Готовый перевод Death Spiral / Спираль смерти: Глава 43. Пищевод (15)

Глава 43. Пищевод (15)

Они прошли по коридору и обнаружили, что весь первый этаж пуст. Они не знали, куда ушли Е Цинлю и остальные. Лянь Цяо помог Сюй Жэньдуну сесть на диван в гостиной. Оглядываясь назад, весь их путь был отмечен кровавым следом. У Сюй Жэньдуна всё ещё оставался камень внутри голени. Камень был очень острым, глубоко вонзился ему в плоть и испачкал штаны.

Лянь Цяо сказал:

– Сиди здесь, я найду, чем тебя перевязать.

Сюй Жэньдун кивнул и вытащил острый камень из своей голени. Было больно, и он не мог не зашипеть.

Лянь Цяо повернул голову, когда услышал звук, и увидел, что рана на ноге Сюй Жэньдуна внезапно начала брызгать кровью. Он был в шоке:

– Бля! Зачем ты его вытащил?!

– Больно, когда он внутри, сейчас намного лучше.

Лянь Цяо быстро присел на корточки, чтобы надавить на рану, но кровь продолжала вытекать из-под его пальцев. Лянь Цяо запаниковал и сказал:

– Всё кончено, артерия повреждена! – Он резко поднял голову и сердито посмотрел на Сюй Жэньдуна. – У тебя нет никакого здравого смысла! Посторонние предметы, вставленные в тело, не могут быть случайно вытащены, разве ты не знаешь?!

– …Я не знал.

Лянь Цяо был так зол, что не мог говорить. Он огляделся, ища что-то более чистое для экстренной перевязки, но не осмелился оставить рану Сюй Жэньдуна, опасаясь, что та будет кровоточить сильнее, как только он отпустит. Сюй Жэньдун увидел, как тот нервничает, и, наконец, почувствовал себя немного виноватым.

– Я сам нажму.

Лянь Цяо снова посмотрел на него, и вдруг его взгляд упал на талию.

– Где твой ремень?

Поскольку его тело стало детским, одежда стала ему велика. Сюй Жэньдун поднял рубашку и посмотрел вниз. Его ремень также был свободно обмотан вокруг талии. Он смутился.

– Ты хочешь использовать мой ремень, чтобы остановить кровотечение? Тогда я не смогу подвязать штаны…

Лянь Цяо сердито фыркнул:

– Ты сам просил об этом! Быстрее, сними ремень и застегни его так, чтобы колени не сгибались!

Сюй Жэньдун озадаченно спросил, вытягивая ремень:

– Почему я не могу согнуть колени?

– Это называется проксимальной компрессией для остановки кровотечения. Подожди, я добавлю что-нибудь, чтобы смягчить его. – Прежде чем затянуть ремень, Лянь Цяо достал платок и положил его между ремнем и коленом Сюй Жэньдуна, а затем помог ему затянуть его. При этом Лянь Цяо всё ещё читал ему лекцию: – Кровь течёт от сердца к конечностям. Если кровеносные сосуды в сердце сжаты, то кровь будет меньше течь вниз и, следовательно, будет легче свертываться.

Сюй Жэньдун посмотрел на свою голень.

– Ну, она больше не брызгает.

Лянь Цяо потерял дар речи, когда увидел, что тот говорит так спокойно. Но кровь под икрой всё ещё текла. Лянь Цяо некоторое время смотрел на него и сказал:

– Это не сработает, мне всё ещё нужно найти что-нибудь, чтобы перевязать рану.

Сюй Жэньдун повернул голову и посмотрел на окна.

– Занавески?

Лянь Цяо смотрел с отвращением.

– Слишком грязно. Всё серое и заплесневелое. – Он немного подумал, затем снял куртку и обернул её вокруг голени Сюй Жэньдуна, нахмурившись, и сказал: – Сначала я могу только позаботиться об этом. Хотя бы остановить кровь…

Сюй Жэньдун смотрел, как тот обмотал его ноги большим мотком, и беспомощно сказал:

– Теперь я не могу сомкнуть ноги из-за тебя.

Лянь Цяо внезапно опешил и поднял голову. Он смотрел на него пустым взглядом.

Сюй Жэньдун был сбит с толку:

– Почему ты краснеешь?

– Нет-нет, ничего… – Лянь Цяо смущённо отвернулся. Даже корни его ушей покраснели.

После того, как Лянь Цяо перевязал его, он сразу же отошёл в сторону. Мальчик повернулся спиной к Сюй Жэньдуну и сказал:

– Ты отдохни, я позову кого-нибудь. – После этого он побежал наверх.

Сюй Жэньдун попытался встать. Его ноги больше не болели так сильно, но из-за того, что повязка была такой тугой, вся икра затекла, и нельзя было согнуть колени. Такого рода вещи сильно ограничивали его движения, и, если он снова столкнётся с опасностью, то обязательно станет обузой.

Сюй Жэньдун вздохнул, думая, что не вытащил бы камень, если бы знал. Лучше было оставить тот внутри.

Вскоре Лянь Цяо спустился вниз с группой детей. Увидев травму Сюй Жэньдуна, маленький толстяк воскликнул:

– Куда ты пошёл? Что случилось с той старой монахиней?

Сюй Жэньдун спокойно солгал:

– Я случайно упал и ударился об острый кусок скалы. Что случилось со старой монахиней?

Маленький толстяк заподозрил неладное и ничего не ответил. Е Цинлю сказала:

– Когда мы разделились, чтобы исследовать, то внезапно услышали женский крик наверху. Мы подбежали и увидели, что это комната старой монахини. Но её комната была заперта, и мы не могли попасть внутрь. Внутри было много шума. Это звучало довольно хаотично, но через некоторое время стихло. Я боюсь, что она может быть мертва.

Лянь Цяо очень наигранно воскликнул:

– Что? NPC умер? Кто её убил?

Маленький толстяк усмехнулся:

– Вот что мы хотели у тебя спросить! Куда вы пошли?

Сюй Жэньдун достал окровавленный острый камень и невинно сказал:

– Я действительно упал. Смотри, камень всё ещё здесь.

Маленький толстяк: «……»

Е Цинлю подошла с ребёнком и с любопытством посмотрела на камень. Затем она посмотрела на окровавленную икру Сюй Жэньдуна и вдохнула холодный воздух, но спокойный Сюй Жэньдун показал ей большой палец вверх.

Лянь Цяо сказал:

– Давайте не будем об этом. Как прошло изучение карты?

Е Цинлю сказала, что они ничего не нашли на первом этаже. Маленький толстяк ответил:

– Мы нашли это в кабинете на втором этаже.

Он вынул книгу. Сюй Жэньдун посмотрел на неё и увидел, что это книжка с картинками о греческой мифологии. Маленький толстяк сказал:

– В этой книжке с картинками упоминается монстр по имени «Ламия», который должен быть «Пищеводом», упомянутым лифтом.

Сюй Жэньдун не мог не удивиться:

– Почему ты так думаешь?

Маленький толстяк слегка улыбнулся. Он засмеялся:

– О, разве ты не знаешь? Первоначальное значение слова «ламия» на древнегреческом языке – «пищевод».

Сюй Жэньдун был потрясён. Первоначально он думал, что только Лянь Цяо может знать такие мелочи. Сюй Жэньдун разочарованно посмотрел на того.

Лянь Цяо: «???»

Сюй Жэньдун покачал головой, вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на маленького толстяка.

– Тогда каковы, по-твоему, условия прохождения?

Маленький толстяк растерялся и быстро со злостью сказал:

– Откуда мне знать? Сейчас только первый день. Это ключ к разгадке, но как я могу просто так понять условия прохождения? – Казалось, он подумал, что вопрос Сюй Жэньдуна был очень грубым, поэтому усмехнулся. – Не думай пока только о прохождении инстанса, сначала подумай о том, как спасти свою жизнь!

Сюй Жэньдун подумал об этом. Всё сухое молоко и мел были у него, а старая монахиня умерла. У маленького толстяка не было шансов умереть, поэтому он искренне сказал:

– В тебе много смысла.

Маленький толстяк: «……» Почему у этого парня такое странное отношение? Почему в его искреннем выражении чувствуется тень сарказма?

Лянь Цяо сидел на диване и смотрел на книжку с картинками, но вдруг поднял голову и сказал:

– Вообще-то у меня есть идея…

Прежде чем он успел договорить, ребёнок на руках Е Цинлю внезапно открыл рот и завыл.

Сюй Жэньдун был потрясён и бессознательно посмотрел на второй этаж. К счастью, на втором этаже не было движения, и конец коридора был пуст. Ламия не появлялась. Он не знал, было ли это потому, что сейчас день, или потому, что они украли глаза Ламии. Словом, на этот раз плач ребёнка не привлёк Ламию.

Лицо Лянь Цяо изменилось, и он сжал карман штанов одной рукой. В этом кармане были спрятаны глазные яблоки Ламии. Сюй Жэньдун тихо спросил:

– В чем дело?

Лянь Цяо:

– Глазные яблоки двигаются.

Сюй Жэньдун нахмурился, и нервы в его теле снова напряглись.

Е Цинлю уговаривала ребёнка, и другие дети уставились на малыша. Маленький толстяк заткнул уши и недовольно сказал:

– Как шумно! Он плачет так громко, кто знает, привлечёт ли это что-нибудь!

Сюй Жэньдун хотел попросить отдать ему ребёнка, но внезапно понял, что маленький толстяк настроен против него, поэтому, если он просто попросит передать младенца, тот определённо не отдаст его ему.

Лянь Цяо заговорил первым:

– Он голоден? Толстячок, тебе бы поскорее найти, чем его покормить!

Кто знает, какая часть этого предложения задела маленького толстяка за живое. В любом случае, он сразу разозлился, и голос у него повысился на октаву:

– Зачем мне его кормить?! Почему?! Я же говорил в начале не брать его! Это вы, ребята, хотели принести эту обременительную вещь. И теперь вы хотите, чтобы я отвечал за него?! – сказав это, он сделал шаг вперёд. Он выхватил ребёнка из рук Е Цинлю и засунул его в руки Сюй Жэньдуна.

Сюй Жэньдун: «???»

Маленький толстяк:

– Сначала ты сказал, что хочешь его принести! Теперь ты можешь справиться с этим самостоятельно! Мне всё равно!

После этого он позвал своих друзей и попросил всех следовать за ним на второй этаж, чтобы продолжить исследование. Они ещё не закончили рассматривать книги на полке.

Сюй Жэньдун был ошеломлён и не мог не бросить восхищённый взгляд на Лянь Цяо. Тот молча кивнул ему.

Е Цинлю уходила последней. Она была очень неохотной, часто оборачивалась. Сюй Жэньдун сказал:

– Не волнуйся, я позабочусь об этом.

Таким образом, Е Цинлю последовала за маленьким толстяком и остальными наверх.

Когда все ушли, Лянь Цяо заулыбался, глаза его блестели и были полны гордости за то, что его план удался.

– Брат Жэньдун, разве я не умён?

Сюй Жэньдун:

– Очень.

Лянь Цяо улыбнулся и протянул руку к Сюй Жэньдуну.

– Позволь мне обнять.

Сюй Жэньдун передал ему ребёнка. Лянь Цяо обнял малыша одной рукой, а другую протянул к нему.

Сюй Жэньдун непонимающе посмотрел на него, подумав: «Я уже отдал тебе ребёнка, мел с тобой и глазные яблоки Ламии тебе тоже отдал…. Что ещё ты хочешь?»

Лянь Цяо долго ждал. Увидев, что Сюй Жэньдун не ответил, он, наконец, не мог ничего с собой поделать – протянул руку и схватил Сюй Жэньдуна за руку.

– У тебя травма на ноге… Я помогу тебе, - он сказал это очень тихо и легко и спрятал лицо за пелёнками младенца. Сюй Жэньдун почти не слышал, что тот сказал.

– Спасибо, – Сюй Жэньдун сказал это с благодарностью.

Таким образом, Лянь Цяо пошёл на кухню с ребёнком в одной руке и Сюй Жэньдуном в другой.

Сюй Жэньдун украл из пещеры рисовые зерна. Он немного подогрел рисовую кашу и накормил ею ребёнка, но ребёнок отказывался это есть. Он покормил младенца и снова дал тому воды, но малыш плакал ещё громче и отказывался есть.

У Сюй Жэньдуна не было вариантов, и он сказал Лянь Цяо:

– Уговори его.

Лянь Цяо беспомощно сказал:

– Я не знаю, как уговорить ребёнка… – Внезапно его глаза загорелись, он вынул что-то из кармана брюк и поднёс к малышу. Он улыбнулся. – Давай, я дам тебе игрушку!

Сюй Жэньдун посмотрел на это, и оказалось, что это были два окровавленных глазных яблока. На какое-то время он потерял дар речи.

– Ты такой…

Неожиданно ребёнок увидел эти два глазных яблока и перестал плакать. Он протянул свою маленькую руку к глазному яблоку и, когда Лянь Цяо дал ему глаз, держал тот и выглядел очень счастливым.

Сюй Жэньдун: «……» Этот ребёнок ужасен!

Лянь Цяо внезапно сказал:

– Брат Жэньдун, прошлой ночью ты бросил бутылку возле монастыря, чтобы соблазнить Ламию. В бутылочке было сухое молоко?

Сюй Жэньдун был ошеломлён:

– Так ты это видели?.. Да, там было сухое молоко. В чём дело?

– Это сухое молоко нужно использовать для кормления ребёнка, но если он его съест, это привлечёт Ламию, верно?

Сюй Жэньдун кивнул.

Лянь Цяо:

– Теперь глазные яблоки Ламии реагируют на плач ребёнка. Ребёнок не боится видеть это глазное яблоко, а ведёт себя с ним очень близко. Это значит..?

Сюй Жэньдун, наконец, понял, что тот имел в виду, и удивлённо сказал:

– Этот ребёнок – ребёнок Ламии?!

– Это моё предположение. – Лянь Цяо показал понимающее выражение. – Согласно книжке с картинками, Ламия сошла с ума из-за того, что съела собственного ребёнка, поэтому повсюду ела других детей.

На данный момент все подсказки связаны воедино. Неудивительно, что запах молока и плач ребёнка могут привлечь Ламию. Неудивительно, что она издала такой скорбный крик после того, как съела младенца. Оказывается, этот младенец и есть тот самый биологический ребёнок, которого искала Ламия!

Сюй Жэньдун понял это, но вскоре задумался о другом:

– Тогда как Ламия может восстановить свой рассудок?

Лянь Цяо:

– Верните ей ребёнка.

Сюй Жэньдун покачал головой.

– Нет. Она не может сказать, кто из них – её собственный ребёнок. Она съест его прямо тогда, как ты дашь его ей.

– Эм… – Лянь Цяо коснулся своего подбородка. – Я помню, в книжке с картинками Ламия узнала, что это её ребенок только после того, как съела его. Так что, возможно, ей придётся сначала съесть его…

Сюй Жэньдун собирался сказать: «Если это произойдёт, мы все умрём», но корень его языка внезапно онемел. Он понял, что это раскроет тот факт, что он уже умер таким образом, поэтому ему пришлось резко изменить свои слова:

– Нет.

Лянь Цяо озадаченно спросил:

– Почему?

Сюй Жэньдун неохотно нашёл причину:

– Если ты ошибаешься, мы не сможем выжить.

– Ну… Ты прав. Тогда давай сделаем шаг назад.

Сюй Жэньдун с удивлением и ожиданием спросил:

– Как?

Лянь Цяо ткнул толстую ручку.

– Мы можем оторвать руку, чтобы она поела.

Сюй Жэньдун: «……» Он не мог скрыть шок на лице и долго молчал. Потом он сказал:

– У тебя каша в голове.

– Тогда что ты хочешь делать?!

Сюй Жэньдун посмотрел на ребёнка, но какое-то время не мог придумать лучшего способа, поэтому вздохнул. Младенец, казалось, понял слова Лянь Цяо и расстроился. Он снова начал плакать. Лянь Цяо пожал его маленькую ручку и уговаривал:

– Не плачь, разве в твоих руках не мамины глазные яблоки? Будь добр, не плачь.

Сюй Жэньдун: «……» Ты такой извращенец!

Как бы двое ни уговаривали, ребёнок не переставал плакать. На этот раз Лянь Цяо раздражённо обнял голову.

– Ааааааааааа! У меня в ушах звенит!

Столь же беспомощный Сюй Жэньдун мог только задумчиво вздохнуть.

Двое неженатых мужчин были в растерянности, когда дело дошло до плачущего ребёнка. Никто не знал, о чём тот плачет, не говоря уже о том, что делать дальше. Они могли только смотреть друг на друга и терпеть ужасный звук.

Внезапно из-за них заговорила мягкая и милая Лолита:

– Почему он до сих пор плачет?

Двое повернули головы и в то же время показали широко раскрытые глаза, как будто увидели богиню:

– Е Цинлю!

Девочка подошла к ребёнку и подозрительно посмотрел на двух человек.

– Вы его покормили?

Лянь Цяо печально сказал:

– Мы покормили! Мы дали ему воду и рисовую кашу, но он не хочет это есть. Я также его уговорил и подарил игрушку…

Прежде чем закончить говорить, Е Цинлю резко закричала:

– Бля! Что ты дал?! – Она схватила глазное яблоко в руке ребёнка и в ужасе швырнула на пол. Она отчаянно выругалась: – Вы двое – извращенцы!

Это глазное яблоко дважды ударилось о пол. Лянь Цяо быстро наклонился, чтобы поднять его. Сюй Жэньдун молча отступил на шаг, показывая: «Я не имею к нему никакого отношения, это был он. Не я – тот, кто ненормальный».

Е Цинлю посмотрела на Сюй Жэньдуна и снова отругала:

– Два извращенца.

Сюй Жэньдун: «……»

Он неловко кашлянул.

– Забудь о нас, быстро придумай способ остановить его слёзы.

Е Цинлю взяла ребёнка на руки и какое-то время уговаривала его, но тот всё ещё продолжал плакать. Она подумала немного и вдруг сунула руку под пелёнку младенца, показывая очень задумчивое выражение.

– …Кажется, мы забыли очень важную вещь.

Сюй Жэньдун и Лянь Цяо: «?»

Е Цинлю болезненно сказала:

– Людям нужно не только есть, но и срать.

Сюй Жэньдун и Лянь Цяо: «..!» Их вдруг осенило!

Итак, трое детей собрались вокруг стола и поспешно разобрали пелёнки младенца. Как только подгузник сняли, оттуда повеяло горячим запахом. Трое детей одновременно зажали носы, Е Цинлю даже повернула голову, задыхаясь.

– Блин, это не дерьмо моего ребёнка. Оно выглядит так отвратительно…

Сюй Жэньдун тоже чувствовал себя очень плохо и инстинктивно избегал этого зрелища. Лянь Цяо вдруг указал на ребёнка и воскликнул:

– Бля! Брат Жэньдун, посмотри на это!

– …Я не хочу этого видеть.

– Нет! Ты хочешь это видеть! – Внезапно он изо всех сил схватил лицо Сюй Жэньдуна, повернул его к животу ребёнка и сказал: – Смотри! Что это!

Сюй Жэньдун был вынужден беспомощно посмотреть и не мог не быть потрясённым.

На пупке ребёнка была короткая розовая полоска мяса! На полоске мяса были слабо видны тёмно-красные кровеносные сосуды, которые слегка пульсировали от плача ребёнка.

Это была пуповина!

Сюй Жэньдун повернул голову и посмотрел на Лянь Цяо, который смотрел на него с неконтролируемым волнением в глазах.

– У меня есть смелая идея! – сказал Лянь Цяо.

– У меня тоже, – сказал Сюй Жэньдун.

Е Цинлю:

– Смелая идея, моя задница! – Она взглянула и дала каждому из них подзатыльник. Она яростно сказала: – Поторопитесь и смените подгузник! Так воняет!

http://bllate.org/book/13839/1221119