Готовый перевод Don’t You Like Me? / Я тебе нравлюсь, не так ли?: Глава 50

В этот день, семьдесят лет спустя, пожилой основатель наконец понял, что уже умер. Теперь, увидев, как ученики, которых он когда-то спас, прожили хорошую жизнь, большая часть его обиды рассеялась. Он не только вернул свою внешность до смерти, но и обрел ясность ума.

Он ходил по сцене, внимательно разглядывая учеников и учителей. Затем его взгляд обратился к директору школы и пятерым выпускникам.

— Они выросли... — счастливо пробормотал он, словно садовник, наблюдавший за тем, как пять ростков превратились в крепкие и здоровые деревья. — Война закончилась, да?

Пожилой основатель счастливо рассмеялся, по щекам его вновь полились слезы.

Линь Фэйжаня всегда было легко растрогать, и теперь он чувствовал, как горят его глаза. Но ему не хотелось плакать перед всеми, так что он закусил губу и изо всех сил сдерживал слезы.

Вдруг Гу Кайфэн ткнул его в щеку.

— Жань-Жань, ты снова плачешь?

Пара крупных слезинок все же капнула на штаны Линь Фэйжаня.

— О, тебя так тронула их речь? — Гу Кайфэн поспешил протянуть ему платок. Линь Фэйжань молча вытер глаза и высморкался, что было принято за согласие. 

Вынужденный поглотить энергию ян, он перестал видеть призраков. Теперь, когда он больше не видел пожилого основателя, слезы его иссякли. Тем временем представительница выпускников закончила речь, и пришла пора выступать представителя учеников. Обычная формальная болтовня еще больше успокоила Линь Фэйжаня.

— Со мной все хорошо, — прошептал он. Из-за слез голос его звучал немного в нос и от того казался даже мягче, чем обычно.

Если большинство людей, когда плакали, выглядели, мягко говоря, не очень, то Линь Фэйжань же лишь хорошел: глаза его сияли слезами, а мокрые ресницы казались еще чернее. В общем, его вроде и пожалеть хотелось, но и довести еще больше тоже появлялось желание.

«А в постели он так же плакать будет?» — Гу Кайфэн то и дело беспокойно косился на Линь Фэйжаня. Про себя он придумал уже сто восемь способов довести его до слез во время любовных утех!

— Что ты все разглядываешь, а? — под такими пристальными взглядами Линь Фэйжань почувствовал себя неловко.

Вокруг было полно народу, так что даже Гу Кайфэн не смел прямо высказывать все свои хулиганистые мыслишки. Он просто взял у Линь Фэйжаня бумажный платок, которым тот вытирал слезы, и скатал его в ладони в шарик.

— Ах, узелок с твоими слезами, — прощебетал он влюбленно.

— Ничего подобного! — Линь Фэйжань возмущенно воскликнул. Он был совершенно не согласен. Серьезно, кто угодно, увидевший бы развернувшуюся перед ним недавно сцену, разрыдался куда сильнее. А он, как настоящий кремень-парень, пролил на том трогательном моменте лишь пару скупых мужских слез! Вот только ничего из этого сказать Гу Кайфэну он не мог, так что ему оставалось только пнуть того по ноге, чтобы выразить свое недовольство.

Гу Кайфэн с улыбкой принял удар, а затем хитро захватил в плен своими ногами непослушную конечность Линь Фэйжаня. Тут же в бой подключилась вторая нога, и четыре кроссовка одной марки ограниченного выпуска принялись пинать друг друга.

Скоро Линь Фэйжань мрачно прошипел:

— Все, хватит. Отпусти.

Гу Кайфэн послушно убрал ноги. Линь Фэйжань тут же тщательно вытер свои кроссовки ото всей грязи, которая попала на них в результате их дурашливой потасовки.

Всякий раз, когда он надевал именно их, которых подарил ему Гу Кайфэн, он с особенным тщанием следил за их чистотой. Поднимаясь по лестнице, он шагал очень осторожно, лишь бы не задеть носками кроссовок ступени. Если кто-то, не дай бог, случайно наступал ему на ногу, он ворчал и злился еще пять минут. А каждое утро перед тем, как надеть кроссовки, он тщательно мыл ноги.

Пожалуй, Линь Фэйжань заботился об этих кроссовках пуще, чем о зенице ока!

Видя такую заботу с его стороны к своему подарку, Гу Кайфэн наклонился и прошептал:

— Не бойся их испортить. В крайнем случае я куплю тебе еще. Если мне очень захочется, я всегда смогу найти продавца.

— Даже так, я все равно не могу допустить, чтобы они испортились! — Линь Фэйжань перевел взгляд на Гу Кайфэна. Тот захихикал:

— Хорошо, хорошо, хорошо. Не порти их, не порти.

— Это первый твой подарок мне на день рождения, — Линь Фэйжань погрузился в счастливые мечты о будущем. — Так что я должен хорошенько о нем заботиться. Когда состарюсь и мне будет нечем заняться, я буду доставать эти кроссовки и вспоминать...

Сердце Гу Кайфэна тотчас забилось сильнее, он склонился к уху Линь Фэйжаня и прошептал:

— Скажи это снова.

Линь Фэйжань мгновенно понял, что его слова звучали слишком уж похоже на щебет влюбленного голубка. Он тут же неловко заерзал и в конце концов ушел от темы:

— Учительница Чжэн стоит позади и уже долго на нас смотрит. Тс-с-с...

Гу Кайфэн не знал, правда ли учительница Чжэн сейчас смотрела на них, но они болтали достаточно долго и это легко было заметить. Кашлянув, он выпрямился. Слова Линь Фэйжаня снова и снова прокручивались в его голове, отпечатывались в памяти, словно стих к уроку литературы.

«Жань-Жань сказал, что когда мы состаримся и ему будет нечем заняться, он достанет эти кроссовки и станет вспоминать...» — довольно думал красавчик школы Гу. Кажется, это было по-настоящему хорошее вложение карманных денег за целый месяц!

Три дня после празднования юбилея школы, крыша школы, полдень.

Линь Фэйжань стоял, оперевшись о перила, и пролистывал сохраненные страницы в браузере. Каждую он открывал и гордо демонстрировал пустому пространству рядом с собой.

— ...году страна запустила первую ракету с человеком в космос... В ХХ08 году в столице организовали Х спортивные соревнования... А вот это и вот это – спуск на воду в апреле этого года первого отечественного авианосца...

Призрак пожилого основателя стоял рядом с Линь Фэйжанем и, сложив руки на груди, внимательно глядел на экран.

— Прекрасно! Прекрасно! Прекрасно! — одобрительно кивал он.

За два дня прошерстивший весь интернет Линь Фэйжань подробно рассказывал, как развивалась и росла их страна в последние годы. Пожилой основатель с улыбкой слушал его. Как человеку, всегда глубоко заботившемуся о своей стране, ничто не могло принести ему больше счастья, чем эти новости.

— Короче говоря, наша страна стала очень сильной! — Линь Фэйжань столько болтал, что под конец разговора красноречие его дало сбой и, чтобы компенсировать это, он высоко поднял голову и гордо выпятил грудь, как настоящий госслужащий, ярый борец своего дела и патриот.

Пожилой основатель глубоко и довольно вздохнул. Заложив руки за спину, он окинул взглядом такой знакомый, но такой чужой школьный двор.

Линь Фэйжань тоже взглянул на двор. Он стоял бок о бок с пожилым основателем, чей вид больше не пугал, а вызывал теперь лишь бесконечное уважение. И общаться теперь с ним стало проще.

После концерта в день празднования юбилея школы Линь Фэйжань смог найти пожилого основателя и спросить, есть ли у того невыполненные желания, чтобы тот смог войти в цикл реинкарнации. Вот только пожилой основатель ответил, что не хочет перерождаться. Он желал остаться в школе и, как прежде, наблюдать, как поколения учеников выпускаются из места, которое он создал своими руками.

Может быть, для него такой конец будет лучше перерождения.

— Кстати... директор Цзян, — теперь, когда с делами пожилого основателя было покончено, Линь Фэйжань собирался решить свои проблемы. Для начала он хотел разрешить все недоразумения: — На самом деле я не плохой ученик. На прошлых промежуточных экзаменах я вошел в десятку лучших в классе.

Пожилой основатель сдержанно кивнул.

— Тебе есть еще к чему стремиться.

— Да, я буду очень стараться! — усердно закивал Линь Фэйжань, а затем осторожно спросил: — Можно вас кое о чем попросить? Если вы согласитесь, я сожгу для вас несколько книг, чтобы вы могли почитать в свободное время.

После своих слов Линь Фэйжань вдруг понял, что обещать подношения в обмен на помощь может быть немного не к месту. В конце концов, по его логике получалось, что если бы пожилой основатель отказался ему помочь, то и подношений ему никто бы не сделал, и в результате вся эта затея превращалась в угрозы и принуждение.

Так что, прежде чем пожилой основатель успел что-то сказать, Линь Фэйжань поспешил прошептать:

— Конечно, если вы не согласны, я все равно сожгу для вас книги...

Пожилой основатель покачал головой и с долей беспомощности произнес:

— Эх ты, мальчишка! Сначала скажи мне, чего хочешь.

Линь Фэйжань тотчас расплылся в улыбке.

— Директор Цзян, — заискивающе начал он. — Я живу в общежитии, комната 508. Там полно призраков. Целых шестнадцать торчат там денно и нощно, а по вечерам поют и танцуют. Из-за взгляда инь и ян я не могу нормально учиться, когда они там... Не могли бы вы поговорить с ними и попросить их переселиться?

Ах, этот способный печенюшка Линь! Даже решил через связи в мире призраков избавиться от неприятностей!

А рассказал он обо всем лишь потому, что заметил, с каким уважением остальные призраки относятся к суровому пожилому основателю. Куда бы тот ни шел с проверкой, они всегда уступали ему дорогу. Так Линь Фэйжань решил, что если пожилой основатель что-то скажет, то призраки его послушают.

Пока о невидимых жителях его комнаты не позаботятся, он всегда будет волноваться. Нет, если призраки будут наблюдать за его повседневной жизнью, — это ладно. Но теперь, когда они с Гу Кайфэном стали встречаться и в уединении комнаты им хотелось коснуться друг друга, Линь Фэйжань всегда в самый неподходящий момент вдруг вспоминал о призраках вокруг и застывал, словно парализованный.

А когда он пытался поговорить с призраками в комнате, те его не слушали. А несмышленый диджей даже принялся с большим рвением зазывать его к ним на вечеринки!

— Ничто не должно мешать учебе, — пожилой основатель сурово нахмурился. — Я поговорю с ними.

— Спасибо вам! — Линь Фэйжань готов был прыгать от радости.

Дверь на крышу вдруг открылась и вошел Гу Кайфэн. Заметив Линь Фэйжаня, он состроил самое несчастное выражение лица и поспешил к нему.

— Сокровище мое, куда ты исчез? Почему не отвечал, когда я тебе звонил?

Линь Фэйжань:

— ...

— «Сокровище»? Что это еще за «сокровище»?! — тотчас в ярости вскричал пожилой основатель. — Я еще не обсудил с тобой этот вопрос. Подобные неправильные отношения...

Не успел он договорить, а Гу Кайфэн уже взял Линь Фэйжаня за руки. Словно повесили трубку, и голос пожилого основателя оборвался на середине предложения.

От стыда Линь Фэйжань не мог найти себе места. Из страха, что пожилой основатель увидит, насколько они с Гу Кайфэном близки, он поспешил изо всех сил отпихнуть того.

— Не целуй! — с алым от смущения лицом он принялся извиваться в чужой хватке. — Не трогай меня, отпусти...

— Снова играешься? — хмыкнул Гу Кайфэн. Он сразу догадался, что Линь Фэйжань принялся исполнять любимую партию «в голове одно, на словах – другое». Потому он лишь крепче его обнял и крепко поцеловал.

— Да кто тут играется?.. — задыхался Линь Фэйжань, все еще пытаясь вырваться. Он вдруг подумал, что идея совершить ритуал по разделению инь может иметь свои плюсы.

Но все же у этого ритуала имелся один большой минус, портящий всю картину. Участники должны были обменяться тремя вещами: слюной, кровью и... ну, тем самым.

И это было одной из причин, почему Линь Фэйжань еще не провел ритуал разделения инь с Гу Кайфэном. Другой причиной было то, что он сомневался, захочет ли тот иметь такую способность. Конечно, в блокноте писалось, что после проведения ритуала взгляд инь и ян для Гу Кайфэна можно будет контролировать, но все же в таких важных вопросах Линь Фэйжань не хотел торопиться.

http://bllate.org/book/13800/1218122