Готовый перевод My Nemesis Has Finally Gone Bankrup / Мой заклятый враг наконец-то обанкротился: Глава 53

Когда они вернулись домой, Цзи Жань хотел поговорить, но Цинь Мань быстро скрылся в спальне со словами:

— Я собираюсь принять душ.

Цзи Жань лег на диван и позвонил.

Зная, какой сегодня день, Чэн Пэн слегка удивился:

— В чем дело? Что-то случилось?

— Ты не мог бы думать обо мне немного лучше?

Чэн Пэн спросил:

— Так что же?

Ладно, в случившемся действительно не было ничего хорошего.

Цзи Жань ответил:

— Я помню, у тебя были связи в правоохранительных органах?

— Ты сделал что-то противозаконное? — раздался звук выключения компьютера. — Где ты? Я сейчас приеду.

— Не надо, что-то случилось, но это был не я.

Цзи Жань помедлил, прежде чем пересказать произошедшее.

— Он ударил только двух человек и то не сильно. Позже я остановил его… Его же не арестуют за это, верно?

Чэн Пэн вздохнул с облегчением и со смехом подумал про себя: «Почему ты не беспокоился об этом, когда подрался с кем-то в школе и отправил его в больницу?»

Цзи Жань, казалось, прочитал его мысли.

— Семья Цзи заботится о своей репутации, они бы не позволили мне попасть в тюрьму, но Цинь Мань другой. Его семья только что обанкротилась, а его родители сейчас за границей, к тому же деньги за этот участок еще не получены. Я боюсь, с ним что-нибудь случится.

— Не волнуйся, если все действительно так, как ты рассказал, его не посадят. Обычно в таких ситуациях просто штрафуют. В худшем случае его закроют на пятнадцать суток.

— Ни за что, — Цзи Жань сильно нахмурился. — Штраф — ерунда, но нельзя чтобы он попал за решетку.

Чэн Пэн поддразнил его:

— В тюрьме сейчас довольно хорошо обращаются с заключенными. За пятнадцать дней с ним ничего не случится. Не нужно так нервничать.

— Кто тут нервничает? — Цзи Жань сделал паузу. — Я просто переживаю, что его побреют налысо и он превратится в урода.

Разобравшись в ситуации, Чэн Пэн расслабился.

— Не переживай, с лицом Цинь Маня, даже если ты нарисуешь ему на лысине несколько родинок и нарядишь как монаха, он не станет уродливым.

Цзи Жань услышал насмешку в его голосе и фыркнул.

— Ты можешь помочь? Если нет, я поищу кого-нибудь другого.

— Да, не волнуйся. У этих людей тоже не было хороших намерений. У полиции есть голова на плечах. Даже если эти журналюги действительно захотят посадить Цинь Маня на пятнадцать суток, у них ничего не получится, — сказал Чэн Пэн. — Расслабься, я найду кого-нибудь, чтобы контролировать этот вопрос. Судя по твоей реакции, я уж подумал, что случилось действительно что-то серьезное, и даже собирался раздобыть тебе лодку, чтобы ты мог удариться в бега.

— Отвали, — со смехом выругался Цзи Жань. — Как твой аукцион? Все в порядке?

— Да, все готово. Разве мы не планировали насладиться горячими источниками вместе? Я следил за этим участком несколько месяцев. Как только я получу его, мы поедем отдохнуть на несколько дней за границу. Так что можешь начинать готовиться к своему ежегодному отпуску.

— Хорошо, — согласился Цзи Жань. — Мне нужна твоя помощь еще в одном деле.

Чэн Пэн спросил:

— Ты насчет тех репортеров?

Они знали друг друга много лет, поэтому не было необходимости ходить вокруг да около. Цзи Жань спросил:

— У тебя есть знакомые в этой области?

— Знакомые — не проблема, пока у тебя есть деньги. Сейчас редко можно встретить таких храбрых журналистов. Хочешь, я помогу выяснить, кто за ними стоит?

— Не нужно, я и так знаю, — Цзи Жань перевернулся, меняя позу. — Эти репортеры сказали, что они из «Entertainment Weekly». Просто проверь, правда ли это…

Он поделился своим планом, который придумал в машине по дороге домой.

— С их отвратительными личностями они безусловно оскорбили немало людей. Помоги мне найти тех, чью репутацию они испортили и скажи, что я оплачу все судебные издержки, если они согласятся дать показания. Я хочу засудить этот журнал до банкротства.

Повесив трубку, Цзи Жань уже успокоился.

По правде говоря, когда он дрался с другими в прошлом, он не собирался просить семью Цзи о помощи.

Возможно, потому что семья Цзи могла решить, что ему лучше было бы остаться в тюрьме.

Но это была его жизнь, и он собирался жить так, как хочет. Загремит он за решетку или благополучно избежит этого, он был совсем один, и ему нечего было бояться.

Но Цинь Мань был другим. Человек, который жил такой идеальной жизнью с самого детства, не мог запятнать свое имя такой ерундой.

Уладив все дела, Цзи Жань вздохнул с облегчением и включил телефон, собираясь заказать еду на вынос. Но, подумав немного, парень закрыл приложение для доставки.

Он быстро встал и направился на кухню.

Пустой холодильник всегда вселял в него чувство неуверенности, поэтому, возвращаясь с утренней пробежки, он закупился продуктами.

Цзи Жань приготовил две порции лапши, до краев наполнив тарелки ароматным бульоном.

Оглянувшись, он увидел, что человек в спальне еще не вышел.

Он не мог заснуть, верно?

Цзи Жань тихонько прокрался в комнату и сразу унюхал слабый запах дыма.

В спальне не горел свет, а балконная дверь была приоткрыта. Время от времени ночной ветерок колыхал занавески.

Мужчина сидел на стуле на балконе в ленивой позе: длинные ноги были небрежно скрещены, а между пальцами тлела сигарета.

Цзи Жань залип на несколько секунд, прежде чем пришел в себя и поднял руку, чтобы включить свет.

— Снова воруешь мои сигареты? — спросил он, подходя к Цинь Маню. — Разве ты не просил меня курить меньше? Почему сейчас ты куришь сам?

Цинь Мань посмотрел на него и внезапно расхохотался.

— Похоже, меня поймали.

— Почему ты сидишь здесь? Симулируешь меланхолию? Напротив живет только старая бабушка, так что не трать зря силы.

Цинь Мань потушил окурок.

После душа его настроение значительно улучшилось. Единственное, что не выходило у него из головы — это выражение лица Цзи Жаня, когда тот был окружен этими репортерами.

В то время его взгляд был наполнен гневом, жестокостью и неконтролируемой яростью.

А также обидой и беспомощностью.

Какими бы слабыми не были две последние эмоции, он ясно уловил их.

На самом деле он уже видел Цзи Жаня с таким выражением лица.

Когда он впервые встретился с Цзи Жанем, тот не произвел на него никакого впечатления. Он помнил только, что школьная форма мальчишки была ему слишком велика, а его волосы спутались в беспорядке, прикрывая лоб. На первый взгляд он выглядел как недоедающий ребенок.

В то время он недоумевал. Цзи Вэй ясно сказал, что его брат бессовестно торчал в их доме, ел и пил досыта каждый день. Но как тогда он мог оставаться таким тощим?

Кто бы мог подумать, что вскоре после этого он непонятно как спровоцировал этого ребенка, и тот начал докучать ему каждый день. Но все его проделки были пустяковыми шалостями.

В мести не было нужды, но он также не мог молча сносить обиды. Поэтому он всегда отвечал ударом на удар в качестве предупреждения. Со временем это вошло в привычку.

Так продолжалось пока однажды он не задержался в школе, чтобы поиграть в мяч. На обратном пути в класс он увидел Цзи Жаня.

Парня окружили в отдаленном углу целой толпой. С первого взгляда было понятно, что происходит.

Он уже слышал о драках Цзи Жаня в школе, но, по слухам, именно Цзи Жань издевался над другими.

По идее, видя, что человек, который всегда надоедал ему, вот-вот будет избит, он должен был обрадоваться. Однако, заметив равнодушие Цзи Жаня, зажатого у стены, ему стало не по себе.

Пока он колебался, вмешиваться или нет, драка уже началась.

Один из парней толкнул Цзи Жаня и собирался заговорить, но Цзи Жань выругался, а затем головой ударил противника в лоб.

В тот момент Цинь Мань почувствовал, словно невидимая сила пригвоздила его к месту. Он явно хотел остановить их, но не мог сделать ни шага.

Цзи Жань оказался опытным бойцом; он знал, куда нужно бить, чтобы было больнее всего. Он был полон энергии и использовал свое тело как оружие, чтобы сражаться, не жалея сил. В отличии от остальных, которые были осторожными и осмотрительными, боясь навредить себе.

Поэтому Цзи Жань легко победил их.

С выражением, полным гнева и обиды, ребенок сбил каждого человека с ног.

Цинь Мань опомнился только тогда, когда Цзи Жань вышел из класса, и инстинктивно спрятался за угол, чтобы не попасть в поле зрения другого человека.

Он недолго колебался и, как только Цзи Жань исчез в конце коридора, он быстро последовал за ним.

Цзи Жань подошел к учебному корпусу справа от школы и поднялся на самый верхний этаж. Здание только недавно построили и еще не открыли.

Оглянувшись по сторонам, он убедился, что никого нет, прежде чем нашел укромное место и сел.

Затем он обхватил себя за ноги и уткнулся лицом в колени.

Возможно, он больше не мог терпеть боль от полученных ран.

Во время игры в мяч Цинь Мань случайно повредил ногу, поэтому у него с собой в кармане была мазь.

«Просто думай об этом как о благотворительности», — пронеслось у него в голове.

Он вытащил мазь из кармана и невольно замедлил шаг, но прежде, чем смог выйти, он остановился.

Потому что услышал всхлипывания.

Звуки явно старались подавить изо всех сил, но, поскольку территория была пуста, они были очень четкими.

Рыдания были прерывистыми и продолжались долго. Скрытые эмоции наконец вырвались на свободу.

К тому времени, когда Цинь Мань пришел в себя, тюбик мази уже деформировался у него в руке. Один плакал, а другой смотрел в полной тишине.

Когда Цзи Жань поднял голову, Цинь Мань снова спрятался.

Из-за угла он наблюдал, как Цзи Жань плакал до тех пор, пока его нос не покраснел, что резко контрастировало с его обычным угрюмым поведением.

Эта сцена бесчисленное количество раз появлялась в снах Цинь Маня.

Кисть с красиво очерченными суставами промелькнула перед его лицом. Цзи Жань нахмурился.

— О чем задумался?

Цинь Мань вернулся к реальности и машинально схватил ладонь перед собой.

Цзи Жань опешил и тут же отдернул руку:

— Ты… пристрастился к курению или что-то в этом роде?

Цинь Мань подавил свои эмоции и усмехнулся:

— Я просто задумался. А что такое?

— Ничего, — отвел взгляд Цзи Жань. — Я приготовил слишком много лапши… будешь или нет?

Через полчаса они наелись до отвала. Даже бульона не осталось.

Цзи Жань помылся и залез под одеяло.

Как только Цинь Мань лег на кровать, он почувствовал слабый запах геля для душа от его тела.

Это было странно. Они явно пользовались одним и тем же гелем для душа, но ему всегда казалось, что от Цзи Жаня пахло приятнее.

Цзи Жань отложил телефон и закрыл глаза, готовясь ко сну. Он лежал в одних трусах, отказываясь накрываться одеялом. Его светлая кожа была полностью обнажена, из-за чего мысли Цинь Маня пришли в смятение.

Он хотел прикоснуться к нему.

Цинь Мань сглотнул, не в силах сдержаться. Он приподнялся и потянулся, чтобы взять презервативы из тумбочки Цзи Жаня.

В этот момент человек под ним внезапно открыл глаза. Прежде чем Цинь Мань успел отреагировать, он увидел, как Цзи Жань поднял голову и неожиданно укусил его за уголок рта.

Цинь Мань:

— Ты…

— Снова пытаешься украсть поцелуй? — добившись успеха, Цзи Жань посмотрел на следы от зубов на лице Цинь Маня и усмехнулся. — Я ловил тебя на этом столько раз. У тебя какой-то заскок на поцелуи?

Цинь Мань не ответил. Плотно прижавшись к Цзи Жаню, он надавил на его лоб и с силой поцеловал.

Цзи Жань растерялся. Пытаясь оттолкнуть Цинь Маня, он пробормотал:

— Ты, черт возьми…

Не отрываясь от его губ и языка, Цинь Мань произнес:

— Ты сказал, что нам не нужно целоваться, кроме как во время секса.

Цзи Жань, наконец, смог открыть рот, чтобы заговорить. Однако Цинь Мань снова опустил голову и захватил его губы в плен.

Цзи Жань услышал звук открываемой тумбочки. Цинь Мань достал презерватив и зубами разорвал упаковку, обнажив край резинки.

— Так что я не пытаюсь украсть поцелуй, — голос Цинь Маня был низким и хриплым, а в его глазах бушевало желание.

— Я приглашаю тебя заняться любовью.

Цзи Жань в шоке уставился на него, чувствуя, как дрожат кончики его пальцев. Его сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13834/1220691