Готовый перевод Infinite Trainee / Стажёр ужасов: Глава 51. Он действительно хороший ребёнок

Глава 51. Он действительно хороший ребёнок

О-о-о.

Цзун Цзю сузил глаза. Он небрежно бросил яблоко Энтони.

– Перемирие.

Когда яблоко полетело, последний всё ещё недобро смотрел на него и, думая, что это что-то, сделанное исподтишка, бессознательно поднял руку, чтобы заблокировать предмет, только для того, чтобы его пальцы неожиданно с хрустом вонзились прямо в мякоть фрукта.

– Что ты имеешь в виду под этим? – Забрызганное яблочным соком, выражение лица полувампира стало ещё более отвратительным.

Сребровласый молодой человек махнул рукой с усталым выражением лица.

– Устал, больше не хочу драться.

Услышав это, ярость Энтони мгновенно возросла на целую ступень. Его красные глаза продырявили спину Цзун Цзю. Он должен был постоянно предупреждать себя, чтобы оставаться спокойным и не забывать приказы Его Светлости.

Но тут нужно было сказать… Хотя Энтони сомневался в том, что Линь Госин сказал ему в глинобитном доме, все его сомнения, в конце концов, испарились, как дым в воздухе, когда он увидел блестящий жёлтый уголок бумаги с талисманом.

Как оказалось, Маг действительно был «призраком».

Если более пяти человек обвиняли одного и того же человека в том, что он – «призрак», после прохождения системной проверки они могли объединиться с другими стажёрами, чтобы убить «призрака». Когда «призрак» умирал, любой стажёр, участвовавший в этой охоте, получал очки выживания, соответствующие уровню его вклада, а также более высокий рейтинговый коэффициент.

Если бы это было так, то даже если бы Энтони выступил против приказа Его Светлости, он мог бы приписать это тому, что они находились в разных лагерях, тем самым полностью избавившись от вины.

Глядя на яблоко в своей руке, потом на уходящего молодого человека, Энтони задумчиво блеснул глазами.

С другой стороны, Цзун Цзю нашёл случайную стену, к которой можно было прислониться, и начал думать. Он чувствовал, что это не может быть так просто.

Поскольку Дьявол был инструктором, он пользовался в этой игре чуть ли не высшей властью. В такой ситуации особенно интригующим становился вопрос, в чём именно заключалась его цель.

После обеда все начали ощущать, как на них опускается дымка сонливости.

Жители деревни всё ещё шумели снаружи, но через двери шум был несколько приглушён.

– Есть подсказка? – Чжугэ Ань сел на пол.

Цзун Цзю прямо сказал:

– Да, следи за Линь Госином.

Это нельзя было назвать трудным инстансом, так как среди нынешних стажёров умер только один – И Жуйсы. Но в то же время лёгким его тоже нельзя было назвать, ибо малейшая оплошность могла обернуться массовым вымиранием, а перелома ситуации так и не было.

Им не удалось получить никакой информации от жены Ван Шоу в предыдущем раунде, не говоря уже об участии в ходьбе Инь бабушки Инь.

Что будет сегодня вечером, можно было только догадываться. Не исключено, что улик будет больше.

Чжугэ Ань не спросил его, откуда он это знает.

Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, из чёрного как смоль прохода под глиняным бодхисатвой внезапно донёсся ещё один шум.

Несколько ветеранов выбежали гуськом, неся с собой ребёнка.

Никто не был незнаком с этим ребёнком. Это был тот, кто следовал за Ван Шоу.

– Мы подумывали о том, чтобы заработать очки, осмотрев позади траурного зала, но в итоге обнаружили, что этот ребёнок перелезает через стену, поэтому мы поймали его и привели сюда.

[За траурным залом? О, я только что вспомнил, разве за траурным залом храма не место под открытым небом?]

[Он находится под открытым небом, но расположен на обрыве скалы. Хотя местность более рискованная, я думаю, это возможно для ребёнка, тогда как для взрослых это, вероятно, будет немного труднее.]

[Они должны поторопиться, чтобы запечатать траурный зал, иначе они облажаются, если жители деревни залезут оттуда.]

Вокруг этого случая было слишком много загадок. Однако у них было всего три коротких дня, чтобы раскопать их, и только те несколько ужасных встреч, которым они могли бросить вызов.

При перезапуске инстанса рейтинг оценки каждого стажёра равномерно снижался на один ранг. В отличие от новичков, которые просто пытались выжить, у ветеранов были амбиции и желание подняться по служебной лестнице. Поскольку их оценка была снижена, им приходилось компенсировать это в других областях.

В такое время рисковать в опасных зонах было единственным выходом.

В любом случае, деревня была мешаниной злобы, и все знали, что энергия Инь соберётся в траурном зале. Новички осознавали свои возможности и тем более знали, что идут по тонкому льду. Когда бабушка Инь заставляла их работать, они послушно оставались и возились в храме.

С другой стороны, немногочисленным ветеранам нечего было делать, и они тоже хотели сохранить своё нынешнее положение. Посовещавшись, они решили попытать счастья вместе, но вовсе не рассчитывали не встретить какое-то злое привидение, а вместо этого поймать ребёнка.

– Как ребёнок взобрался на стену траурного зала? – Цзун Цзю нахмурился. Говоря это, он целеустремленно взглянул туда, где находился Линь Госин. Когда он обнаружил, что другой уже исчез с этого места, в его голове тут же зазвенели предупреждающие колокольчики.

На его вопрос несколько ветеранов поспешно ответили:

– Мы его тоже об этом спрашивали, но он отказался говорить, как будто немой.

Все знали, что порция фруктов – это не что иное, как количество их еды. Не то чтобы им больше не нужно было есть после того последнего приёма пищи. Перед лицом этого человека, который держал их животы на ладони, они не могли позволить себе обидеть его и старались угодить, как могли.

Именно тогда, мысленно повторяя священное писание, бабушка Инь медленно заговорила:

– Двери коридора можно закрыть. Как только они появятся, жители деревни не смогут пройти.

– Хорошо. – Цзун Цзю кивнул. – Кто-нибудь ещё пришёл? Если есть, поторопитесь и позовите их.

Всех это волновало, и они дружно согласились.

Ветеран почесал затылок.

– Что нам делать с этим ребёнком?

– Просто оставьте его мне. – Цзун Цзю кивнул ему.

Как раз в это время Азан в чёрной мантии, который стоял в стороне с задумчиво закрытыми глазами, также сказал:

– Я пойду с твоей командой.

Поскольку его раны ещё не зажили, Азан в чёрной мантии всё это время мало говорил, но использовал время, чтобы исцелиться и восстановить силы.

Но если бы были жители деревни, которые проскользнули внутрь, немногим ветеранам было бы трудно их остановить.

Теперь, когда могущественный S-ранг вызвался помочь, другие ветераны, естественно, были удивлены и восхищены, горячо поблагодарив его.

Цзун Цзю смотрел, как немногие из них возвращаются в проход, прежде чем перевёл взгляд на ребёнка.

Мальчик, которого притащили за воротник, практически упал на пол и спрятался за сребровласым Магом.

– Не бойся, всё в порядке.

Впервые для Цзун Цзю ребёнок подошёл к нему с таким рвением. В этот момент он был немного измотан, не зная, куда деть руки, и неуверенно возясь. Но он не забыл погладить ребёнка по голове, чтобы проверить, нет ли странных нитей.

Хм, нет.

Неплохо. Он был хорошим ребёнком.

Беловолосый юноша погладил ребёнка по голове, мимоходом вытащил из «Чёрного ящика» конфету и отдал ему, улыбаясь ещё лучезарнее. Он присел.

– Маленький мальчик, может старший брат спросить тебя кое о чём?

Были некоторые вещи, которые дети знали, но взрослые не обязательно знали. Трудно сказать, сможет ли он получить от этого ребёнка больше подсказок.

Несмотря на то, что сначала он всё ещё был немного насторожен, после того как он съел конфету Цзун Цзю, ребёнок был мгновенно покорён. Он кивнул, глядя на него широко раскрытыми глазами.

То, что дал ему Цзун Цзю, было самым обычным кубиком коричневого сахара. Предметы, которые он мог вынуть из «Чёрного ящика», должны были соответствовать фону этого инстанса, чтобы он не мог вытащить какие-нибудь причудливые угощения. Но было очевидно, что даже этот сладкий сахар в голодный век был роскошью, которую нельзя было получить, сколько бы ни просили. Городские не могли получить такие вещи, не говоря уже о людях в типичной отдалённой деревне.

– Старший брат хочет спросить тебя, помнишь ли ты ещё бабушку, которая жила в доме за старой акацией три года назад?

Ребёнок робко сказал:

– Да. Бабушка была очень добра ко мне. Она часто угощала меня вкусной едой.

Бинго.

Цзун Цзю и Чжугэ Ань обменялись взглядами, затем он продолжил терпеливо направлять слова изо рта ребёнка:

– Почему бабушка пропала?

При этом лицо ребёнка сморщилось в глубокой задумчивости.

– Папа говорит, что после того, как бабушка съела Священную траву, она отправилась в место, которое мы не можем найти, – после того, как ребёнок сказал это, то понял, что брат перед ним не должен знать, что такое Священная трава, и поспешно объяснил: – Священная трава… После того, как мы съедим её, мы не должны голодать и можем жить всегда. Пока мы едим Священную траву, нам не нужно есть. Нам нужно всего лишь съедать крошечный кусочек земли бодхисатвы, чтобы насытиться каждый день, и мы больше не будем голодать!

Огромное количество информации, содержащейся в этих нескольких предложениях, мгновенно заставило разрозненные подсказки в уме Цзун Цзю соединиться. Одна была розовой картиной, которую сфабриковал житель деревни, чтобы скрыть правду от ребёнка; другая нарисовала историю ужасов с самым тревожным концом, который только можно вообразить человеческому разуму.

После этого, сколько бы ни спрашивал, он не смог получить больше подсказок.

Цзун Цзю снова погладил ребёнка по голове, предлагая ему ещё конфет.

– Просто поиграй в храме, хорошо? Не выходи, снаружи опасно.

Ребёнок посмотрел на конфету, потом на него, потом послушно кивнул, убегая, как струйка дыма, чтобы присесть на корточки под глиняным бодхисатвой, наблюдая за мерцающими там свечами.

Сребровласый молодой человек глубоко вздохнул, вставая с пола.

Чжугэ Ань поднял брови:

– Итак?

Его тон был равнодушным, казалось, что он уже хорошо разобрался в ситуации.

– Не будем торопиться. Давай подождём, пока бабушка Инь перенесётся в нижний мир, прежде чем решать, что делать.

Цзун Цзю взглянул на профиль ребёнка сбоку и на излучаемую им детскую невинность и медленно улыбнулся.

– Но теперь я полностью уверен, как те, у кого обычные удостоверения личности, не справились со своей основной задачей.

Основной задачей обычных удостоверений личности была защита жителей деревни. Однако на самом деле жители этой деревни больше не были людьми. Слишком многие из них превратились в демонов, одетых в человеческую кожу, поэтому цвет их глаз становился чёрным как смоль, когда они вели повседневную жизнь.

Обычные удостоверения личности должны были защищать обычных жителей деревни. Другими словами, защищать обычных людей, которые не превратились в демонов.

К этому ответу пришёл не только Цзун Цзю, но и Азан в чёрной мантии после обмена информацией. В противном случае он бы не предложил добровольно следовать за ветеранами, чтобы посмотреть, не отстаёт ли кто-нибудь.

Если он продолжит следовать за подсказками в этом потоке мыслей, то идеальным трупом, который нужен для удостоверения личности «призрака», будет, скорее всего…

За долю секунды, о которой думал Цзун Цзю, пламя каждой белой свечи в храмовом зале внезапно погасло.

Холодный, предвещающий предчувствие ветерок закружил клубы, заставляя висевшую вниз белую завесу бешено крутиться, визуальные эффекты атаковали их чувства.

Кто-то заметил, что что-то не так.

– Подожди, а где те, кто вышел в коридор проверить, не остался ли кто?

Проход под глиняным бодхисатвой был по-прежнему кромешной тьмой и мёртвой тишиной, без малейшего звука шагов.　

Цвет лица Цзун Цзю изменился первым. Покерные карты тут же появились у него в руках, и он пристально посмотрел на вход в проход. В мгновение ока оттуда вылетела изуродованная тёмная тень, приземлившись прямо на пол. За ней шёл Азан в чёрной мантии с мрачным выражением лица. Одной рукой он крепко сжимал руку ветерана, который был залит кровью с головы до пят, а другой рукой размахивал лентой призыва духа. Он взревел:

– Закройте двери!

Стажёры, которые были потрясены этой сценой, отреагировали только тогда, бросившись толпой, чтобы закрыть деревянные двери по бокам коридора.

Когда двери были заперты, можно было услышать глухие удары мотыг по плоти, разбрызгивая повсюду кровь. Кто-то в коридоре испустил судорожный вой боли, затем резкий крик оборвался, постепенно затихая.

– З-за дверями ещё кто-то есть?

Новички выглядели испуганными.

Азан в чёрной мантии опустил человека, склонил голову и выплюнул полный рот крови.

– Одному из них оторвало ногу мотыгой по невнимательности. Он не мог идти в ногу с нами.

Без ноги ходить, естественно, было невозможно.

Единственный исход отставания был очевиден настолько, насколько это возможно.

Все молчали.

Всего минуту назад они шли по коридору к траурному залу. На полпути Азан в чёрной мантии первым обнаружил, что что-то не так.

Было слишком тихо.

В коридоре было так тихо, что не было слышно ни единого звука.

Те, кто впереди, зажгли фонари, дрожа от трепета, но их приветствовал вид искажённых пепельно-белых лиц с чернильно-чёрными глазами в темноте.

Полдюжины ветеранов ушли. Вернулись только трое, и среди них одному одержимые отрубили половину руки мотыгой. Терпя мучительную боль, он, пошатываясь, побрёл обратно по проходу, используя толчок реквизита, чтобы выпасть наружу.

Кроме того, было трудно определить шансы на выживание ветерана, которого Азан в чёрной мантии поддерживал за руку.

Само собой разумеется, что Азан в чёрной мантии обладал неизмеримой силой. Он вёл группу по проходу и даже отразил большую часть атак позже. Это был настоящий подвиг, что ему удалось спасти столько людей перед лицом стольких сверхъестественных существ.

Однако внимание Цзун Цзю было сосредоточено не на этом. Он перевёл взгляд на ветерана, всё тело которого было практически залито кровью и изрешечено ранами.

Там лежал не кто иной, как Линь Госин.

http://bllate.org/book/13840/1221342