Готовый перевод Reborn in Ancient Times: Farming and Raising a Family [Farming] / Перенесшись в древность, зарабатываю деньги на содержание малыша [Земледелие] [💗] ✅: Глава 85. Приготовление тушеной пищи, староста деревни здесь

Услышав такие слова Шэнь Ро, тот мужчина, естественно, не согласился. В день они, больше десятка человек, приносили как минимум две тысячи с лишним цзиней жёлтой глины. Если он будет таскать один, то когда же закончит?!

Из-за этого скандала быстро собралась толпа зевак. Даже деревенские, нёсшие жёлтую глину, остановились посмотреть, что происходит.

Услышав, что тот отказывается, окружающие не выдержали и начали насмехаться: — Шэнь Дамао, ты ничего не хочешь делать, но требуешь оплаты? Днём с огнём разве такое найдёшь?! Сейчас межсезонье, хорошо ещё, что работу нашли. В семье Дашаня не только платят, но и кормят! И еда-то какая — белый рис, а в овощах вкус мяса! У какого ещё хозяина работники так питаются?! А ты, небось, ленился и не ценил! Шэнь Ро, не давай ему денег! Вчера я тоже не видел, чтобы он много работал, уже обманул вас на дневной заработок!

— Точно! Пять вэней — немало, тем более что у вас и кормят, да ещё и досыта! Этот тип, пользуясь тем, что его жена помогает на кухне готовить, сам ничего не делает, зато жрёт за троих! — Все трудились честно, и только этот лентяй выделялся, поэтому люди смотрели на него с осуждением.

С их точки зрения, и оплата, и еда в семье Шэнь Ро были настоящей удачей.

Сельским жителям и так сложно найти работу, заработать несколько медяков — нелёгкое дело. А тут ещё и кормят! Вчера подавали белый рис без примесей, полные миски, с горкой! Овощи — перец с капустой и свиной шкуркой, маслянистые, ароматные! А после ещё и суп из яичных хлопьев!

В деревне Шэнь кто так ест?!

В каждой семье экономят. Собрав урожай и сдав зерновой налог, всё продают за медяки. Обычно едят кашу из проса или бобов, а если добавят несколько кусочков свинины или вяленого мяса — уже маленькая роскошь.

А яйца вообще везут в город продавать. Дома их едят редко, и то детям, кто же станет делать из них суп?!

Разве что по праздникам.

Семья Шэнь Дашаня не выглядела богатой, но относилась к работникам так хорошо, что люди трудились с удвоенным усердием!

Меню придумала Ли Шаньтао. Ро-гэр сказал, что нанятых работников нужно кормить досыта — как иначе они справятся с тяжёлой работой? Поэтому она попросила тётку Чжоу и ту женщину приготовить мясное блюдо, сварить белый рис и яичный суп. Все ели с удовольствием и, благодарные за угощение, работали изо всех сил.

А этот Шэнь Дамао только и думал, как бы поживиться за их счёт!

— Я работал, разве не заслужил эту еду? К тому же, никто не говорил, сколько именно нужно сделать. Раз я пришёл и работал, значит, мне должны заплатить! — Шэнь Дамао нёс вздор, совершенно не соответствующий простым деревенским представлениям.

Люди считали, что, получив деньги и еду от семьи Шэнь Дашаня, нужно трудиться усердно, чтобы оправдать их доверие.

Но некоторые подумали, что в его словах есть доля правды.

Ведь хозяева действительно не указали дневную норму. Раз пришёл и работал — значит, зарплата положена!

Да и они, трудясь не покладая рук, получали те же пять вэней. А Шэнь Дамао ленился — и тоже получил пять!

В душе тут же возник дисбаланс: почему вчера Шэнь Дамао бездельничал, но ему заплатили?

Шэнь Ро был пройдохой и сразу понял, что Шэнь Дамао хочет подбить других лениться вместе с ним, получая лёгкие деньги. Но разве его семья — благотворительная организация?

Некоторые даже заколебались. Шэнь Ро нахмурился и холодно усмехнулся: — Ты прав, мы действительно не установили дневную норму. Но мой отец сказал, что за четыре дня нужно принести восемь тысяч цзиней жёлтой глины. Разве забыли? Думаете, если работать медленнее, можно растянуть на больше дней и получить больше денег? — Холодный взгляд Шэнь Ро скользнул по тем, кого слова Шэнь Дамао задели.

Все хотят заработать больше, это неизбежно. Но слова Шэнь Ро заставили их почувствовать стыд — ведь условия и так были прекрасными, а они ещё и жадничали.

Несколько заколебавшихся покраснели. Сначала у них и правда были такие мысли, но после сытного обеда и вечерней оплаты они решили сегодня работать ещё усерднее!

Теперь же они стыдились своих мыслей, не ожидая, что Шэнь Ро всё понял.

Шэнь Ро продолжил: — Кто-то ленится — значит, другим приходится работать за него. Восемь тысяч за четыре дня — это больше четырёхсот цзиней на человека. Если один бездельничает — вам придётся таскать на тридцать цзиней больше, если двое — на шестьдесят! Вы пришли помогать моей семье или покрывать лентяев? Подумайте хорошенько. Если не хотите работать — уходите сейчас, и мы заплатим половину дневного заработка!

Когда Шэнь Ро хмурился, он выглядел очень внушительно. Его строгое выражение лица заставляло людей отводить взгляд.

Большинство пришли ради заработка и не хотели уходить. Лишь один деревенский, который работал слишком усердно и выбился из сил, решил уйти. Заработок — это хорошо, но здоровье важнее. Таскать жёлтую глину — нелёгкое дело, просто условия семьи Шэнь Дашаня были слишком заманчивыми.

Когда староста предложил, он сразу согласился, совсем не подумав о своих силах.

Шэнь Дашань объяснил Шэнь Ро, что этот человек вчера работал не покладая рук. Он был старше остальных и, возможно, действительно не выдержал.

Шэнь Ро кивнул. Поскольку утром рабочий день длиннее, а после обеда короче, сейчас уже было полуденное время.

Он сразу выдал тому три вэня.

Тот не удержался от благодарности, говоря, что остался бы, если бы не здоровье. Жаль, что он уже не молод — несколько лет назад мог бы таскать по двести цзиней без одышки.

Шэнь Ро пригласил его остаться на обед, чем ещё больше тронул.

Остальные работники знали, что тот трудился не щадя себя, поэтому не возражали против того, что ему заплатили и накормили. Наоборот, это их воодушевило.

Если работать хорошо — тебя не обидят! Но если лениться — можно потерять эту ценную подработку!

Шэнь Дамао, увидев, что никто не поддерживает его идею о лени, всё равно не уходил. Он бесстыдно уселся на свободное место, словно ожидая обеда.

Шэнь Ро закатил глаза — он ещё не встречал такого беспардонного типа!

Окружающие деревенские тоже ругали его, выражая неодобрение. Кто-то даже крикнул: — Ты всё ещё не уходишь? Хочешь подвести всех? Катись отсюда, а то я тебя выгоню!

С этими словами тот человек схватил шест для корзин и шагнул вперёд.

Шэнь Дамао, никогда не видевший такого, сразу потерял всю свою спесь, которую демонстрировал перед Шэнь Дашанем, и поспешно вскочил.

— Мы же земляки! Как вы можете помогать этому гэру против меня?!

— К черту эту солидарность между земляками! Когда ты хотел оставить нас без работы и переложить свой труд на других, ты думал о земляках? Уходи! Не уйдёшь — получишь по башке этим шестом! Надо бы тебя проучить как следует!

Деревенский парень, затеявший перепалку, явно был не промах. Он слышал весь разговор и, как и все в деревне, прекрасно знал, что за человек этот Шэнь Дамао!

— Верно! Не работаешь, но хочешь есть за чужой счёт? Толстокожий ты бессовестный! Катись отсюда, не позорь нас!

Волна всеобщего возмущения накатила на него. Покрасневший от злости Шэнь Дамао, не найдя куда выплеснуть гнев, обрушился на жену: — Глупая дура! Меня тут поносят, а ты и слова не вымолвишь! Быстро сюда, уходим!

Шэнь Ро нахмурился, а окружающие с презрением наблюдали, как у женщины на глазах выступили слёзы. Тётушка Чжоу попыталась её удержать, но та уже направилась к мужу.

Шэнь Дамао удалялся, не переставая ругаться и плеваться. Под градом насмешек и проклятий односельчан он в конце концов поспешно ретировался, увлекая за собой жену.

— Вот уж действительно бесстыжий! Мечтает, чтобы с неба свалились готовые пирожки!

Шэнь Дашань наконец-то почувствовал облегчение. Будучи косноязычным, он не мог переспорить наглеца, но Ро-гэр нашел выход.

Из-за этого скандала обед задержался. Тётушка Чжоу заранее замочила рис и поставила его вариться, теперь оставалось только приготовить гарнир, и она поспешила на кухню.

Солнце палило нещадно, поэтому Шэнь Ро не стал заставлять людей работать. Вместо этого он раздал всем охлаждённые груши из большого глиняного кувшина.

Эти груши Шэнь Дашань собрал в горах — там, куда он ходил с Эргоу и Лань Фанем. Если бы не собрали, плоды перезрели бы. Жаль было упускать такой сладкий урожай, поэтому Шэнь Дашань потратил целый день, чтобы всё собрать. По совету жены часть груш раздали односельчанам, с которыми поддерживали хорошие отношения.

Работники, уставшие после утренней смены, покрытые грязью и не стесняясь этого, уселись прямо на землю. Охлаждённые груши оказались сочными, сладкими и невероятно освежающими — настоящее наслаждение!

— Какие крупные и сладкие груши! Ваша семья принимает нас как дорогих гостей, угощая таким лакомством. Мы обязательно отработаем на совесть! Я, Шэнь Мэнху, заявляю: если кто посмеет лениться, как Шэнь Дамао, я первым ему этого не спущу! — Шэнь Мэнху был тем самым парнем, что погнал Дамао с шестом.

— Ещё вчера решили сегодня работать усерднее! Вчерашний обед был таким сытным — дома в межсезонье едим жидкую кашу, а плотную пищу только во время страды! Брат Дашань, можешь не волноваться, я не буду лодырничать. Я громче всех кричал сегодня! — подхватил другой.

Шэнь Дашань перекинулся с ними парой слов. Все они были трудолюбивыми земляками, совсем не похожими на Шэнь Дамао.

На обед подали острые ломтики свинины с древесными грибами — жирные, сочные, вызывающие слюнки. Каждому досталась полная ложка с минимум четырьмя-пятью кусочками мяса!

Хотя Шэнь Ро хотел улучшить их рацион, он не желал выставлять богатство напоказ. Чтобы избежать пересудов, он объяснил, что мясо — подарок мясника Сюй из деревни Хэтан, которому он помог.

Это ещё больше тронуло деревенских. Молодой Шэнь не пожалел для них такого деликатеса, как свинина!

После обеда они работали с удвоенным рвением, их крики разносились по всей деревне!

Во второй половине дня Шэнь Ро занялся подготовкой ингредиентов для маринованных деликатесов. Пряности и кристаллический сахар были уже готовы. Сушёный тофу и другие быстро маринующиеся продукты можно было купить позже, а пока он занялся теми, что требовали больше времени.

Основное внимание он уделил свиным ножкам, мясу и кишкам. Шэнь Ро нарезал их на куски, опустил в кипящую воду с вином и имбирём, чтобы убрать запах.

Тем временем он подготовил остальное. Сушёный тофу и "орхидейный" тофу (ланьхуагань) Ли Шаньтао купила с утра, услышав о планах Шэнь Ро. Продукты сохраняли свежесть в большом глиняном кувшине.

Шэнь Ро также решил замариновать яйца.

Шэнь Фэн, ещё выздоравливающий после травмы, услышав, что брат готовит маринованные блюда, попросил Лю Шань помочь ему дойти до кухни и сел у печи, чтобы подбрасывать дрова.

Во время утреннего инцидента он хотел выйти на помощь, но Шэнь Ро быстро разобрался сам. Тем не менее, Фэн не удержался от комментариев: — Вся семья Шэнь Дамао никудышная. Помнишь Шэнь Эрмао? Чжоу Лан говорил, что тот плохо отзывался о тебе во время сбора зернового налога и презирал гэров. Раньше он водился с Шэнь Фугуем — тоже негодяй. Его брат Шэнь Дамао — бездельник. Не пойму, зачем староста позвал его помогать нам с глиной. — Глаза Шэнь Фэна гневно сверкали.

— Они с семьёй старосты в родстве? — поинтересовался Шэнь Ро.

— Нет, — покачал головой Фэн.

Загадка осталась неразгаданной, но это было неважно. Главное сейчас — маринованные деликатесы!

Шэнь Ро поставил другую кастрюлю, добавил масло, кристаллический сахар и воду, чтобы приготовить карамель, затем влил большую часть воды и опустил самодельный мариновальный мешочек с пряностями.

Приготовление маринованных блюд не было сложным — главное правильно подобрать пропорции специй, и результат всегда получался вкусным.

Аромат маринада постепенно распространялся по кухне. Шэнь Ро снял крышку и сначала положил свиные ножки и мясо, которые требовали больше времени, а затем остальные ингредиенты и снова накрыл кастрюлю.

Теперь нужно было томить на медленном огне. Шэнь Ро попросил Фэна убрать несколько больших поленьев из печи, чтобы уменьшить жар.

Пока блюдо готовилось, Шэнь Ро прибрался на кухне, затем покормил кур и уток во дворе, собрал семь яиц и убрал помёт. Четыре овцы и вол в загоне жевали свежую траву, принесённую Шэнь Дашанем. Шэнь Ро зашёл внутрь и погладил каждое животное.

Овца ласково бодалась в его руку своей головой.

Это была «молочная мама» Сяо Вонтона. Шэнь Ро погладил её по голове и сказал: — Спасибо за твои усилия.

И правда, было нелегко. Овца тогда едва не погибла при трудных родах, но, к счастью, Гу Юнь пришёл на помощь, и она выжила. Теперь у неё ещё двое резвых ягнят.

Шэнь Ро снова невольно вспомнил Гу Юня. В тот момент он подумал, что Гу Юнь — действительно сложный человек. Несмотря на свою брезгливость, он так терпимо относился к животным. Даже когда его одежда испачкалась кровью, он не выглядел слишком шокированным.

Но нельзя отрицать, что люди, которые добры к животным, действительно вызывают симпатию!

Шэнь Ро усмехнулся и перестал думать о нём.

Сейчас у него было много дел. Покупки с рынка ещё не были разложены по местам. Вино для Шэнь Дашаня он поставил в шкаф для посуды, чтобы было удобно доставать; персиковые пирожные для Ли Шаньтао отнёс в главную комнату; коричневый сахар для Лю Шань тоже положил в шкаф — позже он приготовит ей яйца с коричневым сахаром, чтобы подкрепить её силы.

Ранее Эргоу говорил, чтобы Шэнь Ро купил себе красивую одежду, но Шэнь Ро пожалел денег, так как дома и так была одежда.

Зато для Сяо Вонтона он купил много игрушек, конечно, не забыл и про подарок для Эргоу.

Тот тогда сказал, что хочет копить деньги, чтобы в будущем пойти в школу, и просил ничего ему не покупать. Такой послушный и понимающий ребёнок заслуживает много хорошего, и Шэнь Ро не собирался его обделять.

Хотя нужно копить деньги, но необязательно во всём себе отказывать. Эти вещи не такие уж дорогие, сейчас они зарабатывают, так что можно немного потратиться. Нет смысла лишать семью радостей.

В конечном счёте, Шэнь Ро был гедонистом. Ради чего он сейчас так усердно зарабатывает? Как раз чтобы семья жила хорошо, а в будущем можно было бы и расслабиться.

К этому времени маринованные деликатесы уже приготовились, но чтобы они стали ещё вкуснее, нужно дать им настояться ещё пару часов. Если оставить до завтра, вкус станет ещё насыщеннее.

Как только блюдо вынули, аромат распространился повсюду.

Эргоу вбежал с улицы, учуяв запах, и радостно закричал: —Дядя, как вкусно пахнет!

Шэнь Фэн рассмеялся: — Всё, что готовит твой дядя, пахнет вкусно. Это маринованные деликатесы, я их впервые вижу.

Он вдыхал аромат, глядя на коричневое блюдо в миске, и не мог сдержать слюну.

Шэнь Ро, улыбаясь, достал уже полностью пропитавшийся «орхидейный» тофу и дал им попробовать.

С первого укуса насыщенный и ароматный вкус заполнил вкусовые рецепторы. Блюдо было ещё горячим и невероятно вкусным! Солоноватое, идеально подходящее к рису!

Шэнь Фэн поднял большой палец вверх — маринованные деликатесы действительно удались!

Эргоу от восторга потерял голову, взял у Шэнь Ро кусочек тофу и побежал угощать Лю Шань.

— У Эргоу такое доброе сердце, — усмехнулся Шэнь Ро.

Шэнь Фэн тоже засмеялся, в голосе звучала гордость: — Вылитый я.

Эти слова звучали знакомо — братья были очень похожи в отношении к детям. Им всегда казалось, что дети переняли их черты, и при удобном случае они могли немного посамолюбоваться.

Шэнь Ро накрыл маринованные деликатесы марлей и оставил настаиваться.

Чем дольше они пропитываются, тем вкуснее становятся.

К вечеру Шэнь Дашань расплатился с деревенскими, которые помогали с работой. Получив деньги, все поблагодарили и разошлись по домам ужинать.

Во дворе наконец воцарилась тишина.

Жёлтая глина была сложена перед домом и по бокам почти до отказа. Шэнь Дашань велел складывать остатки сзади.

Их забор должен был быть большим, поэтому глину, которую не поместили спереди, нужно было складывать сзади — чем дальше, тем лучше. Когда придёт Лю Мацзы со своей командой строить забор, им будет удобнее её использовать.

В деревне Шэнь в это время все семьи готовили ужин, и семья Шэнь не была исключением. Маринованные деликатесы стали одним из блюд. Шэнь Ро также приготовил несколько овощных гарниров, добавив для аромата несколько ломтиков мяса.

Для каждого члена семьи он приготовил на пару яичный пудинг с лёгкой солоноватостью — невероятно вкусный.

Лю Шань знала, что платки с вышитыми карпами кои будут дорого стоить, к тому же их собирались продавать в «Ювелирной лавке Ланьшань», поэтому работала ещё тщательнее, что неизбежно замедляло процесс.

После нескольких дней работы она наконец перерезала ножницами последнюю нить — работа была закончена!

На её лице расцвела улыбка. Она успела закончить, пока на улице ещё было светло, и теперь не пришлось жечь масляную лампу. В последнее время из-за срочной работы тратилось много денег на лампы. Две большие красные свечи, оставшиеся со свадьбы, теперь уменьшились до маленьких огрызков.

Но, глядя на готовые платки, она чувствовала огромное удовлетворение.

Она велела Эргоу позвать Шэнь Ро. Услышав, что вышивка готова, Шэнь Ро сразу же вымыл руки и пришёл.

— Ро-гэр, посмотри-ка, — Лю Шань протянула четыре вышитых платка.

Вышитые золотые рыбки, пускающие пузыри, выглядели настолько живо, что казалось, вот-вот выпрыгнут с ткани! Особенно искусно были вышиты переливы цветов на хвостах — казалось, они вот-вот зашевелятся!

— Невестка, какое мастерство! Платки получились просто замечательные! — не скупился на похвалы Шэнь Ро.

Лю Шань щурилась от улыбки: — Не стоит благодарности, мне это в радость. Когда вышиваю, забываю обо всем на свете.

Однако затем ее лицо омрачилось: — Только вот вам с матушкой пришлось тяжело — я все эти дни сидела над вышивкой, ничем по хозяйству не помогала.

— Мы же одна семья, что за церемонии! Ты потрудилась на славу — уж господину Ланю точно понравится, — успокоил ее Шэнь Ро. Искусность Лю Шань не подлежала сомнению — она в точности перенесла на ткань его эскизы карпов кои, сохранив всю их живость и очарование!

Аккуратно сложив платки, Шэнь Ро собрался отнести их в город Лань Фаню, как раз к ужину. Он позвал Лю Шань и Эргоу в главный дом.

Обычно в обеденное время деревенские не беспокоили соседей, но едва семья Шэнь уселась за стол, в дверь постучали.

Эргоу соскочил с лавки открыть. На пороге стоял староста деревни с корзиной овощей. — Здравствуй, дедушка староста! — звонко поздоровался мальчик.

Староста добродушно кивнул — во всей деревне не найти мальчишки воспитаннее, чем внук Шэнь Дашаня.

— Что привело вас, староста? — поднялся Шэнь Дашань.

Шэнь Ро многозначительно перевел взгляд.

Староста вздохнул: — Я слышал о сегодняшнем происшествии... Ранее Шэнь Ро просил помочь найти рабочих для переноски желтой глины. Когда об этом узнал Шэнь Дамао, сам пришел ко мне — просился на работу. Зная его нрав, я сначала отказал. Но он клялся, что будет трудиться усердно, говорил, что жена беременна и нужно копить на ребенка. Я поверил, что он одумался... Но не ожидал такого...

Староста пришел извиниться. Пообещав помочь, он чувствовал ответственность за случившееся и, закончив свои дела, сразу пришел с гостинцами.

Шэнь Ро ведь собирался помогать деревне с постройкой мастерской — нельзя было допустить несправедливости.

— Я уже отчитал его. Вот пять вэней — за бездельничество не положено. Вчерашний обед — вот и вся его оплата, — староста положил монеты на стол.

Шэнь Ро в очередной раз убедился в порядочности старосты.

— Не стоит беспокоиться, староста. Это целиком вина Шэнь Дамао. И зачем вы принесли гостинцы? — для деревенского старосты это было неслыханной скромностью.

Шэнь Дашань с Ли Шаньтао стали уговаривать его остаться ужинать, но староста отказался, оставив корзину с овощами и собравшись уходить.

Шэнь Ро, и без того хорошо относившийся к старосте, решил ответить взаимностью на подарок — так отношения становятся ближе.

— Подождите, староста! Я как раз приготовил маринованные деликатесы — возьмите с собой, — не дожидаясь ответа, Шэнь Ро направился на кухню за большой глиняной миской.

Учитывая возраст старосты, он положил больше тофу, яиц и других мягких продуктов, добавив и свиных ножек с кишками — в семье старосты было много едоков.

Обычно староста не принимал подарков от односельчан — зная, что за этим последуют просьбы о помощи. А если просьбу выполнить нельзя — начнутся пересуды.

Тяжела доля старосты!

Но случай был особый — никто не видел, да и семья Шэнь была надежной. К тому же Шэнь Ро собирался развивать деревню — помощь от старосты потребовалась бы в любом случае!

Успокоив себя этими доводами, староста остался ждать. Сидя на скамье с чашкой сладкой воды от Лю Шань, он вдруг ощутил голод — несмотря на обычные ингредиенты, еда в доме Шэнь пахла необыкновенно аппетитно!

http://bllate.org/book/13807/1218603