Готовый перевод Don’t You Like Me? / Я тебе нравлюсь, не так ли?: Глава 13

Линь Фэйжань внимательно выслушал подсказки Гу Кайфэна по изучению древних рукописей и поспешил воспользоваться ими. Внимательно прочитав определение слова, юноша принялся разучивать его, глядя в потолок и беззвучно шевеля губами. Ноги Линь Фэйжаня чуть касались ног Гу Кайфэна, но он не обратил на это никакого внимания, послушно погрузившись в учебу.

Через полчаса Линь Фэйжань благополучно уснул, даже не меняя позы... И кто знает, запомнил ли он нужный отрывок пера великого писателя древности.

Еще даже не отключили электричество, а Линь Фэйжань уже сопел в две дырочки, крепко обнимаясь со своим учебником. Удивленно хмыкнув, Гу Кайфэн потянулся забрать книгу и почти даже преуспел в этом, как вдруг Линь Фэйжань во сне понял, что не хочет расставаться с предметом в своих руках, и неосознанно крепче прижал к груди учебник, а вместе с ним и руку Гу Кайфэна, касаясь ее губами.

Ощущение мягких и влажных губ на коже электрической волной ударило прямо в сердце Гу Кайфэна, заставляя его содрогаться. Он застыл, глядя в лицо Линь Фэйжаню и не смея двинуть рукой, пропавшей в нежданные объятья.

Гу Кайфэн чувствовал тепло груди соседа сквозь пижаму, видел его обнажившиеся тонкие ключицы, что вносило еще большую сумятицу в мысли юноши.

К четырнадцати годам он понял, что его чувства к представителям своего пола отличаются от общепринятых. Родителям он ничего рассказывать не стал, потому как не считал это дело чем-то важным. Во всяком случае, зная, что его родители не были приверженцами традиций и могли бы быстро смириться с нетрадиционной ориентацией сына, Гу Кайфэн чувствовал, что когда жизнь его вынудит открыться обществу и родителям, то особых проблем не будет. Это значит, что Гу Кайфэна никто не станет осуждать за его нетрадиционные взгляды на предмет своей симпатии, и юноша сможет открыто и без давления со стороны родителей любить своего избранника

Стоило только Линь Фэйжаню перейти в эту школу, как Гу Кайфэн заметил его. Нет, это не была любовь с первого взгляда, но стоило признать, что юноша оказался полностью во вкусе Гу Кайфэна: форма бровей, линии губ, носа, подбородка, аккуратные ушки и длинные тонкие пальцы... волосы и все тело в целом... да даже высокомерный взгляд, которым юноша любил одаривать окружающих, – все это полностью соответствовало воображаемому идеалу Гу Кайфэна и неизбежно привлекало его.

Однако была одна проблема, в которой Гу Кайфэн разобраться не мог. Не ведая, что такого он успел натворить, оскорбив тем самым Линь Фэйжаня, и подозревая, что это просто было неизменной чертой характера новичка, Гу Кайфэн постоянно замечал на себе раздраженный взгляд заинтересовавшего его юноши. Хоть он и чувствовал, что такое поведение Линь Фэйжаня его весьма печалит, но не собирался пытаться растопить сердце предмета своей симпатии и лебезить перед тем, кто ни с того ни с сего взъелся на него.

Итак, началась холодная война. Время от времени Гу Кайфэн в отместку дразнил Линь Фэйжаня, с удовольствием наблюдая как меняется лицо юноши в гневе, и думал, что так и будет продолжаться еще много лет, но...

Два дня назад характер Линь Фэйжаня в корне изменился. Юноша мучился после смерти дедушки, изнемогая от высокой температуры и кошмаров. Может быть от того, что Гу Кайфэн помог ему в момент слабости, несмотря на прошлую вражду, упрямый Линь Фэйжань вдруг в корне изменил свое поведение, постоянно пытаясь быть к соседу как можно ближе.

Гу Кайфэн подумал, что этот маленький дурак слишком легко поменял свою точку зрения, но и слова против не сказал. Судя по внешности Линь Фэйжаня, его характеру, манере говорить и держать себя, Гу Кайфэн с самого начала не считал своего соседа натуралом. И все бы прекрасно, да вот только кто ж знал, что теперь этот нянао Линь Фэйжань будет липнуть к нему 24/7, не просто вертясь рядом, но и неосознанно дразня. Как уже говорилось, наивный соседушка был полностью во вкусе Гу Кайфэна, и, стоило только ему начать поддразнивать хранителя тайных чувств, как у того сразу же вставала некая проблема. Но об этом Линь Фэйжаню, конечно, никто не скажет.

Думаю, в результате можно все-таки сказать, что Линь Фэйжань был первой любовью Гу Кайфэна, и последний был вполне доволен ныне сложившимся милыми отношениями между ними...

Убедившись, что Линь Фэйжань крепко спит, Гу Кайфэн аккуратно освободил свою руку, попутно забирая из ослабевших пальцев спящего учебник. Да выключения света оставалось еще минут десять, потому Гу Кайфэн, включив настольную лампу, заботливо погасил общий свет и, прихватив несколько салфеток, направился в туалетную комнату...

Да вы, наверное, уже догадались. Гу Кайфэн, раздразненный до такой степени, что в последние пару дней просто не мог сомкнуть глаз, отправился претворить в жизнь часть своих извращенных желаний!

Естественно, заниматься удовлетворением своих желаний прямо в комнате было бы слишком рискованно, сама мысль о том, что Линь Фэйжань мог проснуться где-то в середине процесса, уже вгоняла в краску. Так что любой из учеников, кто хотел мирно передернуть, занимался своим черным делом по ночам, аки вор прокрадываясь к туалету с салфетками наизготовке и прячась в кабинках, тайком начать свой труд по выжиманию "огуречных соков".

Хоть по ночам туалет и представлял весьма жуткое зрелище, но память о том, как Линь Фэйжань крепко прижимал к себе его руку, все еще была свежа в голове Гу Кайфэна. Что уж там, он до сих пор чувствовал эфемерное тепло и сладкий запах тела юноши. Перед глазами сразу же встали невинные широко распахнутые глаза Линь Фэйжаня, его четко очерченные ключицы, его ноги, протянутые под столом и тайком касающиеся ног Гу Кайфэна, его лицо, когда он старательно изображал спокойствие, на деле жутко волнуясь, его мягкие губы, касающиеся руки Гу Кайфэна, его подбородок, который он всегда изящно подпирал, задумавшись о чем-то, его чуть склоненная голова....

Лоб Гу Кайфэна покрылся испариной, какое-то чувство, столь глубокое, что невозможно передать его словами, накрыло его с головой и вот уже почти достигло своего апогея, как за дверями послышался до боли знакомый голос:

— Гу Кайфэн?

Линь Фэйжань...

Долгожданное чувство наконец достигло кульминации.

Гу Кайфэн задышал тяжело и часто, быстро начисто вытирая салфетками подозрительную жидкость, и, скомкав улики в порядочный комок, выбросил их в мусорку.

Линь Фэйжань же, бледный как смерть, таращился на единственную запертую кабинку и вновь озвучил дрожащим голосом:

— Гу Кайфэн, ты там?

— Да, я тут, — откликнулся юноша, по-быстрому натягивая штаны и открывая дверцу.

В нескольких шагах от него стоял взлохмоченный после сна Линь Фэйжань во все той же пижамке, тапочках на босу ногу, и обнимая подушку. Стоило только Линь Фэйжаню увидеть вышедшего Гу Кайфэна, как он поспешно ткнул его в живот, впитывая немного его энергии Ян.

— ...... — решив не комментировать события последних нескольких секунд, Гу Кайфэн перешел к главному, — Так зачем ты пришел сюда?

Мгновение Линь Фэйжань обдумывал ответ, а затем стеснительно потупился.

— Я в туалет.

На самом деле все было совсем не так. Когда Линь Фэйжань проснулся и обнаружил, что Гу Кайфэна рядом нет вот уже черт знает сколько времени, а общий свет выключен, и только настольная лампа отбрасывает жуткие блики на стены, то он сразу же перепугался, что сейчас снова начнет видеть призраков. Быстро догадавшись, что поздней ночью выйти можно разве что только в туалет, Линь Фэйжань стремглав бросился к туалетным комнатам, прихватив с собой подушку Гу Кайфэна для успокоения души.

Но о такой срамоте Гу Кайфэн точно не должен знать!

Видя, что Линь Фэйжань постоянно отводит взгляд и явно нагло врет, притворяясь, что ничего странного не случилось, Гу Кайфэна распирало от смеха. Не удержавшись, он взъерошил и так встопорщенные волосы Линь Фэйжаня.

— Так иди тогда в туалет, зачем ты меня-то зовешь?

— Я подумал, что ты тоже здесь, потому и позвал, — Линь Фэйжань шагнул к писсуарам, затем немного подумал и, вернувшись, впихнул подушку в руки Гу Кайфэна. — Подожди немного.

Несчастная подушка, насильно притащенная в туалет!

— Ты и впрямь пришел в туалет с подушкой в обнимку? — улыбнулся Гу Кайфэн.

Только он хотел взять протянутую ему подушку, как вдруг вспомнил, что на руках его еще остались некие телесные жидкости, потому поспешил засунуть страдалицу под мышку.

Линь Фэйжань раздосадованно прищелкнул языком.

— Я не специально, просто тогда еще не до конца проснулся, — он подошел к писсуару и, стянув штаны и вытащив сами-знаете-что, прицелился, мотнув головой Гу Кайфэну. — Выйди-ка покамест.

Покрепче прижав подушку к боку, Гу Кайфэн послушно вышел в туалетную комнату, что была сразу после туалетов и вела в коридор. Выглянув наружу, Гу Кайфэн понял, что свет везде уже выключили, а туалетная комната и коридор опустели. Очевидно, что у Гу-младшенького-Фэна была неплохая выносливость.

Помыв руки, Гу Кайфэн, не дожидаясь очередного вопроса Линь Фэйжаня, крикнул:

— Я здесь.

— Я тебя не звал, — спокойно откликнулся Линь Фэйжань, — Можешь идти первым.

Конечно, он только что пополнил свои запасы энергии Ян, так что ничего непредвиденного не предвидится!

Он будто забыл о том, в каком ужасе был несколько минут назад!..

Потому как желания тела были временно удовлетворены, ночью Гу Кайфэн спал крепко, и ему даже не помешал Линь Фэйжань, ближе к утру возомнивший себя осьминогом и крепко вцепившийся в свою жертву. Что уж там, Гу Кайфэн не проснулся бы, даже если бы на колени ему села самая прекрасная нимфа.

"Теперь я смогу позаботится о своих "делах" в туалете, пока этот нянао спит", — думалось Гу Кайфэну в полудреме.

На следующий день.

С ходячим защитным талисманом под рукой будни Линь Фэйжаня стали спокойней.

Последним занятием стояло самообучение. Как раз перед ним Линь Фэйжань сидел в телефоне и, посмотрев на календарь, вдруг вспомнил, что на следующей неделе должен состояться фестиваль искусств.

Со всеми этими треволнениями на почве внезапного прозрения в потусторонний мир юноша совершенно забыл о предстоящем мероприятии, потому, стоило ему увидеть на экране телефона обведенный красной рамочкой четверг следующей недели, как он в ужасе вспомнил, что мелодия, которую ему предстоит сыграть передо всей школой, требует куда большей практики.

В последние дни на Линь Фэйжаня столько всего свалилось, что ему совершенно уже не хотелось "показать себя" и оказаться в центре внимания. Но программа фестиваля уже была вывешена, все его одноклассники уже были в курсе, что он исполнит соло на фортепиано. Так что спасовать в последний момент было бы очень неприятно.

Но, во избежание позора, Линь Фэйжаню все-таки надо будет еще попрактиковаться, а это значит, что ему придется пойти в музыкальный класс одному. Нет, это же равносильно самоубийству! В голове юноши тотчас поднялись из глубин памяти недавние слухи о призраках в музыкальном классе, которые ему в шутку рассказала Ван Яо. Если так подумать, то они могут оказаться правдой! 

— Эх, — вздохнул Линь Фэйжань, все еще думая о проблеме, и ткнул Гу Кайфэна, изображая на лице искреннее беспокойство, — На следующей неделе в четверг будет фестиваль искусств. Тебя же назначили ведущим, да?

Не отнимая руку, подпирающую подбородок, Гу Кайфэн искоса взглянул на соседа.

— А в чем дело?

— Ты уже запомнил свои слова?

— Почти. У меня и слов-то, в общем-то, немного.

— Значит тебе не надо идти в музыкальный класс, чтобы прорепетировать с Ван Яо? — продолжал расспрашивать Линь Фэйжань.

Гу Кайфэн чуть нахмурился и бесстрастно отрезал:

— Нет. Мы уже достаточно хорошо подготовились. Стоит просто несколько раз повторить перед фестивалем, и все.

Линь Фэйжань лишь раздосадованно кивнул.

— А ты разве не играешь соло на фортепиано? — мягко улыбнулся Гу Кайфэн. — Как твои занятия? Кажется, в прошлый раз я слышал, как ты не попал в ноту.

— Я в последний раз клавиш касался месяц назад, — безрадостно хмыкнул Линь Фэйжань. — Так как я могу сейчас сыграть все без ошибок?

— Тогда ступай и тренируйся, — предложил Гу Кайфэн.

— Не хочу, — тихо пробормотал юноша, открывая тетрадь.

На миг между ними воцарилось молчание.

"Что не так с этим маленьким нянао?" — обеспокоенно подумал Гу Кайфэн и, аккуратно пихнув соседа под столом пяткой, нежно прошептал:

— Если ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, то просто скажи.

Тотчас в груди Линь Фэйжаня заворочалось какое-то доселе неизвестное ему чувство. Прямо уставившись на свою тетрадь и стараясь игнорировать взгляд Гу Кайфэна, он смело заявил:

— Да, хочу.

А сердце его застучало сильнее.

Гу Кайфэн тихо рассмеялся и, прихватив свой пиджак и перекинув его через плечо, хлопнул по голове Линь Фэйжаня, все еще старательно изображающего видимость занятости тетрадью, и заметил:

— Я пошел, не отставай.

Линь Фэйжань тотчас без слов приклеился к нему.

Музыкальный класс был залит лучами заходящего солнца, и теплый свет отражался от лакированных боков фортепиано. Линь Фэйжань смахнул пыль с табурета, стоящего перед музыкальным инструментом, затем достал фортепианную скамейку и поставил ноты на пюпитр. Наконец он сел на табурет, отодвинувшись вместе с ним немного влево, и потянул за рукав Гу Кайфэна.

— Ты сядешь на фортепианную скамейку.

Гу Кайфэн послушно сел.

— Ты.... — добавил Линь Фэйжань, отчаянно пытаясь найти оправдание своим действиям, — Будешь сидеть тут и держать ноты так, чтобы они не упали.

Гу Кайфэн смерил взглядом ноты, послушно и без чужой помощи стоявшие ровно на пюпитре. Тяжело вздохнув, он для демонстрации дунул на партитуру.

— Сейчас все нормально, ты можешь начинать играть.

Линь Фэйжань:

— ......

Автору есть что сказать:

Гу Кайфэн: «Я знаю, ты только и думаешь о том, как бы задобрить игрой своего мужа : )».

http://bllate.org/book/13800/1218085