Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 49 Безвыходное положение

Сюй Силинь замер и долгое время ничего не говорил. Доу Цзюньлян тоже не торопил его, терпеливо ожидая рядом.  

Помолчав какое-то время, Сюй Силинь сказал:   

— Дядя, каждый должен принимать свои собственные решения. Нельзя вмешиваться в чужие дела. Будущее человека — его личный выбор. Даже родители столкнутся с упреками и сопротивлением, если будут слишком жестко контролировать ситуацию, что уже говорить обо мне. Стоит ли оно того — не мне судить. Вам следует поговорить об этом с Доу Сюнем.  

Доу Цзюньлян немного опешил. Он и не ожидал, что иметь дело с Сюй Силинем окажется сложнее, чем он предполагал. Он изучал Сюй Силиня прищуренными глазами, чувствуя, что этот ребенок мог бы сделать себе имя в будущем... если бы не его настойчивое желание пойти неверным путем.  

Доу Цзюньлян не стал принуждать его и кивнул, соглашаясь:   

— Это логично. Но причина, по которой я пришел к тебе, а не к нему, не в том, что я боюсь рассердить Доу Сюня, а в том, что я не могу заставить его понять. Этот ребенок считает себя первым в Поднебесной*, но у него нет четкого плана на будущее. Разговаривать с ним — пустая трата времени. На данный момент вы победили меня — главного злодея, и защитили свои чувства. Это звучит трогательно. Но в будущем — далеко ходить не надо, всего лет через десять — когда вам будет за тридцать, независимо от того, насколько медленно отреагирует Доу Сюнь, он все поймет. К тому времени он будет знать, от чего отказался и чего добился. Как ты думаешь, вы все еще будете так близки спустя десять лет?  

(п/п: обр. не имеющий себе аналогов, несравненный)  

Сюй Силинь потерял дар речи.  

Доу Цзюньлян одержал небольшую победу, но не проявил самодовольства. Он встал и по-дружески похлопал Сюй Силиня по плечу.   

— Я — бизнесмен, поэтому дам тебе деловой совет. В этом мире все меняется очень быстро. То, чего раньше ты не мог себе даже представить, может случиться всего за одну ночь. Кто знает, возможно, однажды даже банки и государства потерпят крах. Ты можешь в одночасье стать нищим или одним махом добиться всего. Даже активы меняются со скоростью света, что уже говорить о чувствах между двумя людьми, для которых нет контрактов и правил?   

После этого Доу Цзюньлян великодушно оплатил счет, а также заказал коробку мягких и легкоусвояемых закусок и передал ее Сюй Силиню.   

— Зубы старушки уже не такие крепкие, а их легко есть. Отнеси это домой и порадуй ее.  

Если первые слова Доу Цзюньляна были ловушкой, которую Сюй Силинь все еще мог избежать, то его последние слова попали в самую суть тайных забот Сюй Силиня.  

«Долго» — это то, что он осмеливался представить, но не осмеливался выразить словами. Может ли человек прожить всю жизнь отшельником, постоянно скрываясь?  

Сюй Силинь не знал, пожалеет ли Доу Сюнь в будущем о своих опрометчивых решениях. Доу Сюнь не из тех, кто молча сносит обиды. Как долго он сможет выдержать? И сможет ли он вообще смириться с посредственной жизнью?  

Он действительно был умен и мог начать все сначала. Но он привык, что успех приходит к нему легко. Хватит ли ему упорства, чтобы сделать это?  

Допустим хватит. Однако в будущем, когда они потеряют свою молодость, когда их юношеская страсть уйдет безвозвратно, когда они постепенно превратятся в скучных мужчин средних лет «бойких на улице и молчаливых дома», не почувствует ли Доу Сюнь, что отказаться от всего, что у него было, ради этих отношений, не стоило того?  

В отношениях не может быть слишком много испытаний и невзгод, иначе, даже если с трудом преодолеть их все, в будущем неизбежно возникнет недовольство.  

Сюй Силиню было легко сказать: «Нельзя вмешиваться в чужие дела», но глубоко в душе он не был таким прямолинейным и уверенным. Когда страсти достигали своего пика, все остальное казалось ему незначительным. Сюй Силинь готов был трудиться в поте лица, идти на компромиссы и уступать, пока он мог дать лучшее Доу Сюню. Единственное, с чем он не мог справиться, так это с фразой «помешать его прогрессу».  

Он действительно оказался в безвыходном положении.  

Когда Сюй Силинь пришел домой, Доу Сюнь разговаривал по телефону. Он услышал, как Доу Сюнь сказал:   

— Мм, спасибо… В любое время… Да, четыре дня в неделю — без проблем.  

Сюй Силинь услышал только конец разговора, и его сердце упало.  

Когда Доу Сюнь повесил трубку, он, казалось, избавился от беспокойства и в хорошем настроении подошел к нему.   

— Что вкусненького принес?  

Сюй Силинь ничего не ответил. Он взглянул на Доу Сюня и направился наверх. Доу Сюнь заметил, что тот плохо выглядит, и в замешательстве последовал за ним.   

— Что случилось?  

Сюй Силинь зашел в комнату и запер дверь. Прижав руку к двери, он опустил голову и глубоко вздохнул, а затем спросил самым спокойным тоном:  

 — Ты отказался от места в аспирантуре?  

Доу Сюнь остолбенел и сразу же все понял.   

— Доу Цзюньлян говорил с тобой?  

Сюй Силинь почувствовал себя беспомощным. Доу Сюнь всегда медленно реагировал, когда ему следовало быть проницательным, а когда не следовало — подмечал все мелочи.  

Словно дракон, поглаженный против чешуи, Доу Сюнь разразился гневом. Он развернулся, чтобы уйти, но Сюй Силинь преградил ему путь.   

— Что ты собираешься делать?  

Доу Сюнь ответил:   

— Не лезь в это. Я собираюсь найти Доу Цзюньляна.  

— А потом разбить окна в его доме?  

Доу Сюня метал гром и молнии:   

— Зачем он разговаривал с тобой, какое право он имеет разговаривать с тобой? С каких это пор он решил, что может приходить ко мне и вести себя как отец?  

— Хватит! — сказал Сюй Силинь.  

Грудь Доу Сюня непрерывно поднималась и опускалась. Он стряхнул руку Сюй Силиня.   

— Уйди с дороги!  

Сюй Силинь прижал руку к груди Доу Сюня, отталкивая его на несколько шагов назад.   

— Когда ты уже перестанешь вести себя как пороховая бочка, вспыхивающая от малейшей искры!  

На лицо Доу Сюня стало страшно смотреть.  

Сюй Силинь держал одну руку за спиной. Его большой палец безжалостно давил на суставы других пальцев. Давление на него было слишком сильным. Он был похож на наполненное до краев ведро, которому хватило бы одного листа, упавшего с дерева, чтобы все сдерживаемые эмоции бесконтрольно выплеснулись наружу.  

Раздался хруст суставов и Сюй Силинь с усилием подавил удушающий гнев. Он прислонился к двери, протянул открытую ладонь Доу Сюню и прошептал:   

— Мы можем поговорить спокойно? Я люблю тебя.  

Неистовая ярость Доу Сюня сразу же улеглась. Некоторое время он стоял неподвижно, затем неохотно шагнул вперед и хлопнул рукой по ладони Сюй Силиня.  

 — Что еще тебе сказал Доу Цзюньлян?  

Сюй Силинь ответил:   

— Он сказал, что есть профессор, которому ты приглянулся и который хотел назначить тебе стипендию, но ты отказался.  

— Ерунда, — Доу Сюнь схватил себя за волосы. — Почему ты веришь в любой бред, который он несет? Я не понимаю, вы все думаете, что я стану президентом в будущем?  

Сюй Силинь горько рассмеялся.  

Они действительно возлагали на Доу Сюня большие надежды. Они надеялись, что он не будет похож на «Жалкого Чжунъюна», который проявлял большую смышлёность в молодом возрасте, но ничего не добился, когда повзрослел. С самого детства Доу Сюнь никогда не был заурядным человеком и было бы слишком жестоко заставлять его вернуться к жизни обычных людей сейчас.  

— Доу Цзюньлян попросил меня подумать о твоем будущем, — Сюй Силинь изо всех сил попытался передать свои чувства Доу Сюню. — Я подумал об этом, но я не могу принять решение за тебя. Мне интересно, что ты думаешь по этому поводу.  

Доу Сюнь с полным безразличием ответил:   

— Я планирую сменить специальность.  

Сюй Силинь:

— …  

Доу Цзюньлян оказался прав — этот болван ничего не понимал.  

Гнев, который Сюй Силинь подавлял, медленно нарастал.   

— Ты уже закончил писать свою дипломную работу и сейчас говоришь мне, что собираешься сменить специальность? Если тебе действительно не нравится твоя профессия, зачем тогда ты пошел на нее? Неужели поменять специальность можно вот так запросто?   

Затем он увидел выражение лица Доу Сюня и понял, что тот всерьез думал, что сменить специальность так же легко, как есть и пить.  

Доу Сюнь засунул руку в карман.   

— Я знаю преподавателя факультативного курса, который изучал физику в бакалавриате, Шекспира в магистратуре, затем перешел на международную торговлю, чтобы получить докторскую степень. В настоящее время он преподает деловой английский...  

Ошеломленный, Сюй Силинь невольно перебил его:   

— Какое совпадение. Я как раз знаю преподавателя, который защитил три докторских степени, и который до сих пор абсолютно бесполезен и не может найти приличную работу. Учебное заведение урегулировало его вопрос с пропиской и больше не беспокоится о нем. Он такой бедный, что вынужден искать подработку в других местах. Иногда ему самому приходится платить за проезд, и он даже не может взять с собой аспиранта, чтобы тот помог с черновой работой... Доу Сяньэр, вокруг полным-полно вещей, которые не такие, как тебе кажется!  

Доу Сюнь отвернулся, чтобы посмотреть в окно, не проронив ни слова.  

С одного взгляда Сюй Силинь понял, что чрезмерное самомнение Доу Сюня «либо по-моему, либо никак» снова проявилось. У него не было выбора, кроме как отступить.   

— Отлично. Если ты действительно хочешь сменить специальность, вперед. Но тебе следует серьезно учиться и отказаться от этой нелепой работы медицинским спекулянтом.  

Используя язык тела, Доу Сюнь выразил свой упрямый отказ: «Нет».  

— Я понимаю, ты хочешь отделаться от Доу Цзюньляна и не хочешь полагаться на меня, я... я... — в этот момент Сюй Силинь почувствовал себя немного задетым и смертельно уставшим душой. — Тебе не нравится, что в отечественных вузах нет стипендий и обучение слишком длинное. Я согласен с этим. Ты можешь поехать за границу и получить стипендию там. Четыре-пять лет, максимум шесть-семь… Что может случиться? Собираешься ли ты стать Цинь Сянлянь, ищущей мужа, а я — коварным изменником, Чэнь Шимэем*? Перед тобой открыто столько дорог, почему ты настаиваешь на том, чтобы зайти в тупик?  

Сюй Силинь отпустил эту убогую шутку, желая немного разрядить обстановку, но Доу Сюнь пристально уставился на него. Постепенно Сюй Силинь перестал улыбаться. Он понял, скрытый смысл этого взгляда — Доу Сюнь действительно так думал. Он следил за Сюй Силинем, как тигр за своей добычей, даже во сне желая держаться за один из его пальцев. Словно он смертельно боялся, что стоит ему отвернуться и Сюй Силинь больше не будет принадлежать ему.  

Сюй Силинь медленно прислонился к книжному шкафу. Спустя какое-то время его рот изогнулся в натянутой улыбке.  

— О... —  он немного опустил голову. — Так вот, что ты думаешь.  

Доу Сюнь внезапно запаниковал. В волнении он схватил Сюй Силинь за плечи, чтобы притянуть к себе, но Сюй Силинь увернулся от него. Доу Сюнь выпалил:   

— Ты говорил, что не будешь всерьез злиться на меня!  

Сердце Сюй Силиня бешено заколотилось и внезапно он так сильно расстроился, что больше не мог себя сдерживать. Схватив Доу Сюня за руку, он в одностороннем порядке прекратил эту ссору.  

«Поживем — увидим, — подумал он. — Я пройду этот путь вместе с ним. Как сказал Доу Цзюньлян, я обеспечу себе престиж и позволю ему делать все, что заблагорассудится. Если в будущем появится какая-то обида, с которой он не сможет справиться, любое препятствие, которое он не сможет преодолеть, я позабочусь об этом для него».  

В конце концов, это «разногласие» возникло только из-за того, что он был недостаточно силен, верно?  

Стремление Сюй Силиня к успеху достигло беспрецедентных высот.  

Согласно мотивационным книгам: «Когда вы жаждете успеха, как утопающий жаждет воздуха, вы добьетесь его…», но для Сюй Силиня это оказалось неверным.  

С тех пор, как университетские магазины стали поставщиками «Витамина», последовали многочисленные неудачи.  

Во-первых, потребители начали сомневаться решительно во всем. Фрукты с одного дерева могут различаться по вкусу. Раньше об этом никто не упоминал, но теперь, если вкус хотя бы немного не оправдывал ожиданий, в разделе комментариев появлялись скептики, которые считали, что «Витамин» подсовывает им недоброкачественные товары из университетских магазинов.  

Сами магазины тоже доставляли ему неприятности через день. Человек по фамилии Ван относился к Сюй Силиню как к мальчику на побегушках. Он то и дело звал Сюй Силиня и велел ему делать рекламные плакаты или помогать распространять листовки… Но это еще пол беды.  Этот подлый человек убеждал его, что университетские магазины сталкиваются с недобросовестной конкуренцией, и неоднократно требовал, чтобы Сюй Силинь повысил цены на фрукты от других поставщиков.  

Застряв между двумя нежелательными вариантами, продажи «Витамина» за месяц упали на сорок процентов. К тому времени даже количество ругающих его комментариев уменьшилось.  

Больше месяца Сюй Силинь работал на износ, ломая голову в поисках решения, но все равно не мог остановить отток заказов.  

Однако не зависимо от того, с какими неудачами сталкивались студенты, вместе с наступлением зимы по-прежнему приближалась сессия.  

Незадолго до экзаменов, Сюй Силинь в смятении наконец-то открыл свои новенькие учебники. В шоке он понял, что весь семестр хлопотал по мелочам, и учился должным образом не более нескольких дней!  

Его единственным выходом было выкроить немного времени и поселиться в круглосуточной аудитории для самообучения вместе с другими интернет-зависимыми молодыми людьми, страдающими от прогрессирующей прокрастинации. Он начал зубрить по двадцать часов в сутки, отчаянно пытаясь выучить весь семестр за две недели.  

Каждую ночь он проводил там. Когда он был таким сонным, что больше не мог держать глаза открытыми, он ложился и засыпал. На следующий день, в половине седьмого утра, он возвращался в свою комнату в общежитии, которой пользовался в сумме не более нескольких дней, чтобы умыться и почистить зубы. Затем он шел завтракать и снова оказывался в аудитории для самообучения. Он провел без сна большую часть месяца и кое-как пережил безумную экзаменационную неделю. Сюй Силинь чувствовал себя полностью опустошенным, и даже его ноги, казалось, плыли по воздуху во время ходьбы. Он как раз собирался вернуться домой на такси, когда ему неожиданно позвонили.  

Глуховатый старик крикнул в трубку:   

— Эй… Ты внук Су Вэньвань?  

Сюй Силинь немного смутился, недоумевая про себя: «Кто такая Су Вэньвань?»  

В следующую секунду он внезапно сообразил. Он уже видел это имя на удостоверении личности своей бабушки.  

Сюй Силинь сказал:   

— Да, да, это я. Здравствуйте.  

— Ой-ей, сынок, приезжай скорее. Сегодня в общественном центре для пожилых твоя бабушка показывала движения и случайно упала...  

У Сюй Силиня загудело в голове. Его дрейфующие ноги внезапно приземлились на землю, он повесил трубку и побежал.  

Он поспешил в больницу и увидел большую группу пожилых людей, окружавших бабушку Сюй. Заметив его, они начали говорить одновременно, создавая ужасный шум, от которого у него закружилась голова. К счастью, медсестра выгнала их, и он наконец разобрался в ситуации с помощью врача. Кости старушки были хрупкими и не выдержали падения — бабушка сломала ногу.  

— А еще здесь костная шпора, — врач показал ему рентгеновский снимок. — Можно сделать операцию, но она может вырасти снова. Пациентка слишком стара, поэтому лучше выбрать консервативное лечение. В будущем не позволяйте ей слишком много гулять и подготовьте для нее трость или что-то в этом роде...  

Бабушка Сюй услышала доктора и шепотом возразила:   

— Мне не нужна трость. Стоит начать ею пользоваться и остановиться уже невозможно.  

Врач засмеялся.   

— В таком случае не останавливайтесь. Для человека вашего возраста вполне нормально ходить с тростью. Или вы все еще планируете участвовать в марафонах?   

Бабушка Сюй поджала губы и больше ничего не сказала.  

Сюй Силинь утешил ее парой фраз, заполнил бумаги и нанял сиделку. Потребовалось полдня, чтобы окончательно все уладить. Закончив, он сел на стул у кровати, онемев от усталости.  

Бабушка Сюй одиноко лежала на койке, одетая в больничный халат. Ее волосы были распущены и растрепаны, а все украшения — сняты, ее лицо выглядело бледным и морщинистым. Она поманила его:  

— Подойди.  

Сюй Силинь придвинул стул ближе к кровати.   

— Я только что позвонил Доу Сюню. Он скоро приедет. Мы по очереди будем оставаться с вами, плюс сиделка. Просто отдыхайте... Серьезно, вы могли показать им упрощенные движения. Это же не для сцены, зачем нужно было прилагать столько усилий?   

— Я состарилась, — слова бабушки Сюй последовали за его речью, — и двумя ногами стою в могиле.  

Никогда раньше она не хотела признавать, что стара. Впервые бабушка произнесла такое при нем. Сюй Силинь возмутился:   

— Что вы такое говорите!  

— Никто не вечен, — ответила бабушка. — Мой отец дожил до шестидесяти, а мать — до семидесяти одного года. Я пережила их обоих.   

Сюй Силинь выдавил улыбку.   

— Люди в прошлом умирали рано. Чтобы не посрамить двадцать первый век, вам нужно дожить как минимум до ста одного года… Кто ни разу не падал в своей жизни? Доу Сюнь так сильно падает в боксерском зале, что из-за синяков его кожа стала похожа на арбузную корку, но он все еще довольно резвый. Это всего лишь небольшая неприятность, так к чему все эти расстраивающие слова?   

— Ну, — бабушка отмахнулась от него рукой, — я не пала духом. Я знаю, что продолжительность жизни человека предопределена. Бабушка хочет тебе что-то сказать.  

Сюй Силинь мог только внимательно слушать.  

Бабушка долго молчала, и улыбка на ее лице постепенно исчезла.  

У Сюй Силиня внезапно появилось плохое предчувствие, и уголки его рта невольно сжались.  

Бабушка, казалось, долго размышляла, прежде чем, наконец, медленно произнесла:   

— Тебе и Сяо Сюню больше не стоит быть вместе, ладно?  

Сердце Сюй Силиня застыло на месте. Тысяча слов, сказанных Доу Цзюньлянем, не имели такого же веса, как одна тихая фраза бабушки.  

Она знала! Когда она узнала?  

На старом морщинистом лице бабушки Сюй застыло горестное выражение. Она похлопала Сюй Силиня по руке и сказала:   

— Мне не следует докучать тебе. В молодости, мне тоже не нравилось слушать стариков. Я долго сдерживалась, но когда упала, то подумала: вот и все, я не смогу увидеть, как Сяо Линь окончит вуз... Вот почему, лежа здесь, я чувствую, что мне нужно поспешить и сказать что-то — это слишком сложно для вас двоих. Я не смогу уйти с миром, когда придет мое время. Лучше... пусть все закончится.  

Сюй Силинь лишился дара речи.  

Спешащий Доу Сюнь резко затормозил прямо у двери. Разговор, доносящийся из больничной палаты, казалось, ударил ему прямо в лицо, заставив его душу уйти в пятки.  

Затем, даже не задумываясь, Доу Сюнь ушел и больше получаса бродил по коридорам больницы, прежде чем позвонить Сюй Силиню.   

— Я в больнице. Какой номер палаты?  

Сюй Силинь устал физически и душевно и не заметил странного поведения Доу Сюня. Он оставил Доу Сюню указания и отправился домой за сменной одеждой.  

В полном недоумении он вернулся домой. Переобувшись в прихожей, он встал и у него неожиданно потемнело в глазах. Он вытянул руки, пытаясь схватиться за что-то, и с грохотом упал вместе с вешалкой.  

Дома никого не было. Серый попугай так испугался, что все его перья встали дыбом. Он подлетел к люстре в прихожей и уставился на Сюй Силиня сверху вниз.  

Сюй Силинь почувствовал, как закружился потолок. Он дважды пытался встать, но так и не смог подняться, поэтому позволил своему телу стынуть на холодном полу.  

Внезапно он понял, почему бабушка хотела продать дом — не только из-за денег. Их дом был слишком большим. Когда в нем жила большая и шумная семья, простор дома давал ощущение богатства и благородства. Теперь он стал пустынным, словно необитаемым. Каждый день старушка оставалась одна в этом большом доме. Любой странный звук наверху или внизу, вероятно, заставлял ее дрожать от страха.  

Неудивительно, что раньше она всегда оставалась дома, а сейчас вечно сбегала.  

Сюй Силиню потребовалось целых пять минут, чтобы собраться с силами и встать. Он медленно поднял вешалку, и его телефон снова зазвонил.  

Он сразу же запаниковал, услышав телефонный звонок. Он поднял трубку и понял, что это была куратор, и только тогда вздохнул с облегчением.  

Но голос куратора был не очень расслабленным. Она сразу же сказала:   

— Как ты думаешь, насколько хорошо ты справился с экзаменом по сигналам и системам?  

Сюй Силинь обомлел. Сессия длилась больше десяти дней, и этот предмет был одним из первых. Возможно, результаты уже опубликовали.  

Куратор вздохнула.   

— Давай сделаем так, приходи завтра в универ, и я отведу тебя на обед с преподавателем Чжоу. Ты не можешь завалить предмет, понимаешь?  

Сюй Силинь мог позволить себе быть немного небрежным со своими оценками. В любом случае, он получил полный балл по всесторонним качествам, так что проблем с получением стипендии не должно было возникнуть. Но он не мог провалить экзамен. В вузе было правило: любой, кто не сдал предмет, лишался всех номинаций на награды за выдающиеся достижения и стипендии за этот год.  

Повесив трубку, в уме Сюй Силиня внезапно возникла мысль: «Я больше не в состоянии справляться с «Витамином».  

Примечание переводчика:  

Чэнь Шимэй и Цинь Сянлянь — супружеская пара, персонажи китайского театра. Чэнь Шимэй поехал в столицу сдавать экзамен на государственного чиновника, оставив жену и детей дома. Став победителем на столичных экзаменах, он женился на дочери императора и думать забыл про свою семью. Через три года, похоронив свекра со свекровью, его жена взяла детей и отправилась в столицу на поиски мужа. Однако Чэнь Шимэй ради сохранения своего положения, богатства и славы прогнал жену и детей, решив убить их, чтобы устранить свидетелей. Тогда Цинь Сянлянь обратилась к Бао-гуну — честному чиновнику, который был губернатором в Кайфэне. Бао-гун, получив доказательства того, что Чэнь Шимэй пытался убить их, приговорил вероломного мужа к смертной казни и собственноручно заколол его.  

http://bllate.org/book/13835/1220829