Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 44 На всю жизнь

— Твой отец сказал это при ней? — Сюй Силинь взял кружку, слушая эту интересную новость во время перерыва. 

Он встречался с Доу Цзюньляном всего пару раз и не мог считать себя знакомым с ним. Но, основываясь исключительно на пересказе Доу Сюня, этот мелкий негодник был копией своего отца. 

Доу Сюнь растянулся на кровати и листал книгу. 

— Лицо этой женщины позеленело, как трава. Я думаю, что Доу Цзюньлян не сильно любит ее. 

Сюй Силинь покачал головой и привел в пример бабушку Сюй: 

— Моя бабушка терпеть не может Чжэн Шо, однако, невзирая на это, она никогда не разговаривала с ним подобным образом. 

— Правда? — Доу Сюнь удивленно поднял глаза. — Да ну? Мне казалось, она хорошо относится к Чжэн Шо. 

Сюй Силинь понятия не имел, как объяснить ему концепцию «никогда полностью не разрывай все связи с человеком» и «когда бьешь кого-то, не бей по лицу*», и просто пропустил эту тему. 

(п/п: в знач. не задевать гордость) 

— Что ты ему ответил? 

Доу Сюнь весело сказал: 

— Да ничего. Увидев, как рассердилась та женщина, я просто усмехнулся. 

Сюй Силинь:

— ... 

Представление Доу Сюня о деньгах остановилось на уровне его обычных повседневных расходов. Это все, что осталось от ответственности его родителей по отношению к нему, единственное звено в родстве между ними, как доказательство того, что у него все еще есть отец и мать и что он обязан поддерживать их в будущем. 

Кроме этого, Доу Сюнь никогда не думал о других формах богатства, а также не считал, что они имеют к нему какое-то отношение. 

Его чувство собственного достоинства и эмоции все еще застряли на той стадии, когда они в основном касались его духовных потребностей и не зависели от материальных благ, таких как дома и машины. 

Сюй Силинь выпрямил затекшую спину, а затем снова с головой погрузился в свою насущную работу — он готовил договор о сотрудничестве. Его специальностью была электронная информация и автоматизация, и с тех пор, как он поступил в университет, он усвоил лишь часть общих фундаментальных знаний, которые еще не известно, пригодятся ему или нет. Он едва приступил к изучению своей специальности, не говоря уже о соседнем юридическом факультете. Лучшее, что он мог сделать — это поискать в интернете типовой образец договора, раскопать множество старых юридических книг Сюй Цзинь и медленно доработать каждую строчку слово за словом. 

— Твой отец не дурак. Он знает, что этой женщине нужны только его деньги, и не считает вторую жену частью семьи. Ее ребенок еще не родился и, откровенно говоря, сейчас нет возможности сделать ДНК-тест, поэтому он ничего ей не даст. Но тебя это не касается. Даже если в будущем тебе будет наплевать на него, в твоих жилах течет его кровь. Его богатство останется в семье, — Сюй Силинь объяснил ему образ мыслей Доу Цзюньляна, а затем добавил, — другая возможность состоит в том, что он хочет наверстать упущенное. Если он действительно отдаст тебе свои деньги, ты можешь принять их со спокойной совестью, с тебя не убудет. 

Доу Сюнь был совершенно не согласен с этой точкой зрения. У него были свои довольно незрелые принципы: Доу Цзюньлян и Чжу Сяочэн тратили деньги, чтобы вырастить его, а также платили за его обучение. В будущем он будет оплачивать их медицинские услуги, поддерживать их в старости и заботиться о делах после их смерти. Обе стороны будут выполнять свои юридические и моральные обязанности, и тогда никто никому ничего не будет должен. 

Помимо этого, Доу Сюнь не хотел принимать от них ничего другого. Если он примет что-то еще, ему придется отплатить за это дополнительное отношение. А это означало бы, что он «уступил» и «простил». 

Но если он озвучит свои мысли, они снова начнут препираться. Доу Сюнь не хотел спорить с Сюй Силинем, поэтому не проронил ни слова. 

Он поднялся и взглянул, на то, чем был занят Сюй Силинь. Вытянув руку, он взял образцы рекламных плакатов и листовок, которые Сюй Силинь принес домой из типографии. Они выглядели довольно хорошо. Сюй Силинь планировал использовать VIP-карты в качестве рекламной тактики. Он хотел распространить их на территории учебного заведения — те, кто получит карту, могли бы использовать ее номер для регистрации учетной записи и пользоваться одним месяцем бесплатных услуг. 

Сюй Силинь спросил: 

— Что ты думаешь? 

Доу Сюнь и подумал про себя: «Так себе идея. По истечении льготного срока они, вероятно, больше ничего не купят». 

Но вслух он ничего не сказал и просто мельком взглянул на книгу, которую только что просматривал. Эту книжонку он купил в книжном ларьке по дороге домой. Она называлась «Как сохранить свою любовь» и представляла собой сборник различных устаревших перлов мудрости и слащавых историй. Хотя Доу Сюнь интуитивно чувствовал, что это полная чушь, однако принимая во внимание его постоянные неудачи в этой области, ему пришлось против желания старательно работать над собой. 

Он как раз прочитал первую главу. В ней говорилось о том, как человек должен выражать себя, и первым принципом было стараться как можно больше говорить в положительном ключе. 

Итак, Доу Сюнь немного помолчал, а затем неискренне произнес: 

— Это очень… эээ… оригинально. 

Сюй Силинь ждал его насмешек. После долгого ожидания он получил такой ответ и почти подумал, что это сарказм. 

— Хм? 

Доу Сюнь на самом деле не мог заставить себя сказать ни слова похвалы. Он долго напрягал мозги и наконец выдавил: 

— А еще… выглядит неплохо. 

Сюй Силинь явно не смог понять его попыток подбодрить. Он нахмурился и некоторое время смотрел в глаза Доу Сюню. 

— Все в порядке. Просто прямо скажи, что ты думаешь. 

Но Доу Сюнь не решался. Они только что помирились. Прямо сейчас Доу Сюнь был котенком, которого владелец пнул ногой без видимой на то причины. Он смутно осознавал, что был неправ, но не знал, что конкретно сделал не так. Поэтому он дрожал от страха и больше не осмеливался выпускать когти. 

Постепенно Сюй Силинь понял что-то по выражению глаз Доу Сюня, и его сердце внезапно заболело. 

Он подумал, что это не первый день его знакомства с Доу Сюнем. Как он мог не знать его ужасного характера? Они так долго бодались друг с другом, что неизбежно раздули из мухи слона. К тому же, если как следует разобраться, в тот день с его стороны было действительно некрасиво вырваться из руки Доу Сюня. 

Доу Сюнь бессознательно крутил книгу в руках. В момент беспечности Сюй Силинь выхватил ее у него. 

Взгляд Сюй Силиня задержался на довольно смущающей обложке. Затем он пролистал содержимое и на мгновение его чувства пришли в смятение. Когда он закончил смеяться, ему стало тяжко на душе, потому что он почувствовал неуверенность, которую Доу Сюнь никогда не озвучивал. 

Лицо Доу Сюня мгновенно покраснело. Он протянул руку, чтобы забрать книгу: 

— Не хватай что попало. 

— Доу Сяньэр, — Сюй Силинь вздохнул, затем прижал к груди растерянного Доу Сюня и отбросил нелепую пиратскую книгу в сторону. — Давай не будем верить в эту чушь. 

Это был первый раз после их ссоры, когда Сюй Силинь протянул руку, чтобы обнять его. Сердце Доу Сюня бешено заколотилось, и он одновременно почувствовал облегчение и обиду. 

Сюй Силинь поцеловал ресницы Доу Сюня, почувствовав, что они прекрасны. Чем больше он смотрел, тем красивее они казались на фоне его высокой прямой переносицы. Он был ярким примером элегантной красоты, которая с первого взгляда могла покорить любое сердце. 

Доу Сюнь вмиг обнаглел. Он вырвался из рук Сюй Силиня, перехватил инициативу и, прижав Сюй Силиня к стулу, начал безудержно целовать его. Сюй Силинь хотел что-то сказать, но после нескольких попыток так и не сумел увернуться от Доу Сюня. Он только и мог что смеяться, пустив все на самотек. Вскоре он уже задыхался. 

Намерения Доу Сюня были прямыми и страстными, способными растопить самый толстый лед. Сюй Силинь не был ни глуп, ни медлителен, поэтому, конечно, почувствовал их. Он был полностью погружен в эти обжигающие эмоции: всплывая наверх, он не мог добраться до поверхности; погружаясь вниз, он не мог коснуться дна и медленно таял посередине. В его голове промелькнула мысль: «Я просто побалую его. Даже если я всю жизнь буду баловать его, в этом нет ничего страшного». 

Чжоу Ю-ван зажег сигнальные огни и обманул своих подданных ради красивой женщины; второй господин Бао порвал веер для Цинвэнь*… Его же «красавица» была немного вспыльчивой, но далека от того, чтобы погубить страну и разрушить жизни людей. 

(п/п: Чжоу Ю-ван — последний император династии Западная Чжоу; второй господин Бао и Цинвэнь — персонажи романа «Сон в красном тереме») 

Когда они ссорились, Сюй Силинь думал, что Доу Сюнь ублюдок. Когда они мирились, ему казалось, что Доу Сюнь жалок и очарователен, и что именно он был слишком суров к нему. 

Кто знает, сколько времени прошло, прежде чем Доу Сюнь наконец отпустил его. Руки Доу Сюня опирались на подлокотники стула, и он смотрел прямо на Сюй Силиня. 

Сюй Силинь легонько провел пальцем по покрасневшим губам Доу Сюня. Не задумываясь, он сказал: 

— Не будь таким. Я не стану всерьез злиться на тебя. 

Эти слова были подобны удару молота и несли в себе огромную силу. Как они могли так легко сорваться с языка? 

Но сердца молодых людей легко разбудить, а их кровь быстро вскипала. Они не могли понять этой истины. 

У Доу Сюня все еще не было возможности поделиться своим мнением. Атмосфера в этот момент действительно была слишком хорошей. Кто бы ни заговорил, был бы болваном. 

Позже он написал Сюй Силиню письмо. По сути, это было любовное послание. Он вложил все свое сердце и душу в бумагу, а в самом конце изложил свою точку зрения. 

Сюй Силинь был очень смышлен и сразу все понял. Он на лету ухватил ключевой момент и быстро изменил способ использования карты. Он предоставил держателям карт фиксированную скидку и гарантировал, что она будет пожизненной после регистрации учетной записи. В будущем он собирался ввести новые услуги. Например, вначале он будет просто доставлять свежие фрукты. Через некоторое время он представит услуги по очистке и нарезке, и будет взимать дополнительную плату за упаковку. 

Мгла, окутавшая все зимние каникулы, совсем рассеялась. До этого Сюй Силинь неохотно оставался дома, чтобы порадовать Доу Сюня. Впоследствии он постепенно сам не желал куда-либо выходить. Медленно, но верно он вошел в состояние, в котором ему ничего не хотелось, кроме как, проводить вместе все дни напролет. 

Когда они смотрели фильм или занимались своими делами за одним столом, Сюй Силинь любил прикасаться к Доу Сюню. Иногда он обнимал его. Иногда, потягиваясь, клал свою ногу на колени Доу Сюня, нарушая его правильную осанку. А иногда, вставая за водой или чем-то еще, он давал волю рукам и приставал к нему. 

Доу Сюнь обычно сидел спокойно, но иногда его дразнили до тех пор, пока он не мог больше этого терпеть. Тогда все результаты его почти годичных тренировок в боксерском зале, которые у него не было возможности применить на практике, использовались на Сюй Силине. 

Когда бабушки не было дома, они дерзко преследовали друг друга и дрались по всему дому, бегая вверх и вниз. Каждый раз они до такой степени пугали серого попугая, что он начинал хлопать крыльями, взъерошив перья и ругаясь: 

— Негодяи! 

Когда бабушка была дома, они не осмеливались устраивать шум, поэтому возились друг с другом в узких пределах своих комнат. Иногда с ними случались небольшие аварии, но они не могли завесить шторы средь бела дня. Вначале они ходили в ванную комнату, чтобы решить проблему, но позже Сюй Силинь заметил, что Доу Сюнь не любил тускло освещенную ванную, хотя и не говорил об этом прямо. Поэтому они сменили место. Между его кроватью и шкафом было небольшое пространство, достаточное для того, чтобы лечь одному человеку. Когда Сюй Силинь был маленьким, ему не нравилось спать днем, когда солнце светило на него. Потому-то он положил сюда толстый футон, а затем сворачивался калачиком в этом мрачном месте, закрытом с трех сторон. Это давало ему своего рода ощущение безопасности в маленьком замкнутом пространстве. 

В детстве Сюй Цзинь шутила, что он отказывается от своей кровати и вместо этого предпочитает спать в гробу. 

Повзрослев, он отказался от постели и лег в гроб с парнем, которого любил всей душой, чтобы целовать и ласкать друг друга. 

Больше двух месяцев спустя приближался конец весны. Сюй Силинь и компания официально запустили созданный ими сайт для заказа фруктов. Шайка технарей, у которых не было ни одной романтической клетки в теле, назвала его «Витамин». Холодильники находились в кабинетах комендантов общежитий. Молоко и йогурт, заказанные студентами, привозили прямо туда, где они и хранились, а студентам нужно было зарегистрироваться, прежде чем забрать их. Таким образом, доставка производилась только один раз в сутки в каждое общежитие. 

Сюй Силинь вдохновился этим. Благодаря своим связям со студенческим руководителем и куратором, он получил место во внутренней программе университета по продвижению предпринимательства среди студентов. Обладая этой видимостью легитимности своего дела, он использовал полномочия, предоставленные учебным заведением, и сотрудничество с комендантами общежитий — которых он угощал небольшой тарелкой бесплатных сезонных фруктов каждый день — чтобы представиться в качестве «официальной организации». 

Полгода ушло на созревание идеи и еще полгода упорного труда на запуск веб-проекта, но даже после этого легче не стало. Вебсайт кишел ошибками и на их исправление ушел почти год. В это время дурная привычка Сюй Силиня «хотеть всего» резко возросла. Трудиться над своим бизнесом ему было недостаточно, он по-прежнему не хотел отказываться от стипендии, выделяемой в конце года, и ему также приходилось ухаживать за своей старой бабушкой дома. В результате, он ежедневно вкладывал всю душу в работу, словно это была экзаменационная неделя, крутясь как белка в колесе по восемнадцать часов в день. Был период, когда он сидел в аудитории среди бела дня, и внезапно мир начинал вращаться вокруг него, а в ушах шумело так, что он не мог слышать, о чем говорит преподаватель. Когда второй курс подходил к концу, он похудел на пять килограмм и заставил Юй Ижань позеленеть от зависти во время встречи выпускников на каникулах. 

После бесчисленных проб и ошибок его маленькое «дело» наконец вошло в нормальную колею. В университете многие люди стали называть его «Босс Сюй», и он превратился в довольно влиятельную фигуру. 

Только сейчас он начал чувствовать, что его слова, сказанные дома, имеют реальный вес. Материальная самостоятельность всегда была краеугольным камнем независимости человека. По крайней мере, теперь он мог действовать уверенно и смело в вопросе найма почасового рабочего. 

Лао Чэн тайно спросил его: 

— Почему ты вкалываешь еще больше, чем Цай Цзин тогда? 

Сюй Силиню так не казалось. 

Во-первых, Цай Цзин через силу батрачил на других людей, в то время как Сюй Силинь организовал группу людей, которая работала на него. Их образ мышления был совершенно разным. К тому же, сколько лет тогда было Цай Цзину? Тогдашний Цай Цзин и нынешний он могли отличаться по возрасту всего на два или три года, но ресурсы, которыми они располагали имели колоссальное различие и их не следует сравнивать. 

Вдобавок к этому Цай Цзин так надрывался, потому что хотел жить достойно. В конце концов, у него не было выбора. 

Всякий раз, когда Сюй Силинь не хотел подниматься с постели, он думал о своем Доу Сяньэре. В лучшем случае студенты специальности Доу Сюня могли бы помочь продать медицинское оборудование. Если бы это был Сюй Силинь, он бы запросто выполнил эту работу, но Доу Сюнь не смог бы ничего продать, даже если бы его жизнь стояла на кону. Доу Сюнь поступил в университет на год раньше и собирался перейти на четвертый курс. Этот упрямый осел отказывался ехать за границу, поэтому его единственным выходом было подать ходатайство для поступления в аспирантуру в своем вузе. На отечественную программу последипломного образования у него уйдет три года, и с таким же успехом он мог бы пройти совместную программу магистратуры и доктора наук. В будущем, независимо от того, останется ли он в университете или поступит в исследовательский институт, оба варианта будут хороши. 

Сюй Силинь не знал, строил ли Доу Сюнь какие-то планы на свое будущее. В любом случае, он спланировал это и для него тоже. Он слышал, что бывшая секретарь и новая жена Доу Цзюньляня У Фэньфэнь в прошлом году родила ему сына. Сюй Силинь даже отправил ему красный конверт от имени Доу Сюня и почувствовал, что в будущем Доу Цзюньляну будет некогда беспокоиться о своем старшем сыне. 

Сюй Силинь все продумал. Если Доу Цзюньляну не будет дела до Доу Сюня, он позаботится о нем и возьмет на себя все его расходы в будущем. 

Он еще не окончил учебу, но уже находил радость в том, чтобы «содержать хорошенького мальчика». 

Лао Чэн какое-то время изучал его, а затем поддразнил: 

— У тебя появилась девушка, да? 

— Хм? — Сюй Силинь на какое-то время оцепенел, а затем довольно подозрительно отмахнулся. — Тц, я по уши в работе. Откуда взяться девушке? 

Примечания переводчика: 

Ниже представлена статья из википедии об императоре Ю-ване: 

На третий год правления Ю-вана при дворе появилась необыкновенная красавица Бао Сы (褒姒). Она быстро завоевала любовь Ю-вана. В скором времени Бао Сы забеременела и родила сына Бо Фу (伯服). Ю-ван отказался от своей законной супруги Шэнь (申后) и её сына, наследного принца Бо Цзю (宜臼), объявил своей супругой Бао Сы и назначил наследником её сына Бо Фу. 

В книге Ши цзи говорится, что Бао Сы не любила улыбаться. Ю-ван испробовал много способов вызвать у неё улыбку, но ничего не помогало. Тогда он приказал зажечь сигнальные огни на смотровых башнях. Местные князья быстро собрали войска на защиту государства, однако на месте обнаружили, что врага нет. Увидев бестолковое скопление войск, Бао Сы наконец рассмеялась. Ю-ван пришёл в восторг от смеха возлюбленной и снова повторил свою шутку. Однако на этот раз он потерял доверие своих подданных. Кроме того, к недовольству подчинённых Ю-ван назначил на высокий государственный пост заносчивого льстеца Го Дань Фу (虢石父). Лишив трона законного наследника, Ю-ван также сильно разгневал отца королевы Шэнь. Оскорблённая знать обратилась к княжеству Суй (缯国) и западному племени Цюаньжун (犬戎) с просьбой атаковать Ю-вана. Ю-ван снова приказал зажечь сигнальные огни на смотровых башнях, чтобы собрать войска, однако в этот раз армия не пришла на помощь. Ю-ван был убит под горой Ли (Ли Шан, 骊山), Бао Сы была уведена в плен и пропала без вести. Войска Цюаньжун, разграбив страну, вернулись в свои земли. Так наступил конец династии Западная Чжоу. 

http://bllate.org/book/13835/1220824