Готовый перевод Stealing The Wind But Not The Moon / Крадя ветер, но не луну: Глава 14. Почему пиджак Сян Минчжана висел в его комнате?

Руководитель Чжао вспомнил о недавних визитах людей в дорогих костюмах, которые кратко излагали цель своего визита, прежде чем их просили удалиться. Сегодняшняя встреча была поистине неожиданной.

Обращение «господин Сян» раскрыло личность второго человека. Сян Минчжан понял намерения Чу Чжичэня и, пользуясь ситуацией, протянул правую руку и представился:

– Господин Чжао, меня зовут Сян Минчжан.

Руководитель Чжао пожал ему руку, шутливо сказав:

– Господин Сян, для меня большая честь, что вы уделили время моему скромному магазинчику, несмотря на ваш плотный график.

Сян Минчжан не любил неискренних любезностей, поэтому ответил:

– Я всего лишь любитель, так что, пожалуйста, не высмеивайте мой интерес к искусству.

Руководитель Чжао вежливо улыбнулся, все еще погруженный в музыку, которую они только что слышали. Повернув голову, он с интересом спросил, был ли Чу Чжичэнь профессионалом, сколько лет он учился и что за произведение он сейчас играл.

– Это долгая история. Не могли бы вы оказать мне честь и уделить время для разговора? – ответил Чу Чжичэнь.

– Я подозреваю, дело не только в пипе, – понял намек руководитель Чжао.

– Если вы не против, то не могли бы уделить несколько минут для обсуждения потенциального проекта? – не стал юлить Чу Чжичэнь.

Руководитель Чжао был в хорошем настроении и с готовностью согласился, пригласив их для беседы пройти в кафе, расположенное на втором этаже.

Сян Минчжан и Чу Чжичэнь поднимались бок о бок по ступеням лестницы, их руки время от времени соприкасались. Сян Минчжан почувствовал это прикосновение, но не отодвинулся. Он поймал себя на том, что подстраивает собственные шаги под темп Чу Чжичэня. Естественно, он не мог не заметить, как рукав Чу Чжичэня вновь коснулся его руки. В этот момент он почувствовал, как по телу разливается странный жар, и ему пришлось подавить желание посмотреть на Чу Чжичэня.

– Что это? Помощь? – замедляя шаг, спросил он.

– Я забыл – меня же уволили, – услышав его вопрос, Чу Чжичэнь тот час остановился. – Так что это не мое дело, – закончив говорить, он махнул рукой и развернулся, намереваясь спуститься обратно на первый этаж.

Сян Минчжан поднял руку, чтобы остановить его.

– Хочешь намеренно отомстить мне? – его голос был тихим, а на лице не было ни капли гнева.

– Если ты будешь умолять меня остаться, я подумаю об этом, – Чу Чжичэнь, чуть изменив, процитировал слова Сян Минчжана, сказанные ему в саду.

Руководитель Чжао, который уже добрался до второго этажа, жестом велел им поторопиться, что побудило Сян Минчжана с улыбкой подойти на полшага ближе к Чу Чжичэню и сказать:

– Из-за того, что ты рассыпал целый мешок с кормом, погибло четыре мои канарейки. За них ты мне еще не заплатил.

Удивленный Чу Чжичэнь едва успел спросить, правда ли это, как Сян Минчжан схватил его за плечо и потащил наверх.

На столе стоял кофейник со свежесваренным кофе, наполняя комнату насыщенным пьянящим ароматом жареных зерен, смешанных с парным молоком. Аромат оказался настолько насыщенным, что его почти можно было ощутить физически – он обволакивал, словно тёплое объятие в холодный день.

Руководитель группы Чжао, сидящий напротив, был в приподнятом настроении и с большим интересом задавал вопросы, касающиеся игры Чу Чжичэня.

Так Чу Чжичэнь признался, что начал играть на пипе в возрасте пяти лет. В тот год на его день рождения отец подарил ему нефритовые счёты, намереваясь научить его основам бухгалтерского дела. В течение следующего месяца он повсюду носил с собой счеты, и их постоянный стук становился довольно раздражающим.

Мать ругала его отца, утверждая, что если слишком рано привить ребенку любовь к деньгам, то в итоге он превратится в материалиста. И поскольку она сама очень любила перебирать струну руками, она начала учить его играть на пипе, желая тем самым развить его художественные способности.

Чу Чжичэнь практиковался в игре на пипе, находя в ней утешение, когда никого не было рядом. При этом он редко выступал на публике. А сейчас он сыграл старую, утраченную народную мелодию, одновременно великолепную и меланхоличную, напоминающую ему о боевых искусствах.

Пока разговор вращался вокруг темы игры на пипы, Сян Минчжан молча слушал. Образ госпожи Чу за этим инструментом никак не складывался в его воображении, а уж мысль о том, что Чу Чжэ мог подарить сыну нефритовые счёты, вызывала искреннее удивление.

Тем не менее, Чу Чжичэнь говорил красноречиво и искренне, как будто он в совершенстве овладел искусством обмана.

Через некоторое время, когда эта тема для беседа исчерпала себя, Чу Чжичэнь оглядел комнату и перешел к самому важному:

– Здесь же когда-то располагался банк – самое жадное до денег место во всём городе. А теперь тут кофейня… Вот уж поистине необычное превращение!

– Ах, это было давно, – кивнул руководитель Чжао. – Должно быть, еще во времена старой республики.

– Действительно, это было создано еще до банка Lixin, – согласился Чу Чжичэнь.

Китайская музыка была неразрывно связана со своими древними истоками. Руководитель Чжао проявлял большой интерес к этому аспекту, и он предположил, что Чу Чжичэнь тоже интересуется историей. Оказалось, что Чу Чжичэнь неплохо разбирался в старом банковском деле. Он с энтузиазмом делился интригующими историями об этой отрасли. Руководитель Чжао внимательно слушал, и когда разговор коснулся бизнеса в разные эпохи, он охотно присоединился к Чу Чжичэню.

Сян Минчжан, оставаясь сторонним наблюдателем, сделал еще глоток кофе. Постепенно в нем разгоралось любопытство. Опыт Чу Чжичэня, казалось, выходил за рамки простого любителя истории, он обладал глубоким пониманием отрасли, как будто у него был богатый практический опыт.

– Как же вы пришли к такому глубокому пониманию? – руководитель Чжао также был впечатлен. – Скажите, вы когда-нибудь работали в банке?

– Это всего лишь мое скромное мнение, – Чу Чжичэнь сделал паузу. – Компания придает большое значение этому проекту, поэтому моя преданность делу вполне естественна. В противном случае господин Сян не появился бы сегодня.

Между ними словно существовало молчаливое взаимопонимание, Чу Чжичэню даже не пришлось давать какие-либо намеки. Одной фразы было достаточно, и Сян Минчжан решительно поставил свою чашку на стол, чтобы приступить к обсуждению технической реализации требований банка. Он привел несколько простых для понимания примеров, наглядно иллюстрирующих преимущества «Xiangyue».

Несмотря на то, что время было ограничено, их обсуждение намного превзошло ожидания. Сян Минчжан, закончив краткую презентацию проекта, назначил официальную встречу с руководителем Чжао.

Перед уходом руководитель Чжао проводил их вниз и спросил:

– Кстати, почему в прошлый раз не было господина Чу?

– В то время я был занят другим проектом, – откровенно признался Чу Чжичэнь.

Руководитель Чжао ничего не заподозрил и согласился продолжить беседу во время их следующей встречи.

На стене, где были выставлены пипы, было свободное место, то самое, на котором висела тестируемая им пипа. Чу Чжичэнь, поняв, что его могли понять неправильно, поэтому он признался:

– Эта пипа по истине великолепна. Просто ее стоимость в 200 000 юаней выходит за рамки моего бюджета, иначе я бы точно забрал ее домой. Пожалуйста, простите меня.

Руководитель Чжао восхитился его честностью и произнес:

– Использовать музыку для построения бизнес-отношений – для меня это в новинку.

Когда Сян Минчжан и Чу Чжичэнь выходили из магазина музыкальных инструментов, дождь внезапно усилился. Он лил как из ведра, а ветер поднимал его капли, так что ничего не было видно. Сян Минчжан, будучи выше ростом, взял у Чу Чжичэня ручку зонта и, держа его над их головами, пошел рядом с ним по улице.

Когда дверь медленно закрылась, Чу Чжичэнь оглянулся на здание и, осознал, что из посетителя он вновь превратился в обычного прохожего.

Сян Минчжан, почувствовав его разочарование и подавленность, опустил край зонта, чтобы скрыть его от посторонних глаз, и спросил:

– Куда ты идешь?

Холодный дождь попал на тонкую рубашку Чу Чжичэня, заставив его вздрогнуть.

– Хочу чего-нибудь выпить, – ответил он.

«Неужели он искал утешение в алкоголе, чтобы заглушить свои печали?» – Сян Минчжан не стал расспрашивать его дальше. Вместо этого он предложил:

– Давай отведу тебя в одно место.

Вдоль широких улиц было спрятано множество заведений, где можно было напиться. Сян Минчжан привел Чу Чжичэня в изысканный тихий бар под названием Yunjiao*. Поскольку он был постоянным клиентом, ему не потребовалось заказывать столик заранее.

* можно перевести как «Облачный погреб»

В небольшом укромном месте, к которому их проводили, стоял невероятно удобный диван. Чу Чжичэнь опустился на него и комфортно устроился, немного расслабив ноющую спину.

Вскоре официант принес семь или восемь бутылок с алкогольными напитками и некоторые ингредиенты для коктейлей. Сян Минчжан, вымыв руки, сел напротив Чу Чжичэня, открыл бутылку текилы, добавил ликер и лимонный сок, тщательно взболтал, вылил в стакан и протянул Чу Чжичэню.

– Аперитив, – сказал он.

Чу Чжичэнь взял стакан и быстро осушил его.

– Немного кисло, – нежно проводя языком по губам, ответил он.

Тогда Сян Минчжан открыл бутылку виски, смешал его с медовым ликером и предупредил:

– В этом коктейле содержание алкоголя выше. Пей медленно.

Чу Чжичэнь залпом выпил напиток и, к безмолвному изумлению Сян Минчжана, произнес:

– Еще.

После третьего стакана Чу Чжичэнь, наконец, успокоился, позволив Сян Минчжану налить выпить и себе. Так они вдвоем сидели друг напротив друга, потягивая выпивку и время от времени встречаясь взглядами.

После сегодняшних событий расстановка сил изменилась, теперь инициатива перешла к Чу Чжичэню. Сян Минчжан был вынужден признать, что недооценил его. Чу Чжичэнь не позволил бы манипулировать собой. Он хотел вернуться в компанию. Сегодняшнее выступление с пипой и красноречивая деловая беседа были частью этой продуманной акции. Теперь, когда ситуация изменилась, Чу Чжичэнь не просто хотел вернуть себе достоинство, но и искал «главного кукловода», который должен был сам пригласить его обратно.

Сян Минчжан, который никогда не терял деловой хватки, вскоре произнес:

– Хорошо, давай поговорим. Чего ты хочешь?

– Хочу заключить с тобой джентльменское соглашение, – дал столь же прямолинейный ответ Чу Чжичэнь.

– Я уже упоминал, что я не джентльмен, – ответил Сян Минчжан.

– Поэтому соглашение и необходимо, – Чу Чжичэнь потряс пустым стаканом. – Ты согласен?

– Это зависит от условий соглашения. Я знаю, что ты хочешь вернуться в «Yisi», но на какую должность ты претендуешь? – ответил Сян Минчжан.

Чу Чжичэнь поставил стакан, дно которого, ударившись о мраморную столешницу, зазвенело, торжественным эхом разносясь по комнате. Его тон был серьезным, когда он заявил:

– Нет, я хочу вернуться в «Xiangyue».

Сян Минчжан был ошеломлен:

– В «Xiangyue»?

Чу Чжичэнь тщательно обдумал свое решение. «Xiangyue» была лидером отрасли, преуспевающей как в бизнесе, так и в управлении. Он верил, что сможет многому научиться, работая там. Предыдущее поражение научило его одному: участники событий часто видят лишь одну точку зрения. Ему нужно было отдалиться от «Yisi», чтобы ясно видеть ситуацию. Кроме того, ему нужно было влияние Сян Минчжана, а сблизившись с ним, его было бы проще использовать в собственных интересах.

– Ты согласен? – твердо спросил Чу Чжичэнь.

– Почему?

Крепкий алкоголь по степенно начал оказывать на него свое действие, и разум Чу Чжичэня на мгновение затуманился. Поэтому, пропустив ненужные детали, он коротко ответил:

– Хочу быть ближе к тебе.

Сян Минчжан заподозрил, что у него ухудшился слух или он забыл китайский, но он на несколько секунд застыл в полном изумлении, не зная, как реагировать. Пока Сян Минчжан был погружен в свои мысли, Чу Чжичэнь снова наполнил свой стакан виски и сделал пару быстрых глотков. В воздухе витал запах алкоголя, от которого у него защипало глаза, а от выпитого порозовели щеки. Он плотно сжал губы, погрузившись в собственные мысли. Внезапно, словно сдаваясь, он приоткрыл рот и тяжело выдохнул.

Сян Минчжан поднял глаза, вспоминая, что после окончание игры на пипе, в тот момент, когда Чу Чжичэнь поднял голову, в его глазах отчетливо читалась печаль.

Протянув руку, чтобы забрать стакан с виски, Сян Минчжан сказал:

– Хватит пить. Хочешь чего-нибудь съесть?

– Я не голоден, – Чу Чжичэнь покачал головой.

Сян Минчжан просмотрел меню.

– Жареная утка, маринованная в красном вином, здесь превосходна. Попробуй.

– Жареная утка... – пробормотал слегка захмелевший Чу Чжичэнь. – Я ел ее в старом ресторане в Бэйпине. Кожица была хрустящей, нежной и невероятно ароматной.

– В Бэйпине? – переспросил Сян Минчжан.

Чу Чжичэнь проигнорировал его вопрос, вырвал лист бумаги из книги жалоб и предложений и, держа ручку в другой руке, начал составлять соглашение. Под молчаливое одобрение Сян Минчжана, он принялся перечислять пункты:

– Тебе запрещено подставлять меня, увольнять меня по собственному желанию.

Сян Минчжан посмотрел на две строчки традиционных китайских иероглифов и понял, что, вероятно, там был еще один пункт, который гласил: «Запрещено использовать меня».

– Это все? – немного поторопил он.

Чу Чжичэнь на мгновение задумался и добавил заключительный пункт:

– Запрещено заставлять меня чистить яблоки.

Сян Минчжан мысленно вздохнул: «Даже если я заставлю тебе их чистить, то все равно не попробую ни кусочка».

Действие алкоголя усилилось, и рука Чу Чжичэня немного дрожала, пока он писал, отчего кончик стержня случайно задел указательный палец его левой руки, оставив чернильный след, который быстро высох, испачкав его светлую кожу. Сян Минчжан достал салфетку и протянул ее, чтобы стереть пасту, но Чу Чжичэнь отмахнулся от его руки, предупредив:

– Где твои манеры! Тебе запрещено прикасаться к соглашению, пока на нем нет печати.

– Этому дурацкому соглашению всё ещё нужна печать? – раздраженно усмехнулся Сян Минчжан.

– Конечно, – едва различимо пробормотал Чу Чжичэнь. – Но я потерял свою официальную печать. Это хрусталь высшего качества, королевские мастера во Франции потратили три месяца на его изготовление.

Разве Бэйпина было недостаточно? Теперь еще и Франция!

Сян Минчжан жестом подозвал официанта, чтобы тот убрал напитки. Если Чу Чжичэнь выпьет ещё, ему, возможно, привидится эпоха Цин.

Закончив составлять соглашение, Чу Чжичэнь начал подписывать его, привычно написав три капли воды*, но поколебался, беспомощно улыбнулся и изменил их на жирное «Чу Чжичэнь».

*если вы помните, то настоящее имя «Чу Чжичэня» – Шэнь Жочжэнь, которое пишется, как沈若臻, но поскольку он вовремя вспомнил, что сейчас его зовут иначе, ему пришлось написать 楚识琛. А в иероглифе 沈 первые три черточки (氵) и означают три капли воды

Отложив ручку и бумагу в сторону, он откинулся на плюшевую подушку. От выпитого у него горело лицо, но телу все еще было немного холодно.

Сян Минчжан взял соглашение и тщательно изучил его содержание. Он внимательно вчитывался в каждую строчку, его глаза бегали туда-сюда, пока он вникал в детали. Его лоб был сосредоточенно нахмурен, а губы задумчиво поджаты. Тем временем, Чу Чжичэнь погрузился в дремоту, склонив голову набок и слегка опустив плечи. Его грудь поднималась и опускалась в медленном, устойчивом ритме, а обнаженная ключица образовывала глубокую тень на его светлой коже. Его губы были слегка приоткрыты, а дыхание было теплым и нежным.

Снаружи лил проливной дождь, и в ближайшее время они не могли уехать домой. Поэтому Сян Минчжан снял свой пиджак и аккуратно накинул его на Чу Чжичэня, обеспечивая некоторую защиту от холода.

Когда наступил вечер и дождь немного стих, Сян Минчжан заказал машину, чтобы отвезти Чу Чжичэня домой. Изначально он предполагал, что Чу Чжичэнь сможет с легкостью выпить три бутылки, но, к его удивлению, он заметно опьянел, всего после нескольких стаканов виски. Тем не менее, поведение Чу Чжичэня было достойным восхищения: он оставался спокойным и тактичным, даже позаботился о том, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

Вернувшись домой, Чу Чжичэнь крепко проспал до утра.

Проснувшись на рассвете, он обнаружил, что все еще немного дезориентирован. Он помнил, как пил с Сян Минчжаном и говорил о возвращении в компанию, но не мог вспомнить подробности. Однако его больше озадачило другое – почему пиджак Сян Минчжана висел в его комнате?

Приведя себя в порядок, Чу Чжичэнь спустился по лестнице. В этот момент к воротам подъехала машина доставки из логистической компании. Водитель аккуратно поставил на землю большую коробку и протянул Чу Чжичэню планшет, попросив его расписаться за посылку.

В графе отправитель было написано просто Сян.

Заполнив необходимые документы, Чу Чжичэнь принял посылку. Она была прямоугольной, внушительных размеров и обладала весом, который говорил о том, что ее содержимое представляет значительную ценность. Многослойная упаковка еще больше подчеркивала ее важность.

Когда он развернул последний слой, его пальцы натолкнулись на последнее препятствие в виде темной бархатной ткани. С большой осторожностью Чу Чжичэнь раскрыл свое сокровище – пипу, тот самый инструмент, на котором он играл накануне.

К струнам было прикреплено «Джентльменское соглашение», которое Сян Минчжан тоже подписал. Осторожно сняв его, Чу Чжичэнь задумался над его значением. В разгар его размышлений зазвонил телефон. Когда он ответил на звонок, даже не взглянув на имя абонента, в его ухе раздался голос Сян Минчжана:

– Уже получил послание?

– Ты имеешь в виду соглашение или пипу? – с любопытством спросил Чу Чжичэнь.

– Я думал, ты оценишь и то, и другое, – ответил Сян Минчжан.

– Итак, ты согласен?

– Да, я согласен.

Подняв пипу, Чу Чжичэнь нежно погладил ее корпус и умело коснулся струн. Чистый, звучный звук эхом прокатился по резонаторной деке. Он продолжил играть, и его пальцы проворно двигались по струнам, создавая мелодию, которая была одновременно захватывающей и прекрасной. Музыка, казалось, лилась из его души, и он растворился в этом моменте.

– Когда я вернусь в «Xiangyue», какую конкретную должность я буду занимать? – обращаясь к Сян Минчжану, спросил он.

– Я поручил отделу кадров проверить, кого в штате нам не хватает, – сообщил Сян Минчжан. – И на данный момент в «Xiangyue» доступно только две вакансии. Ты можешь выбрать одну из них.

– И что же это за две вакансии, – с любопытством поинтересовался Чу Чжичэнь.

Сян Минчжан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

– Одна из них – охранник, а другая – мой секретарь.

Чу Чжичэнь почувствовал себя совершенно обманутым.

– Так какую ты выберешь? – поторопил его Сян Минчжан.

Полностью смирившись, Чу Чжичэнь ответил:

– ...Секретарь.

– Очень хорошо, – официально произнес Сян Минчжан. – Увидимся на следующей неделе, секретарь Чу.

http://bllate.org/book/13805/1615416