Готовый перевод Stealing The Wind But Not The Moon / Крадя ветер, но не луну: Глава 12. Чу Чжичэнь молча произнес «Амитабха», а после легонько толкнул Сян Минчжана ногой под столом

Предсказания Сян Минчжана оказались неверными, Чу Чжичэнь действительно неожиданно появился на пороге его дома. А ведь он был так уверен, что Чу Чжичэнь не приедет.

Чу Чжичэнь, страдавший амнезией, теперь подчеркивал важность соблюдения приличий и этикета, так как же он мог быть таким безрассудным? Даже если он не мог ничего вспомнить об особняке семьи Сян, госпожа Чу отлично знала по какому он адресу располагается и как там относятся к Чу Чжичэню. Водитель семьи Чу тоже это знал.

Но, к сожалению, водитель как раз повез госпожу Чу за покупками, и ни того, ни другого не было дома.

Чу Чжичэнь, прождавший возвращения Сян Минчжана целых три дня, не стал дожидаться их возвращения и просто вызвал такси. Расстроенный и обеспокоенный, он записал адрес, предположив, что это просто еще одна собственность, принадлежащая тому.

Только когда тётя Цянь провела его вглубь дома, и он услышал обрывки разговора, свидетельствующие о присутствии множества людей, до него дошло, что он попал прямо на семейный обед. Ошеломленный, он застыл в дверях столовой. Всего вокруг стола сидело десять человек: мужчины и женщины, молодые и старые. Казалось, все три поколения семьи Сян собрались вместе, чтобы мирно пообедать.

После смерти Чу Чжэ отношения между двумя семьями постепенно охладели. Последние несколько лет Чу Чжичэнь жил за границей, редко появляясь в Китае. Отношение семьи Сян к нему осталось на уровне «избалованного блудного сына». Когда он вошел в комнату, все невольно замолчали и перевели на него взгляды.

Чу Чжичэнь не сильно смутился оказанным ему вниманием. Он сохранял самообладание и стоял под их взглядами прямо и спокойно. Однако, придя за объяснениями, он, естественно, не принес с собой никаких подарков и теперь не знал, куда деть пустые руки.

Тем временем Сян Минчжан со спокойным выражением лица неторопливо потягивал красное вино. Выражение его лица было спокойным и невозмутимым, но в глазах мелькали веселые искорки.

Понимая, что время выбрано неподходящее, Чу Чжичэнь вежливо произнес:

– С господином Сяном трудно договориться о встрече. Я спешил, поэтому пришел без приглашения. Прошу прощения за беспокойство.

– Ничего страшного, ты пришел в самый подходящий момент, – махнул рукой Сян Кунь и сказал. – Пусть тетя Цай принесет еще одну тарелку и набор палочек, а ты присоединяйся и пообедай вместе с нами.

– Не нужно, я назначу встречу с господином Сяном на другой день, – отказался Чу Чжичэнь.

– Не уходи сразу после того, как приехал. В нашей семье нет обычая выгонять гостей, – вставая и останавливая его, произнесла Сян Хуань. – Больше не называй его господином Сяном. Здесь несколько господ, молодых и старых. Просто называй Минчжана гэгэ, этого будет достаточно.

– Минчжан, когда к тебе приходят гости, ты должен их поприветствовать, – добавил Сян Кунь.

Сян Минчжан поставил бокал с вином и жестом попросил принести стул. Затем он приглашающе похлопал по бархатному сиденью, мягкому и гладкому, и сказал:

– Чжичэнь, садись рядом со мной.

Дружелюбный тон и мягкие движения создавали обманчивое ощущение дружелюбия. Но глаза Сян Минчжана – тёплые и манящие, точно огонь костра в морозной ночи, – таили в себе угрозу. Казалось, он искусно заманивал свою жертву.

Чу Чжичэнь, про себя читал буддийские писания, стараясь сохранить холодное выражение лица. Он думал, что появился в XXI веке, только для того, чтобы столкнуться с грандиозными испытаниями. Мир стремительно менялся, и старые методы больше не были эффективны. Ему пришлось приспосабливаться к новому миру, иначе он не смог бы тут выжить.

Он занял предложенное место, а Сян Минчжан налил ему полбокала красного вина, поинтересовавшись, есть ли у него какие-либо ограничения в еде, демонстрируя при этом безупречные манеры, будто между ними никогда и не было никаких конфликтов.

Чу Чжичэнь молча произнес «Амитабха», а после легонько толкнул Сян Минчжана ногой под столом и прошептал:

– Достаточно.

Сян Минчжан, не обращая внимания на боль, спросил:

– Как дела у тети?

– У нее все хорошо, – неохотно ответил Чу Чжичэнь.

– А как твоя сестра? Она уже совсем взрослая, правда? – поддержала разговор Сян Хуань. – Она уже закончила университет?

Чу Чжичэнь улыбнулся и ответил:

– Шихуэй заканчивает университет в следующем году.

– Когда я видел ее в последний раз, она только перешла в среднюю школу, – вспомнил Сян Кунь. – Она довольно умная. Планирует ли она продолжить учебу или хочет начать работать?

– Все будет зависеть от ее желания, – ответил Чу Чжичэнь. – Но что бы она ни выбрала, семья ее поддержит.

– Твоя мама все еще посещает тот спортивный клуб? – у Сян Хуань возник еще один вопрос. – Я давно ее там не видела.

– Должно быть, – Чу Чжичэнь не совсем понимал о чем речь. – Я не так пристально следил за ней последнее время, поэтому не могу точно сказать.

Разговор за столом продолжился, поскольку семья Сян проявляла гостеприимство, следя за тем, чтобы не возникало неловких пауз. Чу Чжичэнь отвечал вежливо и непринужденно, органично вписываясь в семейное собрание.

Сян Минчжан незаметно взглянул на Чу Чжичэня и заметил изменения в его внешности: подбородок стал более заметным, а скулы более очерченными. Он похудел, и это было заметно. Теплый свет от хрустальной лампы, висевшей над ними, отбрасывал яркий отблеск на лицо Чу Чжичэня, делая черты его лица еще более утонченными.

У Чу Чжичэня был плохой аппетит, он ничего толком не ел в течение последних трех дней. Фарфоровая тарелка перед ним оставалась безупречно чистой, а его палочки для еды так и остались лежать. Он лишь сделал глоток вина, ощущая его кислый привкус во рту.

Подняв голову, Чу Чжичэнь встретился с затуманенными глазами Сян Синчжао. Старик пристально смотрел на него, вероятно, узнавая.

– Дедушка, съешь еще немного, – сказал Сян Минчжан.

Еда для Сян Синчжао была подана отдельно, у него дрожали руки, когда он ел, отчего несколько капель супа пролились на него. Сян Минчжан вытер его, затем взял ложку и принялся аккуратно кормить.

Появился сотрудник кухни и спросил, не нужно ли принести что-нибудь еще.

– Сейчас слишком жарко, и дедушке быстро надоедает одно и то же, – ответил Сян Минчжан. – Меняйте меню каждые три дня.

– Папа, ты видишь, какой Минчжан заботливый, – сказал Сян Кунь, обращаясь к Сян Синчжао.

Сян Минчжан слегка улыбнулся, вытер рот Сян Синчжао и сказал:

– Дядя Ци, давай выведем дедушку погреться на солнышке.

– Не уходи, не уходи, – Сян Синчжао потянул его за руку, умоляя как ребенок.

– Я не уйду, дедушка, – мягко заверил его Сян Минчжан. – После того, как ты погреешься на солнышке и вздремнешь, я отвезу тебя на прогулку, а потом мы сыграем в шахматы.

В этот момент Чу Чжичэнь окинул взглядом всех присутствующих в комнате. Улыбки украшали их лица, но от них веяло искусственностью и дискомфортом.

Было очевидно, что в этой большой семье именно Сян Минчжан обладал истинной силой и авторитетом. И в такой семье одной лишь заботы о старших было недостаточно, только обладание реальной властью позволяло принимать решения. Не имея существенной власти, вы оказывались во власти тех, кто ее имел.

До Чу Чжичэня доходили слухи о том, что Сян Синчжао всегда благоволил Сян Минчжану, о чем свидетельствовали даже имена. Хотя имена братьев одного поколения начинались на «Жу» или «Си», Сян Минчжан был единственным, кого Сян Синчжао намеренно назвал так.

Семья Сян, казалось, наслаждалась радостным воссоединением, но Чу Чжичэнь чувствовал, что чего-то не хватает. С игривым блеском в глазах все просили молодую госпожу Цинь обращаться к родителям своего парня «мама и папа». Затем Чу Чжичэнь с удивлением обнаружил, что родителей Сян Минчжана за столом не было, и никто о них не упоминал.

После обеда все разошлись развлекаться. Сян Минчжан отвел тетю Цянь в сторону, обменялся с ней несколькими словами, а затем вывел Чу Чжичэня на улицу через боковой коридор виллы.

Сад представлял собой пышный зеленый оазис, высокие платаны отбрасывали тени на землю. Листья были темно-зелеными, местами почти черными, а ветви мягко покачивались на ветру. Воздух был наполнен пением птиц и редким шелестом листьев. В центре сада стояла оранжерея. Стекло было окрашено в светло-голубой цвет, что придавало оранжерее мягкое, неземное сияние. Внутри цвели растения, их листья были сочными и зелеными. Около дюжины канареек порхали возле деревьев, их ярко-красное оперение резко контрастировало с зеленью растений.

Сян Минчжан вынес на лужайку пакет со смесью для кормления птиц и, открыв его, начал щедро рассыпать зерна по земле. Лёгкий шорох падающих зёрен привлёк внимание канареек, сидевших на деревьях. Они возбуждённо защебетали, захлопали крыльями и одна за другой стали слетаться к щедрому угощению. Они жадно клевали зерна, и их перья слегка шевелились на ветру. Сян Минчжан улыбнулся, наблюдая, как птицы наслаждаются трапезой.

– Так о чем бы ты хотел спросить в первую очередь? – почувствовав растущее нетерпение Чу Чжичэня, спросил он и повернулся к нему.

– О Чжай Фэне, – ответил Чу Чжичэнь.

– Неприятно быть обманутым, правда? – спросил Сян Минчжан. – У тебя с собой мобильный телефон? Проверь электронную почту.

Чу Чжичэнь достал телефон и открыл электронную почту. Там было непрочитанное письмо, присланное ему Сян Минчжаном, когда тот ехал домой из аэропорта. В электронном письме было прикреплено два документа.

Первый был резюме Чжай Фэна, в котором содержалась более подробная информация, чем та, которую ранее получил Чу Чжичэнь. В нем говорилось, что Чжай Фэн проработал в «Yisi» тринадцать лет. Он начинал с технической должности и дошел до руководителя отдела исследований и разработок. Четыре года назад, после кончины Чу Чжэ, Чжай Фэн неожиданно был переведен в отдел продаж.

Можно было считать, что Чжай Фэн начинал с нуля в качестве обычного сотрудника отдела продаж. За последние четыре года он участвовал в многочисленных проектах, не совершая рабочих ошибок, не привлекаясь к дисциплинарной ответственности, но и не получая существенных наград. За это время он прошёл путь от рядового сотрудника всего лишь до руководителя группы.

Талантливого сотрудника из отдела исследований и разработок перевели в отдел продаж, где он годами оставался в тени, за его впечатляющим резюме скрывалась история нереализованного потенциала.

Как долго при таких обстоятельствах человек сможет добросовестно трудиться? И даже если и сможет, то зачем ему это было нужно?

Изучив документы, Чу Чжичэнь почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. За четыре года, прошедшие после смерти Чу Чжэ, сколько таких Чжай Фэнов ушло из «Yisi»? А сколько осталось?

– Если бы проект не провалился, что бы «Yisi» могла ему предложить? – спросил Сян Минчжан.

Чу Чжичэнь сначала думал, что это поможет Чжай Фэну продвинуться по карьерной лестнице, но теперь он не мог ответить.

– Но такого ценного сотрудника нельзя купить за небольшую услугу. Так что же ты ему предложил? – наконец спросил он.

– Помимо рекомендательного письма для поступления дочери в школу, через шесть месяцев работы в Шэньчжэне он станет главой научно-исследовательского центра юго-восточного филиала «Xiangyue».

– Так вот в чем истинная цель переманивания Чжай Фэна, – резюмировал Чу Чжичэнь.

– Да, признаю, – спокойно ответил Сян Минчжан. – Поскольку он уже работал в команде проекта, я решил попросить его сделать еще кое-что, прежде чем он уйдет. Поначалу он колебался.

Чу Чжичэнь внезапно почувствовал, как в нем поднимается гнев:

– Потому что он не такой безнравственный, как ты.

– Безнравственный? – повторил Сян Минчжан.

– «Xiangyue» приобрела «Yisi», – с вызовом ответил Чу Чжичэнь. – И людей можно было открыто переводить с должности на должность. Никто не смог бы тебя остановить. Зачем понадобилось саботировать этот проект?

– Разве «Yisi» не проиграла достаточно сделок за эти годы? Ещё одна ничего не изменит, – насмешливо парировал Сян Минчжан.

– Тебе наплевать на интересы «Yisi», но не стоит бросать тень на ее репутацию. Даже если команда бы проиграла, это было бы лучше, чем столь нелепая ошибка!

– Проиграла? Проиграла «Du Heng»? – слова Сян Минчжан были полны сарказма. – Ваша семья и Ли Цанцю неразлучны, но я, Сян Минчжан, не настолько глуп.

– Прояви хоть немного уважения, – на лице Чу Чжичэня появилась тень гнева.

– Тогда позволь мне просветить тебя, – Сян Минчжан подошел ближе, его глаза яростно сверкали. – С этого момента, если «Yisi» не сможет заключить сделку, «Du Heng» даже думать не стоит, чтобы обойти меня. Насколько способный Ли Хэн? С каким масштабным проектом он сможет справиться? Все это благодаря Ли Цанцю, который годами подсовывал ему объедки с тарелки «Yisi». Возможно, ваша семья Чу и не глупа, но вы слишком добросердечны. Но я, Сян Минчжан, безнравственен и никогда не буду терпеть этого отца и сына из семьи Ли.

Чу Чжичэнь обдумал полученную информацию и быстро сообразил:

– Ты нацелился на Ли Цанцю? Но что будет с остальными членами проектной команды?

Взгляд Сян Минчжана смягчился, он был доволен сообразительностью Чу Чжичэня, хотя буквально за секунду до этого обозвал его глупцом. Сян Минчжан много лет был на вершине и повидал немало глупых решений. Но сегодня он увидел, что Чу Чжичэнь изменился. Он был молод и неопытен, но в то же время умен и сообразителен, поэтому он сказал:

– Открой второй документ.

Чу Чжичэнь открыл его и обнаружил объявление, подготовленное отделом кадров. Оно будет опубликовано в компании в первый день следующего месяца, то есть завтра. Директор по продажам и два менеджера были не только понижены в должности, но и переведены в филиалы или другие отделы. Это суровое наказание должно было послужить сдерживающим фактором для других, Сян Минчжан фактически исключил их из руководящего круга «Yisi».

Руководители и ключевые сотрудники отдела продаж обладали значительным влиянием в «Yisi». Без этих ключевых людей основная команда Ли Цанцю, несомненно, пострадает. Если Сян Минчжан хотел атаковать Ли Цанцю, ему нужно было ударить его в самое больное место, заставив тем самым совершить существенную и необратимую ошибку.

– На этот раз я сделал ход первым. Ли Цанцю ничего не оставалась, как смириться с этим и взять вину на себя, – объяснил Сян Минчжан. – Не волнуйся, эта задержка не приведет к потери «Yisi» проекта.

Чу Чжичэнь, осознав значение слова «задержка», поднял голову:

– «Yisi» была дисквалифицирована, в результате чего в тендере приняли участие менее трех компаний, что привело к провалу тендера. Этой фармацевтической компании ничего не осталось, как возобновит тендер. Если я правильно понял, в этот раз «Xiangyue» тоже примет участие?

– В конце концов, ваш проект был идеален. Как только мы выиграем тендер, я передам его «Yisi». Ваши усилия не пропадут даром, – Сян Минчжан не стал этого отрицать.

– Пощечина, а затем сладкое угощение? – холодно ответил Чу Чжичэнь.

– Я приобрел «Yisi», чтобы получать прибыль, а не чтобы обанкротить компанию. Мне никому ничего не нужно доказывать, и мне не нужно ничье доверие, особенно человека, который сам продал мне свои акции, – парировал Сян Минчжан.

– Значит, на роль козла отпущения ты выбрал меня, – сказал Чу Чжичэнь.

На первый взгляд все было логично, ему не хватало опыта, для новичка вполне естественно совершать ошибки. К тому же, избалованного мальчишку, не имеющего никаких активов, можно было легко выбросить после использования. Сян Минчжан изначально тоже так думал. Семья Чу и Ли Цанцю были близки и могли в будущем стать одной семьей, и он не верил, что Чу Чжичэнь предаст Ли Цанцю. Он знал, что Чу Чжичэнь тоже ему не доверяет, и что его первоначальная просьба о работе была всего лишь тактикой, чтобы попасть в компанию.

Поскольку они оба использовали друг друга, не было правильного или неправильного пути, только превосходство той или иной стратегии. И теперь всё шло по плану Сян Минчжана, за исключением Чу Чжичэня, который не оправдал его ожиданий.

Чжай Фэн отправил ему длинное сообщение с просьбой о помощи Чу Чжичэню, подробно описывая его способности, характер и искреннее желание помочь компании.

На этот раз Ли Цанцю получил смертельный удар, а Сян Минчжан переманил на свою сторону Чжай Фэна и заполучил выгодный проект. Тройная победа, которая от начала и до конца была частью плана Сян Минчжана.

Чу Чжичэнь с самого начала был шахматной фигурой, и он это понимал. Чтобы выиграть шахматную партию, нужно было заранее расставить фигуры на доске.

– Когда ты решил использовать меня? – после долгого молчания, наконец, спросил Чу Чжичэнь.

– Когда согласился с тем, чтобы ты присоединился к компании, – ответил Сян Минчжан.

Чу Чжичэнь прищурился от легкого ветерка, его взгляд был холодным и острым, как падающий цветок. Он больше не испытывал сильных эмоций. Они оба использовали друг друга, и на этот раз Сян Минчжан его переиграл. Но он не мог не восхититься Сян Минчжаном.

После долгого разговора пришло время заканчивать.

– Поздравляю тебя с первой победой, – медленно произнес Чу Чжичэнь.

– В объявлении ничего не сказано о твоем наказании, – ответил Сян Минчжан.

– И что? – спросил Чу Чжичэнь.

– Если ты будешь умолять меня взять тебя обратно, я подумаю об этом, – высокомерно заявил Сян Минчжан.

Чу Чжичэнь схватил Сян Минчжана за руку, выхватил у него пакет с кормом для канареек и бросил его на траву. В одно мгновение десятки птиц, повинуясь инстинктам, мгновенно спикировали вниз.

– Это канарейки выпрашивают еду, а я – нет.

Пальцы Сян Минчжана слегка сжались, не в силах сохранить остаточное тепло от прикосновения Чу Чжичэня. Но поскольку он отказался от предложенного шага, у Сян Минчжана не было причин тратить впустую на него свою энергию.

– Хорошо, тогда я желаю тебе всего наилучшего, и чтобы ты как можно скорее нашел другую работу, – произнес он.

Чу Чжичэнь ушел.

Стая канареек была накормлена и вернулась в свои клетки. Было действительно скучно, и Сян Минчжан вернулся на виллу. Когда он вошел в боковой холл, к нему подошла тетя Цянь. На подносе стояли две фарфоровые чашки, наполненные ароматным чаем, и блюдо с аппетитными плодами личи и сливы. Личи даже на вид были сочными, а сливы – терпкими и освежающими.

К блюду с личи и сливами был подан питательный морской окунь, тушенный с яйцом. Морской окунь был нежным и белым, а яйцо мягким, точно крем. Окунь был полит густым и ароматным бульоном, и это, несомненно, согрело бы желудок молодого человека.

– Я все приготовила в соответствии с твоими указаниями. Где бы ты хотел перекусить? – спросила Тетя Цянь.

– Не нужно, все уже ушли, – ответил Сян Минчжан.

http://bllate.org/book/13805/1578719