Готовый перевод Stealing The Wind But Not The Moon / Крадя ветер, но не луну: Глава 1. Этот человек кажется знакомым

*Фраза (偷风不偷月), используемая в названии, является китайской идиомой, и ее буквальный перевод на русский язык – "Украсть ветер, но не луну". Эта идиома часто используется для описания человека, который довольствуется малым и не жаден. Она подразумевает, что человек удовлетворен получением лишь небольшого преимущества или выгоды, а не пытается достичь чего-то гораздо большего.

Казалось, все магнолии в городе расцвели за одну ночь, залив улицы, первозданным белым светом. Воздух был наполнен их сладким ароматом, даря желанную передышку от городского шума. В этот час магнолии, как часовые, охраняли город от тьмы.

Черный служебный автомобиль проехал по улицам города, в конце концов, въехав на территорию «Xiangyue Communication», и медленно остановился перед офисным зданием.

– Господин Сян, мы прибыли в компанию, – произнес водитель.

Сян Минчжан открыл глаза и, желая побороть усталость, помассировал костяшками пальцев между бровей. Сегодня департамент информационных технологий провел за круглым столом заседание, которое заняло большую часть дня, поэтому он смог лишь в дороге немного отдохнуть. Более того, встречи такого рода должны проходить как можно проще, и приглашение на них помощников может быть расценено, как проявление показной роскоши, поэтому Сян Минчжан пошёл туда один.

Выйдя из машины, он взял с собой тяжелый информационный буклет и ноутбук. Когда он вернулся в офис, не прошло и двух минут, как личный поощник тихо принес ему чашку кофе.

– Специалисты по продажам и предпродажам уже в компании? – просматривая материалы встречи, спросил он.

– Да, они все здесь, – быстро ответил помощник.

– Сообщите им, что через пятнадцать минут состоится встреча. Попросите их прийти в центр исследования и разработок, и позвоните инженеру-руководителю, – взглянув на часы, произнес Сян Минчжан.

– Господин Сян, времени почти не осталось. Скоро нам нужно будет отправляться в залив Яси, чтобы вечером подписать контракт с «Yisi», – напомнил помощник.

Сян Минчжан наконец поднял голову, он понял, что приобретение акций нельзя назвать чем-то незначительным. Но он на самом деле забыл об этом. И в этом он мог винить только сторону, с которой должен был быть подписан контракт, поскольку она постоянно надоедала ему.

Когда-то «Yisi Technology» занимала первое место в своей отрасли. Однако четыре года назад после кончины ее основателя – Чу Чжэ, компанию охватили разногласия. Эта внутренняя борьба привела к уходу нескольких руководителей, потере клиентов и резкому снижению производительности и репутации.

Свои акции Чу Чжэ оставил сыну и дочери. Дочь на тот момент была еще школьницей и не могла оказать должного влияния на ситуацию. А сын, Чу Чжичэнь, был безмозглым богачом во втором поколении, предающийся разврату и разгульному образу жизни.

Чу Чжичэнь, возможно, и был старшим сыном в семье, но вел себя крайне некомпетентно в отношении управления бизнеса. Год за годом доходы компании продолжали падать, а его такое положение вещей, казалось, вовсе не волновало. Вместо того чтобы хоть как-то это исправить, он устраивал истерики, ввязывался в драки и даже пытался покончить с собой. В какой-то момент он уговорил госпожу Чу продать свои акции, чтобы инвестировать в новый бизнес вместе со своими друзьями.

Понимая, что «Yisi» можно еще спасти, несмотря на ее нынешнее нестабильное состояние, Сян Минчжан протянул оливковую ветвь. Семьи Сян и Чу в течение многих лет были довольно-таки близки, и хотя после смерти господина Чу их отношения постепенно сошли на нет, некоторая связь между ними все же сохранилась. Предложение Сян Минчжана было чрезвычайно щедрым, и обе стороны быстро достигли соглашения.

Семья Чу полностью доверила своим юристам заниматься этим вопросом, начиная с ранней стадии разработки контракта и заканчивая более поздними переговорами. Однако, когда дело дошло до финального этапа подписания контракта, Чу Чжичэнь внезапно сошёл с ума и велел устроить на яхте грандиозную вечеринку по этому поводу.

Не имея ни времени на ночь в море, ни желания предаваться развлечениям, предоставляемые Чу Чжичэнем, Сян Минчжан не воспринял его приглашение всерьез.

После тщательного обдумывания он поручил своему помощнику вызвать Пэн Синя. Пэн Синь, директор отдела продаж и доверенное лицо Сян Минчжана, обладал значительным опытом и навыками в налаживании связей.

– Господин Сян, вызывали? – входя в кабинет, спросил Пэн Синь.

– Сегодня вечером подписание контракт с «Yisi». Мне нужно, чтобы вы пошли вместо меня, – «обрадовал» его Сян Минчжан.

Только что завершив проект, из-за которого он сбросил семь килограммов веса, Пэн Синь отчаянно нуждался в отпуске, чтобы подзарядиться. Он уже даже забронировал билеты на самолет, вылетающий на Санторини сегодня ночью.

– Хорошо, я позабочусь об этом. Мне связаться с «Yisi» заранее? – облизнув губы, не колеблясь ответил он.

– Нет необходимости, – спокойно ответил Сян Минчжан. – Ответственная группа уже все согласовала, вам просто нужно проконтролировать, чтобы все прошло гладко.

Пэн Синь кивнул. Он слышал слухи о расточительном образе жизни Чу Чжичэня. Вероятно, вечеринка будет какой угодно, но только не простой и гладкой. Поскольку его отпуск был вынужденно отложен, он мог считать ее небольшой закуской на ночь.

Видя мысли Пэн Синя, Сян Минчжан заметил:

– Если ты будешь пренебрегать своими обязанностями из-за личных дел, в отпуске не будет необходимости.

– Не волнуйтесь, если понадобится, я прыгну в море, но не позволю вашему бизнесу пострадать, – ответил с улыбкой Пэн Синь. – Как только «Xiangyue» станет крупным акционером «Yisi», это нужно будет отпраздновать.

Вечером компания предоставила автомобиль, чтобы отвезти Пэн Синя и его команду в залив Яси. С приходом весны город преобразился. Набережная, да и все побережье стали более оживленными, а роскошные яхты, всю зиму пришвартованные без дела, теперь были готовы к отплытию. Богатые владельцы яхт с нетерпением ждали возможности насладиться теплой погодой и ясным небом, и они явно не жалели средств на подготовку своих судов к первому в новом году плаванию.

Яхту Чу Чжичэня начали готовить ​​за неделю. Сейчас она была тщательно вымыта и отполирована, паруса развернуты, а двигатели заведены. Свежие ингредиенты и первоклассные иностранные вина доставлены самолетом. Экипаж, личный повар и официанты были на месте. С наступлением темноты прибыли музыкальная группа, а также более десятка моделей и интернет-знаменитостей, которые должны были добавить веселья.

Вскоре гавань наполнилась гудками лодок и видом белых парусов, развевающихся на ветру. Город был полон волнения, и чувство предвкушения витало в воздухе. Выход в море весенней ночью особенно опьянял.

Сян Минчжан, который изначально должен был присутствовать на вечеринке, остался в компании на совещание. Днем обсуждение за круглым столом было сосредоточено на «системе аварийного восстановления после стихийных бедствий». Сверху поступали новые требования и указания, и крупные компании и поставщики должны были вовремя донести их до своего персонала.

К тому времени, как он добрался до дома, почти рассвело. Сян Минчжан обычно жил один в апартаментах гостиничного типа, где внизу располагались роскошные магазины, а по соседству – небоскребы «Golden Circle Centre», всегда окруженные сверкающими драгоценностями и яркими огнями, как будто это не могло заставить людей чувствовать себя одинокими.

После душа грудь Сян Минчжана была все еще влажной и блестящей. Капельки воды стекали по его коже, подчеркивая хорошо очерченные мышцы. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь чувством свежести и чистоты. У него вошло в привычку выпивать после душа стакан холодной воды, чтобы остыть, это позволяло ему быстрее заснуть, когда он ложился в постель.

Вероятно из-за отсутствия в море сигнала, он до сих пор не получил никаких сведений о том, подписал ли Пэн Синь контракт, прежде чем отправиться в свой отпуск.

Однако среди ночи его телефон внезапно начал непрерывно вибрировать. Сян Минчжан быстро проснулся, зная, что без веской причины его сон не будет нарушен.

– В чем дело? – напрямую спросил он, отвечая на звонок.

– Господин Сян, произошло нечто ужасное. Яхта Чу Чжичэня, будучи в море, взорвалась! – поспешно сообщил новости личный помощник.

Эти слова прозвучали точно гром среди ясного неба, сердце Сян Минчжана замерло, и он мгновенно проснулся.

– Что с командой «Xiangyue»? - спросил он.

– У меня пока нет никаких подробностей. На стороне «Yisi» царит хаос, мне не удалось связаться с ответственным лицом. Знаю только, что все спасенные отправлены в больницу. Я на пути туда! – ответил помощник.

Сян Минчжан вскочил с кровати и, взвесив все «за» и «против», приказал:

– Пока отложите все переговоры с «Yisi». Сначала убедитесь, что Пэн Синь в безопасности.

Закончив разговор, он поспешно переоделся и вышел.

Вход в больницу был перекрыть, поисково-спасательные работы все еще продолжались. Машины скорой помощи постоянно курсировали между больницей и причалом, привозя все новых и новых пострадавших. Центр неотложной помощи находился в состоянии полнейшего хаоса.

Сян Минчжан быстро шел вперед, отчего подол его плаща танцевал на ветру, а короткие волосы слегка растрепались. Однако выражение его лица оставалось спокойным.

На стойке регистрации он проверил медицинские записи: к счастью, все пять человек из команды Пэн Синя были спасены и проходили лечение в больнице. В настоящее время один член команды находился в отделении интенсивной терапии, двое других все еще пребывали без сознания, но их состояние было стабильном. Остальные двое не пострадали.

В палате на восьмом этаже Пэн Синь лежал на кровати, получая внутривенные вливания. Все еще находясь в шоке, он вздрогнул, когда услышал, как открылась дверь. Щедрое жалованье, которое Сян Минчжан назначил ему, делало его преданным сотрудником, и он не питал беспочвенных ожиданий на получение какой-либо особой заботы. Поэтому он был ошеломлен, увидев Сян Минчжана, появившегося посреди ночи в дверях его палаты.

– Ох... – удивленно выдохнул Пэн Синь. – Господин Сян, почему вы лично пришли сюда?

Сян Минчжан взглянул на других людей, находящихся в палате, и только теперь он осознал всю серьезность ситуации. Поскольку жизнь одного члена команды висела на волоске, его настроение, естественно, было не самым хорошим.

– Как вы думаете, я могу спать в такое время? – слегка раздраженно ответил он.

Пэн Синь выглядел смущенным. Это был его первый выход в море на роскошной яхте, и он едва  не погиб... Все прекрасно проводили время, когда хвостовая часть яхты внезапно вспыхнула. Пожар разрастался и становился всë больше и больше. Спасательных шлюпок на всех не хватало, и люди в ужасе метались по палубе. Но, к счастью, они успели спастись, когда прогремел взрыв.

Полный сожалений, Пэн Синь вздохнул:

– У меня такой гнилой рот, ведь днем именно я сказал, что прыгну в море, но не позволю вашему бизнесу пострадать.

– Ты рискнул ради меня. Отдыхай спокойно. Без твоего гнилого рта, отдел продаж никогда бы не добился тех результатов, которые имеет сейчас, – успокоил его Сян Минчжан.

– Вы так цените меня, что это оправдывает все риски, – Пэн Синь выпрямился и достал из-под подушки портфель. – Несмотря ни на что, я выполнил свою миссию, и договор купли-продажи здесь.

Одной рукой Сян Минчжан взял портфель, а другой надавил на плечо Пэн Синя, укладывая его обратно на кровать.

В этот момент подбежал помощник. Он не ожидал, что Сян Минчжан придет в больницу. 

– Господин Сян, весь персонал «Yisi» находится на девятом этаже. Их ответственное лицо подошло ко мне, объясняя ситуацию, это и задержало меня, – принялся быстро объяснять он. 

Сян Минчжан устремил взгляд на личного помощника и спросил:

– Вы закончили всë выяснять?

– Я немедленно займусь этим, – ответил помощник, его ладони отчаянно потели.

– Свяжитесь с членами семей наших сотрудников и успокойте их, – принялся давать указания помощнику Сян Минчжан. – Позвоните нашему юристу и руководителю отдела безопасности, пусть они обсудят вопрос компенсаций. Оцените условия пребывания в больнице, проверьте квалификацию врачей и организуйте присутствие в палатах профессиональных сиделок.

– Понял, я вас понял, – закивал в ответ личный помощник.

– И вам не обязательно всë делать самому, – добавил Сян Минчжан. – Передайте секретарю, чтобы он занялся этими вопросами, а сами можете идти домой.

– Господин Сян, позвольте мне разобраться с этим! – с тревогой взмолился помощник.

– О, кстати, – спросил Сян Минчжан. – Вы так долго разговаривали с «Yisi», как у них дела?

– Врач сказал, что Чу Чжичэнь, может не выжить, – смутившись, ответил помощник. 

Узнав об инциденте, Сян Минчжан в первую очередь беспокоился о безопасности своих подчиненных, затем о контракте, что же касается жизни Чу Чжичэня, то его это не особо волновало.

Однако, учитывая существующие связи между двумя семьями, этикет диктовал, что он должен был нанести визит вежливости. В конце концов, если кто-нибудь из семьи Чу умрет, ему не удастся избежать похорон.

Сян Минчжан поднялся наверх, обнаружив, что коридор снаружи палаты переполнен людьми. Высшее руководство «Yisi» вместе с некоторыми родственниками и старейшинами семьи Чу собрались в зале ожидания. Кроме того, команда юристов уже ждала в зоне отдыха.

Присутствующие тут люди совсем недавно проснулись, отчего все еще чувствовали легкую сонливость. Появление Сян Минчжана взбудоражило всех, заставив их обратить на него свои взоры.

Не оглядываясь по сторонам, Сян Минчжан направился прямо к двери палаты и постучал.

Внутри палаты госпожа Чу плакала до тех пор, пока ее глаза не опухли и не покраснели, а длинные волосы, выбившись из прически, водопадом рассыпались по груди. Ее дочь, Чу Шихуэй, поддерживала ее, сохраняя относительно равнодушное выражение лица.

К ним подошел мужчина средних лет, для своих пятидесяти он выглядел хорошо. Это был Ли Цзанцю, главный исполнительный директор, который эффективно управлял «Yisi» после смерти Чу Чжэ. Другим человеком, сопровождающим Чу Шихуэй, был единственный сын Ли Цзанцю, Ли Хэн.

Хотя Сян Минчжану было всего тридцать три, первым заговорил Ли Цзанцю: 

– Господин Сян, пожалуйста, входите. Прошу прощения за то, что побеспокоили вас так поздно.

– Позвольте мне посмотреть, смогу ли я вам помочь, – ответил Сян Минчжан. 

– Минчжан... – госпожа Чу осознала его присутствие, и ее глаза вновь наполнились слезами. 

– Госпожа, сейчас вы должны думать о своем здоровье, – поспешил утешить еë Сян Минчжан.

Госпожа Чу покачала головой:

– Я просто хочу, чтобы сяо* Чэнь проснулся...

Но прежде чем она успела закончить говорить, еë охватили рыдания, и она рухнула в объятия Чу Шихуэй.

*в данном случае это не фамилия, а префикс к имени в значении «младший», «маленький», «молодой»

– Спасатели прибыли слишком поздно. Врач сказал, что шансы на пробуждение очень малы. Семья должна быть готова, – прошептал Ли Цзанцю. 

– Мама, ты слышишь? Какой сейчас толк в слезах? – расстроено произнесла Чу Шихуэй. 

– О каких приготовлениях он говорит? – воскликнула госпожа Чу. – Сяо Чэнь может проснуться в любой момент. Так какие приготовления мне следует сделать?!

Наблюдая за слезами женщины, Ли Цзанцю решил взять ситуацию под контроль и, повернувшись к сыну, сказал:

– Ли Хэн, займись подготовкой.

Речь шла о подготовке к похоронам.

Как только Ли Хэн вышел, в палату хлынул беспрестанный поток посетителей, желающих попрощаться с молодым господином. Госпожа Чу была полностью опустошена, ее крики, казалось, были бесконечными.

Сян Минчжан оказался заблокирован в палате, не имея возможности выйти. Через некоторое время, понаблюдав за притворным горем людей, он обратил свое внимание на внутреннюю комнату.

Окно, разделявшее палату, позволяя наблюдать за больничной койкой, но, опущенные на несколько сантиметров жалюзи, закрывали лицо Чу Чжичэня.

Госпожа Чу, измученная плачем, закрыла рот рукой и перешла от причитаний к рыданиям. Она увидела Сян Минчжана, стоящего в одиночестве перед внутренней комнатой, и подошла к нему:

– Минчжан, если ты хочешь его увидеть, можешь войти.

Сян Минчжан не собирался этого делать. Он считал, что беспокоить Чу Чжичэня будет невежливо, и ответил:

– Я боюсь тревожить его.

– Все в порядке. Возможно, это последний раз, когда мы видим его. Иди и попрощайся с сяо Чэнем, – подавив рыдания, произнесла госпожа Чу.

– Хорошо... – неохотно согласился Сян Минчжан. 

Войдя во внутреннюю комнату, Сян Минчжан закрыл дверь, заглушая шум. Затем, сунув руки в карманы плаща, он медленно пошел к больничной койке.

По правде говоря, его воспоминания о Чу Чжичэне были весьма смутными, поскольку они виделись всего пару раз. Самое раннее воспоминание, которое у него было, относилось к тому времени, когда Чу Чжичэнь был еще подростком. Но уже тогда можно было понять, что у него приятные черты лица.

Последняя встреча произошла четыре года назад, на похоронах Чу Чжэ. В то время Чу Чжичэнь выкрасил волосы в пурпурно-красный оттенок, выделяясь среди скорбящих, одетых в черное, как питахайя, растущая на черной почве. При более близком рассмотрении, можно было заметить, что лицо Чу Чжичэня имело унылое и пустое выражение, совсем нехарактерное для молодого человека.

Что касается одежды, то Чу Чжичэнь всегда настолько следовал модным тенденциям, что это пугало. И если бы он умер, найти подходящую одежду для похорон было бы сложно.

Проще говоря, годы порочных и декадентских привычек в сочетании с плохой эстетикой и невежественным темпераментом давно испортили его когда-то от природы хороший цвет лица.

К тому же, сегодня он еще и провел ночь в море, поэтому Сян Минчжан не решался смотреть на него.

Однако, когда он приблизился к кровати и поднял взгляд, он невольно замер.

«Чу Чжичэнь» лежал на больничной койке, его лицо было чистым, черные волосы каскадом спадали на лоб, словно пачка темных облаков, частично скрывая его хорошо очерченные брови. Его глаза были закрыты, длинные ресницы спокойно опущены, а его бледная от кожа казалась холодной и влажной. И лишь веки слегка покраснела от воздействия морской воды.

Воротник его больничного халата был слегка расслаблен, открывая, прикрытую марлей, царапину на шее. Его левая рука была прижата к груди, и могло  показаться, что он молится. 

Это была красивая рука, на которой красовалось старинное серебряное кольцо-печатка, украшенное синим ониксом с инталией* орла, держащего лавровый лист.

*разновидность геммы (резной камень с выпуклым или углубленным изображением), ювелирное изделие или украшение, выполненное в технике углубленного рельефа на драгоценных, полудрагоценных камнях или стекле

Этот человек казался таким знакомым, но в то же время выглядел совсем незнакомо.

На мгновение Сян Минчжан был ошеломлен, а когда пришел в себя, тишина больничной палаты была столь отчетливой, что даже не было слышно звука дыхания другого человека. И Сян Минчжан задался вопросом, доживет ли пациент до рассвета.

Когда человек умирает, с ним принято прощаться.

Слушая слабые крики снаружи и вспоминая различные события, связанные в последние годы с семьей Чу, Сян Минчжан подумал о паре элегических куплетов, которые были бы сейчас уместны. Их можно было использовать в качестве  прощальной речи с Чу Чжичэном.

– Зачем винить других? Мне жаль твоих родителей, их пряди, как в снегу. И пусть их сын был умным, но не везло ему, –  спокойно продекламировал Сян Минчжан. – Смерть неизбежна. Я лишь могу в тиши вздыхать. А небо столь высоко, и твой уход сложней принять*.

*не кидайте в меня тапками, я не нашла литературный перевод данного двустишия, поэтому имеем «это» в моем исполнении. Если кто-то его найдет, пожалуйста, напишите в комментариях к главе, я заменю

Приближался рассвет. 

Красивое лицо слегка шевельнулось, и Чу Чжичэн медленно открыл глаза.

_______________

Автору есть что сказать:

Привет всем! Элегические двустишия взяты из «Куплетов» Ли Цинчжао. 

------

П/п: Элегические двустишия из «Куплетов» (詠蓮叢話), сборника стихов китайской поэтессы Ли Цинчжао (李清照, 1084-1155). Элегическое двустишие часто используется для выражения скорби, утраты и тоски. В «Куплетах» Ли Цинчжао использует элегические двустишия, чтобы выразить свою скорбь по поводу утраты мужа Чжао Минчэна (趙明誠), который умер в 1129 году. Стихи в «Куплетах» также являются свидетельством любви Ли Цинчжао к мужу и ее глубокой скорби по поводу его смерти.

http://bllate.org/book/13805/1218491