоже, у него было хорошее настроение.

Я сердито посмотрел на него:

— На что ты смотришь?

Линь Сыбэй продолжал пристально смотреть на мою щиколотку, его глаза горели.

Это напомнило мне мою сорок седьмую жизнь, когда он приказал содрать кожу с моих ног, сжал моё бедро своими руками и лично переломал кости.

Тогда он, поглаживая внешнюю косточку моей щиколотки, с улыбкой сказал:

— Эта косточка... Даже сквозь плоть видно, что изящнее, чем у других. Как же я был прав.

Моя лодыжка вдруг заныла призрачной болью.

Пальцы слегка дрожали, когда я натягивал сапоги.

— Шисюн, тебе нехорошо? — спросил Линь Сыбэй.

Я поднялся во весь рост.

— У меня дела. И тебе пора.

http://bllate.org/book/13861/1222329