Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 61 Карты на стол

Прежде чем Сюй Силинь успел ответить, его тело уже загорелось от знакомых объятий. 

Но в этот момент Доу Сюнь спокойно отпустил его, горько усмехнулся и сказал:  

— Не волнуйся. 

Не волноваться? 

Сюй Силинь опешил, а затем сразу все понял и почувствовал себя так, словно ему влепили пощечину. Доу Сюнь намекал, что вокруг них нет ни камер, ни прохожих с плохими намерениями. Кроме того, он знал, что они на улице, поэтому с готовностью отказался от своей упрямой гордости и, ради кое-кого, подчинился необоснованным правилам этого общества, а также учел еще более необоснованные страхи этого человека. 

Сказав это, Доу Сюнь перекинул руку Сюй Силиня через свое плечо и положил ладонь ему на спину. Наполовину поддерживая, наполовину подталкивая, он повел Сюй Силиня к жилому дому.  

— Не стоит стоять на ветру. На каком этаже твоя квартира? 

Сюй Силинь молча нажал кнопку лифта, его лицо стало еще более неприглядным, чем на кладбище. 

Доу Сюнь довел его до входной двери, протянул руку, чтобы заблокировать дверь лифта и сказал ровным голосом: 

— Если тебе неудобно принимать гостей у себя дома, я просто оставлю тебя здесь. Ты уверен, что тебе не нужно обратиться в больницу? 

Сюй Силинь чувствовал себя все хуже и хуже. Боль распространилась от желудка к спине и, казалось, что через всю спину проходила мышца, которая так сильно и неконтролируемо сокращалась, что он начал нервничать без причины. 

Доу Сюнь учился быть вежливым, учился держаться от него на расстоянии и учился уважать его страхи. 

Но Сюй Силинь не почувствовал облегчения, все это больше казалось ему похожим на насмешку. 

Он даже расслышал в спокойном голосе Доу Сюня негодование по поводу их воссоединения после долгой разлуки. Легкое, но настойчивое, нельзя сказать, что серьезное; но все же оно было повсюду и напоминало тупой пластиковый нож, непрерывно пилящий его кости, вызывая непродолжительные, но постоянные мучения. Уж лучше было как раньше, столкнуться напрямую и подраться от души. 

У Сюй Силиня больше не было сил болтать ерунду. Он открыл дверь и, учитывая слова Доу Сюня, ему пришлось пригласить того войти.  

— Нет, просто у меня тут беспорядок, пожалуйста, проходи. 

Гостиная была территорией серого попугая. Его Величество Птица только что осматривал свои владения. Услышав шум, он тут же взмахнул крыльями и подлетел. Неожиданно, он увидел Доу Сюня и почувствовал недовольство, словно на его территорию вторглись. Он немного приподнял лапу и несколько раз довольно агрессивно взмахнул крыльями. 

Затем он, возможно, вспомнил предупреждение Сюй Силиня и, неохотно убрав лапу, приземлился на высокую жердочку, зорко наблюдая за незваным гостем. 

Доу Сюнь впервые вошел в «новый дом» Сюй Силиня. 

Квартира была небольшой, с тремя спальными комнатами и хорошим естественным освещением. Когда он вошел, то сразу заметил, что все сияло чистотой, и стало очевидно, что почасовой работник только что убрался здесь. Не было даже пылинки. 

Две из трех комнат, окружающих гостиную, были плотно закрыты. Доу Сюнь понятия не имел, зачем Сюй Силинь закрыл двери, если дома был только он. 

Единственная спальня с открытой дверью выглядела настолько опрятной, что напоминала выставочную комнату. Она казалось необитаемой; с первого взгляда можно было сказать, что в ней долгое время никто не жил. 

С другой стороны, на диване в гостиной лежали подушка и одеяло, что позволило Доу Сюню определить пространство, которое владелец квартиры обычно занимал для своей повседневной жизни. Это было немногим лучше, чем жить в отеле. 

Увидев это, Доу Сюнь нахмурился. 

Сюй Силинь посмотрел на гостиную со стороны и почувствовал, что было неуместно позволять Доу Сюню видеть это. Не совсем убедительно, он объяснил:  

— Обычно я не приглашаю гостей, так что не убирался сегодня ... 

Сказав это, он попытался освободить место на диване, которое можно было бы предложить гостю, но его остановил Доу Сюнь. 

Доу Сюнь пошел в спальню с открытой дверью и вынес стул. 

Внезапно Сюй Силинь занервничал, словно у него была нечистая совесть и почти окликнул Доу Сюня, чтобы остановить его. Затем он увидел, что Доу Сюнь просто взял стул у двери спальни и не проявил никакого интереса к двум другим запертым комнатам, поэтому кое-как проглотил свои слова. 

Доу Сюнь поставил стул посреди гостиной и сел напротив Сюй Силиня. Какое-то время они молча сидели лицом друг к другу. Затем Доу Сюнь спросил:  

— Что с твоим желудком? Давно у тебя проблемы с ним? Как часто он болит? 

Сюй Силинь пробормотал:  

— Может быть, это хронический гастрит? Болит не очень часто. Я сегодня просто не позавтракал. 

Доу Сюнь резко вдохнул и смягчил свой голос:  

— Может быть? 

— ...Или это может быть язва желудка. 

У него совсем не было времени сходить к врачу из-за такой незначительной болезни, и он не придавал ей большого значения. В любом случае в эти годы у всех был недуг или два. Все те мужчины среднего и пожилого возраста, которые ежедневно общались с ним, были полны советов по здоровью. Со временем темы их разговоров постепенно сместились с еды и выпивки на занятия спортом и тренировки. Были даже те, кто для вида участвовал в марафонах. Но что с того? 

Тот, кто страдал от подагры, все еще страдал от подагры. Тот, кто был предрасположен к трем высоким значениям, все еще имел три высоких значения*. 

(п/п: «три высоких значения»: высокое кровяное давление, высокий уровень сахара в крови, высокий уровень холестерина) 

Вот что значит «жизнь и смерть определяются судьбой, а богатство и знатность зависят от неба». 

Доу Сюнь с трудом сдержал свой гнев и спросил:  

— Тогда что ты делаешь, когда тебе нездоровиться? Какое лекарство ты обычно принимаешь? 

— Я просто проверяю симптомы в интернете и покупаю подходящие лекарства, — признался Сюй Силинь. 

Доу Сюнь: 

— … 

Вот уж действительно яркий пример научного разрушения здоровья. 

Доу Сюнь теперь еще глубже осознал, насколько тонкой была идеальная кожура на этом гнилом яблоке. Увидев небрежное отношение Сюй Силиня, он разозлился также, как и Сюй Силинь давным-давно, когда узнал, что Доу Сюнь собирается работать фармацевтическим представителем. 

На виске Доу Сюня выступила небольшая вена. Он быстро опустил голову и потер лоб, стараясь оставаться как можно более разумным, и вздохнул.  

— Какую кружку ты обычно используешь? 

Взгляд Сюй Силиня скользнул по маленькому журнальному столику рядом с диваном. 

Там находились кружка, ноутбук, две папки с документами, книга по управлению финансами, половина ломтика хлеба, который был настолько сухим, что крошился… По правде говоря, все его основные потребности были удовлетворены. 

Доу Сюнь взял кружку и увидел, что чай в ней уже не свежий. Его цвет был темно-коричневым, словно он простоял всю ночь, а чайные листья сомнительного качества напоминали плавающие трупы. 

Доу Сюнь стиснул зубы, мысленно считая вдохи. Он встал, вылил оставшийся чай и вымыл кружку, собираясь налить туда горячей воды. Как только вода коснулась дна кружки, Доу Сюнь почувствовал, что что-то не так. Он снова посмотрел и обнаружил, что нагреватель воды даже не был включен! 

Он внутренне скорректировал свое настроение, чувствуя, что кроткое поведение Сюй Силиня не может сдержать его гнев. 

Доу Сюнь не стал спрашивать, где Сюй Силинь хранил лекарства. Он подошел к телевизору и открыл маленький ящик в тумбе под ним. В прошлом именно там хранилась аптечка на все случаи жизни в семье Сюй. Сюй Силинь был до ужаса ленив — новая тумба под телевизор была точной копией старой. 

Как и ожидалось, в ящике лежала аптечка с двумя открытыми упаковками лекарств. То, которое, очевидно, использовалось чаще, было болеутоляющим, другое было обычным лекарством от желудка и пылилось в углу. 

С мрачным лицом Доу Сюнь открыл упаковку с обезболивающим и положил две таблетки от желудка на бумажную салфетку. Дожидаясь закипания воды, он прочитал инструкцию по применению и очень кстати — срок годности таблеток истек больше года назад. 

Доу Сюнь: 

— … 

Этот парень жил таким образом, и все же был достаточно бесстыдным, чтобы притворяться перед другими, что сильно любит жить и наслаждается своей жизнью! 

— Ты в курсе, что лекарство просроченное? — Доу Сюнь помахал коробкой перед лицом Сюй Силиня, затем выбросил ее в мусорное ведро и сел напротив больного. Сюй Силинь полулежал на своей простой кровати, свернувшись, словно большая сушеная креветка. 

Доу Сюнь взглянул на него и быстро отвел взгляд. Ярость в его душе стремительно росла, когда он думал: «Я действительно не могу больше притворяться. 

Я уехал, как ты и хотел. Я думал, что ты будешь жить свободно, непринужденно, не боясь сплетен и слухов... 

Я пытался найти тебя бесчисленное количество раз, но не смог. Я почти сдался, но подумал, что, возможно, тебе действительно будет лучше без меня. Полный негодования и нежелания я принял это. Я изо всех сил старался сделать из себя человека, думая, что, если однажды я снова встречусь с тобой, ты, по крайней мере, пожалеешь о своем решении». 

Теперь, оказывается, что это была пустая трата его чувств! 

— Если ты однажды внезапно умрешь, никто не сможет подобрать твой труп, — Доу Сюнь в итоге не мог не избавиться от своего показного «зрелого спокойствия», позволяя его старым, хорошо знакомым манерам вылезти наружу. 

В этот момент на нагревателе загорелся индикатор «кипяченая вода». Доу Сюнь подошел и налил кружку горячей воды, затем сердито спросил:  

— Где ближайшая аптека? 

Сюй Силинь запнулся.  

— Эээ … 

— Не важно, — Доу Сюнь со злостью вытащил свой телефон и включил GPS-навигатор, чтобы обыскать окрестности. Затем, не обращая внимания на Сюй Силиня, он пошел искать аптеку. 

Сюй Силинь немного посидел в оцепенении, затем поднял руку, чтобы закрыть лицо. Снаружи послышался звук захлопнувшейся за Доу Сюнем двери. 

Серый попугай подлетел к люстре, испугавшись невоспитанного поведения доктора* Доу «бившего посуду», и звонко закричал: 

 — Боже мой! 

(п/п: тут имеется в виду докторская степень Доу Сюня — доктор наук) 

В прошлом Сюй Силинь всегда смеялся, когда слышал это. Но сегодня, даже после того, как попугай последовательно выкрикнул несколько приятных реплик, Сюй Силинь никак не отреагировал. 

Попугай подлетел к дивану, наклонил голову и задумчиво посмотрел на него. Потом, немного подумав, он принес две фисташки и положил их Сюй Силиню в руку, пытаясь угодить. Видя, что Сюй Силинь по-прежнему игнорирует его, он решил заботливо помочь папочке раскрыть орехи. Неожиданно, увлекшись процессом, он случайно съел их сам. 

Попугай на мгновение обомлел, словно поражаясь собственной жадности. Испытывая чувство вины, он улетел на жердочку в метре от Сюй Силиня, чтобы поразмыслить над своим поведением. 

Доу Сюнь на всех парах помчался в аптеку и купил две коробки тех же лекарств, что Сюй Силинь принимал раньше. Аптека находилась примерно в одной автобусной остановке от дома Сюй Силиня. Доу Сюнь проверил маршрут спускаясь вниз, и на все про все ему потребовалось меньше десяти минут. В период самых сильных морозов он бегал, пока не вспотел. 

Добравшись до дома, Доу Сюнь внезапно кое-что понял. Эти лекарства Сюй Силинь прописал себе сам, основываясь на результатах Baidu, и не известно, подходили они его болезни или нет. Тем не менее, Доу Сюнь пошел и купил их. Абсурд какой-то. 

Но он не имел права тащить этого нелепого человека в больницу. Он не был кем-то особенным для Сюй Силиня и у него не было права совать нос в чужие дела. Даже чтобы войти в его дом, ему пришлось попросить об этом в довольно-таки своеобразной манере. 

Человек, которого он когда-то держал в своих объятиях, теперь от всей души разыгрывал комедию перед ним. 

С вспотевшим телом и холодным лицом, Доу Сюнь вернулся в гостиную, где ютился Сюй Силинь, и бросил лекарства на стол. 

Сюй Силинь сказал:  

— Прости, что доставил тебе столько хлопот. 

«Он «доставил мне хлопот», — насмешливо подумал Доу Сюнь, взглянув на Сюй Силиня. — Мой человек, довел себя до такого позорного состояния и говорит, что «доставил мне хлопот». 

Доу Сюнь вытер лицо, сбросив маску респектабельности и мягкости, которая и так уже еле держалась, и сел на стул, закинув ногу на ногу. Он обвел взглядом гостиную Сюй Силиня, и бесстрастно заявил:  

— У тебя наверняка много извинений. Избавь меня от них.

Он отвернулся — с глаз долой, из сердца вон — и встретился глазами с попугаем. Подождав, пока Сюй Силинь закончит принимать лекарства, он указал пальцем на диван и приказал Сюй Силиню:  

— Ложись. Мне нужно поговорить с тобой. 

Когда Доу Сюнь вел себя вежливо, он был приятным гостем. Теперь, когда он испытывал недовольство, Сюй Силиню казалось, что он вернулся в старые времена. 

Со «старым другом» ему не нужно было сомневаться; с гостем он не мог действовать слишком нагло. Стоило Сюй Силиню немного заколебаться и Доу Сюнь немедленно принял меры, словно тот был ребенком, которого заставляли мыться. Он расплющил стоящую вертикально подушку, и толкнул Сюй Силиня вниз. 

Будучи больным человеком, Сюй Силинь не мог сопротивляться и был решительно подавлен. 

Серый попугай подумал, что доктор Доу издевается над Сюй Силинем, поэтому раскрыл клюв и закричал, угрожающе и агрессивно хлопая крыльями. 

Доу Сюнь повернул голову.  

— Тихо! 

Серый попугай: 

— … 

Когда попугай был маленьким, они оба заботились о нем. Никто не мог сказать наверняка, как он вырос таким, поскольку попугай не научился ничему хорошему ни от одного из них. Он вел себя как Доу Сюнь в плане «высокомерности из-за избалованности», и как Сюй Силинь в плане «трусливости». Обнаружив, что его противник немного могущественный, он беспомощно взглянул на Сюй Силиня, затем втянул голову в плечи и больше не осмеливался пошевелиться. 

Когда Доу Сюнь увидел такое знакомое поведение попугая, он не знал плакать ему или смеяться, и внезапно почувствовал себя менее раздраженным. 

Он вздохнул, затем выпрямил ноги и сел рядом с Сюй Силинем. Ему захотелось протянуть руку и пригладить немного вспотевшие волосы Сюй Силиня, но, после того, как он протянул пальцы, он не знал, куда их положить, поэтому они неловко застыли в воздухе. 

— Когда ты бросил меня, я подумал, что ты хочешь вести «нормальную» жизнь, — откинувшись назад, тихо начал Доу Сюнь. — Насколько я знаю, было немало девушек, которым ты нравился. Почему ты не выбрал одну из них, чтобы прожить свои дни как обычный мужчина? Неужели они были некрасивыми? Или у них был такой же дерьмовый характер, как у меня? 

Не задумываясь, Сюй Силинь произнес:  

— Доу Сяньэр… 

Он забыл, что собирался сказать. Как только это старое прозвище сорвалось с его языка, они оба замерли. 

Спустя какое-то время зависшие в воздухе пальцы Доу Сюня опустились и плотно погрузились в волосы Сюй Силиня, рассыпанные на подушке.  

— Хм? 

— ...Не провоцируй меня, — попросил Сюй Силинь. 

Доу Сюнь наконец прикоснулся к человеку, о котором тосковал днем и ночью. Словно впав в зависимость, его рука двигалась взад-вперед от кончиков волос Сюй Силиня к мочкам его ушей. Волосы Сюй Силиня казались другими на ощупь, и его лицо тоже изменилось. Все стало незнакомым, что пробудило в Доу Сюне безумное собственническое желание, дремавшее на протяжении многих лет. На мгновение он испугался и рассердился. 

— Скажи мне, чего ты хочешь? — потребовал Доу Сюнь. 

У Сюй Силиня перехватило горло. 

Доу Сюнь продолжил:  

— Ты спорил со мной, просил подождать и сказал, что однажды, когда ты станешь сильнее, нам не придется больше прятаться — так что, ты уже стал сильнее? 

— ...Нет. 

Он всего лишь один из множества владельцев малого частного бизнеса. После многих лет работы по счастливой случайности ему удалось преуспеть. За последние пару лет дела немного улучшились, но нельзя сказать, что он добился каких-либо успехов. По сравнению со сверстниками его едва ли можно было считать выдающимся. Не говоря уже о тех людях, которые могли изменить правила общества; даже по сравнению с Сюй Цзинь или такими людьми, как Доу Цзюньлян, которым удалось сохранить свое состояние «нуворишей», его небольшое богатство нельзя было считать большой карьерой. 

Но даже добраться до этого этапа ему было мучительно трудно. 

Доу Сюнь опустил глаза, его взгляд скользнул по переносице Сюй Силиня, когда он спросил:  

— Тогда как ты не побоялся открыто держать меня за руку сейчас? 

Сюй Силиню ничего было сказать в ответ. 

Доу Сюнь одной фразой попал не в бровь, а в глаз.  

— Это потому, что сейчас некому контролировать тебя? У тебя есть деньги, и ты можешь поехать в любую точку мира. Все твои старшие умерли. Даже если твой бизнес развалится, ты сможешь выжить за счет дохода от аренды. Или это потому, что в этом возрасте, когда ты не стар и не молод, другие люди должны относиться к тебе как к серьезному взрослому, и ты начал командовать. Даже если ты будешь дурачиться и не создашь семью, даже если ты не думаешь о последствиях и просто развлекаешься, бездельничаешь... другие люди все равно будут считать твое поведение простительным, поэтому ты не чувствуешь никакого давления?  

Доу Сюнь вытянул руку и коснулся его лба. Покорившись обстоятельствам, Сюй Силинь закрыл глаза и услышал, как Доу Сюнь холодно заявил:  

— Я так и знал. Иначе ты бы не осмелился каждый день кружить вокруг меня, делая вид, что не можешь забыть свои старые чувства. 

Доу Сюнь знал, что Сюй Силинь испытывал к нему чувства, но не осмеливался поверить в их глубину. Поэтому ему приходилось бесконечно требовать, проверять, подтверждать и придавать значение мелочам. Теперь он, наконец, выразил свое недоверие словами, и почувствовал себя удовлетворенным, словно вскрыл нарыв ножом. 

Сюй Силинь немного помолчал, а затем слабо объяснил: 

— Это не правда. 

Доу Сюнь терпеливо ждал продолжения. 

Сюй Силинь напряг мозги в поисках решения, и, к своему ужасу, обнаружил, что ему нечего сказать. Он хотел открыть закрытую дверь и позволить Доу Сюню самому все увидеть, но почувствовал, что это бессмысленно — это выглядело бы так, словно он долго готовился к хорошему шоу. Это не сильно отличалось от человека, держащего букет из девяноста девяти роз, стоя на коленях перед чьим-то домом. 

В этот момент раздался звонок в дверь. 

Доу Сюнь отпустил его.  

— Лежи. Я сам открою. 

Сюй Силинь схватил Доу Сюня за руку, резко потянул его вниз и безрассудно поцеловал. 

Доу Сюня тянули, пока он не наклонился и сначала мужчина опешил, но очень быстро перехватил инициативу. Как разъяренный хищник, он прижал Сюй Силиня к узкому дивану, словно удерживая давно желанную добычу, которую собирался разорвать на части ради мести. 

Перекрывая ему кислород и подавляя его сопротивление, пальцы Доу Сюня даже неосознанно переместились к горлу Сюй Силиня. 

Раздражающий дверной звонок превратился в резкий стук в дверь. В следующий момент телефон, который Сюй Силинь бросил на стол, тоже зазвонил, присоединившись к шуму.

http://bllate.org/book/13835/1220841