Готовый перевод Mountain and Sea Cubs Shelter / Приют для мифических малышей: Глава 9

Прямолинейный Лу Цыцзю слегка колебался по поводу того, чтобы делить одну спальню с Гун Сичао. Главным образом потому, что этот орёл казался невероятно придирчивым и капризным...

— Тридцать тысяч, — ледяным тоном напомнил Гун Сичао.

Лу Цыцзю: «...» На мгновение перехватило дыхание.

Он хихикнул и состряпал сияющую мину:

— Господин Гун, ну зачем вы об этом? Мы же теперь одна семья! Я вообще обожаю жить не один. Человек я пугливый, спать одному в такой большой спальне мне страшно, так что мне очень повезло, что господин Гун составит мне компанию.

Гун Сичао с видом «человек, тебе несказанно повезло» с царственной снисходительностью встал посреди левой спальни главного дома. В его глазах читалось полнейшее отвращение, но он тут же принялся раздавать указания, как здесь всё нужно переделать и отремонтировать. Лу Цыцзю стоял рядом и слушал, время от времени поддакивая. Когда Гун Сичао закончил свой монолог, Лу Цыцзю произнес:

— Я всё запомнил! Вот появятся у нас деньги — обязательно всё сделаем.

— ??? — Гун Сичао с недобрым предчувствием уставился на него. Этот человек что, издевается над ним?

Лу Цыцзю беспомощно развел руками:

— Дело не в том, что я не хочу, а в том, что финансы не позволяют. Становится жарко, нужно ведь мыться? Я вот думаю сначала обустроить из кладовки полноценную ванную комнату, чтобы дети могли каждый день принимать душ, верно?

— Эти тридцать тысяч — целевые средства, выделенные на малышей. Если мы, взрослые мужики, спустим детские деньги на обустройство собственной комнаты, я просто сгорю от стыда. Вы как считаете?

Гун Сичао: «...»

Черт бы побрал этого человека!

Но возразить было нечего.

Гун Сичао стоял на месте, источая вокруг себя ледяной холод и злясь на пустую, пыльную спальню. В этот момент у Лу Цыцзю зазвонил телефон. Увидев на экране имя Боцзы, он понял, что тот, скорее всего, приехал, но не может найти дорогу, и принял вызов.

Из трубки действительно донеслось:

— Алло-алло-алло! Лу-гэ, ты где? Тут такой огромный перекресток, а тебя не видно!

— Я сейчас спущусь за тобой, жди.

Лу Цыцзю с большим энтузиазмом отправился встречать приятеля. Как-никак, сегодня это его главная рабочая сила, а дел в приюте выше крыши. Автомобиль Янь Цзюньбо стоял у обочины. Увидев спускающегося Лу Цыцзю, тот хлопнул себя по лбу:

— Ну и глаза у меня! Такой большущий двор, как я его только что в упор не заметил?

— Наверное, из-за жары. Спасибо, что приехал, выручил! — Лу Цыцзю, прекрасно понимавший истинную причину, перевел всё в шутку.

Янь Цзюньбо не придал этому значения:

— Всё в багажнике. Ты просил привезти курицу, так я взял сразу двух: одну жареную, а вторую — отварную...

В тот момент Янь Цзюньбо еще не подозревал, что его роль на сегодня определялась как «рабочая сила со своим пайком».

За четыре года в университете они сошлись характерами и стали хорошими друзьями. Янь Цзюньбо был местным, его семья занималась бизнесом и имела водившиеся деньжата, так что он считался эдаким богатым папенькиным сынком в миниатюре. К учебе с самого детства у него душа не лежала; после окончания школы родители вполне могли отправить его за границу «позолотить ручку» дипломом, но Янь Цзюньбо упёрся и пошел своим путем.

Можно было сказать, что его устраивал малый достаток, а можно — что у него не было великих амбиций.

Сам он был абсолютно счастлив.

Вещей у Лу Цыцзю было немного: один большой чемодан и чемоданчик из дерева. Он покатил свои вещи сам, а Янь Цзюньбо понес два пакета с готовыми курицами и большой пакет с фруктами, улыбаясь:

— Подарок при встрече для моих племянников и племянницы.

— Молодой господин Янь, прошу сюда, — хихикнул Лу Цыцзю, показывая дорогу.

Все четверо малышей чинно ждали у ворот. Увидев их милые и послушные мордашки, Лу Цыцзю сказал:

— Дядя Янь пришел нас проведать, да еще и фрукты с курицей принес. Поедим на обед.

Услышав про курицу, Первый мгновенно загорелся и проникся к дяде Яню огромной симпатией.

Дети вежливо поздоровались.

— Хорошо, хорошо, какие вы молодцы! Вы такие милашки! — Янь Цзюньбо и не ожидал, что дети в приюте окажутся настолько красивыми. Лу-гэ ни капли не преувеличивал.

Помыв фрукты, они отправили детей перекусить во двор.

— Такие славные, красивые и милые... И какие родители могли быть настолько бессердечными, чтобы их бросить? — тихо пробормотал Янь Цзюньбо.

В приюты обычно попадали дети с врожденными нарушениями развития, и крайне редко родители отказывались от абсолютно здоровых малышей. Лу Цыцзю мысленно ухмыльнулся: «Перед тобой вообще-то не обычные дети, а те, что умеют превращаться», но вслух лишь перевел тему:

— Я хочу съездить в поселок за покупками. Несколько дней копил список, только тебя и ждал.

— ... — Янь Цзюньбо. — Ладно уж, куда деваться, ты же мой брат.

— Я сначала вещи закину, — Лу Цыцзю пошел отнести чемоданы и столкнулся нос к носу с Гун Сичао. Совершенно естественно и непринужденно он произнес: — Я съезжу в поселок купить кровать и заказать мебель, а ты присмотри за детьми, пожалуйста.

Гун Сичао с ледяной миной свысока окинул человека пренебрежительным взглядом:

— Ты за кого меня принимаешь?

За бесплатную няньку, за кого же еще! А за кого, за орла, что ли? — подумал про себя Лу Цыцзю, а вслух с улыбкой сказал:

— В приюте всего одна кровать, я-то могу и с детьми потесниться, а вот вы, господин Гун...

Лицо Гун Сичао мгновенно потемнело.

Этот человек слишком хитер!

Лу Цыцзю вовремя остановился и с улыбкой добавил:

— Тогда оставляю детей на тебя.

Наказав малышам вести себя хорошо, Лу Цыцзю вместе с Янь Цзюньбо спустился с холма. На самом деле холм Гаошань, где располагался приют Шаньхай, был самым низким возвышением в округе — даже не гора вовсе, а так, небольшой склон.

— Ты знаком с тем длинноволосым мужиком? — заводя машину, не удержался от вопроса Янь Цзюньбо.

Уловив странную интонацию в голосе друга, Лу Цыцзю спросил:

— А что такое?

— Этот тип... Э-э, ты сам вбей в поиске местные новости. Ограбление в районе Юньлань, сегодня утром произошло, — пробурчал Янь Цзюньбо за рулем. — Ты там поосторожнее. Место глухое, береги себя и детей, не верь кому попало. Мужик с длинными волосами выглядит подозрительно, хотя потом и сказали, что это якобы недоразумение...

Лу Цыцзю вбил ключевые слова, и на экране выскочила новостная заметка.

Сегодня в 07:18 в коммерческом помещении района Юньлань произошел погром и грабеж Управления по делам оборотней. На место выехал наряд полиции. Нападавшим оказался длинноволосый мужчина, однако хозяин заведения со слезами на глазах умолял не заводить дело, утверждая, что произошло недоразумение...

К новости прилагалось фото.

На нем был запечатлен Гун Сичао со спины — виден был лишь профиль и длинные волосы — и стоящие перед ним на коленях со сбитыми физиономиями сотрудники, включая того самого мерзавца-демона.

Отличная работа!

— Он только с виду такой холодный и с длинными волосами, а на самом деле человек весьма отзывчивый, — глядя на новости, Лу Цыцзю наконец понял, что Управление было обычной подпольной конторой без лицензии.

Тьфу!

На машине передвигаться было куда удобнее. У Лу Цыцзю уже был готов список: семена овощей, лопата, тяпка, лампочки, полотенца — всё это они купили и погрузили в багажник. Затем отправились на мебельный рынок. Четыре односпальные кровати шириной метр тридцать пять, две полутораспальные кровати, матрасы, постельное белье...

Лу Цыцзю прикинул сумму и понял, что вылезает за рамки бюджета. Спросил у продавца — так и есть.

Сейчас он тратил свои накопленные шесть тысяч четыреста юаней, из которых вчера ушло еще шестьсот с лишним на осмотр Второго в больнице.

— ...Хозяин, полутораспальные кровати вычеркивайте, — Лу Цыцзю мысленно облился горькими слезами.

Продавец переспросил:

— Обе вычеркивать?

— Ага, — Лу Цыцзю подумал, что они с Гун Сичао вполне могут перебиться старой двухспальной кроватью, которую освободят дети. Оба взрослые мужики, нечего капризничать, нет нужды покупать новую.

Вот только, зная вредный характер Гун Сичао, перспектива делить одну комнату на двоих, да еще и спать на старой кровати, явно доведет его до взрыва.

Лу Цыцзю: «...»

Продавец, оформляйте возврат этой няньки, спасибо, больше не надо.

Возврат, разумеется, был невозможен — в драке с ним всё равно не сдобровать. Лу Цыцзю, сжав зубы, подтвердил заказ, добавил шкаф для одежды и принялся размышлять, как обвести вокруг пальца этого орла Гун Сичао.

Там же на мебельном рынке он навел справки насчет рабочих для ремонта. Посчитали смету: разводка электрики и сантехники на десяти квадратных метрах плюс укладка плитки, душ и унитаз — выходило около двадцати тысяч юаней. На оставшуюся десятку нужно было купить водонагреватель, стиральную машину и маленький холодильник.

Денег оставалось впритык.

Янь Цзюньбо смотрел на всё это с открытым ртом:

— Брат, ты что, свои личные деньги сюда вкладываешь? Я в жизни не видел, чтобы кто-то так душу отдавал работе!

— Я сюда не только душу отдаю, — подумав о сегодняшней ночи, со вздохом произнес Лу Цыцзю.

Янь Цзюньбо: «...»

Ничего себе жертвенность! Это уже не просто работа, это настоящий подвиг.

— Недаром ты мой Лу-гэ.

Доставку мебели и техники назначили на вторую половину дня. Внеся половину задатка, Лу Цыцзю оставил адрес приюта.

Домой они вернулись в половине двенадцатого. Лу Цыцзю ополоснул лицо и сразу принялся за обед: приготовил два простых овощных блюда, нарезал привезенную Янь Цзюньбо вареную и жареную курицу и сварганил большую миску овощного супа с яичными хлопьями. Порции получились внушительными.

Обедали все вместе в главном зале.

Рожки на лбу у Второго куда-то исчезли. Лу Цыцзю мельком глянул на Гун Сичао. Будь у того хвост, он бы сейчас гордо задрал его до самых ушей. Лу Цыцзю молча отвел взгляд и произнес:

— Давайте есть! Сегодня выражаем огромную благодарность дяде Яню за то, что приехал и привез нам курицу с фруктами! Спасибо!

Первый, как главный мастер поддержки, неистово зааплодировал.

Янь Цзюньбо залился смущенной краской:

— Да ладно вам, пустяки! Мы с вашим Цзюцзю четыре года в одной комнате проспали, как родные братья...

— Вот именно! Не кровные, но ближе родных! Так что, мой названый брат, во второй половине дня сорняки во дворе — на тебе, — с глубоким умилением хлопнул друга по плечу Лу Цыцзю.

Янь Цзюньбо: «...»

Так вот где зарыта собака?!

Июль вступал в самую жаркую пору, но в приюте было удивительно прохладно, даже в самый полдень солнце не пекло. Так что Лу Цыцзю без малейших угрызений совести вручил верному другу лопату:

— Вперед!

Янь Цзюньбо: «...»

— Так, а вы идите в комнату на дневной сон, — Лу Цыцзю отправлял детей спать.

Первый с сияющими глазами и раскрасневшимися щечками прошептал:

— Цзюцзю, я понял, кем я хочу стать! Я хочу стать курицей!

Лу Цыцзю: «...???»

Он примерно догадывался, почему Первому пришла в голову такая мысль, и спросил:

— Курица очень вкусная, но если ты ею станешь, ты что, потом будешь есть сам себя?

Первый озадачился: А ведь точно...

Уложив детей, Лу Цыцзю принялся за уборку в главном доме, ведь во второй половине дня привезут мебель. А господин Гун Сичао, словно барин, вальяжно сидел в кресле в главном зале, положив ногу на ногу.

У Лу Цыцзю от усталости уже разламывалась поясница.

И тут он увидал, что Гун Сичао всё это время спокойно уплетает яблоко!

Сложив тряпку, Лу Цыцзю погрузился в раздумья и произнес:

— У меня есть плохая новость для господина Гуна.

— О? — Гун Сичао даже взглядом его не удостоил, сохраняя невозмутимую и холодную мину властного босса.

Лу Цыцзю сжал зубы и сделал максимально озабоченный вид:

— Сегодня ночью нам с вами, скорее всего, придется спать на полу...

— Ты!! — Гун Сичао резко вскочил, обдав его ледяным взглядом: — Человек, ты как смеешь укладывать меня на пол?!

— Вынужденная мера.

Лу Цыцзю подробно расписал ему все расходы. Однако Гун Сичао лишь прищурился:

— Не сходится. Должно оставаться еще одна тысяча триста восемьдесят шесть юаней. Человек, ты смеешь меня обманывать?

— ... — Лу Цыцзю. — ???

У этой птицы что, так хорошо с математикой?! Невероятно!

— Оставшиеся деньги пойдут на текущие расходы: нужно покупать овощи и мясо, детям надо питаться. На кровать этого всё равно не хватит, — с глубокой искренностью произнес Лу Цыцзю.

Гун Сичао: «...»

Он задыхался от гнева, его лицо заледенело, и в итоге он, наполовину взбешенный, наполовину капризничающий, выдал:

— Я — великий Куньпэн! Если ты уложишь меня на пол, где будет мое достоинство?! Мне всё равно, я хочу кровать!

На лице Лу Цыцзю изобразилось глубокое сомнение. Поразмыслив еще немного, он осторожно спросил:

— А если мы перенесем сюда старую большую кровать, на которой спали дети? Господин Гун не согласится немного потерпеть?

Гун Сичао всё еще был недоволен: его заставляют спать на старой кровати! Но спать на старой кровати было всё же лучше, чем на полу, — так сохранялись хоть какие-то остатки статуса. И он с большой неохотой согласился.

— Вы невероятно великодушны и понимающи! — отпустил комплимент Лу Цыцзю.

Гун Сичао снова уселся в кресло и отрезал:

— Сегодня ночью я спать буду на кровати. А ты — на полу.

Лу Цыцзю: «...???»

Ты что, дьявольский орёл?!

— Человек, вздумал устроить интриги за моей спиной, а? — Гун Сичао насмешливо изогнул бровь и холодно фыркнул. Он что, за дурака его принимает?

Лу Цыцзю: «...»

Вопрос к знатокам: у орлов интеллект растет не по дням, а по часам?!

http://bllate.org/book/13664/1751622