Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 42. Твой псевдоним
Глава 42
Твой псевдоним
В прошлом из пяти Великих Владык Йе Цзюньхоу отличался особой воинственностью, и как следствие в настоящее время Демоническому континенту принадлежала самая обширная территория. В одночасье взять её под контроль было непосильной задачей даже для Божественного континента.
После смерти Йе Цзюньхоу кровь Небесного Демона уже не сдерживала людей. Восстания стали вспыхивать одно за другим. Предвидя эту ситуацию, Су Гэ заранее приказал Хуэй Юэ привести армию Святого Храма к границе, и теперь, когда Цинь Йе захватил Аньцзин, было лишь вопросом времени, когда обе стороны объединят силы, чтобы подавить смуту.
Но пока что объединение Демонического и Божественного континентов сопровождалось целым ворохом проблем. Цинь Йе практически жил в своём кабинете, сутки напролёт утрясая политические вопросы. Су Гэ и Чэн Чжан, наоборот, ни минуты не сидели на месте, различными средствами – от подкупа до угроз – пытаясь уменьшить ущерб от войны.
Все они были слишком заняты, чтобы заботиться о погребении Владыки Демонов. Что касается Чэн Шуан, её тело по настоянию Чэн Чжана было доставлено в гробницу их предков, дабы она могла воссоединиться со своей семьёй. Цзи Мо, будучи посторонним, чувствовал себя не вправе высказывать мнение по этому поводу. В итоге выносить тело Йе Цзюньхоу из Демонического дворца пришлось Е Минцзюню. А на следующий день трое чужаков-бездельников подыскали укромное место, чтобы похоронить его.
Мужчина, призванный накануне, к утру окончательно протрезвел, но до сих пор не мог поверить, что всё это не пьяный сон. И только три раза ущипнув себя, он смог наконец принять реальность. К счастью, он был хорошо социализированным человеком и реагировал на происходящее намного сдержаннее, чем когда-то Цзи Мо. Он всего-то трижды обошёл вокруг Ковчега, недоверчиво разглядывая гигантский артефакт, после чего быстро успокоился и приступил к расспросам.
Впрочем, его спокойствия хватило ненадолго. Цзи Мо объяснил, что они земляки, и, ничего не скрывая, поведал о здешнем мироустройстве. К концу рассказа мужчина был напуган до такой степени, что чуть не отправился в могилу вслед за Владыкой Демонов. Спустя долгое время он немного пришёл в себя, вцепился в руку Цзи Мо и заискивающе воззвал:
– Дорогой братец, ты не можешь меня продать!
Сам являясь автором, Цзи Мо отлично понимал причину его паники:
– Поверь, брат, мы в одной лодке.
Такой ответ слегка приободрил мужчину. Тут он обнаружил, что заскучавший Е Минцзюнь подобрал какую-то палку и исподтишка тыкает ею труп Йе Цзюньхоу. Мужчина так и не разобрался, кто этот странный тип в белом, но в любом случае не мог позволить Владыке Демонов и дальше подвергаться издевательствам. Это вернуло разговор к насущному вопросу:
– С характером Йе Цзюньхоу у него наверняка осталось много врагов. Поэтому, думаю, памятник лучше не ставить, иначе кто-нибудь может раскопать могилу.
Цзи Мо, конечно, тоже заметил выходку Е Минцзюня. Уголки его губ дрогнули, но всё же он оттащил распоясавшегося бессмертного в сторону, а потом ответил с серьёзным лицом:
– Он всё-таки твой сын… в некотором роде. Так что решать тебе.
Чувствуя, что запутался, мужчина растерянно уточнил:
– Подожди-ка, каким образом он стал моим сыном?
– …Ты не Глубоко почерневший? – теперь уже растерялся Цзи Мо.
«Если ты не Глубоко почерневший, какого дьявола ты столько вздыхал над Йе Цзюньхоу? И с чего вдруг с утра пораньше отправился рыть ему могилу? Если ты не его автор, то к чему всё это?»
А мужчина только сейчас осознал, что едва он перенёсся сюда, эти двое всюду водили его с собой – и за всё время он даже не потрудился представиться! Вспомнив слова Цзи Мо о ситуации с Небожителями, он поспешил исправить упущение:
– Мой псевдоним Вэй Цзинь Нань Бэй Чао [1]. Я автор «Всесильного министра». Генерирую силу из любви [2], обновления по мере возможности.
_______________
1 Вэй Цзинь Нань Бэй Чао (魏晋南北朝) – по идее, этот псевдоним должен переводится как «Вэй, Цзинь, Южные и Северные Династии». Но для людей, абсолютно не сведущих в истории Китая, он будет звучать просто как Вэй Цзинь Нань Бэй Чао.
Вэй, Цзинь, Южные и Северные Династии (魏晋南北朝) – общий термин для исторического периода Китая 220-589 гг., также называемый эпохой Шести династий. Характерен возникновением множества государств на территории бывшей империи Хань. Также этот период отличался подъемом поэтического искусства.
2 Генерирую силу из любви (用爱发电) – китайский интернет-сленг. Первоначально это был нереалистичный лозунг, выдвинутый тайваньскими экозащитниками, выступающими против ядерной энергетики. Изначально речь шла об электричестве, но позднее стало говориться о любой силе или энергии.
Позже интернет-пользователи с материкового Китая стали использовать выражение для обозначения человека (или группы лиц), который настаивает на определённом ведении бизнеса, даже если в итоге не получит с этого дохода. Иными словами, наш автор готов писать за бесплатно.
_______________
«Не думал, что Чан Хуэй всё же достигнет своей цели», – не удержался от вздоха Цзи Мо.
Честно говоря, он не помнил, кто написал «Всесильного министра». В отличие от них, авторов-резидентов, автор «Всесильного министра» не имел договора с их порталом. Это был бесплатный сетевой роман, никогда не издававшийся в печатном виде и никак не продвигавшийся. Хотя некоторые читатели, ознакомившись с его изысканным слогом, предполагали, что это произведение маститого писателя, который надел жилет [3] и отпустил своё творчество в вольный полёт. Тем не менее, мало кто обращал внимание на книгу, которой не было в списках [4].
_______________
3 Жилет (马甲) – интернет-сленг, означающий второй, дополнительный аккаунт на одном сетевом ресурсе (сайте, форуме и т.д.).
4 Поясню. Автор, заключивший договор с организацией (веб-портал, издательство и т.д.), имеет неслабые привилегии: участвует во всевозможных рейтингах, попадает в различные "списки" (список рекомендаций, список авторов и т.д.), для топовых авторов организуются офлайн-конференции, ну и всякие другие фишечки. Авторы, у которых нет договора, как правило, мало популярны: их произведения просто сложно найти, поскольку они никак не продвигаются.
_______________
«Хм, странно. Если этой книги не было в списках сайта, откуда я могу её знать?»
Обнаружив неувязочку, Цзи Мо попытался вспомнить:
«Так, кажется, я перешёл по ссылке в группе, а разместил ссылку… да, точно – Глубоко почерневший! Наш "человек-эпоха" и Глубоко почерневший, видимо, хорошо знакомы. Ещё и такой характерный выбор псевдонима. Неужели он…«
Удивленно глядя на мужчину, Цзи Мо осторожно поинтересовался:
– Могу я спросить, ты как-то связан с Тан Сун Юань Мин Цином [5]?
_______________
5 Напомню, оба псевдонима состоят из названий значимых китайских династий, только разных исторических периодов.
_______________
И действительно, при упоминании этого псевдонима на лице мужчины промелькнули ностальгические чувства, но он быстро вернул свою непринужденную улыбку и дружелюбно сказал:
– Я не использовал этот жилет уже года три; не ожидал, что его ещё кто-то помнит… Мой псевдоним довольно длинный, так что удобнее будет называть меня моим настоящим именем – Сун Цяо.
«Поверить не могу, это действительно ты! Что вообще за бред собачий – бросить один роман на середине, потом открыть новый жилет и начать бесплатно выкладывать другой роман?.. Ха, зато теперь понятно, почему среди стольких Небожителей Су Гэ и Чан Хуэй – единственные, кто смог спокойно проработать вместе целых 30 лет. Они ведь дети одного отца!»
Хотя, задавая вопрос, Цзи Мо догадывался, каким будет ответ, но всё равно ему ужасно захотелось закрыть лицо рукой. Вдруг его осенило:
«Не может быть, чтобы этот неверный папаша не узнал Су Гэ. Да он нарочно прикидывался дурачком! И ведь никто из нас ничего не заподозрил! Хм-м, похоже, милейший господин Сун Цяо не такая уж наивная белая овечка…
Ой-ой, если Су Гэ узнает, что его обожаемый Бог бросил его и отправился воспитывать другого сына – даже представлять не хочу, что тогда будет».
Пару мгновений Цзи Мо раздумывал, стоит ли ему открывать правду. Наконец, снова взглянув на хладное тело Йе Цзюньхоу, лежащее на земле, он обречённо вздохнул:
– Брат Сун и Глубоко почерневший действительно близки.
– Ты не понимаешь! Из всех протагонистов, придуманных Глубоко почерневшим, Йе Цзюньхоу для него – особенный.
В ответ Цзи Мо опять вздохнул. Он не сомневался, что печаль, которую испытал Сун Цяо, увидев погибшего Владыку, не была фальшивой. Но откуда он мог знать, что из-за его слов мужчина так помрачнеет?
– Когда я познакомился с Глубоко почерневшим, он был начинающим писателем. Тогда у него ещё не было своего стиля; писать он предпочитал документальную прозу, но успеха не имел. Зато хорошо умел адаптироваться – уж точно лучше, чем я, – и твёрдо знал, чего хочет. Через какое-то время он решил переключиться на художественную литературу, стал исследовать рынок, изучал, какие темы и сюжеты пользуются наибольшей популярностью, – и в конце концов сделал себе имя.
– Йе Сан был главным героем его первой книги, – продолжал Сун Цяо. – И, наверное, это единственный персонаж, которого он создал, не обращая внимания ни на какую статистику. Просто писал так, как нравится. Позже, уже став популярным, он так и не смог забыть о нём, поэтому использовал в качестве главного героя при написании «Легенд тёмных ночей». Он хотел, чтобы Йе Сан вместе с ним после горечи поражений вкусил сладость побед… Я помню, как советовал ему: мол, даже в самом злом и порочном протагонисте должно быть что-то человечное. Просто так сложилось, что в книге, над которой я в то время работал, герой был слишком праведный, а у него, наоборот, выходила слишком злобная личность. Так что мы часто помогали друг другу корректировать характеры наших персонажей. В итоге получились нынешние Йе Цзюньхоу и Чан Хуэй.
Как говорится, коллеги – самые страшные враги. Большинство писателей никогда бы не решилось обсуждать свои черновики с другими авторами. Сун Цяо знал, что Глубоко почерневший доверял ему не только потому, что они приятельствовали много лет, но и потому, что он давно забросил писательское ремесло. И хотя через год Сун Цяо вернулся на литературную сцену, теперь он выступал в роли не требующего оплаты любителя, да и в целом – не придавал этому большого значения.
Но какой человек может быть безразличен к тому, во что вложил сердце и душу? Вот и он, даже решив завязать, в пьяных снах продолжал слышать голос своего главного героя. И там, во снах, убежать от него уже никуда не мог.
– Первая книга, написанная с душой. Первый персонаж, в которого излил свои чувства. Даже если стиль тогда был настолько корявым, что болели глаза, а за целый день, бывало, не появлялось ни одного комментария, и порой случайно всплывали тёмные эпизоды прошлого, в сердце писателя эта книга и этот герой навсегда занимают особое место, – рассуждал Сун Цяо тоном взрослого человека, давно оставившего наивные фантазии и мечты.
Но, повернувшись к Цзи Мо спиной и уверенный, что его лица не видно, он сбросил приветливую улыбку. Теперь он выглядел подавленным и опустошённым. Зачерпнув горсть земли, мужчина аккуратно высыпал её на могилу Владыки Демонов.
– Кхм, итак… Су Гэ, Чан Хуэй, Йе Цзюньхоу – все три Небожителя связаны с тобой творческими отношениями. Это объясняет, почему тебя удалось призвать, несмотря на все помехи.
Цзи Мо не стал говорить Сун Цяо, что благодаря Вуйен может с любого ракурса видеть всё, что происходит вокруг, – сейчас об этом явно не следовало упоминать. Стараясь выглядеть легкомысленным, он поинтересовался:
– Хочешь, чтобы я рассказал Верховному Жрецу, кто ты? Он будет счастлив набить твою комнату голубями.
– Я… я больше не могу использовать псевдоним Тан Сун Юань Мин Цин. В то время я ещё учился в аспирантуре, был необщительным, но простодушным малым, пропитанным книжным духом. Как говорили обо мне читатели: чистый, свежий ручеёк в затхлом потоке мужского жанра.
Если человеку, мечтающему вновь окунуться в чистый ручей, вместо прежде прозрачных вод подсунут грязную мутную лужу – нет, уж лучше навечно остаться сухим.
Он давно не тот наивный студент, который, сам едва держась на плаву, упрямо цеплялся за принципы справедливости и всеобщей любви. Что ж, хотя бы издали наблюдать за Су Гэ, лишь в мыслях называя его "сыном", – для него и этого будет вполне достаточно.
– Тан Сун Юань Мин Цин не мог написать «Всесильного министра». А Вэй Цзинь Нань Бэй Чао не мог написать «Святейшего мастера». Они слишком разные.
Цзи Мо прекрасно понял, что это просьба держать язык за зубами. Да он и не горел желанием вмешиваться в это дело! Но, подумав о методах Су Гэ, счёл нужным предупредить:
– Брат Сун, советую не недооценивать Верховного Жреца. Когда он освободится от текущих забот, тебе нужно быть осторожней.
«Ха, мне ли не знать моего героя? Мышление Су Гэ исключительно прямое, ему не разобраться в этих хитросплетениях. Пока я выдаю себя за Глубоко почерневшего, мой прямолинейный сын точно ничего не поймёт».
Не восприняв слова Цзи Мо всерьёз, Сун Цяо, чтобы закрыть тему, спросил с улыбкой:
– Что мы всё обо мне да обо мне? Давай о тебе! Какой твой псевдоним?
«Он что же, забыл, что Су Гэ в течение тридцати лет "набирался опыта" у прожжённого старого лиса Чан Хуэя? – Цзи Мо бросил на него подозрительный взгляд, но настаивать не стал. – Ну и ладно. Зная Су Гэ, даже если обман раскроется, всё равно он своему разлюбезному "Богу" ничего не сделает, максимум – пару раз ударит крыльями, и всё».
Думая об этом, Цзи Мо не мог не вспомнить собственную историю, и столь разительный контраст вызвал болезненный спазм в желудке.
– Я написал только одну книгу – «Белый олень Цинья», – мрачно ответил он.
– А?.. Погоди, неужели ты…
Слова уже сорвались с его губ, когда до Цзи Мо дошло, какую ошибку он совершил. Это сейчас он серьёзный порядочный человек, но в то время, когда придумывал псевдоним, он был просто взбалмошным подростком. Произносить ЭТО имя в присутствии Е Минцзюня было крайне… неловко.
Чёрт!
Однако Цзи Мо ещё не до конца оценил все грани оригинальности своего псевдонима! Едва услышав название книги, Сун Цяо неверяще воззрился на него, медленно и чётко выговаривая постыдное имя:
– Одинокая молодая женщина [6]?
_______________
6 Слово "одинокая" (寂寞) является омонимом его имени – [цзимо], поэтому, когда Сун Цяо произнёс псевдоним вслух, это прозвучало как:
– Цзи Мо – молодая женщина?
Но кроме того, выражение «Одинокая (заскучавшая) молодая женщина» (寂寞少妇) ассоциируется с порносайтами и с сайтами знакомств, ориентированными на встречи ради секса. Нюанс выражения не в том, что женщина одна по жизни, а в том, что она заскучала и ищет сексуальных развлечений.
_______________
«******!»
Четыре слова резанули слух Цзи Мо, и он в отчаянии спрятал лицо в ладонях.
Ой ладно, он и сам не знает, откуда в те юные годы у него в голове взялась такая дыра – дырища! – и как он умудрился выбрать столь провокационный псевдоним. Наверное подумал, что каждому запомнится настолько примечательное имя… Жаль, он не предвидел, что в итоге оно приведёт к его позору и унижению, станет его тёмной историей [7]. Ужасно, невыносимо постыдной тёмной историей!
_______________
7 Тёмная история (黑历史) – термин, означающий что-то из прошлого, что хочется скрыть, какую-то старую грязную тайну, скелет в шкафу.
_______________
Сун Цяо процентов на 80 был уверен, что Цзи Мо – весь такой невозмутимый и, словно мраморная статуя, холодный – тоже какой-нибудь опытный писатель. Но оказалось, он – тот перспективный новичок, который, по словам Глубоко почерневшего, имел все шансы полюбиться как мужчинам, так и женщинам. Сун Цяо пребывал в лёгком шоке:
– Мы с Глубоко почерневшим как раз обсуждали, что если дама каждый день выкладывает по 20 тысяч слов, какая, должно быть, пустая и одинокая у неё жизнь. А ты… ты мужчина! Я не могу в это поверить! Брат, твоё сердце воистину мятежно!
С того момента, как его псевдоним раскрыли, Цзи Мо не сомневался: в сознании Е Минцзюня его образ наверняка заиграл новыми красками. Незаметно раздвинув пальцы, закрывавшие Вуйен, он бросил на мужчину быстрый взгляд. Ну точно, как и ожидалось: бессмертный, одержимый жаждой исследований, ещё недавно с фанатичным видом подбиравшийся к трупу Владыки Демонов, теперь всё внимание сосредоточил на Цзи Мо. При этом на его лице сияло выражение, которое можно было описать одним словом – «Вау!».
– Я был молодым и невежественным…
Пока Цзи Мо ослабевшим голосом пытался спасти своё доброе имя, интерес в глазах Е Минцзюня разгорался всё сильнее. Подойдя ближе, он спросил:
– Ты – Одинокая молодая женщина?
«Да нет же, нет! Я одинокая старая собака [8]!»
_______________
8 Одинокая собака (单身狗) – сленговое выражение, уже встречавшееся в 18 главе. Является ироничным обозначением одинокого человека, вечного холостяка.
_______________
Когда мужчина, с которым у тебя весьма двусмысленные отношения, прямо в лоб задаёт такой вопрос – это то ещё испытание на выдержку… Как же стыдно!!!
С большим трудом Цзи Мо сохранил невозмутимый вид:
– Сяньцзюнь, если хочешь, чтобы мы оставались друзьями, никогда не упоминай этот псевдоним.
На его счастье, Е Минцзюню, чуждому низменных желаний, и в голову не приходило, что за этим псевдонимом может скрываться тяжёлое дыхание умельца, катающегося без водительских прав [9]. Бессмертный мягко улыбнулся и кончиками пальцев прикоснулся к щеке парня:
– «Всё из-за одиночества. Скорее найди себе жену и вернись к реальности! Стоит тебе по-настоящему влюбиться – все твои проблемы разрешатся». Именно это ты сказал мне. Разве ты не помнишь [10]?
_______________
9 Напомню, "не иметь водительских прав" – не иметь сексуального опыта (быть девственником). А раз он "катается без водительских прав", значит, занимается исключительно самоудовлетворением.
10 В 10 главе Е Минцзюнь рассказывал про человека, который многое ему "объяснил" о людях. А Цзи Мо тогда сильно разозлился на этого советчика.
_______________
Имя того человека было настолько особенным, что навсегда запало в память Е Минцзюня. Правда, он думал, что общался с опытной взрослой женщиной, и не ожидал, что это окажется Цзи Мо, бывший в то время ещё подростком. Значит, у парнишки есть и такая сторона?
Даже когда Сун Цяо слил его никнейм, Цзи Мо не потерял самообладания. Но от этих слов он просто остолбенел.
А ведь действительно, Е Минцзюнь говорил, что идея отправиться на поиски любви пришла к нему не случайно – на данный квест его вдохновил какой-то форумный "друг". Но как, как он мог догадаться, что тот болтливый товарищ – это он и есть? Так что там произошло – он сам себе вырыл яму или же Е Минцзюнь, эта падающая звезда, затянул его в свой кратер?
Ну да, бывало в свободное время он бродил по разным сайтам, проверяя, не засветился ли где его псевдоним. Точно! "Одинокая"! Должно быть из-за этого слова в запросе он попал на тот форум, где сидел Е Минцзюнь… Ну попал и попал. Это ещё не повод ему, одинокой собаке, тянуться своими дурными руками раздавать советы по теме взаимоотношений, в которой сам ни хрена не смыслит. Что за кретин!
Спасите, кто-нибудь! Почему в молодости он был таким несдержанным придурком? Не зря говорят, что выпендриваться в интернете чревато – найдут и прилюдно откромсают тебе твой сетевой кабель [11].
_______________
11 Выпендриваться. Вообще-то автор использовал нецензурное слово 装逼 – п****ть, вы*****ться. А в буквальном переводе – притворяться "киской" (п****й, женским половым органом), то есть – женщиной. В нашем случае подходят оба значения, я даже не знала, какое выбрать.
С "кромсанием сетевого кабеля", думаю, понятно – речь идёт о кастрировании.
_______________
Цзи Мо окончательно потерялся в невыносимом прошлом. Его уши горели от стыда, возбуждая любопытство Е Минцзюня. Бессмертный подул на них, желая проверить, может ли это их охладить, но к его удивлению, они покраснели ещё больше.
– Так это встреча в реале интернет-друзей [12]?
Наблюдая за их общением, выглядевшим каким-то чересчур интимным, Сун Цяо озадачился: почему все люди, оказавшиеся здесь, – одного пола? И почему у него ощущение, что он сияет словно лампочка в ночи [13]?
_______________
12 Игра слов, которую можно перевести как:
– Так вы онлайн-парочка геев, встретившаяся в реале?
13 Сияет словно лампочка (电灯泡). Лампочкой называют третьего лишнего; человека, мешающего паре уединиться. По аналогии с лампой, которая ярким светом разрушает интимную атмосферу.
_______________
После этих слов Цзи Мо наконец освободился от стыда, овладевшего его душой и понял, что, стоило задуматься, Е Минцзюнь снова начал липнуть к нему. Смущённо покосившись на Сун Цяо, он поспешил оттолкнуть бессмертного:
– Сяньцзюнь, хватит отвлекаться. Сначала нужно закончить наше дело.
То замораживающее равнодушие, то горячие объятия. Подумав, что уже привыкает к такому обращению, Е Минзцюнь вспомнил о важном моменте, о котором хотел рассказать:
– Я заметил, что с телом этого Небожителя что-то не так.
http://bllate.org/book/13808/1218887
Сказали спасибо 0 читателей
Обсуждение главы:
