Готовый перевод Beware the Ides of March / Тебе грозят бедою иды марта! [❤️]: Глава 1.1: Цветы хлопка

Цветок хлопка — символ богатства и благополучия, олицетворение неожиданного и чувствительного огня для врагов.

ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ

Тебе грозят бедою иды марта!

Шекспир «Юлий Цезарь»

Известный факт, зеленый цвет расслабляет и успокаивает.

Комнатные растения помогают снизить напряжение и уровень тревоги и чувствовать себя более благополучно.

Японский кипарис выделяет в воздух вещества фитонциды, которые уничтожают вирусы, бактерии, положительно влияют на организм, защищают от простудных, легочных заболеваний. И его эфирное масло успокаивает кожу.

Кактусы являются естественной защитой организма от лишнего электромагнитного излучения. Этот вид цветов один из лучших по этому показателю, а также снижает общую ионизацию воздуха.

Сансевиерия, или как ещё его называют — щучий хвост, эффективно очищает воздух в помещении от вредных веществ и улучшает его качество. Также оно выделяет фитонциды, которые подавляют развитие бактерий и микрогрибов.

В очередной раз сверившись с заламинированной газетной статьёй, мужчина аккуратно расставлял на столе горшки с растениями, словно создавая живую мозаику из цветов и листьев.

Ближе к краю, словно стойкие стражи, выстроились кактусы и сансевиерии — молчаливые любители солнца, не жаждущие влаги.

В самом сердце композиции — изящный спатифиллум, прекрасно чувствующий себя в полутени, но требующий редкого, обильного полива.

На возвышении рядом с ним неприхотливая фатсия раскинула свои похожие на детсвие ладошки листья. Она предпочитала ярко-освещённые места и регулярный обильный полив. 

Подобно неопытному диктору, неуверенно читающему текст с телесуфлёра, мужчина двигался, мысленно повторяя заученные названия растений, их свойства и правила ухода.

Завершающим аккордом стал момент, когда мужчина бережно опустил тенелюбивые растения в самый укромный, затенённый уголок перед цветочной лавкой.

— Хозя-яин!..

Голос донёсся откуда-то из глубины магазина.

Следом за ним послашались торопливые шаги. И вскоре перед ним появилась и сама обладательница голоса. Взгляд сам собой упал на потёртые фиолетовые кроссовки.

— Ну вот, опять вы всё расставили без меня! Как же так? Ох, старшая сестра Чон Э меня точно отчитает. Того и гляди, останусь без зарплаты! — с лёгким возмущением, но с веселыми искорками в глазах, произнесла девушка в короткой мини-юбке.

Это было этакое милое ворчание, не лишённое вежливости, но и не слишком давящее своей тяжестью.

Видимо, "старшая сестра Чон Э"  чувствовала себя виноватой перед ним, вот и наняла девочку на неполный день, чтобы помогала с магазином.

Пак Мокхва только улыбнулся: не говорить же ей в самом деле, что он, здоровый взрослый мужчина, просто не мог позволить ей таскать тяжелые цветочные горшки самой?

Но стоило ему улыбнуться, как она вскрикнула:

— Что это? Вы улыбнулись?.. Ваааау! Да я счастливица!

Он с удивлением на неё просмотрел, но дивчонка широко улыбалась, абсолютно счастливая.

Чувствуя себя странно неловко, он отвернулся и направился к ведрам: нужно было наполнить их водой. А помощница все не умолкала, тараторя всякие глупости про улыбку и удачу. 

— Вы не знали? Да вашу улыбку реже увидишь, чем падающую звезду. Да даже на падащую звезду еще желание успеешь загадать, а улыбка у вас редко-редко появляется и то на мгновение! Слушайте, а вы знали, что вы нравитесь вот той тетушке, ну что йогурт продает? И женщине из турфирмы. А когда я хожу на угол в местный ресторанчик, так мне дают еще супчина на 2000 в подарок, лишь бы вас порадовать! Вы такой популярный! А я всё это рассказывала старшей сестре Чон Э, так вообще вообще такая "он мой старший брат, может делать чтьо хочет". Вы представляете, как она...

Пак Мокхва быстро схватил два ведра и направилась в уборную на этаже.

А девушка всё болтала, не заметив, что Пак Мокхва ушел. И снрова лишил её работы.

— А вы знаете, почему магазинчик так попылярен? А все благодаря вам! Все приходят и надеются от вас хотя бы словечка вытянуть, не то что улыбку! Да  от одного вашего "добро пожаловать" уже коленки слабеют!

***

Мужчина на фотографии смотрел, с легкой угрозой во взгляде, прямо в объектив, плотно сжав губы.

Это была фотография не самого высокого качества печати, но одна деталь была поразительно четкой.

Черные глаза, казалось, смотряли прямо на него.

Ким Наквон некоторое время смотрел на на фотографию, напечатанную на листе бумаги, потом пальцем потер лицо на фото. 

— Группировка «Донъян» — наглядный пример эволюции организованной преступности в наши дни. Изначально это была мелкая банда, промышлявшая разбоем в ночных клубах. Но во время Азиатского финансового кризиса 1997 года её члены , сколотившие капитал на «крышевании» ночных клубов, начали скупать за бесценок на аукционах имущество обанкротившихся компаний. Когда экономика стабилизировалась, "Донъян" перешла к строительству жилых комплексов и реновации — постепенно трансформируясь в организацию корпоративного типа.

Голос в динамиках звучал четко и невозмутимо.

— Предполагается, что ключевую роль в этом процессе сыграл Пак Квану. В раздаточных материалах вы найдете краткое досье, но фотографии нет — официально он никогда не привлекался.

В зале пробежал шепоток: как так, его ни разу не брали.

То здесь, то там слышался шелест перелистываемых страниц, словно люди хотели это проверить, но Ким Наквон, развалившийся в кресле, даже не шелохнулся.

Чёртовы китайские кресла для заседаний — сплошное мучение. Разве в них устроишься удобно? Не-воз-мож-но.

— Пак Квану, более известный под прозвищем «Бешеный Бык», начал выделяться ещё в бытность свою наёмником в составе сносной бригады, когда поставлял в так называемые «притоны» рисовую бумагу для заклейки окон. С начала 2000-х годов, на фоне подъема на рынке КОСПИ и повального увлечения венчурными стартапами, началась активная корпоративизация криминальных группировок. «Донъян» — одна из таких. Однако большинство сходится во мнении, что без участия этого человека всё это было бы попросту невозможно. Изначально «Донъян» занимался ростовщичеством, обращая в оборот наличные, собранные с развлекательных заведений. А теперь — посмотрите, он превратился в полноценную финансовую компанию…

— Во время реорганизации «Донъян»  раскололся на две фракции: одну составляли сторонники Пака, другую — люди, следовавшие за Ким Капсоном, который изначально специализировался на вымогательстве с развлекательных заведений. Так «Донъян» превратился в «Донъян PK» — Пак и Ким.

Вдруг стоявший рядом инспектор Со тихо прошептал Ким Наквону:

— Господин комиссар… а почему они держатся за руки?

— Да кто их знает. Может трахались голубки.

Представив себе лицо Ким Капсона — лисовато-хитрое, как у енота в сорок пять лет, — Ким Наквон с усмешкой бросил эту ехидную реплику и слегка улыбнулся.

Глаза инспектора Со, не привыкшего к подобным шуткам, округлились от удивления.

К счастью для Пак Квану, неожиданно оказавшегося в центре внимания, недоразумение развеял сотрудник у микрофона.

— Согласно последним данным, состав группировки сократился до 20-30 человек. При необходимости силового вмешательства они обращаются в так называемые «братские конторы», которые вербуют бойцов из региональных ячеек и других бандформирований, собирают временные отряды под конкретную задачу. Сегодня это их основной инструмент: они временно мобилизуют бойцов, а затем снова распускают.

— Но позвольте, если Ким сосредоточен на деньгах, а Пак на бойцах... Почему они не сотрудничают между собой? Зачем платить мелким группировкам за «услуги», если можно выделить им долю и использовать своих же? Жрать из одной миски куда надёжнее, чем кормить чужих псов.

Инспектор Со, наконец, понял суть происходящего. Он не решился упрекнуть комиссара Ким Наквона вслух, но бросил на него укоризненный взгляд.

Ким Наквон лишь довольно усмехнулся. Но хорошее настроение продлилось недолго.

— Три года назад, во время Специальной операции по борьбе с организованной преступностью… — лицо Ким Наквона чуть посуровело. — ...мы взяли главаря боевого крыла «Донъян PK». Если Пак Квану — Бешеный Бык, то этот тип был его рогами. Правая рука ещё со времён бригад сноса. Он входил в список особо наблюдаемых. Отсидел три с половиной года, вышел месяц назад по амнистии в честь президентских выборов.

На экране презентации во весь размер появилось его фото.

С чёрно-белого снимка, напечатанного на бумаге, на всех присутствующих в зале хищно смотрели те самые острые глаза — глаза, которые Ким Наквон пытался растереть пальцем.

— Пак Мокхва, — произнёс он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13771/1215288