Готовый перевод Summer Ye Chuan / Лето Е Чуаня: Глава 1. Летние каникулы

Едва Е Чуань с рюкзаком за спиной вышел из учебного корпуса, как с небольшой спортивной площадки донесся шумный возглас, зовущий его по имени. Прищурившись, он разглядел высокого худощавого парня, который, весь в поту, спешил к нему. За его спиной на площадке шумела ватага парней и девчонок — похоже, шла тренировочная игра баскетбольной команды.

— Чуань, ты в порядке? — парень, запыхавшись, остановился перед ним. — Я только что от Цянчжая слышал, тебя мячом в голову угодили?

— Пустяки, — непроизвольно отводя взгляд, ответил Е Чуань. В медпункте он уже разглядывал себя в зеркало — если челка спадала на лоб, синяк над бровью был не так заметен. Но голова до сих пор кружилась, а в горле подкатывала тошнота. Врач диагностировал легкое сотрясение и велел отдыхать.

Парень усадил его на клумбу, осторожно раздвинул волосы и, увидев ушиб, сквозь зубы процедил:

— Какая сволочь это сделала? Найду — живьем сдеру шкуру.

Парня звали Шао Кай, они были друзьями детства. До гибели родителей Е Чуаня их семьи жили по соседству. Даже после того, как его усыновила семья Е, они не прерывали связь, а потом вместе поступили в среднюю общеобразовательную школу №1. И хотя один учился в продвинутом классе, а другой — в обычном, их дружба была крепче, чем с остальными одноклассниками.

— И без того не блещешь умом, — Шао Кай осторожно дотронулся до его лба и сокрушенно вздохнул, — а теперь совсем в маразм впадешь.

— Сам ты маразматик, — Е Чуань пнул его ногой.

— Серьезно, — Шао Кай поддел носком ботинка щебень у клумбы, в глазах мелькнула тревога. — Я еще когда с областных соревнований вернулся, заметил — ты на всех смотришь заторможенно, да еще и хмуришься. А уж когда меня видишь, так вообще... будто привидение перед тобой возникло. Я даже в зеркало разглядывал — вроде тот же красавчик, что и перед соревнованиями, разве что загорел немного.

— Ты преувеличиваешь, — с неловкой улыбкой пробормотал Е Чуань.

— Честное слово, — Шао Кай хлопнул его по плечу. — Я всего две недели на соревнованиях был — что случилось-то?

— Да ничего, годовщина смерти родителей... — Е Чуань вздохнул. Не то чтобы он не доверял другу детства, но даже если бы рассказал — кто поверит в историю о возвращении из мертвых? Однако эта отговорка внезапно вызвала у него странное беспокойство. Он вдруг вспомнил, что в тот год перед смертью, когда они с Ли Синцзуном постоянно ссорились, он так напивался, что даже не пришел почтить память родителей.

Е Чуань невольно сжал кулаки, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

С того майского дня, когда он неожиданно потерял сознание, в голове начали всплывать обрывочные воспоминания — те, что должны были принадлежать ему, но несколькими годами позже. То он видел себя дома, влюбленно воркующего с Ли Синцзуном, то в офисе, окруженного деловыми людьми в костюмах. Но чаще всего — Ли Синцзуна: вот он сидит за обеденным столом, вот выходит из ванной в полотенце, вот лежит на кровати, подпирая голову рукой, с довольной ухмылкой...

И только сегодня, после того как баскетбольный мяч ударил его в голову на уроке физкультуры и его в полубессознательном состоянии доставили в медпункт, эти разрозненные воспоминания сложились в единую картину.

— Прости, — Шао Кай похлопал его по плечу. — Я не знал...

— Не извиняйся, мы же друзья, — перебил его Е Чуань.

Шао Кай сразу же оживился:

— Друзья на всю жизнь!

Е Чуань усмехнулся — горько. Он отчетливо помнил, как той летней ночью полупьяного его Шао Кай припер к стене в баре, тряс за воротник и кричал, что ему должно быть стыдно за свою слабость, требуя порвать с Ли Синцзуном. Глядя в покрасневшие от гнева глаза друга, он так и не смог произнести ни слова. В конце концов Шао Кай швырнул ему в лицо: «У меня нет такого тряпки-друга, как ты!» — и ушел, хлопнув дверью.

Тогда он видел его в последний раз. А через несколько дней, в предрассветный час, пьяный Е Чуань столкнулся в переулке за баром с парой наркоманов, орудовавших в поисках денег. В завязавшейся потасовке они пырнули его ножом, и он умер в грязном зловонном переулке, так и не поняв, за что. Даже тогда он знал: Шао Кай, остыв, вернется, будет тыкать пальцем, ругая за слабохарактерность, подведет к умывальнику, отмоет, заставит надеть костюм и пойти на работу...

В глазах у Е Чуаня защипало. Глядя на улыбающегося юношу перед собой, он вдруг вспомнил одну деталь, которую всегда упускал: тогда его номер был в черном списке у Ли Синцзуна, с семьей Е он давно рассорился, с коллегами не был близок — получалось, опознать тело мог только Шао Кай...

— Чертова жара, — Шао Кай вытер пот со лба. — Какие планы на каникулы?

Е Чуань вздрогнул. Каникулы... Как он мог забыть про те каникулы? Его второй брат, Е Шифэй, впервые привез Ли Синцзуна на отдых в город Б. В саду у дома Е он впервые увидел того властного статного юношу и, сам не понимая почему, позволил себе увлечься до такой степени, что окончательно потерял голову...

— Чуань? — Шао Кай толкнул его в плечо. — О чем задумался?

— Да так, — Е Чуань опустил глаза и горько усмехнулся. То, что для него было судьбоносной встречей, для того человека, наверное, не значило ровным счетом ничего. Разве что стало началом проблем.

— Я договорился с дядей — на каникулах подрабатывать официантом у него в кафе, — Шао Кай оживился, рассказывая о своих планах. Е Чуань смутно припомнил, что у того действительно был дядя-владелец кафе, который часто угощал их необычными десертами. Особенно запомнился фирменный фруктовый пирог с какой-то особой пряностью — его прохладный сладкий вкус Е Чуань чувствовал до сих пор.

— Эй, а мне можно с тобой? — неожиданно спросил Е Чуань.

— Тебе-то зачем? — удивился Шао Кай. — У тебя и так денег хватает. Да и там физическая сила нужна, тарелки таскать.

— Сидеть безвылазно дома тоже тоска, — уклончиво пробормотал Е Чуань.

— А, — просиял Шао Кай, будто что-то вспомнив, — ну, с дядей я договориться смогу. Но, честно предупреждаю, работа там — обслуживающий персонал, боюсь, тебе не под силу.

Е Чуань знал, что Шао Кай всегда считал его изнеженным. Но слышать это в лицо было неприятно.

— Что ты мелешь! — возмутился он. — Всякую работу могу! Когда у бабушки жил, по дому всё сам делал.

После гибели родителей восьмилетнего Е Чуаня забрала бабушка, а через два года, когда она умерла, его приютил Е Ниндэ. Формально тот считался дядей, но родство было очень дальним.

— Извини, забыл, — смущённо почесал затылок Шао Кай. — Ну, если хочешь — приходи. Составишь мне компанию.

Е Чуань кивнул. Как бы то ни было, эти каникулы он ни за что не останется в доме Е. Даже обретя вторую жизнь, он не мог смотреть на шрамы, оставленные теми двумя. Эта боль давно превысила предел его терпения.

— Договорились, — почти торопливо поднялся он, не желая углубляться в тяжёлые мысли. — Я приду. И наверное, поживу у тебя...

— Уже уходишь?

— Дядя Е звонил, сказал, шофёр за мной заедет.

Это была отговорка, но сегодняшний всплеск воспоминаний вызвал жуткую мигрень. Ему нужно было время и уединение, чтобы осмыслить всё произошедшее.

У выхода из школы уже ждала машина семьи Е, а рядом — личный помощник Е Ниндэ. Заметив юношу, ассистент Чэнь быстро подошел к нему, встречая:

— Нам сказали, что вы получили травму? Господин Е уже договорился с директором Чжао. Вам нужно вы больницу...

— Врач сказал, что отдых — лучшее лекарство. Благодарю вас, господин Чэнь, — отмахнулся Е Чуань.

— Тогда домой, — кивнул помощник. — Если что-то болит — сразу говорите.

В памяти ассистент Чэнь остался строгим, почти холодным молодым человеком, неумолимым педантом. Е Чуань его побаивался. Но пройдя круги ада и заглянув за грань смерти, он теперь видел в нём лишь опору и надёжность. Отчего же в прошлом он казался таким пугающим?

Доставив Е Чуаня в особняк Е, помощник Чэнь, дав несколько наставлений, удалился. Юноша распахнул высокую ажурную калитку, и сердце его дрогнуло.

Даже в те годы, когда цены на недвижимость в городе ещё не взлетели, владения семьи Е поражали масштабом. Трёхэтажная вилла с белыми стенами и красной черепицей, утопающая в изумрудных газонах, дышала изящной и благородной красотой. Взгляд Е Чуаня невольно устремился в правую часть сада, к беседке, увитой глициниями. Именно там, в конце аллеи, в скором будущем он впервые увидел юного Ли Синцзуна.

Рядом с ним стоял его второй брат, Е Шифэй, который с ухмылкой похлопал того по плечу:

— Знакомься, это мой брат. Скажи, он красавчик?

Ответа Ли Синцзуна он не помнил. Помнил лишь, будто внезапно оказался в эпицентре пожара — сердце бешено колотилось, сдавив грудь, не давая дышать. Эта ослепляющая вспышка заставила его упустить многое, включая то, что Е Шифэй не отходил от Ли Синцзуна ни на шаг.

Тогда, внутри этой драмы, он лишь изнывал от боли. Теперь же, озирая прошлое через бездну смерти и лет, испытывал лишь жгучий стыд.

«Этому не бывать вновь», — поклялся сам себе Е Чуань.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13827/1220405