Готовый перевод Reborn in Ancient Times: Farming and Raising a Family [Farming] / Перенесшись в древность, зарабатываю деньги на содержание малыша [Земледелие] [💗] ✅: Глава 25. (2в1) Трюк

«Вот умеешь же ты подбирать слова...» — мысленно съязвил Шэнь Ро.

На его лбу уже выступил пот.

— Да, я худой, но не слабый. Видишь, какая у меня сила!

Он решил, что по возвращении начнет пить овечье молоко вместе с Сяо Вонтоном. Ему ведь всего девятнадцать — если правильно питаться, может, еще подрастет, да и мышцы появятся!

Гу Юнь хмыкнул в ответ и снова замолчал.

— Гу Юнь, ты как? Скажи хоть что-нибудь!

— М-м... Что именно... сказать? — прозвучал чистый голос Гу Юня прямо у него за ухом.

Он словно проник прямо в ушную раковину, отчего у Шэнь Ро заныла кожа головы.

«Ну конечно, главный герой — и внешностью вроде Нин Цайчэня, и голос приятный. Особенно когда так близко говорит — прямо в ухо. Уши от этого краснеют!»

(п/п: Нин Цайчэнь — персонаж классического романа «Ляо Чжай», известный своей привлекательной внешностью)

— Да что... что угодно, лишь бы не молчал, — запнулся Шэнь Ро.

Гу Юнь ненадолго задумался.

— «Высшая добродетель... подобна воде. Вода... приносит пользу всем существам... и не борется. Она находится... в местах, которых люди избегают... поэтому так близка к Дао». (п/п: Цитата из «Дао Дэ Цзин», глава 8.)

Ну что ж, цитаты великих — лучше, чем молчание.

Гу Юнь изначально терпел адскую боль, всё тело онемело, но теперь, повторяя строки из «Дао Дэ Цзин», он почувствовал, что боль немного отступила.

В прошлой жизни, когда Шэнь Ро в детстве подрался и получил травму, боль была настолько сильной, что он едва мог двигаться. Тогда он начал напевать песенку, чтобы отвлечься — так казалось, будто боль слабее. Своего рода анестезия через позитив. Он пел «Точки света мечты» — эффект был такой же, как сейчас от «Дао Дэ Цзин» Гу Юня. (п/п: (《梦的光点》) — песня из китайского аниме (я послушала, прикольная))

Шэнь Эрли шел рядом, придерживая Гу Юня. С его угла обзора был виден чистый профиль Шэнь Ро, на котором солнечные лучи играли в капельках пота.

Шэнь Ро всегда был главной мишенью для деревенских пересудов. Из-за своего нестандартного поведения, нежелания следовать правилам, он постоянно становился темой для обсуждений — все считали его чудаком.

Раньше Шэнь Эрли видел беременного Шэнь Ро — тот тогда ходил, опустив голову, а взгляд его был пустым. Некоторые даже говорили, что он потерял душу и уже не оправится.

Но после рождения ребенка он словно переродился.

Когда-то Шэнь Эрли даже просил родителей посвататься к Шэнь Ро — тот был самым красивым гэром в деревне, и, кроме любви к нарядам, за ним не водилось дурных привычек.

Но Шэнь Ро осмелел настолько, что его ухаживания за Гу Юнем стали достоянием общественности, отпугнув всех потенциальных женихов.

Хотя браки тогда заключались по воле родителей и свах, и, будь на то согласие Шэнь Дашаня и Ли Шаньтао, Шэнь Ро пришлось бы выйти замуж, никто не хотел носить рога.

Кому понравится, если жена всем сердцем любит другого?

Но сейчас, судя по всему, Шэнь Ро уже не так помешан на учителе Гу — видимо, одумался. Жаль только, что теперь у него есть ребенок, да еще и неизвестно от кого. Незамужнему гэру с малышом на руках будет еще сложнее найти мужа.

Видя, как Шэнь Ро тяжело дышит от усталости, весь в поту, Шэнь Эрли предложил: — Ро-гэр, давай сменимся.

Шэнь Ро прикинул, что до больницы осталось около полули (п/п: ≈ 250 метров), и кивнул. Вместе они осторожно переложили Гу Юня на спину Шэнь Эрли.

Гу Юнь, стиснув зубы от боли, был бледен, лоб покрыт холодным потом.

Шэнь Ро выглядел не лучше — виски тоже блестели от пота. Не обращая внимания на себя, он достал из-за пазухи носовой платок и протянул к Гу Юню.

Боясь, что тот может счесть это неприемлемым, он предупредил: — Это новый, мама только сшила. Я еще не пользовался. — И аккуратно вытер капли с его лба и переносицы.

Шэнь Эрли, неся Гу Юня, вскоре тоже покрылся испариной. И тут он ощутил контраст.

Почему у него нет такого заботливого парня, который вытрет ему пот?!

...Может, потому что он недостаточно высок или мускулист?

===

Жители деревни Шэнь больше всего доверяли доктору Лю из городской клиники Лю. Именно его вызывали осматривать травмы после инцидента между Шэнь Ро и Шэнь Фугуем. Он не только самый уважаемый врач в округе, но и отзывчивый человек. Увидев запыхавшегося Шэнь Ро, он выглянул из-за стойки с травами: — Что случилось?

— Гу Юня ударило по спине, говорит, половина тела онемела. Доктор Лю, осмотрите его скорее! — едва Шэнь Ро договорил, как вошел Шэнь Эрли с Гу Юнем на спине.

— Быстрее, несите сюда! — доктор указал на занавешенную тканью комнату.

Шэнь Ро откинул занавес, пропуская Шэнь Эрли внутрь.

В центре комнаты стояла кровать. Вместе они уложили Гу Юня на живот.

Тот снова покрылся холодным потом от боли, но легкие прикосновения через платок немного облегчили страдания.

Пока он не двигался, тело оставалось онемевшим, но малейшее движение заставляло боль растекаться по жилам.

Гу Юнь чувствовал себя сейчас, как черепаха, облепленная морскими уточками.

В комнату вошел семилетний мальчуган с парой пучков на голове, неся снадобье. Его большие глаза живо оглядели троих, после чего он звонко объявил: — Доктор Лю сейчас начнет осмотр. Вам нужно выйти.

Шэнь Ро не хотел уходить — ведь Гу Юнь пострадал, защищая его. Он жаждал сразу узнать степень травм.

Шэнь Эрли тоже не сдвинулся с места. Видя, как Гу Юнь не может даже подняться, он в душе вздыхал — если повреждения окажутся серьезными, сколько же придется заплатить его семье?! И всё из-за того, что он плохо закрепил вязанку...

Мальчик, закончив, вышел, откинув занавес.

Доктор Лю вошел стремительно и, увидев, что двое все еще тут, нахмурился.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — спросил он Шэнь Ро.

Тот растерянно моргнул.

Разве ему нельзя здесь находиться?

Шэнь Эрли вдруг что-то вспомнил и пояснил: — Доктору нужно будет раздеть учителя Гу. Тебе лучше выйти.

Шэнь Ро уже почти забыл, что он гэр, ведь, кроме рождения Сяо Вонтона, его жизнь мало отличалась от прошлой. Он всё ещё ощущал себя мужчиной.

Лично ему было всё равно, но окружающим это казалось неприемлемым.

— Тогда оставайтесь, а я пока сбегаю в управление, — сказал Шэнь Ро.

Главной целью сегодняшней поездки в город было заверение документа о разрыве родственных уз, но всё пошло наперекосяк. Шэнь Ро чувствовал себя виноватым — если бы он не позвал Гу Юня в повозку, возможно, того бы не травмировало.

Но в этом мире не существовало слова «если». Раз уж что-то случилось, не стоит зацикливаться на прошлом — это пустая трата времени. Пусть Гу Юнь теперь как следует поправится. Если в его семье будут проблемы с полевыми работами, Шэнь Ро постарается помочь.

Управление располагалось в центре города. Если идти в правильном направлении, все дороги вели туда. Шэнь Ро определил сторону по солнцу и зашагал к зданию.

У старосты деревни тоже была повозка — возможно, он уже прибыл.

Шэнь Ро ускорил шаг. Ему следовало прийти раньше — негоже заставлять старшего ждать.

У входа в управление он как раз увидел, как староста слезает с повозки, и сразу поздоровался: — Староста.

— М-м, подождём немного перед входом, — ответил тот.

Договорившись о встрече на это время, Шэнь Ро и староста пришли на полчаса раньше. Теперь оставалось дождаться семьи Шэнь Хуна.

Шэнь Ро ожидал увидеть Шэнь Цзыин, но вместо неё пришёл Шэнь Нюшань. Тот смотрел на Шэнь Ро с явным пренебрежением, но тому было всё равно — за всю жизнь он едва ли обменялся с этим «дедом» и десятком слов.

Втроём они вошли в управление для заверения документа. Староста сунул чиновнику несколько монет, и печать была поставлена мгновенно.

Шэнь Ро аккуратно сложил бумагу, попрощался со старостой и, не взглянув на хмурого Шэнь Нюшаня, вышел.

Тот кипел от злости. Шэнь Фугуй был его любимым внуком, светом в окошке, а Шэнь Ро выставил его проступки на всеобщее обозрение, опозорив семью. Шэнь Нюшань никогда не сталкивался с подобным — теперь, прогуливаясь по деревне, он чувствовал, как на него показывают пальцами, а стоит сельчанам собраться в кучку, как ему кажется, что обсуждают именно его семью и Шэнь Фугуя.

От злости он не мог уснуть всю ночь, и остальным домочадцам тоже несладко.

Ведь Шэнь Фугуй был наказан старейшинами за «воровство». Даже если кража не удалась, одно лишь клеймо вора ложилось пятном на всю семью.

Хорошо ещё, что жители деревни Шэнь дорожили её репутацией и не стали раздувать скандал. Иначе, стоит кому-то в округе потерять что-то ценное, все бы сразу шли к Шэнь Фугую!

И во всём этом Шэнь Нюшань винил Шэнь Ро!

Если бы тот не забрал их кур, уток и овец, его любимый внук не полез бы воровать!

Если бы Шэнь Ро знал его мысли, он бы не удержался от международного жеста и саркастического «Ха!». У некоторых людей логика явно хромает — совершив ошибку, они первым делом ищут, на кого бы переложить вину. Он даже не задумывался, что, раз Шэнь Фугуй полез воровать к соседям, возможно, делал это и раньше. А что потом? Если бы его не поймали, он бы наглел всё больше, пока не добрался бы до богатых домов.

И тогда наказание старейшин показалось бы ему цветочками...

Шэнь Ро быстрым шагом направился в клинику Лю.

Солнце уже стояло в зените, рестораны и таверны были забиты посетителями. Горожане, как и современные люди, питались трижды в день, но крестьяне обычно обходились завтраком и ужином. Однако с тех пор, как Шэнь Ро оказался в этом теле, он ел три раза — сначала это была диета для выздоравливающих, но постепенно семья привыкла к его полуденным перекусам, да и Сяо Вонтону нужно было кипятить молоко.

Утро выдалось насыщенным, и он даже забыл съесть запасённый батат. Ароматы еды пробудили в животе урчание.

Проходя мимо чайной, он услышал обрывки разговора: «носовой платок», «Ланьшань». Это заставило его замедлить шаг.

— Эй, вы слышали? Хозяин «Ланьшань» раздобыл два диковинных платка — говорят, в следующем месяце их будут дарить за покупку украшений!

— Тоже слышал. Говорят, из хлопка — ничего особенного, да?

— Да ну, хлопок прочный. Да и сам хозяин носит такой — я несколько раз видел.

— И как он выглядит? Красивый?

Спросивший явно заинтересовался: — На одном вышиты карпы — выглядит богато, притягивает удачу! Слышал, когда хозяин Лань получил тот платок, на небе появилось благоприятное облако, и в тот же вечер к нему зашёл крупный клиент!

Шэнь Ро за окном не сдержал смешка.

Они с Лань Фанем как раз обсуждали методы рекламы, включая создание ажиотажа.

Люди в те времена были суеверны — если все начнут говорить, что платок с карпом приносит удачу, это точно привлечёт внимание!

Зайдя внутрь, он узнал в болтуне того самого управляющего Афу.

Тот слегка изменил внешность, но голос и телосложение Шэнь Ро запомнил хорошо. После того унижения он мог таить обиду долго. Но раз уж принял извинения, считай, инцидент исчерпан.

— Правда приносит удачу? Я видел, как хозяин Лань носил тот платок — издалека плохо разглядел, только золотой узор запомнил. Оказывается, карпы! — подхватил кто-то.

Афу таинственно кивнул: — Точно! Я видел вблизи. Карпы такие упитанные — сразу видно, благополучие несут. В тот день, как я их увидел, наш скряга-хозяин аж несколько десятков монет мне пожаловал!

— А знает ли твой хозяин, что ты его так обзываешь?

Да и перегибает он с рекламой!

Шэнь Ро, усмехаясь, прислонился к окну, как вдруг тень закрыла свет. Обернувшись, он увидел...

Ну конечно, того самого «скрягу-хозяина»!

— Ну как? Афу хорошо справляется? — Лань Фань, как всегда, помахивал веером, излучая элегантность.

— Ажиотаж слишком перегрет, но начало многообещающее, — ответил Шэнь Ро.

Лань Фань кивнул. Действительно, если обещать слишком много, а потом не оправдать ожиданий, разочарованные клиенты могут разгромить «Ланьшань». Особенно если платков будет всего пять на всех желающих.

Лань Фань перестал махать веером. В их времена репутация магазинов складывалась годами, а клиентская база была довольно постоянной. Идея рекламной кампании пришла ему в голову только после разговора с Шэнь Ро, но, начав, он уже не смог остановиться. Теперь, наверное, весь город говорил о подарках от «Ланьшань», особенно о том «приносящем богатство» платке с карпами!

— Тогда, брат Шэнь, сделай мне ещё несколько платков, — предложил Лань Фань.

Шэнь Ро ответил: — Не нужно. Просто положи платок с карпами рядом с вашими самыми дорогими украшениями и нефритовыми резными изделиями. Клиенты, которые могут себе это позволить, и так не бедствуют — у них наверняка есть источники дохода. Если после получения платка они заработают — значит, он «привлёк богатство». Если останутся при своих — они всё равно не станут зацикливаться на маленьком платочке, просто будут носить его как символ удачи. А если потеряют...

— Если потеряют, то что? — беспокойно спросил Лань Фань.

— Они не станут винить платок. Вот скажи, господин Лань, если бы ты купил «приносящий богатство» платок, а в тот же день понёс убытки, что бы подумал?

— ...Сначала подумал бы, как исправить ситуацию. Потом, если разобраться, решил бы, не запачкал ли я платок случайно или не уронил ли его, из-за чего он... потерял свою силу?

Шэнь Ро кивнул. Такова человеческая природа — когда случается что-то плохое, люди сначала ищут причину в себе. И только не найдя её, переносят вину на предметы. А если происходит что-то хорошее — считают, что это боги помогли или их защитила какая-то вещь, вроде нефритового браслета или бусинки удачи.

На самом деле, его изначальная идея «ажиотажа» заключалась лишь в том, чтобы выпустить несколько необычных вещиц, которые привлекут внимание своей редкостью.

Но Лань Фань сразу взял быка за рога.

— Ладно, я понял, — Лань Фань засунул веер за пояс, постучал пальцами по оконной раме — три раза сильно, один слабо — и шумные разговоры внутри тут же стихли, окно закрыли.

Вскоре Афу вышел из чайной и, заметив рядом с хозяином какого-то гэра, сразу бросился вперёд.

— Хозяин! Ты... А, так это брат Шэнь! Как ты тут оказался? — На лице Афу ещё читалось любопытство, но, увидев Шэнь Ро, он скривился.

Взглянув на хозяина, он увидел его смущённое выражение.

Лань Фань сегодня отправил нескольких людей распространять слухи и рекламировать ювелирную лавку. Не ожидал, что сам попадётся на болтовне.

Достав веер, он притворно рассердился: — Я скряга?

Афу чуть не заплакал: — Нет-нет! Хозяин щедрейший, лучший из всех!

— Ты там несёшь чушь, но хоть рекламируешь. Хватит болтать лишнего, — Лань Фань ухватил его за ухо.

Афу завопил «ой-ой-ой», умоляюще глядя на Шэнь Ро.

— Ладно, хоть он и перестарался, но нужный эффект достигнут, — вступился Шэнь Ро.

— М-м, потом разберёмся, — пригрозил Лань Фань.

Афу с благодарностью посмотрел на Шэнь Ро.

— Как это ты сегодня выбрался в город? Разве не должен быть дома с ребёнком? — Лань Фань махнул рукой, отпуская Афу, и спросил между делом.

— Дела, — ответил Шэнь Ро.

Лань Фань, будучи проницательным, сразу понял, что Шэнь Ро не хочет говорить на эту тему, и не стал допытываться. Вместо этого он перевёл разговор на дела. После их предыдущих бесед он убедился, что у Шэнь Ро действительно коммерческая жилка. Жаль только, что он гэр — в наши дни мало кто из гэров занимается бизнесом, большинство сидят по домам, воспитывают детей.

— Негоже обсуждать дела на улице, — сказал Лань Фань. — Может, поднимемся в чайную?

Шэнь Ро взглянул на небо и, потирая сводивший от голода живот, отказался: — Нет уж, мне бы поесть где-нибудь.

— И правда, тоже проголодался. Пойдём вместе, угощаю! — предложил Лань Фань.

— Не надо, у меня есть печёный батат, — Шэнь Ро заметил придорожный чайный павильон и направился туда, усаживаясь на деревянную скамью.

Наконец-то можно поесть! Действительно, человек — не железный, без еды и шагу не ступит. Он уже чувствовал, как желудок сводит от голода.

Лань Фань последовал за ним, с легкой брезгливостью стряхнув пыль со скамьи, но всё же сел напротив.

Батат уже остыл, но сахарный сироп внутри сохранился. Когда Шэнь Ро разломил его, сладкий аромат распространился вокруг. Кожура была тонкой, фиолетово-красной, а мякоть — золотисто-жёлтой. Один запах вызывал слюноотделение.

Лань Фань, избалованный деликатесами, никогда раньше не пробовал батат — слишком простое блюдо для его стола. Но, учуяв аромат, он не удержался: — Дай и мне кусочек.

Шэнь Ро как раз захватил два батата размером с ладонь. Сам он не отличался зверским аппетитом, одного ему хватало.

Поэтому он великодушно поделился с Лань Фанем.

Тот откусил и чуть не потерял дар речи. За свою жизнь он перепробовал множество сладостей и фруктов, но ничто не могло сравниться со сладостью этого батата!

— Какая сладость! — воскликнул он.

На самом деле, у Шэнь Ро не было какого-то особого секрета приготовления. Ещё в прошлой жизни, когда он говорил, что собирается печь батат, все соседи несли ему свои, чтобы он приготовил. Почему-то у него получалось вкуснее, чем у других.

Видимо, это был какой-то странный врождённый талант.

Не зря же в прошлой жизни продавцы печёного батата у ворот больниц зарабатывали целые состояния. Шэнь Ро им по-хорошему завидовал.

— Шэнь Ро, а давай я буду платить тебе за то, что ты будешь печь для меня батат? Поставим ларёк прямо перед «Ланьшань»! — Лань Фань, покорённый вкусом, с энтузиазмом предложил.

Его коммерческое чутьё уловило новую возможность.

— Если нравится, я могу научить Афу. Пусть он и занимается ларьком, — ответил Шэнь Ро. — Батат вкуснее всего горячим. Тот, что ты ешь сейчас, остыл, и вкус уже не тот.

Лань Фань удивился. Он уже приготовился к тому, что Шэнь Ро начнёт торговаться, но услышал такое.

— Вот так просто? Научишь Афу? Тогда считай, что в этом городе ты под защитой семьи Лань! — Лань Фань уже давно вынашивал эту мысль. Раз уж они заключили контракт, он обязан защищать Шэнь Ро — если кто-то захочет перекрыть ему доходы и пригрозит Шэнь Ро, чтобы тот перестал поставлять вышивку, все их планы пойдут прахом!

А Лань Фань никогда не делал убыточных сделок!

Услышав это, Шэнь Ро подумал: «Лань Фань — старший сын семьи Лань, управляет крупной ювелирной лавкой «Ланьшань». У его семьи огромные финансовые возможности.

А отец Лань Фаня, глава семьи Лань, — юаньвайлан (п/п: (员外郎) — чиновник 5-6 ранга в имперском Китае, часто богатый помещик или купец, получивший почётную должность), может запросто поговорить с уездным начальником. У них есть и власть.

Чтобы укрепиться в этом обществе связей, нужны деньги, власть и влияние. Поэтому связи крайне важны.»

Шэнь Ро всегда смотрел на три шага вперёд. Если в будущем его дизайны станут популярными, он, простой деревенский гэр без связей, легко может стать мишенью для сильных мира сего. Но под защитой семьи Лань его путь должен стать значительно глаже.

Уголки губ Шэнь Ро на мгновение дрогнули вверх. Определённо, это выгодная сделка!

п/п: Ну вот ангелы, добро пожаловать в яму! Начинаю активно работать над этой историей. Надеюсь дальше увидеть ваши комментарии под главами. Обновления постараюсь сделать ежедневными как минимум по 5 глав в день!

Приятного чтения!

http://bllate.org/book/13807/1218543