Готовый перевод Reborn as the ACE in a Boy Group / После перерождения я стал асом группы: Глава 14. Хочешь совместный стрим?

Как только период промоушена закончился, Вэй Цияо сразу же стала торопить Ли Сюня вернуться домой.

Отец Цзян Иланя, Цзян Хунли, тоже вернулся в страну. Он только сейчас узнал, что его сын потерял память. Ранее Вэй Цияо не хотела, чтобы он волновался, находясь за границей, поэтому ничего ему не говорила. Но, увидев сына, он всё равно не мог поверить в происходящее, и подумал, что мать с сыном просто разыгрывают его.

Цзян Хунли, несмотря на возраст, всё ещё сохранял прямую осанку и хорошую физическую форму, не набирая лишнего веса. Отличные пропорции Цзян Иланя были унаследованы от него. Ли Сюнь стоял перед ним, но так и не смог назвать его "папой".

Цзян Хунли заметил, что сын перед ним стал совсем другим, изменилась даже сама его аура. Раньше Цзян Илань излучал высокомерие и заносчивость, теперь же в его облике читались спокойствие и мягкость. Без преувеличения  можно сказать, что он действительно стал другим человеком.

Видя, что муж молчит, Вэй Цияо попыталась его утешить:

— Ланьлань теперь совсем изменился, стал таким целеустремлённым. Это можно считать благословением, не правда ли? Главное ведь, что он жив и здоров.

Цзян Хунли, находясь за границей, тоже следил за новостями о сыне в интернете и знал, что на этот раз тот действительно усердно трудился и его репутация в интернете значительно улучшилась.

Раньше, когда он видел, как Цзян Иланя ругали в интернете, ему как отцу, конечно, было тяжело. Но они с женой никогда не высказывали сыну своего недовольства, а потом и вовсе перестали читать комментарии, чтобы не расстраиваться. Сейчас, когда Вэй Цияо снова с ним связалась, она, хоть и не упомянула про амнезию, сказала, что Ланьлань сильно изменился и фанаты теперь хвалят его. Это побудило Цзян Хунли вновь поискать в сети новости о сыне.

— Да... главное, чтобы был жив и здоров, — вздохнул Цзян Хунли.

Цзян Илань пробыл дома всего несколько дней и снова собрался возвращаться в общежитие. Объяснил он это тем, что ещё не выучил много старых песен и танцев, и нужно срочно наверстывать, иначе не успеет по графику.

Родители не стали его удерживать и перед отъездом снова накрыли на стол его любимые блюда.

Сейчас в общежитии оставался только Ли Сюнь, поэтому было тихо и пусто. Он убрался во всём общежитии, за исключением комнат других участников, куда неудобно было заходить, но вычистил до блеска все общие зоны. 

Раньше, когда появлялось свободное время, он обычно проводил его с младшей сестрой. Они ходили поесть, прогуляться, посмотреть кино. Но теперь это невозможно, даже в маске его могли узнать, и в университет Ли Мо он тоже не мог пойти.

[Не хочешь прийти ко мне? Их всех нет] — написал он ей в WeChat.
[Я приготовлю тебе поесть]

[Хочу! 😭 Я так давно ничего вкусного не ела, аж во сне снится, как я ем 😭]

Ли Сюнь попросил Сяо Чэна помочь провести её через охрану. Тот хотел что-то сказать, и, в итоге не выдержав, всё же пробормотал, косясь по сторонам:

— Лань-гэ, будь поосторожнее… Никто не должен узнать.

— Не выдумывай, это моя сестра.

— А? Э… какая именно сестра?

— Родная.

— …

Он не стал больше спрашивать, вдруг нечаянно выведает какую-нибудь историю про внебрачную дочь члена совета директоров.

Следующим днём было воскресенье и Ли Сюнь спросил её, не хочет ли она остаться переночевать. Она могла бы спать в его комнате, а он сам устроится на диване в гостиной. Диван в их общежитии был достаточно большой и мягкий, спать на нём было вполне удобно.

Ли Мо действительно не хотела уходить. В последний раз она вот так спокойно разговаривала с братом, когда он пришел навестить ее сразу после аварии. С тех пор всё происходило слишком стремительно, будто бы они с Ли Сюнем оба были втянуты в какой-то другой временной поток. События всё время толкали его вперёд, а она, как младшая сестра, ничего не могла сделать, чтобы помочь. Почти каждый раз, когда она пыталась связаться с ним, он был занят делами, и даже на её сообщения отвечал, выкроив время с трудом. Ей оставалось только молиться перед сном, чтобы на следующее утро брат всё ещё был жив и здоров в этом мире, чтобы всё это не оказалось лишь иллюзией, вызванным её собственным горем.

Ли Мо, пожалуй, никогда в жизни не забудет тот первый момент, когда узнала об аварии. Помимо полного душевного краха, у неё осталась одна-единственная мысль – ненавидеть весь мир. Она никак не могла понять, почему именно такой хороший человек, как её брат, должен был погибнуть такой смертью.  

— Брат, тебе было тяжело… — вдруг сказала Ли Мо.

Ли Сюнь стоял у стола в фартуке, только что поставил на стол дымящийся горячий ужин. Услышав её слова, он немного растерялся, а потом с улыбкой сказал:

— Всего-то три блюда, ничего особо тяжёлого.

Ли Мо тоже ему улыбнулась, не став ничего объяснять. Она взяла палочками кусочек ребрышка из рагу с лотосом, восхищенно расхваливая:

— Вкусно!

Она также принесла ему каштановый торт, купленный в кондитерской у её общежития. Раньше каждый раз, когда Ли Сюнь приезжал к ней в университет, он тоже покупал там такой торт, он был недорогим и вкусным. Ли Сюнь зачерпнул ложкой кусочек, положил в рот и к счастью, вкус по-прежнему был ему очень приятен.

Брат и сестра проговорили допоздна, прежде чем уснуть. На следующий день Ли Сюнь, что редкость, позволил себе поспать подольше… пока кто-то не вернулся в общежитие

Ли Сюнь проснулся от звука закрывающейся двери, всё ещё пребывая в полусне. Он приподнялся, сел и на мгновение даже забыл, где находится.

— Мм? Ты вернулся, — увидев вошедшего Тан Жуйнина, Ли Сюнь протёр глаза всё ещё сонный

Тан Жуйнин смотрел на него с недоумением:

— Почему ты на диване спишь?

— А, я… — хотел было сказать «из-за сестры», но понял, что это звучит странно, и пока подбирал слова, дверь его комнаты распахнулась. На пороге стояла Ли Мо. Увидев, кто вернулся, она тоже растерялась.

Тан Жуйнин посмотрел сначала на незнакомую девушку, стоявшую у двери, потом на лежащего Цзян Иланя. Недоумение на лице сменилось гневом.

— Цзян Илань! Ты что творишь?! — закричал он.

Ли Сюнь моргнул. Только что проснувшийся мозг не сразу понял, что произошло… А в чём, собственно, дело?

— Раньше ты... теперь ты уже людей домой приводишь? Да ты охренел, — Тан Жуйнин со злостью швырнул на пол то, что держал в руках. Никто даже не обратил внимания, что именно это было. — Я, дурак, действительно думал, что ты правда изменился, — с усмешкой, в которой смешались насмешка и горечь, он покачал головой, потом плотно сжал губы, словно сдерживая себя, его грудь тяжело вздымалась от волнения.

Теперь до Ли Сюня дошло, что Тан Жуйнин всё неправильно понял. Впрочем, при таком раскладе действительно сложно объясниться.

Но Ли Сюнь видел, что в ярости Тан Жуйнина было нечто большее. Помимо злости было сильное разочарование. Если бы это случилось раньше, тот бы также рассердился, но тогда это была бы лишь чистая ненависть и презрение. Сейчас же он был по-настоящему задет.

Ли Сюнь отбросил одеяло, подошёл ближе и, беспомощно улыбнувшись, мягко спросил:

— Можешь дать мне немного времени, чтобы объясниться?

Тан Жуйнин смотрел на него, не говоря ни слова. Его рука, опущенная вдоль тела, была крепко сжата в кулак, он явно был вне себя от злости.

Ли Сюнь обернулся и позвал Ли Мо:

— Момо, подойди.

Ли Мо подошла, шаркая в домашних тапках Цзян Иланя, которые были ей явно велики. Ей стало немного страшно перед этим мужчиной, сдерживающим ярость. Конечно, она знала Тан Жуйнина, и сейчас только подтверждала свои мысли – холодная, суровая маска, которую он носит на публике, вовсе не маска. Он и в жизни действительно такой.

— Её зовут Ли Мо, она... младшая сестра Ли Сюня.

Услышав это имя, Тан Жуйнин застыл, его широко раскрытые глаза снова уставились на лицо девушки – действительно, что-то общее с Ли Сюнем в ней было.

— Я же говорил в прошлый раз, что постараюсь всё исправить... Хотя то, что произошло, уже не изменить, — он ненадолго замолчал, а потом, глядя на Ли Мо, мягко продолжил: — Я узнал, что у Ли Сюня осталась только одна родная сестра. Поэтому я нашёл её и сказал, чтобы она считала меня своим братом. А я буду относиться к ней как к родной сестре и заботиться о ней до конца своей жизни.

Он посмотрел на Ли Мо. Та тоже посмотрела на него. В её больших глазах читалось огромное непонимание.

Но она быстро пришла в себя и уверенно кивнула Тан Жуйнину:

— Да... всё так и есть.

Тан Жуйнин с подозрением переводил взгляд с одного на другого. Ли Сюнь рассмеялся:

— Если бы между нами и правда было что-то такое, как ты думаешь, разве я бы спал на диване?

Ли Мо тоже добавила:

— Правда, всё не так, как ты подумал. Он... Илань-гэ очень хорошо ко мне относится. Он никогда не делал ничего неподобающего. Просто готовит мне еду, болтает со мной.. Он хочет, чтобы я относился к нему как к брату. Вот и всё, правда. У Цзян Иланя тоже нет братьев и сестер, — быстро сочинила Ли Мо. — Вот мы и договорились с этого момента считать друг друга семьей.

Ли Мо сама удивлялась, как легко у неё получилось это сказать.

Гнев на лице Тан Жуйнина постепенно угас. Он снова посмотрел на Ли Мо, словно увидел в её лице того самого человека, что когда-то улыбнулся ему.

Спустя мгновение Тан Жуйнин сдержанно сказал:

— Мне жаль твоего брата.

Ли Мо опустила глаза и покачала головой.

Ли Сюнь поднял с пола пакет, который Тан Жуйнин бросил – внутри были две упакованные порции десерта.

— Это из того самого заведения, где я в прошлый раз заказывал? — Ли Сюнь открыл пакет и обнаружил, что крышка одной коробки сломалась, а шарики таро и молоко внутри разлились по всему пакету.

Тан Жуйнин отвернулся, не желая сейчас ничего объяснять.

Ли Сюнь поднял взгляд и улыбнулся:

— Ничего страшного, одна коробка целая. Я просто закажу ещё. Момо, этот десерт очень вкусный, я закажу две порции, что ещё взять?

Когда Ли Сюнь вернулся в общежитие, он написал об этом в группе, так что Тан Жуйнин знал, где он.

— Что будем на обед? — спросил он, убирая пакет. — Со вчерашнего дня осталось много тушёных рёбрышек, я просто поджарю два свежих овощных блюда.

Когда Ли Мо вчера приходила, она купила много продуктов. За время, что они проводили вместе, Ли Сюнь заметил, что Тан Жуйнин довольно привередлив в еде. Хотя он никогда не жаловался за столом, было довольно много блюд, к которым он даже не прикасался.

Ли Мо пошла на кухню помогать и тихонько прошептала ему:

— Брат, ты так хорошо играл, я чуть не испортила твою сцену.

— Жизнь заставляет, жизнь заставляет, — вздохнул Ли Сюнь, а потом добавил: — По-моему, ты справилась отлично.

Когда еда была готова и подана на стол, Тан Жуйнин заметил, что два новых блюда были как раз его любимые: тушёные баклажаны и муси-жоу (свинина, жареная с яйцом и древесными грибами). Он бросил взгляд на Цзян Иланя, не будучи уверенным, совпадение ли это. Ещё был яичный суп, Ли Сюнь налил по миске и поставил перед Тан Жуйнином и Ли Мо.

Ли Мо захлопала в ладоши:

— Как вкусно пахнет!

Во время ужина она старалась много не говорить, опасаясь случайно проговориться. Зато Тан Жуйнин задал ей несколько вопросов, например, учится ли она ещё, где живёт и тому подобное.

— В следующем году я уже начинаю стажировку, — ответила Ли Мо.

 Когда она назвала свой университет, Тан Жуйнин кивнул:

— Хороший ВУЗ. У тебя, должно быть, хорошие оценки

— Нормальные, — ответила Ли Мо.

Ли Сюнь не удержался:

— Отличные, не скромничай.

Тан Жуйнин заметил, как на лице Цзян Иланя промелькнула гордость. Ли Мо улыбнулась ему, и они действительно походили на родных брата с сестрой.

Когда Ли Мо собралась уходить, Тан Жуйнин поговорил с ней наедине.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь обращаться не только к Цзян Иланю, но и ко мне, если я смогу помочь. Мы с твоим братом… хоть и не были близки, но когда-то должны были дебютировать в одной команде.

Ли Мо кивнула, чувствуя тепло внутри

— Спасибо.

Тан Жуйнин немного помолчал, потом понизил голос:

— Цзян Илань… сейчас он действительно сильно изменился, совсем не такой, как раньше. Он очень старается исправить ошибки прошлого. Хотя, конечно, это ничто по сравнению с тем, что ты потеряла.

— Да, я знаю. Я вижу, что он искренен, — Ли Мо улыбнулась. — Люди должны двигаться вперёд, я это понимаю.

Ли Сюнь снова попросил Сяо Чэна проводить Ли Мо, и в комнате остались только они вдвоём. Тогда Ли Сюнь вспомнил:

— Жуйнин, а ты чего вдруг вернулся?

— Поссорился с родителями, — быстро ответил Тан Жуйнин, будто уже заранее придумал ответ.

— А… — Ли Сюнь не стал расспрашивать о чужих семейных делах, у него и опыта такого не было. — Вчера Жун Сяо снова в группе упоминал про трансляции, — вдруг вспомнил Ли Сюнь, и подумал, что они могли бы вместе справиться с этой задачей, которая так его беспокоила, поэтому предложил: — Может, нам провести совместный стрим?

http://bllate.org/book/13722/1213757