Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 38 Дух отличника

Сюй Силинь неоднократно принимал решение стать опорой своей семьи. Первый раз был, когда он вернулся домой и сообщил бабушке о смерти Сюй Цзинь. Второй раз — когда Чжэн Шо пришел взять его под опеку. Включая время, когда уехала тетя Ду, а бабушка хотела продать дом, всего было три раза. 

В первый раз он ненадолго взял себя в руки. В присутствии посторонних он, казалось, контролировал ситуацию. Затем он упал и больше не встал*. 

(п/п: обр. в знач. пасть духом, сломаться, опустить руки) 

Во второй раз Чжэн Шо послужил ему стимулом. Вдобавок прямо перед ним были выпускные экзамены. Эти два фактора заставили его вернуться на правильный путь и под руководством Доу Сюня позволили ему покинуть башню из слоновой кости. Но как только экзамены закончились, он опять сбился с курса и, измотанный всеми домашними делами, с которыми никогда раньше не сталкивался, почти снова впал в отчаяние. 

Сюй Силинь чувствовал, что, если он не предпримет никаких действий, то будет похож на тех заурядных людей, которые постоянно ставили перед собой новые цели. 

Понаблюдав за Доу Сюнем, Сюй Силинь понял, что основная причина, по которой тот не держал все в себе, заключалась в его проактивности. Все, что он хотел сделать, он делал немедленно. Сначала он садился и составлял план, после чего сразу же приступал к его исполнению. Если план не срабатывал, он попросту рвал его. Постфактум он действительно терпел неудачи, но это было определенно лучше, чем бесконечно мучать себя. 

Сюй Силинь сознательно вышел за рамки, его кругозор расширился, и он просто решил больше не думать о неприятных вещах. 

Он пришел к выводу, что без такого профессионала, как тетя Ду, дом не может, как раньше, сиять чистотой. Им придется пойти на компромисс в отношении их качества жизни. Поэтому, он составил расписание дежурств, как в школе. Вместе с Доу Сюнем он разделил все домашние дела на семь групп. Каждый день выполнялась только одна группа дел. Бабушка помогала по хозяйству на первом этаже, и на Доу Сюня тоже можно было положиться в этом отношении. В любом случае каждый этап работы по дому занимал в среднем около десяти минут, что было равносильно уборке всего дома раз в неделю. Идеального порядка не было, но жить было можно. 

Что касается более сложных дел, таких как уборка кухни, туалета и мытье окон, Сюй Силинь решил действовать по своему усмотрению. Он нанял почасового работника за десять юаней в час, который приходил раз в неделю. 

Когда дело касалось денег, в прошлом Сюй Силинь не мог настаивать на своих решениях, поскольку он их не зарабатывал. 

Поэтому он быстро начал искать себе работу. С детства у Сюй Силиня было много разношерстных приятелей, и после некоторых перипетий он связался с бывшим одноклассником из средней школы, который плохо учился. После окончания средней школы тот не пошел в старшую, а сразу поступил в техническое училище. Он давно потерял связь со своими бывшими одноклассниками, которые вели ожесточенную борьбу со вступительными экзаменами. Только Сюй Силинь по-прежнему обменивался с ним поздравлениями на Новый год и другие праздники. Когда недавно опубликовали результаты экзаменов, тот одноклассник специально позвонил ему, чтобы справиться о его делах. 

У этого одноклассника был родственник с ребенком, чьи результаты вступительных экзаменов в старшую школу были не очень хорошими. Семья все обдумала и решила, что, поскольку он может поступить только в обычную старшую школу, им нужна небольшая фора. Если он не мог стать «хвостом феникса», то все равно мог быть «головой курицы»*. Итак, они собрали несколько подростков, которые оказались в аналогичной ситуации, и искали репетитора, который заранее научил бы их некоторым вещам, преподаваемым в старшей школе и заодно присматривал бы за ними во время летних каникул, чтобы те не натворили бед. 

(п/п из пословицы лучше быть головой курицы, чем хвостом феникса — обр. лучше быть первым на деревне, чем последним в городе) 

Репетитором стал непонятно откуда взявшийся старик, который предположительно был учителем высшей категории. Они ничего не могли сказать о его квалификации, но человеком он оказался неважным. Через несколько дней обучения он познакомился с подростками и начал лапать девушек. Те не растерялись —  собравшись вместе и посовещавшись, они накинули на старого негодяя мешок и избили его. 

Старик нарвался на кучу мелких негодников, но не осмелился поднять шумиху, потому что сам был неправ. Ему пришлось сказать, что из-за возраста у него пошатнулось здоровье. Он вернул плату за обучение и ускользнул, зажав хвост между ног. 

Родители не знали об этом и начали искать другого репетитора. Но опытные учителя требовали высокую плату. Эти семьи были не очень обеспеченными, и не могли тратить так много денег на просвещение детей. С другой стороны, более молодые учителя или студенты, занимающиеся репетиторством, не могли контролировать эту кучу мелких негодников. 

Одноклассник Сюй Силиня сказал: 

— Я полагаю, что, судя по требованиям, ты вполне подходишь. 

Сюй Силинь почувствовал, что это вовсе не комплимент. 

Однако, подумав пять минут, он все же согласился. Даже в его возрасте ему никогда не приходилось напрягаться, чтобы заработать деньги. Сюй Цзинь иногда говорила с ним о посторонних вещах, но большую часть времени она хвасталась своими достижениями и редко упоминала о своих трудностях. Она чувствовала, что кругозор детей ограничен, и, если они слишком много знают о трудностях, с которыми должны были справляться взрослые, это может легко напугать их. Страх мешает молодежи. Они должны знать об умеренной бережливости, но не должны знать о бедности — в противном случае это ошибка со стороны родителей. 

Просто она никогда не думала, что умрет так внезапно. 

Поэтому, хотя у него было намерение, когда Сюй Силинь пытался придумать хороший способ заработать деньги, у него не было никаких идей. Перебрав все варианты, он пришел к выводу, что может либо продавать мелкие товары, либо заниматься репетиторством. 

В то время рыночная ставка для найма студентов университетов в качестве репетиторов составляла от пятнадцати до тридцати юаней в час, что было немного выше заработной платы почасовых рабочих. Обучать нужно было в общей сложности семь подростков, которых хватило, чтобы сформировать компанию Братьев Калабаш*. Рабочая нагрузка не росла в зависимости от количества учеников, посещающих занятие, но каждый из них платил десять юаней в час, так что в целом оплата составляла семьдесят юаней. Хотя этого было недостаточно даже на обед, Сюй Силинь знал, что, исходя из его квалификации, эту работу можно считать «высокооплачиваемой». 

(п/п: китайский мультипликационный сериал, также известный как Братья Тыквы или Семь Братьев) 

К тому же это казалось довольно интересным. Сюй Силинь с ужасом вспоминал те дни, когда он был вынужден заниматься с Доу Сюнем, наблюдающим за ним с секундомером. Теперь все изменилось, и он сам мог мучить других людей. 

Доу Сюнь всерьез хотел пойти вместе с ним, но на каникулах он пять дней в неделю занимался в тренажерном зале, как раз в то время, когда Сюй Силинь обучал мелких негодников. 

В последнее время он был очень привязан к Сюй Силиню. Раньше он чувствовал себя немного смущенным, но одного интимного контакта хватило, чтобы он отбросил гордость, страстно желая приклеиться к Сюй Силиню, как клей. Один раз заставил его захотеть большего. Можно было считать, что Сюй Силинь полностью испортил его. Совсем недавно Сюй Силинь использовал порно, чтобы подразнить его до паники. Но в конце концов, однажды вечером, не найдя ножа для бумаги, Сюй Силинь пошел в соседнюю комнату, чтобы попросить его и в тот момент, когда он открыл дверь, то увидел, как кто-то серьезно смотрел «образовательное видео о любви». 

Класс располагался в месте, которое принадлежало однокласснику Сюй Силиня. У их семьи был небольшой супермаркет, а рядом с ним было что-то вроде склада. Они расставили там несколько столов и стульев, и повесили небольшую доску. 

В первый раз, когда Сюй Силинь приехал туда, он был шокирован дисциплиной в классе. Было семеро подростков — четыре парня и три девушки. Один из них поставил свою беспокойно трясущуюся ногу на стол, другой курил сбоку, и были даже девушки, которые — кто знал, о чем они думали, возможно, они хотели вести себя по-взрослому — накрасились и носили одежду, которая считалась модной среди людей возраста его бабушки, и поэтому выглядели чрезмерно зрелыми. 

В тот момент, когда Сюй Силинь вошел в этот маленький ветхий склад, он почувствовал, что постарел на десять лет, в мгновение ока превратившись из «немногим старше маленького негодника» в «заслуживающего доверия взрослого». Он огляделся вокруг и получил несколько вызывающих взглядов, поэтому указал на паренька с беспокойной ногой и сказал: 

— Будешь сильно трясти и станешь импотентом. 

Парень, который выглядел так, будто выполнял тренировку с виброплитой, внезапно потерял всякую силу. 

Затем Сюй Силинь повернулся к тому, кто курил: 

— Хочешь верь, хочешь нет, но, если ты не откажешься от курения в присутствии девушек, ты столкнешься с большими трудностями в личной жизни. 

Тот, кто курил, погасил сигарету. Сюй Силинь небрежно распахнул окно и засунул руки в карманы. Он сел за учительский стол перед классной доской и заговорил тоном старшего брата. 

— Я здесь, чтобы быть вашим репетитором. Мы будем заниматься в течение одного месяца, пять дней в неделю, три часа в день. Чтобы эти шестьдесят часов, которые мы должны провести вместе, не превратились во взаимные мучения, вы можете сейчас задать мне любые вопросы, которые у вас есть. 

Как только он закончил говорить, послушная на вид девушка подняла руку. Сюй Силинь даже подумал, что она маленький белый цветок, который вырос из грязи, не запачкавшись*, и кивнул ей. 

(п/п: обр. сохранить чистоту, не уподобиться порочному окружению) 

Очаровательный и нежный маленький белый цветочек с двумя хвостиками открыла рот, чтобы спросить: 

— Учитель, ты не будешь приставать к нам? 

— ... 

Сюй Силинь ошарашенно замолчал. Он чуть не ляпнул: «Зависит от внешности — имея дело с тобой, моя мораль и порядочность сильнее», но он почувствовал, что бессмысленно ставить недалекую девушку в неловкое положение перед другими, и проглотил свои слова. 

Сюй Силинь сказал: 

— Мне жаль тебя разочаровывать, но у меня уже есть кто-то. 

Банда негодников зашумела. 

— Учитель, ты можешь привести ее сюда и показать нам? 

— Нет, — сказал Сюй Силинь. — Плата за явку намного выше. Еще есть вопросы? 

Маленький белый цветок снова подняла руку. На этот раз, не дожидаясь кивка Сюй Силиня, она сразу же задала свой вопрос. 

— Учитель, в таком случае мы можем приставать к тебе? 

Сюй Силинь наконец понял, почему они не смогли найти подходящего репетитора для этой шайки бездельников. Эти семьдесят юаней оказалось не так-то легко заработать. 

— Конечно, — сказал Сюй Силинь.  — Когда вернешься домой, скажи матери, что твой учитель требует доплату за предоставление дополнительных услуг. Одно прикосновение стоит пять тысяч долларов США. Только наличные, никаких кредитов. Оптовые закупки с десятипроцентной скидкой. 

Группа негодников слышала, что этот парень был из экспериментального класса и что в этом году его приняли в ключевой университет. Они думали, что он будет обычным ботаником, которого легко запугать. Кто бы мог подумать, что после короткой словесной перепалки окажется, что они слеплены из одного теста... и что он даже опытнее, чем они. Таким образом, все они устроились в импровизированном классе и слушали околесицу Сюй Силиня. 

Сюй Силинь на самом деле серьезно подготовился к уроку, используя исправленные материалы, которые Доу Сюнь сделал для него в прошлом. Только после встречи с ними он узнал, что из себя представляют его ученики, и сразу же скорректировал обучение в соответствии с ситуацией. В основном он болтал вздор, дополненный несколькими фразами о своем опыте в старшей школе, но добавил кое-какие знания, которые еще помнил, так как экзамены закончились совсем недавно. Три часа пролетели незаметно. 

Ученики ненавидели, когда их держали в классе. Как «учитель» Сюй Силинь хотел закончить урок даже больше, чем сами ученики. Обе стороны достигли консенсуса и к позднему вечеру закончили свои взаимные мучения. 

Всего после трех дней занятий Сюй Силинь больше не мог этого выносить. Раньше ему действительно было трудно представить, каково это — говорить без остановки в течение нескольких часов, поддерживая определенную громкость. Тем более, что у негодников, казалось, было шило в заднице — во время праздных разговоров каждый из них был полностью сосредоточен, но стоило ему начать говорить о серьезных вещах, как они сразу же отвлекались, словно у них была аллергия на знания. 

В первый день это было в новинку. На второй день у него заболело горло. На третий день Сюй Силинь пожелал стать немым. 

Раньше он не любил пить обычную воду и предпочитал ароматизированные напитки. Теперь ему было достаточно просто смотреть на разноцветные пластиковые бутылки. Без всяких на то указаний, он заменил их на чай, который каждый день приносил с собой в класс. Он ел лекарственный ледяной арбуз, как конфеты, но только лечил симптомы, а не причину. После нескольких минут облегчения его горло снова начинало болеть, стоило ему заговорить. 

Всякое восторженное желание передать мудрость и рассеять невежество терпит крах, когда сталкивается с реальностью, что «ученики — идиоты». Изначально Сюй Силинь даже самодовольно думал, что было бы неплохо открыть в будущем частный образовательный центр, такой как New Oriental. New Oriental обучал английскому языку, он мог бы преподавать математику. Но, проработав два дня на этом поприще, учитель Сюй отклонил эту идею. 

Сюй Силинь теперь понимал трудности Цилисян и решил никогда больше не давать своим учителям клички. Через неделю только девушка с хвостиками, которая приставала к нему в самом начале, обращала на него внимание. Однажды, вернувшись домой, она действительно сделала уроки, а потом пришла задавать ему вопросы. Сюй Силинь посмотрел в ее тетрадь, где не было ни одного правильного ответа, и почувствовал себя необъяснимо тронутым. Он хотел уйти, как только закончится урок, но в итоге задержался, впервые за всю историю, чтобы объяснить ей каждый вопрос. 

Когда он объяснял, девушка стояла сбоку и слушала. Сюй Силинь спросил: 

— Ты понимаешь? 

Она ничего не ответила. Сюй Силинь посмотрел на нее и обнаружил, что девушка не изучала вопросы. Она изучала его. 

Девушка спросила: 

— Учитель, а ученицы в ключевой школе хорошенькие? 

— ... 

Тот небольшой энтузиазм к обучению, который только что был у Сюй Силиня, тут же угас. Не обращая на нее особого внимания, он допил чай и сказал: 

— Есть красивые, а есть и уродливые. 

Девушка удивленно спросила: 

— А разве не говорят, что грудастые девушки безмозглые? 

— Во-первых, грудь и мозг не сделаны из одного материала, они не исключают друг друга. Во-вторых, учеба в ключевой школе не означает, что у тебя «есть мозги», это говорит лишь о том, что ты хорошо поработал в средней школе. В-третьих, какое отношение к красоте имеет грудь? — Сюй Силинь постепенно перенимал манеру речи Доу Сюня. Он отложил ее домашнее задание, затем собрал свои вещи и встал. — Ладно. Если у тебя больше нет вопросов, мне пора идти. 

— Учитель, я чувствую, что ты довольно интересный, — сказала девушка, не обращая внимания на его выговор. — Как насчет того, чтобы я стала твоей подружкой? Я позволю тебе переспать со мной. 

Сюй Силинь:

— ... 

Он повернулся и посмотрел на девушку с хвостиками. Ее личико было молодым и нежным, в нем все еще сохранялась детская округлость. Внезапно его сердце охватило смятение. 

— Нет. Твой учитель продает свои навыки, а не свое тело. 

С этими словами он бросил эту назойливую поклонницу и сбежал. 

Неожиданно, он столкнулся с Доу Сюнем, как только вышел за дверь. 

Сюй Силинь:

— ... 

Доу Сюнь приехал на велосипеде. В конце концов, они нашли человека, который добавил к нему заднее сиденье, которое смотрелось очень неуместно. Однако, несмотря на его нелепый вид, теперь, по крайней мере, на велосипеде можно было перевозить кого-то. Доу Сюнь обладал хорошим чувством времени. Обычно Сюй Силинь вовремя возвращался домой. Если он немного задерживался, даже если опаздывал всего на пять минут, Доу Сюнь спросил бы с него. Сегодня Сюй Силинь опоздал на целых полчаса, поэтому Доу Сюнь решил найти его… и в результате услышал эту перебранку. 

Сюй Силинь без причины почувствовал себя виноватым. Он подошел и повесил стакан для воды на руль, затем потянулся, чтобы успокаивающе погладить Доу Сюня. 

В начале Доу Сюнь, казалось, хотел уклониться, но в конце концов он напряг шею и не двинулся с места. Через плечо Сюй Силиня он наблюдал за уходящей девушкой с враждебным выражением лица. 

Сюй Силинь рано осознал, что Доу Сюнь был индивидуалистом. Если он сам покупал еду, то спокойно делился ею со своими соседями по комнате в общежитии. Но если Сюй Силинь иногда приносил ему закуски из супермаркета и велел поделиться ими с однокурсниками, Доу Сюнь не слушал его. Он съедал все сам и не оставлял ни крошки своим «соперникам». 

Доу Сюнь не был скрягой, но у него было очень четкое разделение между «вещами, купленными для него» и «вещами, купленными для других людей». Даже если бы это были совершенно одинаковые упаковки вяленого мяса, он мог бы использовал товарный код и дату изготовления, чтобы определить, какую из них можно использовать совместно, а какая только его неприкосновенная собственность. 

Сюй Силинь боялся, что он что-то скажет, и поспешно отвлек его. 

— Быстрее, поехали домой. Уже поздно, еще немного и бабушка начнет волноваться. 

У Доу Сюня стало тревожно на душе, и за всю дорогу он не проронил ни слова. Когда Сюй Силинь впервые согласился на эту работу, у него не было особого мнения на этот счет. Но, готовясь к урокам, Сюй Силинь достал большую книгу тематических ассоциативных карт, которую Доу Сюнь когда-то сделал для него. Сюй Силинь знал о собачьем характере Доу Сюня и не осмеливался признаться, что он позволяет посторонним пользоваться ею. Он лишь сказал, что логика рассуждений этих карт легкодоступна для понимания и что он может использовать их как справочный материал, чтобы увидеть, в каком логическом порядке обучать эту группу паршивых учеников. 

Несмотря на это, Доу Сюнь все еще был внутренне недоволен и чувствовал себя так, словно произошла утечка секретных документов. Но он сам понимал, что эта причина слишком необоснованная, поэтому прямо ничего не говорил. Просто последние несколько дней он был в ужасном настроении и почти не вел себя по-человечески. Ему как раз полегчало, но тут случилось это. 

Доу Сюнь вез пассажира и разгонялся до тех пор, пока он не полетел, как ракета. Он не остановился, даже когда они добрались до дома и въехал прямо во двор. Он затормозил только тогда, когда врезался в каменные ступеньки, и Сюй Силинь сильно ударился ему в спину. 

Сюй Силинь чувствовал себя беспомощным, а учитывая, что бабушка все еще находилась на первом этаже, он погнался за Доу Сюнем, чтобы тихо сказать: 

— Я ничего не делал. 

Он поднял голову и увидел, что серый попугай с любопытством уставился на них. Сюй Силинь поспешно закрыл рот. Птица недавно научилась говорить и если бы она услышала его и уловила его слова, у него были бы проблемы. 

Доу Сюнь знал, что Сюй Силинь ничего не делал — было бы лучше, если бы он что-нибудь сделал, тогда он мог бы открыто и справедливо впасть в ярость. Ему некуда было выплеснуть свой гнев в то время, когда на его территорию вторглись, поэтому он в бешенстве побежал наверх. 

Сюй Силинь крикнул: 

— Эй, ты… 

Его горло вспыхнуло от боли. В тот момент, когда он заговорил громче, его голос дрогнул и он закашлялся. 

Серый попугай склонил голову и посмотрел на него, а затем начал подражать ему. 

— Кхе, кхе, кхе! 

В плохом настроении, Сюй Силинь скопировал Доу Сюня и вытянул руку, словно пистолет. Он прицелился в птицу и хриплым голосом сказал: 

— Ты покойник. 

Серый попугай закричал: 

— Покойник, покойник, покойник! 

Доу Сюнь дулся весь вечер. Когда пришло время ложиться спать, он наконец почувствовал себя лучше. Сюй Силинь читал развлекательную книгу и уже собирался выключить свет, когда внезапно обнаружил, что дверь в его комнату распахнулась. Вошел Доу Сюнь с подушкой и одеялом, зажатыми под мышкой. 

— Я хочу спать с тобой. 

Сюй Силинь подумал, что Доу Сюнь оделся довольно странно. Возможно, Доу Сюнь знал, что в его комнате холодно, поэтому специально переоделся в более теплые пижамные штаны. На нем была только борцовка поверх толстых махровых штанов. В его пижаме были карманы — одной рукой он зажимал подушку и одеяло, а другую засунул в карман, словно он понтовался. 

Кровать Сюй Силиня была просторной для одного человека; вдвоем им было немного тесно. Но учитывая, что Доу Сюню было нелегко остыть и успокоиться, Сюй Силинь отодвинул свою подушку и сказал: 

— Иди сюда. 

С рукой в кармане, Доу Сюнь неестественно подошел и сложил постельные принадлежности. Взглянув на него, Сюй Силинь увидел, что, как и ожидалось от круглого отличника, Доу Сюнь даже перед сном просматривал толстую тетрадь. Она со всех сторон была покрыта крошечными бумажными заметками, а к обложке была прикреплена ручка. Перед тем, как лечь спать, он что-то долго писал в ней. К тому времени Сюй Силинь уже давно провалился в объятия Морфея, и не знал, во сколько заснул Доу Сюнь. 

В течение следующих нескольких дней Доу Сюнь перед сном менял место жительства. К счастью, он спал спокойно, и в комнате с кондиционером было тепло и уютно, даже если и было тесновато, им не было неудобно. 

Однажды ночью Доу Сюнь как обычно проводил свою исследовательскую работу перед сном. Сюй Силинь зевнул и украдкой взглянул в его тетрадь. Ему показалось, что он увидел структуру тела человека, поэтому спросил: 

— Все так же заняты или это только твоя область изучения? Тебе еще нужно пересматривать записи во время каникул? 

Кончик ручки Доу Сюня, деловито порхающий по бумаге, остановился. Он не очень естественно произнес «ммм», и в то же время скорректировал свое положение так, чтобы Сюй Силинь не мог видеть, что он так упорно осваивает. 

Сюй Силинь лежал на боку и с улыбкой смотрел на него. 

— Только не говори мне, что ты завалил экзамены и теперь готовишься к пересдаче. 

Доу Сюнь закатил глаза, показывая, что Сюй Силинь только что ляпнул глупость. 

Сюй Силинь сказал: 

— Все в порядке. Если ты действительно не сдал экзамены, можешь сказать мне об этом, чтобы порадовать меня. 

Его горло болело, а голос был тихим и хриплым. Ухо Доу Сюня чутко дернулось, а рука невольно коснулась кармана. Проигнорировав Сюй Силиня, он быстро просмотрел все записи, которые делал с ним каждую ночь, и почувствовал, что в плане теоретических знаний он был достаточно хорошо подготовлен. 

Через мгновение Доу Сюнь, казалось, принял решение. Он внезапно закрыл тетрадь и бросил ее на прикроватную тумбочку, а затем повернулся, чтобы встретиться взглядом с Сюй Силинем. 

Сюй Силинь был сбит с толку его пристальным взглядом. 

Доу Сюнь внезапно приподнял одеяло и забрался внутрь. Торжественно и серьезно, словно собираясь поставить печать на официальном документе, он поднял руку и прижал ее к груди Сюй Силиня.

http://bllate.org/book/13835/1220818